Work Text:
Из пасти инеистого великана воняло тухлятиной, серой и морозным ветром — почему-то на инструктаже никто о таких подробностях никогда не предупреждал. Боюань задержал дыхание, увернулся от гигантских зубов, похожих на сточенные гнилые пеньки, и ткнул мечом вперед и вверх. Тварь отскочила назад, низко, утробно рыча, от чего вибрировала земля под ногами. Боюань, воспользовавшись шансом, скользнул быстрым взглядом по окрестностям, чтобы сориентироваться.
Хвойный лес подступал близко к самой дороге, нависая тяжелыми пушистыми ветками, с которых за шиворот постоянно некстати сыпался снег. За могучими стволами не было видно, поджидает ли там кто-то еще, в темноте и тишине, но инеистые великаны обычно не терпели конкуренции и бродили в одиночестве.
Боюань встретился взглядом с Привязанной лодкой, кивнул и снова первым ринулся в атаку. Тварь их отряд загонял уже почти два часа. Многие устали, движения стали тяжелыми и замедленными, но сдаваться никто не собирался
— Старший, осторожно! — вдруг громко окликнул детский голос.
Боюань заметил быстрое движение краем глаза и едва успел наклониться. Тяжелое бревно просвистело у него над головой, отчего волосы на затылке встали дыбом.
Этот великан оказался умнее, чем они бывали обычно, и догадался подхватить древесный ствол вместо дубинки. Боюань стиснул зубы, досадуя на себя за невнимательность, и рубанул с широким замахом в надежде подсечь одну из ног.
— Старший, ты опять торопишься, тут лучше применить другую технику! — раздалось у него прямо за спиной.
А потом мимо проскользнула невысокая фигура и с размаху врезалась в великана, вонзилась в него клинком, поднырнула под неповоротливую тушу и полоснула по уязвимому брюху.
Плывущее облако легко и ловко танцевал посреди заснеженной дороги, уворачиваясь от когтистых лап без малейших усилий, словно это все была просто игра, а не бой с превосходящим по силе противником.
Боюань остановился и устало вздохнул. Теоретически он осознавал, что такие поучения от ребенка должны вызывать у него досаду и раздражение. Любой другой на его месте наверняка бы давно возмутился неподобающему несоблюдению рангов и субординации и потребовал убрать из его отряда такой дисбалансирующий фактор.
Но Боюань прекрасно знал пределы своих собственных способностей. И чужой талант никогда не вызывал в нем зависти — только желание приложить все силы, чтобы не отстать еще больше.
Великан оглушительно взвыл от ярости и боли, выронил бревно и попытался упасть на Плывущее облако, чтобы придавить к земле своей тушей. Но тот ловко отскочил в сторону, тут же запрыгнул монстру на голову и ткнул мечом в глаз. В его смехе звенел неудержимый охотничий азарт.
Боюань уже не помнил, был ли когда-либо таким сам, но очень в этом сомневался.
То, что Плывущее облако пугающе талантлив, признавали все. Его пророчили в личную гвардию самого князя, некоторые даже шептались, что он родственник одного из прежних правителей Синего дождя.
И то, что Плывущее облако творил сейчас, вполне оправдывало как минимум первый из слухов: вспышки меча мелькали так быстро, что невозможно было уследить за ними взглядом, клинок рубил и резал, посылая по все стороны брызги льдистой крови. Великана словно теснил назад шквальный вихрь. Несмотря на изрядную разницу в размерах, непрерывные атаки Плывущего облака просто ошеломили монстра, превратили из хищника в загнанную добычу — и этим невозможно было не залюбоваться.
С рыком, от которого с веток снова посыпались комки влажного снега, великан выпрямился — а потом вдруг резко развернулся и рванул вперед по дороге.
И пропал.
Просто словно сиганул вниз на границе снега и белесого неба.
Боюань медленно моргнул и не успел даже отдать приказ: не сговариваясь, отряд дружно бросился вперед, в погоню — и едва успел затормозить.
Потому что дорога и лес заканчивались головокружительным скалистым обрывом, таким резким, словно пространство просто отсекли острым клинком. Некоторые деревья даже были разрезаны пополам и жалобно скрипели на ветру, выставив на растерзание непогоде желтые сердцевины.
Боюань первым поднял руку и осторожно дотронулся до воздуха, ожидая встретить похожую на невидимое стекло преграду, гладкую и обжигающе холодную. Но перед ними ничего не было, никаких препятствий и заклятий.
Значит, слухи о том, что в некоторых местах Граница истончилась, не врут. Вот почему всюду стало появляться так много диких монстров.
Внизу, у подножия черных скал, похожих на горелые кости, начинались проклятые Пустые земли. Бурая пустошь, залитая окаменелой лавой и поросшая немертвым хищным кустарником. Даже отсюда было видно, как клубятся над грудами камней очаги темной энергии, словно бордовые шаровые молнии.
Великан, которому ничуть не повредил прыжок с такой высоты, по-звериному встряхнулся и заковылял вперед. Но потом остановился и развернулся, глядя на них, уже никуда не торопясь, будто выжидая и насмехаясь.
Проверяя, рискнут ли они тоже пересечь Границу.
Плывущее облако встал рядом с Боюанем, с интересом разглядывая пустошь внизу — наверняка видел ее в первый раз.
— Пойдем за ним? — спросил он, нетерпеливо перекатываясь с пятки на мысок, явно готовый в любую секунду сорваться на бег.
Дороги впереди не было, но чуть сбоку виднелся осыпавшийся покатый склон, по которому вполне можно спуститься.
Пустые земли были опасны не только темной энергией, в них буквально кишели жуткие монстры — гораздо более сильные, чем встречались на других территориях. Но именно из этих монстров получались самые могущественные энергетические кристаллы, необходимые для поддержания магических барьеров княжеств.
Боюань прищурился, вглядываясь в очертания упущенного инеистого великана, потом присмотрелся к зловещим теням среди скал, вздохнул и покачал головой:
— Лучше не стоит. Кто знает, сколько другой нечисти ринется на нас из засады, как только мы перешагнем Границу.
Плывущее облако разочарованно надул губы, но сказать ничего не успел.
Снег за их спинами негромко скрипнул — намеренно, с целью привлечь внимание. Боюань застыл и инстинктивно почувствовал, что совсем не хочет оборачиваться.
Особенно когда услышал голос, знакомый и насмешливый, от которого давно уже болела голова и противно ныли зубы:
— Похвальное упорство в преследовании добычи, как всегда. Но вот тактика была выбрана не самая удачная.
Боюань позволил себе мгновение слабости, чтобы закрыть глаза и медленно выдохнуть, и только после этого оглянулся, стиснув рукоять меча покрепче.
Запах он узнал раньше, чем знакомый силуэт и длинные развевающиеся на ветру концы алого шарфа.
Штормовой ветер, озон и пепел, словно вокруг Мрачного лорда всегда бушевал невидимый лесной пожар вперемешку с грозой. Картинка буйства стихий огня и молний сама собой как живая вставала перед глазами, стоило опустить веки.
Запах у альф вообще всегда был очень резкий, сильный и доминирующий, часто горький, и вдобавок цепко оставался на всех вещах и людях, которых альфы пытались пометить. И выносить это было очень тяжело, а в некоторые моменты — попросту невозможно.
Боюань снова резко выдохнул, стараясь дышать медленно и неглубоко, чтобы не мутилось так в голове, и нахмурился:
— Ты!
Надежда, что после отъезда из Десятой провинции эта напасть, похожая на личное проклятье, перестанет его преследовать, разбилась осколками льда. Он быстро огляделся в поисках безумного отряда Мрачного лорда — не менее разрушительного и невыносимого, чем он сам. Но, похоже, тот в этот раз был один.
Альфы из отряда инстинктивно ощерились, и Боюань поспешил успокоить их взмахом руки.
— Я, — спокойно согласился Мрачный лорд, улыбаясь с привычной ленивой самоуверенностью, и приподнял вверх пустые ладони, показывая, что в них нет оружия — будто никто не заметил магический посох у него за спиной. — Нет никакого повода смотреть на меня так сурово, я всего лишь проходил мимо по своим делам.
Боюань заставил себя убрать меч обратно в ножны и скрестил руки на груди, спиной ощущая вопросительные и обеспокоенные взгляды отряда. Язык с трудом ворочался во рту, непослушный и неповоротливый, и особых усилий стоило не запнуться на обращении, но он все-таки проговорил:
— Проходи мимо дальше, бог Е, мы не обидимся.
Потому что, если не повезло пересечься на одной дороге с этим человеком, лучше всего поздороваться и сразу разойтись. Тем более — если их заинтересовала общая цель.
Похоже, на добычу с инеистого великана в любом случае можно больше не рассчитывать.
— Когда ты стал таким злым и невежливым, малыш Поток, — сокрушенно вздохнул Мрачный лорд, поправляя шарф.
Все же называть его мысленно именно так было привычней и безопасней, чем «бог Е».
Наверное, это был единственный человек среди всех Двадцати свободных княжеств, который не боялся магических проклятий и не скрывал свое истинное имя — с тех самых пор, как оно впервые случайно стало известно после внутреннего конфликта в княжестве Великолепная эра.
Е Цю.
Человек без души.
С самого ритуала имянаречения все прятали свои истинные имена, предназначенные только для духовной пары. Потому что имя — это власть: зная его, можно наложить заклятье и безраздельно подчинить человека себе, превратить в безвольную марионетку.
Но на Е Цю такие заклинания просто не действовали.
Одни утверждали — это потому, что у него нет и никогда не было духовной пары, он исключен из магического круговорота их мира и не подчиняется законам природы.
Другие считали, что его пара погибла вскоре после ритуала запечатления — и Е Цю из-за этого неизбежно рехнулся, хоть и остался жить. Именно поэтому он такой опасный, бездушный и безжалостный, ведь ему теперь никогда не суждено стать цельным и обрести свой полный магический потенциал — но и без этого его сила шокировала и пугала.
Он носил традиционные наручи-браслеты, закрывавшие запястья, но было неясно, что под ними — выцветшая мертвая метка или абсолютно голая не тронутая судьбой кожа.
И понять, подглядеть, какой из двух слухов правдив, было невозможно.
Боюань почувствовал, как тает и ползет холодными каплями вдоль позвоночника попавший за шиворот снег, и встряхнулся, поспешно отводя взгляд от глаз Мрачного лорда. Опасно, слишком опасно. Как вообще можно так отвлекаться на посторонние мысли, тем более в столь неподходящий момент!
К счастью, прошло всего несколько секунд. Боюань запоздало подумал, что надо бы как-то ответить на уже привычную поддевку, но в голове не было ни одной подходящей идеи.
От внутренних метаний его спас Плывущее облако. Он стоял рядом и, задумчиво наклонив голову, с интересом рассматривал Мрачного лорда исподлобья, потом несильно подергал Боюаня за рукав:
— Старший, а это тот самый «бесстыдный эксперт», о котором говорят все в замке?
Его громкий шепот эхом пронесся над дорогой — над скрытностью Плывущему облаку, несмотря на весь его природный талант, еще стоило поработать. Мрачный лорд, разумеется, услышал, вскинул брови и протянул:
— О, я настолько знаменит в землях Синего дождя?
Да будто это было для него новостью! Слава о нем давно пронеслась легендой по всем свободным княжествам, за что его даже негласно прозвали «богом», и притворная скромность в этом человеке смотрелась чуждо и неестественно.
Прежде, чем возмущенный Боюань успел высказать все это вслух, Плывущее облако шагнул вперед.
— Ага. А мечом ты тоже умеешь драться? — простодушно уточнил он, с любопытством разглядывая магический посох, торчавший за плечом Мрачного лорда. Посмотреть там и правда было на что — Боюань тоже до сих пор не привык к его странной форме и мягкому радужному сиянию.
Мрачный лорд окинул фигуру и экипировку Плывущего облака быстрым цепким взглядом и хмыкнул:
— Хочешь пару уроков?
Если он надеялся поддеть и разозлить, по своему обыкновению, — то в этот раз не на ту жертву нарвался, потому что Плывущее облако в ответ широко улыбнулся и с готовностью кивнул:
— Ну да, было бы здорово!
Боюань очень хотел бы подольше полюбоваться мелькнувшим на лице Мрачного лорда удивлением, но его отвлек Привязанная лодка: шагнул ближе и вполголоса спросил, заглядывая вниз с обрыва, на по-прежнему никуда не спешившего инеистого великана:
— Синий мост, что будем делать? Нам нужны эти кристаллы, просьбу Весне передал сам князь.
Боюань с досадой скривился и вздохнул:
— Думаю, мы можем…
— Снова Синий мост? — перебил вдруг Мрачный лорд, опять перетягивая всеобщее внимание на себя, словно не мог вытерпеть, что его игнорируют, и поцокал языком: — А я уже привык к Лазурному потоку.
Боюань скрипнул зубами, но все же ответил:
— Это было временное имя, для одной миссии.
Князь назначил его наместником в Десятую провинцию, когда княжества боролись за власть над этими новыми землями. Синий мост был широко известен в Синем дожде и за его пределами как один из пяти старших офицеров внешней армии, поэтому, чтобы не привлекать лишнего внимания на вновь очищенных территориях, Изменчивая весна посоветовал ему взять другое имя.
Это было, как ненадолго начать новую жизнь, и, по правде говоря, Боюань тоже успел привыкнуть и даже привязаться к прозванию «Лазурный поток». Но не Мрачному лорду стыдить других за притворство! Будто он сам не поменял имя совсем недавно!
Не все при первом его появлении в Десятой провинции узнали Одного осеннего листа, бывшего главного стратега и придворного мага княжества Великолепной Эры. И дорого за это поплатились.
Если бы тогда, при первой случайной встрече, Боюань сразу понял, с кем именно ему понесчастливилось столкнуться — ни за что бы не стал звать к себе в отряд и слать целых восемнадцать приглашений по кристаллу связи. Тогда это показалось хорошей идеей — новый воин, тем более такой опытный и талантливый, Синему ручью не помешал бы…
Теперь Боюань был умнее и бежал бы без лишнего смущения и раздумий при первом взгляде на алый шарф.
Но было уже поздно.
Все эти привычные мысли пронеслись в голове очень быстро — хотя Боюань все равно непозволительно отвлекся на них и не заметил, как Мрачный лорд успел оказаться совсем рядом, прямо перед ним. Чуть склонил голову набок и привычно улыбнулся, с таким видом, будто видел Боюаня всего насквозь, со всеми его страхами и сомнениями:
— Даже так. Быть может, тогда скажешь мне свое истинное имя? Раз у нас завязались такие хорошие дружеские отношения.
Привязанная лодка от неожиданности поперхнулся, остальные в отряде тоже явно были ошеломлены подобной наглостью.
А Боюань… Боюань просто не в первый раз очень пожалел, что не знает никаких заклинаний и вообще не обладает колдовскими способностями, а то бы с удовольствием спалил Мрачного лорда на месте одним взглядом. К сожалению, хотя он хорошо умел пользоваться талисманами, в самом его теле не было ни искры магии, поэтому осталось только крепко стиснуть зубы и, с трудом сохраняя спокойствие, хотя бы внешнее, ответить:
— Если то, что происходит между нами, называется «хорошими дружескими отношениями», то я очень не хочу быть твоим врагом.
Мрачный лорд моргнул, словно не ожидал такого ответа, и вдруг весело рассмеялся:
— Ты прав, ты действительно этого не хочешь.
В карих глазах на мгновение мелькнуло что-то опасное и острое, пронзающее навылет, почти угроза. По телу Боюаня снова прошла холодная дрожь, не имеющая ничего общего со снегом, но Мрачный лорд уже отвернулся, словно потеряв интерес к своему скандальному предложению (а скорее всего — даже и не имея этого интереса изначально), и подошел к краю обрыва — остальные, не сговариваясь, поспешно расступились на его пути.
Боюань устало потер глаза и неохотно приблизился, напомнив себе, что он лидер, а значит, должен брать самое сложное на себя. Тоже посмотрел вниз — инеистый великан, похоже, потерял к ним всякий интерес, но не уходил, рыскал среди скал, перебирая камни.
— Когда-то эти земли были совсем не пустыми, — объявил Мрачный лорд, пристально всматриваясь в горизонт, словно в поисках чего-то конкретного.
Счастье было одним из немногих отрядов, которые не боялись регулярно ходить на охоту в Пустые земли, игнорируя опасность и словно играя с ней. У Боюаня это вызывало одновременно тайное восхищение пополам с желанием покрутить пальцем у виска и возжечь курильницу в их память.
Потому что однажды они, несмотря на весь свой талант и безрассудную храбрость, не вернутся.
— Да тут и сейчас не пустуют, всякой нечисти тут хватает! — громко фыркнул Цветочный фонарь.
— Так что насчет обещанного урока? — бодро вклинился в разговор Плывущее облако, пританцовывая на месте от нетерпения.
Мрачный лорд снова вскинул брови:
— Я ничего не обещал, — объявил он с привычным нахальством, перевел взгляд на лес справа от дороги, прищурился, словно к чему-то прислушиваясь или принюхиваясь, и неторопливо снял посох со спины. — Но так и быть, можешь посмотреть.
В следующее мгновение, словно в подтверждение слов Цветочного фонаря, в лесу громко затрещали ветви, хруст звуковой волной понесся к ним, а потом вдруг сменился диким истошным визгом — и на дорогу хлынула целая толпа ледяных гоблинов.
Эти существа были мелкие, ростом с ребенка, но злые и назойливые, а еще абсолютно лишенные инстинкта самосохранения. Серьезной опасности для опытного воина они не представляли, но когда наваливались толпой — разделаться с ними бывало непросто. Боюань ужасно не любил этих тварей, особенно после того, как однажды отбился от отряда и вынужден был сражаться с такой сворой в одиночку, в результате чего оказался в буквальном смысле погребен под их мертвыми вонючими трупами — повезло, что у Привязанной лодки был с собой поисковый кристалл, и его нашли прежде, чем он успел задохнуться.
Брезгливо поморщившись, Боюань привычным движением выхватил меч и этим же ударом обезглавил первого гоблина, подбежавшего к нему. Голова, подскакивая, покатилась по снегу, как мяч, орошая его черной кровью, и остальные гоблины завизжали еще громче.
Слева вспыхнуло знакомое радужное сияние, и Боюань с трудом подавил желание прищуриться или отвернуться. Разумеется, Мрачный лорд пустил в ход свой ненормальный и почти легендарный уже Посох тысячи вариаций, постоянно сменявший форму. Сейчас тот выглядел совсем нелепо и был похож на сложенный зонтик, но использовал Мрачный лорд его почему-то как меч: пронзал, рубил, финтил и парировал, легко рассекая гоблинские ряды, словно единую живую и копошащуюся массу.
Все остальные успешно справились сами — чего и следовало ожидать, их отряд уже не в первый раз выходил на охоту. Плывущее облако лихо ринулся вперед, круша все на своем пути с юношеским энтузиазмом, но время от времени поглядывал на Мрачного лорда, словно подмечая его движения. А потом… да, потом он их копировал!
«Нашел пример для подражания!» — тут же мысленно возмутился Боюань и попытался прорубиться к ним, чтобы прекратить это безобразие.
Но Плывущее облако сам первым отпрыгнул в сторону, взмахнул широким тяжелым мечом (и откуда только берется сила в таком тщедушном пока еще теле), стряхивая с него кровь, и вздохнул с искренней печалью:
— Ну вот, с ними так скучно драться. Я надеялся, мы нормально поохотимся!
А в следующее мгновение подпрыгнул и парировал, защищаясь, потому что Мрачный лорд внезапно без предупреждения вспышкой магии отправил в его сторону сразу троих гоблинов, словно атакуя. Боюань инстинктивно дернулся, что Плывущее облако легко справился сам, всего тремя сильными точными ударами, замер в боевой стойке и приподнял меч, в ожидании следующего вызова вопросительно глядя на Мрачного лорда.
Тот задумчиво кивнул, потирая подбородок:
— У тебя хорошая реакция. Ты…
Но тут Боюань наконец прорвался ближе к ним и, решительно разрубив по дороге очередного уже полумертвого гоблина, приказал, обмирая от ужаса из-за замаячивших перспектив:
— Даже не вздумай звать его в своей отряд самоубийц! Он личный подопечный самого князя!
Да Боюаня в замке просто расчленят по возвращении, если он упустит юное дарование, — не говоря уж о неодобрительном взгляде Изменчивой весны и о том, какая жуткая судьба ждет само юное дарование на такой скользкой жизненной дорожке!
Мрачный лорд соизволил перевести взгляд на Боюаня и негромко рассмеялся, небрежно закинув посох на плечо, — даже безумные гоблины поняли, что лучше держаться от него подальше, и расступились полукругом.
— Все-таки из тебя очень талантливая нянька, — усмехнулся он и даже, чтоб его, подмигнул. — Пойдем тоже ко мне в Счастье? Там для тебя найдется много работы, мы как раз недавно расширили отряд и завербовали много новичков!
Боюань содрогнулся от одной мысли, решительно отвернулся и обрушил всю кипящую внутри злость на оставшихся гоблинов.
Звать к себе в отряд Мрачный лорд начал его совсем недавно — это было, кажется, третье или четвертое по счету приглашение. При этом делал это Мрачный лорд всегда как бы между делом, к слову, и с такой самодовольной улыбкой, что воспринять его слова иначе как насмешку было невозможно.
— Поберегись! — крикнул вдруг Привязанная лодка, прежде чем на дорогу обрушился столп света очистительного заклятья, изгонявшего нечисть.
Вернее, «изгонявшего» — это если выражаться образно: на самом деле, свет просто крошил таких слабых тварей на ошметки.
Боюань заранее поморщился — но в следующую секунду рядом внезапно оказался Мрачный лорд и раскрыл свой посох у них над головами, как самый настоящий зонт.
С мягкими негромкими шлепками вокруг просыпался град из рук, ног и выпотрошенных внутренностей, окончательно запятнав и испортив некогда белый снег. Боюань прикрыл нос ладонью и не в первый раз порадовался тому, что он бета и в отличие от других классов не так остро ощущает запахи.
Несколько секунд стояла тишина, потом все дружно застонали и заворчали, Цветочный фонарь громче всех.
Мрачный лорд выждал для верности еще немного, потом сложил зонт, отряхнул с легкой брезгливостью и превратил в копье.
— Фу! Мерзость какая! — Плывущее облако, которому не повезло оказаться в самом эпицентре, скривился, высунул язык от отвращения и попытался смахнуть с плаща ошметки, только размазав кашу еще больше.
Наверное, стоит на будущее запастись свитками с очищающими заклинаниями…
Чужой локоть по касательной слегка задел его руку, и Боюань снизу вверх настороженно посмотрел в лицо Мрачному лорду — с того станется даже за такое мелкое непрошеное одолжение потребовать внезапную плату. Карие глаза смотрели на него с знакомой, привычной уже насмешкой, и необъяснимая дрожь вдруг опять прошла по телу, от поясницы до самого затылка.
Что-то полуутраченное и звериное глубоко внутри требовало немедленно шагнуть прочь, не стоять рядом, не привлекать к себе внимание, это же альфа, он…
Да что за глупости! Боюань немедленно разозлился сам на себя и неизвестно откуда полезшую в голову ерунду. Они живут в цивилизованном обществе, а не в первобытном, где всеми поступками правили биологические классы! Теперь это не более чем психологические типы и полуразвитые инстинкты!
Мрачный лорд словно ничего не заметил — хотя он всегда замечал все, — развернулся и сделал пару шагов назад, в сторону обрыва, где стояли остальные. А потом вдруг подпрыгнул и широким прыжком полетел вперед, прямо к замешкавшемуся Цветочному фонарю, который от внезапной атаки распахнул глаза, не успевая среагировать.
Боюань с присвистом втянул воздух, уже видя причину, почему и зачем, крепко стиснул в ладони рукоять меча, готовый метнуть его изо всех сил, если только это поможет и спасет.
И облегченно выдохнул, когда копье вонзилось над головой Цветочного фонаря, прямо в когтистую лапу инеистого великана — очевидно, монстр почуял кровь и все же решил вернуться.
— Отлично, теперь не уйдешь! — с ликованием воскликнул Плывущее облако и тоже устремился в бой, позабыв об испорченном плаще.
— А вот тебе и нескучный противник, — объявил Мрачный лорд и шагнул назад, словно уступая место.
Боюаню оставалось только присоединиться к ним, отдав короткий приказ Привязанной лодке. Тот виновато улыбнулся, взглянув на гоблинские ошметки, но кивнул и приготовил нужный талисман.
Они изрядно изранили монстра в недавней долгой погоне, поэтому теперь финальная битва заняла даже меньше времени, чем возня с гоблинами.
А может — хотя ужасно не хотелось это признавать, — все дело было в том, что им теперь помогал Мрачный лорд. Который умудрялся быть одновременно везде, но в то же время не мешал чужим атакам, а наоборот направлял их парой отрывистых слов. Синий ручей даже не пытался возмущаться или противиться внезапным командам — такая рутина уже давно стала привычной, как ни тошно было это признавать.
Снег, хвоя и вонь гнилой крови тварей перебивали знакомые запахи спутников, мешались в раздражающий коктейль. Только от Плывущего облака, когда он проносился рядом, шлейфами плыли ноты полыни и стали.
И некуда было деться от озона и пепла.
Удар, поворот, проскочить под когтистой лапой, поменяться местами, парировать, прикрыть Плывущее облако, освободить место для Мрачного лорда, скоординировать прием с Цветочным фонарем, подсказать остальным, когда лучше атаковать, увернуться, ударить снова.
Привычные механические движения заглушали лишние мысли и усталость в теле, монотонность происходящего словно погружала в транс.
Из которого Боюаня выдернуло буквально рывком, когда великан уже на последнем издыхании выбрал главного обидчика, Мрачного лорда, и сосредоточил на нем свою предсмертную атаку, ринувшись с диким воплем.
Мрачный лорд ловко отскочил, в полете скользнув лезвием копья по горлу монстра, выполнил кувырок в воздухе, уходя от замаха уже мертвой лапы, и, точно рассчитав расстояние, с уверенной грацией приземлился на самом краю обрыва.
Только кто бы мог подумать, что даже такой великий маг и воин, живая легенда, может не учесть тонкую кромку скрытого под снегом льда.
И просто поскользнуться.
Завалиться набок с очень удивленным лицом и камнем рухнуть вниз, на черные скалы, медленно, словно под воздействием проклятья, но неизбежно.
Наверняка у него было в запасе какое-то заклинание левитации или другой трюк. И ему в этот момент совсем не требовалась помощь, ничья, а тем более — Боюаня.
Но тело среагировало само, раньше, чем разум. Инстинкты — те самые полузабытые, звериные, нежеланные и ненужные — заставили отбросить меч и рвануть вперед, нырком распластаться по скале и схватить.
Вцепиться. Стиснуть пальцы изо всех сил. В последний момент поймать чужое запястье и — удержать.
От резкого рывка плечо дернуло так сильно, что чуть не выбило из сустава, Боюань стиснул зубы от внезапной боли и второй рукой лихорадочно заелозил по скале в поисках опоры, одновременно упираясь ногами.
Сквозь перчатки и наручи нельзя было почувствовать тепло чужой кожи. Почему-то именно эта мысль мелькнула в голове первой, когда к Боюаню снова вернулась способность думать.
Но не слышать — потому что в ушах словно застряли пробки, заглушавшие все, кроме стука собственной крови, а ведь остальные наверняка что-то кричат и уже тоже спешат к ним на помощь…
Мрачный лорд поднял голову, так что его белое лицо словно поплыло над черной бездной, скользнул взглядом по руке Боюаня, открыл рот, словно чтобы что-то сказать, и вдруг застыл. Вид у него был такой, словно его с силой ударили камнем по затылку — очевидно, он со своими выдающимися способностями тоже совсем не ожидал, что вообще способен сделать что-то настолько плебейское и банально поскользнуться.
Казалось, что секунды застыли, завязли в горячей смоле, и сам Боюань залип вместе с ними, глядя в светлые глаза цвета янтаря — Мрачный лорд наконец оторвал взгляд от его запястья и посмотрел ему в лицо, пристально и внимательно, словно видел в первый раз.
Вдохнуть почему-то было очень тяжело, даже невозможно. Скалистая кромка обрыва больно давила на грудь, в ушах по-прежнему гулко стучала кровь.
Янтарные глаза словно стали ближе, заполнили, затопили собой весь мир перед Боюанем, зрачки дрогнули и вдруг хищно сузились в вертикальные щели.
Но в следующее мгновение наваждение спало, все звуки вернулись, обрушились разом эхом испуганных голосов, и Мрачный лорд весь подобрался и напрягся, так, что мускулы в хватке Боюаня будто налились железом.
Застывшее время словно лопнуло — и торопливо потекло вновь.
Мрачный лорд взмахнул свободной рукой, прорисовав в воздухе магический символ и подняв короткий всплеск пронизанного алыми искрами ветра, потом оттолкнулся ногами от отвесной стены — и полувзлетел-полувспрыгнул обратно на скалу.
Подтвердив тем самым изначальную уверенность Боюаня, что никакая помощь ему на самом деле не требовалась.
Как кот, который оступился и упал с ограды, но тут же запрыгнул обратно, гордо подняв хвост и делая вид, что ничего не было.
Все произошло так быстро — меньше, чем за минуту, — что Боюань даже не успел еще толком уложить все в голове, а Мрачный лорд уже шагнул мимо него к туше монстра и довольно улыбнулся, хлопнув в ладони:
— Пожалуй, половина на половину. Как думаете, достаточно щедро с моей стороны?
От этой наглости, которая уже давно должна была стать привычной, Боюань буквально растерял все слова.
Он даже не видел, как это произошло, но монстр под воздействием заклинания Привязанной лодки иссох в сморщенную шерстистую мумию, отдав всю магию из своего тела. Над ним в воздухе медленно вращалась целая гроздь темно-алых шестигранных кристаллов, крупных и словно сияющих изнутри — очень достойная добыча!
Если не делить ее пополам.
Отряд Синего ручья растерянно переглядывался между собой, пытаясь решить, стоит ли спор риска.
— Но бог Е, разве так будет справедливо? — первым воскликнул Плывущее облако, явно не испытывая пиетета перед истинным именем их незваного помощника-противника.
Мрачный лорд с невозмутимым видом, словно так и нужно, собрал и ссыпал в свою поясную сумку часть кристаллов, после чего пожал плечами:
— А вы представляете, как хлопотно заваливать таких тварей в одиночку? Пожалейте старого мага!
Уж каким-каким, а «старым» пышущий здоровьем и силой Мрачный лорд совсем не выглядел.
Зато на Боюаня вдруг без предупреждения навалилась такая свинцовая усталость, что он даже пошатнулся, поднимаясь на ноги. И как-то передумал спорить. В конце концов, князю требовалась всего пара таких кристаллов, все равно получилось с запасом.
От ответной хватки Мрачного лорда кожаный наруч на правом запястье немного сполз. Боюань бездумно поправил его и плотнее затянул шнуровку, чтобы на что-то отвлечься. Кожу покалывало холодными иглами, словно под наруч набились осколки льда. Он встряхнулся, поднял взгляд — и вздрогнул, вновь обнаружив прямо перед собой Мрачного лорда.
Тот привычно усмехнулся, вдруг взял его за руку со словами:
— В благодарность за спасение из бездны.
И уронил ему в ладонь крупный темно-алый камень.
Будто все эти кристаллы изначально не принадлежали Синему ручью!
Боюань сделал вдох, чтобы громко возмутиться… и едва не задохнулся от запаха грозы и пепла так близко, всюду вокруг, будто его окутало плотным облаком дыма. Случайно вдохнул еще глубже, наполнив легкие доверху и отрезав все остальные запахи и чувства, кроме обоняния. Широко распахнул глаза и вдруг понял, что не может пошевелиться.
Алый шарф щекотно мазнул по щеке, неожиданно мягкий и шелковистый, когда Мрачный лорд шагнул еще ближе, наклонился, обжигая кожу дыханием.
И провел носом по шее Боюаня, снизу вверх, до самого уха.
В ушах снова гулко застучало, Боюань оцепенел окончательно — а потом наконец сбросил окутавший его морок и отшатнулся, вскинув ладонь к горлу, инстинктивно пытаясь закрыться.
Знакомый резкий запах всего за секунду контакта остался на его воротнике и коже, и внутри все странно скрутило узлом, больно и одновременно почти приятно, и что вообще происходит?!
Мрачный лорд негромко рассмеялся, но глаза у него были темные, больше не золотисто-янтарные, а почти черные, засасывавшие, как омут темной энергии. Пристальный взгляд пугал и словно смотрел в самую суть, раскрывая и забирая себе все секреты.
А потом странное наваждение рассеялось — Мрачный лорд сам отступил на несколько шагов, с легким поклоном попрощался:
— Что ж, приятного вечера и до следующего сотрудничества!
Раскрыл свой зонт, прячась за ним, и вдруг исчез — очевидно, применил телепортирующий кристалл.
И к чему только весь этот выпендреж?
В следующее мгновение Плывущее облако выскочил вперед, на шаг перед Боюанем. Он вертел головой из стороны в сторону, словно проверяя, действительно ли Мрачный лорд больше не здесь, и напряженно нюхал воздух, широко раздувая крылья носа. Для пробуждения класса он был еще слишком юн, но все предполагали, что с таким характером ему суждено быть не иначе как альфой — вроде Проблемного дождя, главнокомандующего личной гвардии князя.
Боюань растерянно посмотрел поверх взлохмаченной макушки, на то место, где только что стоял Мрачный лорд, — и с запозданием понял, что Плывущее облако пытался заслонить его собой.
Словно услышав его мысли, тот оглянулся на Боюаня, повел плечами и с детской простодушностью попросил:
— Старший, ты это… будь правда поосторожней?
Словно это было так просто.
Боюань стиснул кристалл в кулаке, так, что острые грани впились в ладонь, грозя прорезать перчатку и кожу, сглотнул пересохшим горлом. И кивнул.
Запах озона и пепла цепко остался на воротнике.