Chapter Text
Чжоу Цзышу проводит пятничный вечер спокойно и буднично. С тех пор, как он ушёл в отставку, почти все его вечера такие — без трупов, преступников и спринтерских забегов по пересеченной городской местности. Он отпускает Чэнлина к друзьям, достает из холодильника банку пива и садится на диван. На экране телевизора киношные трупы, не настоящие преступники со слишком сложной мотивацией и столь же не настоящие детективы со сложными лицами. Чжоу Цзышу очень смешат все эти сериалы и фильмы.
Когда пиво остается на самом донышке, а Чжоу Цзышу лениво размышляет, стоит ли вставать, чтобы взять ещё банку, в дверь кто-то стучит. Очень настойчиво и громко.
Цзышу машинально тянется к спрятанному между диваном и комодом пистолетом, но стук повторяется, сопровождаемый очень знакомым голосом.
— А-Сюй, открой, — говорит Вэнь Кэсин.
Чжоу Цзышу закатывает глаза.
— Пожалуйста, — говорит Вэнь Кэсин. — Мне нужна твоя помощь.
Чжоу Цзышу очень хорошо его знает. Настолько хорошо, что даже немного удивляется, что ему хватило совести, чтобы постучать. Обычно Вэнь Кэсина во всем его великолепии Чжоу Цзышу находил на собственном диване с бокалом (которых вообще-то у него дома никогда не было) дорогого вина (которого тоже не водилось).
Он открывает дверь и говорит:
— Раз научился стучать, в следующий раз научись…
Слова заканчиваются.
Вэнь Кэсин стоит на его пороге в знакомом розовом костюме, весь правый бок которого залит кровью.
— Мне не к кому больше пойти, — говорит он и падает. По-настоящему, не придуриваясь.
Чжоу Цзышу ловит его и едва не сползает на пол вместе с ним.
— Лао Вэнь? — зовет он. — Если ты пришел ко мне, чтобы сдохнуть…
Он замолкает, не решаясь договорить. Крови так много, лицо Вэнь Кэсина такое белое... Чжоу Цзышу закидывает его руку на свое плечо и почти волоком тащит в спальню.
*
Шаман и Седьмой лорд молчат и смотрят на Чжоу Цзышу. Потом — на лежащего в его кровати Вэнь Кэсина.
— Рты закройте, а то я перестану притворяться, что не знаю ваши имена, — хмуро обещает Чжоу Цзышу.
— А я тебе говорил, — Седьмой лорд с ухмылкой смотрит на Шамана.
— Ты предполагал, — говорит тот и склоняется над пациентом.
Эти минуты кажутся Чжоу Цзышу мучительно долгими. Он видел слишком много смертей — терял родных, напарников и коллег, держал за руку жертв преступлений в их последние минуты. Цзянху — жестокий город, никого здесь не удивить количеством некрологов.
— Жить будет, — наконец сообщает Шаман. — Тратить все силы на Хозяина Долины призраков я не буду.
— Спасибо, — говорит Чжоу Цзышу.
— Кто его так? — спрашивает Седьмой лорд. — Ты уверен, что его присутствие здесь для тебя безопасно? Если хочешь, я могу…
— Нет, — перебивает его Чжоу Цзышу.
Нормальный человек на его месте позволил бы этому супергерою в сраной броне, чья стоимость приравнивается к цене полета на Луну, забрать Вэнь Кэсина. Адекватный человек давным-давно вызвал бы милицию. Бывший начальник центрального участка Цзянху Чжоу Цзышу не является ни нормальным, ни адекватным. Вэнь Кэсину восемь лет удавалось держать всех отморозков города под контролем, и за это Чжоу Цзышу никому его не выдаст.
— А я тебе говорил, — Седьмой лорд снова обращается к Шаману.
— Предполагал, — снова отзывается тот.
— Проваливайте, — Чжоу Цзышу закатывает глаза.
— Если будет нужна помощь…
— Не будет, — Цзышу открывает окно. Все его гости ведь предпочитают уходить именно таким способом.
*
— Дядя Вэнь! — обеспокоенно вскрикивает Чэнлин. В воздухе начинают появляться искры, и Чжоу Цзышу кладет ладонь мальчишке на плечо.
— Успокойся, — говорит он. — Только фейерверка нам сейчас и не хватает.
— Что с дядей Вэнем? — спрашивает Чэнлин. Он честно старается дышать ровнее, но искр меньше не становится. Воспитывать ребенка с суперспособностями иногда кажется Чжоу Цзышу непосильной задачей. А воспитывать ребенка с суперспособностями, который радостно зовет самого опасного человека в городе “дядей”, — охренительным квестом.
— Жить будет, — говорит Чжоу Цзышу. — Но ему нужно отдыхать.
Он вытаскивает Чэнлина из комнаты за шкирку. Искры перемещаются вслед за ними в коридор и гостиную, постепенно затухая.
— Прости, шифу, — виновато говорит он.
— Тебе нужно учиться себя контролировать даже в таких ситуациях, — строго говорит Чжоу Цзышу. Будь Вэнь Кэсин в сознании, тут же бы подсластил выволочку похвалой.
— Прости, — Чэнлин опускает голову. Последняя искорка исчезает над подоконником.
— Ничего. Иди ложись спать, завтра в школу.
— Но дядя Вэнь…
— Никуда не денется до утра, — обещает Чжоу Цзышу. — Встретитесь за завтраком. Если нам сильно повезет, он его и приготовит.
Чэнлин слабо улыбается в ответ.
*
Чжоу Цзышу смотрит на Вэнь Кэсина. Тот лежит на спине на его постели, дышит и не умирает. Спит. Длинные ресницы трепещут, когда он хмурится. Снова обретшие цвет губы чуть приоткрываются и… Цзышу отводит глаза. Ему отвратительно непривычно видеть Вэнь Кэсина таким тихим и неподвижным.
Он берет вторую подушку и плед с кресла, потом вдруг вспоминает, что плед подарил Вэнь Кэсин вместе с длинной речью об уюте. “Да к черту”, — думает Чжоу Цзышу. Он у себя дома и не собирается идти спать на диван.
Матрас не шевелится, пока он устраивается рядом. Хороший и дорогой, отвечающий современным представлениям о комфорте. Его, естественно, тоже помогал выбирать Вэнь Кэсин.
Чжоу Цзышу тихо вздыхает и дотрагивается пальцами до теплого запястья, закрывая глаза.
*
— А-Сюй, меня весьма сильно волнует вопрос твоих предпочтений, — слышит Чжоу Цзышу довольно бодрый голос Вэнь Кэсина и не торопится открывать глаза. — Я был столь… креативен в своих ухаживаниях, а ты предпочел оказаться в постели с полу трупом? А-Сюй, скажи честно, тебя такое заводит? Если да, то я могу выпить снотворное и…
— Просто заткнись, — приказывает Чжоу Цзышу. У Вэнь Кэсина язык без костей, а под иероглифом «бесстыдный» в словаре напечатано его фото.
— Я слишком хорошо себя чувствую, — говорит Вэнь Кэсин. — Ненормально хорошо. А-Сюй, ты скрывал от меня способности к целительству или?..
— Или, — говорит Чжоу Цзышу. — Спи дальше. Слишком рано.
— Уже рассвело, — не соглашается Вэнь Кэсин.
— Этот аргумент работает только зимой.
Вэнь Кэсин тихо смеётся в ответ, и Чжоу Цзышу всё-таки приоткрывает один глаз. Они очень близко друг к другу сейчас. Кажется, это Цзышу виноват.
— Тебе нужно ещё поспать.
— Если кто-то знает, что я здесь, мне лучше быстрее уйти.
— Нет, — Чжоу Цзышу хмурится. — Лежи смирно и спи.
— А не то? — губы Вэнь Кэсина расплываются в усмешке. — Привяжешь к кровати?
— Да, — серьезно обещает Чжоу Цзышу и впервые за восемь лет видит, как Вэнь Кэсин округляет глаза.
*
Когда Чжоу Цзышу просыпается, Вэнь Кэсина рядом уже нет. Зато из гостиной доносятся приглушенные голоса. Цзышу поднимается, широко зевает и идет на запах чего-то свежеиспеченного.
— Их надо мыть? — удивленно спрашивает Чэнлин.
— Как вы вообще живете? — в ответ интересуется Вэнь Кэсин.
Чжоу Цзышу замирает на пороге, прислонившись плечом к косяку двери. Чэнлин что-то жует, надув щеки и став похожим на хомяка. Вэнь Кэсин помешивает деревянной лопаткой в кастрюле. Вместо окровавленной одежды на нём длинное темно-зеленое пао с вышитой веткой яблони на груди. В разрезах до середины бедер видны тонкие белые штаны, ещё ниже — только босые ноги.
— Откуда ты взял эту одежду? — спрашивает Чжоу Цзышу.
— Из твоего шкафа, — безмятежно отзывается Вэнь Кэсин.
— Такого в нем точно не было.
— А-Сюй, тебе стоит чаще в него заглядывать, не ограничиваясь… — Вэнь Кэсин обводит его с головы до ног, — полкой с футболками и спортивными штанами. Расширить горизонты, приобрести новый опыт, испытать что-то… удивительное.
От его тона по спине Чжоу Цзышу бегут мурашки. Чертов Вэнь Кэсин.
— Обойдусь, — говорит он.
Вэнь Кэсин широко улыбается в ответ.
— Завтрак почти готов. Расставишь тарелки?
Чжоу Цзышу закатывает глаза, но просьбу выполняет. После того единственного раза, когда рядом с ним загорелась сковорода с овощами, Вэнь Кэсин не поручает ему на кухне ничего сложнее тарелок.
*
Когда Чэнлин уходит в школу, Чжоу Цзышу садится напротив Вэнь Кэсина и говорит:
— Рассказывай.
— Нечего рассказывать, — фыркает Вэнь Кэсин. — Просто некоторые мои подчиненные пересмотрели “Игру престолов” и решили устроить борьбу за трон. Не бери в голову, а-Сюй, я всё держу под контролем.
— Ты чуть не умер. И пришел ко мне.
— Я знал, что ты не воспользуешься моей беспомощностью, — Вэнь Кэсин улыбается кончиками губ. — Хотя… ты уложил меня в свою кровать и лег рядом, так что в какой-то мере можно сказать, что я ошибся. И, видят Боги, это самая приятная ошибка в моей…
— Заткнись, — Чжоу Цзышу закатывает глаза. — Лао Вэнь, я серьезно. Что ты собираешься делать дальше?
— Соберу своих последователей и устрою факельное шествие…
— Вэнь Кэсин.
Вэнь Кэсин на мгновение замирает, прикрыв глаза. Потом вздыхает и признается:
— Пока не знаю. Они увидели мою слабость, теперь, чтобы подчинить их, мне нужно перебить половину, а я… устал? Как думаешь, а-Сюй, может мне тоже уйти в отставку? Купить какой-нибудь тропический остров, никогда больше не возвращаться в Цзянху. Поедешь со мной?
Чжоу Цзышу поджимает губы.
Вдруг представляет свою жизнь, частью которой Вэнь Кэсин больше не является. Очень большой, порой раздражающей, вызывающей весь спектр эмоций частью.
— Через три года, — говорит он. — Когда Чэнлин закончит школу и уедет учиться в университет.
Вэнь Кэсин таращит на него круглые глаза.
— Ты серьезно?
— Я же говорил, что у нас серьезный разговор.
Вэнь Кэсин недоверчиво улыбается. Чжоу Цзышу думает: “Ну что за идиот?”.