Work Text:
В зале было шумно: Ханджи с интересом слушала Моблита; пока тот рассказывал о пользе генной инженерии фасоли вида «Пинто» на просторах Испании, непонятно откуда взявшиеся выпускники сто четвертой группы оккупировали шведский стол во главе с Сашей Блаус, а остальные всецело были поглощены инстаграмом.
— Скучно, — фыркнул Леви и взял с подноса бокал шампанского. Он не горел желанием идти на афтерпати старшего Йегера, но что поделать, бесплатный «пригласительный плюс один» не каждый день раздавали. — Долго мы здесь будем?
— Леви, — нежно приобняв мужа, начал Эрвин. — Вечеринка только началась.
Леви в ответ, залпом осушив шампанское, пробурчал: «Лучше бы чай раздавали, а не жалкое подобие алкоголя». Когда он поставил пустой бокал на поднос, обручальное кольцо все так же блистало на безымянном пальце, как и десять лет назад, и случайно его заметила младшая Браун.
— А что у вас за кольцо? — поинтересовалась она у Леви, забыв о приличиях. — Интересно выглядит.
Габи Браун — младшая кузина Райнера Брауна, выпускника сто четвертой группы, тех, кого курировал Эрвин. Она собиралась поступать на другую специальность, летом проходила университетские курсы и была шапочно знакома со всеми, с кем был знаком ее кузен. Самого профессора Аккермана-Смита Габи видела и слышала лишь издалека. А о супруге Эрвина знали все — устрашающая репутация шла впереди него. Правда, никто не знал, кем работал муж профессора.
Эрвин почти раздулся от гордости: неужели кто-то оценил дизайн колец, который он продумал до мельчайших деталей и который позже влетел ему в солидную сумму, о чем он ни капли не жалел. О последнем Эрвин случайно проболтался на тот момент своему будущему жениху, на что Леви проворчал в духе: «Если мы разведемся, то можно будет первоначальный взнос на квартиру сделать» или «Тебе денег не жалко? У тебя тогда последние брюки на жопе порвались, а ты кольца купить решил».
Леви сделал неопределенный жест рукой и, взглянув на кольцо, будничным тоном ответил:
— Обручальное, — и потянулся за вторым бокалом шампанского.
Эрвин безмерно любил своего мужа, включая его лаконичность в ответах, но не сейчас! Тут можно было часами рассказывать из чего сделаны кольца и в каких муках Эрвин Смит его создавал втайне от Леви Аккермана. Как он копил больше года на их реализацию, но смог, сделал, отдал эскиз, деньги и чуть ли не свою душу, и кольца до сих пор красовались на их безымянных пальцах, показывая, что они принадлежат друг другу.
— А из какого материала сделано? — не унималась Габи, пытаясь рассмотреть кольцо. В глазах играли отблески любопытства. — На белое золото и платину не похоже.
Эрвин громко откашлялся, показывая, что он не один носитель такого кольца и вроде как не пустое место. Габи от кашля встрепенулась и тут же смутилась:
— Простите, профессор, мне для проектного задания по обработке нужно. Платина и золото устарели, надо искать новые металлы.
На всякий случай она сделала шаг назад.
— Из Гибеона и титана, — улыбнулся Эрвин, оставляя пищу для размышлений младшей Браун.
Она должна повестись на эту удочку и расспросить побольше, он по глазам видел!
— Из Гибеона? — удивилась Габи. — Из того самого метеорита, которому больше 4 миллиардов лет?
Повелась.
— Он самый, — кивнул Эрвин и, показав на себя, добавил: — Я придумал дизайн колец.
— Это было десять лет назад, — хмыкнул Леви, на его губах заиграла маленькая улыбка. — До сих пор помню, как ты стоял на грязном полу в «Баскин и Роббинс», а потом мы получили бесплатное мороженое.
Точно… «Баскин и Роббинс» были конечной остановкой на их пути бесплатного обжорства и откровенного блефа. Но когда ты молодой, подающий надежды преподаватель, на пути которого стоят защита кандидатской совместно с работой, не приносящей стабильного дохода, а кушать хочется, приходится идти на ухищрения...
***
Тринадцать лет назад гей-браки легализовали, любовь наконец-то победила и все в таком духе, и тогда Эрвин случайно заметил в ленте новостей, как одна гей-пара, решившая обручиться в одном ресторане, получила огромный торт и предложение отпраздновать свадьбу именно в этом ресторане и нигде больше.
Эрвин любил сладкое, особенно монблан. Воздушный бисквит, взбитые сливки и сладкая каштановая масса — его постыдное желание, его слабость, его ахиллесова пята и то, за что он здорово огребал от своего бойфренда. Впрочем, Леви стоил отдельного упоминания и не в таком ключе, в котором Эрвин описывал свою любовь к сладкому.
Ради Леви Эрвин был готов на все. Даже выйти за него в смену и больше. Ради Леви Эрвин был готов отказаться от монблана и всевозможных сладостей на свете, если бы тот попросил. Но Леви не просил, и Эрвин любил его еще сильней.
— Ты смотри, скоро в брюки не влезешь, — подметил Леви, когда пришел с работы домой и увидел пустую упаковку из-под монбланов.
— Леви, у меня идея.
— Новые брюки или вставляем резинку в штаны? — поинтересовался Леви, наливая себе горячий чай на кухне.
Впору было злиться насчет упоминания лишнего веса, но Эрвин прекрасно знал о том, что Леви заботится о нем, пусть и выдает прямые, как рельсы, слова.
— Бесплатная еда, — ответил Эрвин и рассказал о своем плане.
Леви слушал внимательно, даже поставил чай на стол, немного подумал и сказал:
— Переизбыток сахара повлиял на твой мозг? Все хорошо? — Он притянул Эрвина за рубашку и, губами коснувшись лба, произнес: — Хм, холодный.
— Со мной все нормально. — Эрвин взял Леви за руку, нежно провел по пальцам и деловито добавил: — Нужно измерить диаметр твоего безымянного пальца, чтобы достоверно было.
— Эрвин. — Леви сжал руку в кулак. — Нет.
— Почему? Мы на мели, а тут бесплатную еду раздают, мы им рекламу сделаем, они после нас прибыль лопатой загребать будут! — как мог, убеждал его Эрвин. — Все в выигрыше останутся!
— Точно? — уверенность Леви таяла с каждой секундой, когда тот с таким пылом рассказывал о плане.
— Мы можем получить «Желтый дракон», — надавил на больное Эрвин, прекрасно зная о том, что Леви имел слабость к определенным сортам чая. — Надо немного поиграть в актеров.
Молчание Леви было недолгим.
— Хорошо. — Леви посмотрел на Эрвина исподлобья и сурово добавил: — Только предложение ты делаешь.
Эрвин хотел его поцеловать, но вместо этого решил пошутить:
— Конечно, если ты мне будешь делать предложение, нас на смех поднимут.
Как Эрвин не уехал в больницу с ожогами по всему телу — история благоразумно умалчивала.
Несколько месяцев они вынашивали план, точнее вынашивал его Эрвин, а Леви смотрел скучающим взглядом и вяло соглашался. В итоге их план чуть не провалился, когда они решили купить пива в «Севен-Элевен»: от летней духоты и пары сальных шуток их быстро развезло, и пьяный в хламину Эрвин сделал предложение руки и сердца на парковке супермаркета, вырвав из пивной банки кольцо.
— Выйдешь за меня? — хихикал по-пьяному Эрвин, пытаясь встать на одно колено, но в итоге не смог и завалился на бок, по-прежнему хохоча.
— Если ржать перестанешь, то я подумаю, — смеялся Леви, пытаясь поднять Эрвина.
Слава богам, их никто не видел, благо время было за полночь. На следующее утро голова болела только у Эрвина: от вишневого пива и от стыда за то, как он сделал предложение.
— Ну, попытка не пытка, — крутил пивное кольцо от банки Леви и отдал стакан с «Алка-Зельтцер» Эрвину. — Когда следующее «предложение»?
— Точно не сегодня. — Припав губами к живительной влаге, Эрвин прошептал: — Но в будущем обязательно.
Леви на его слова улыбнулся.
Спустя пару месяцев их план удался, Эрвин где-то нашел игрушечное кольцо, отлично подходящее по размеру Леви, а тот, театрально взмахнув рукой, согласился и поцеловал «лже-жениха». Им дали бесплатный монблан с пакетом премиум-чая, а затем появилась куча фоток в инстаграме о том, как гей-пара решила сделать предложение.
— Что ж, было неплохо, — кивнул Леви, когда они пришли домой. — Не «Желтый дракон», но тоже приятно. Спасибо.
— Все ради тебя, любимый. — Эрвин поцеловал любимого в щеку.
Ему по лбу прилетел болезненный щелбан, и послышалось угрюмое:
— Ты ради монблана это сделал, не увиливай!
— И ради него тоже! — не стал врать Эрвин, потирая ушибленный лоб.
Сработало, это действительно рабочая схема! Только придется залечь на дно на несколько месяцев, чтобы не вызвать подозрения, и менять места, где можно сделать фальшивое «предложение». Желательно выбираться на другой конец города, где о них не знали.
***
— «Баскин и Роббинс»? — Габи не поверила их словам. — Мне казалось, что вы сделали предложение в каком-нибудь ресторане наподобие «Ле Бернардин», учитывая, — она неопределенно взмахнула рукой, показывая, что профессору Аккерману-Смиту не пристало делать предложение в кафе, прозванном в народе «детским», — ваш статус.
Эрвин хотел сказать, что выбор места не имел значения, ведь тогда он все равно собирался сделать предложение Леви, но тот считал обратное:
— «Баскин и Роббинс» был недалеко от моей работы.
Эрвин тяжко вздохнул, но с улыбкой кивнул: Леви не умел в романтику.
***
За год три ресторана были покорены напористостью Эрвина и его речам о том, как он не мог жить без Леви. От них они получили «Желтый дракон» к радости Леви, огромный бисквитный торт, пропитанный творожным кремом, к радости Эрвина и бесплатный обед на следующее посещение.
Жизнь налаживалась, доходы постепенно росли, и Эрвин действительно захотел сделать предложение Леви. Он понял, что хотел связать свою жизнь с ним еще тогда, будучи вусмерть пьяным на парковке, держа в руках кольцо от алюминиевой банки, которое и на мизинец не налезло. Тогда, когда Леви, пытаясь поднять с асфальта Эрвина, смотрел на него так, словно тот — единственное, что по-настоящему важно в этом тщедушном мире.
Эрвин понял, что без Леви жить не может. Умрет, заболеет, уйдет в запой. Все вместе и в обратном порядке.
После внезапного осознания Эрвин решил, что игрушечное кольцо не подходит, и принялся бороздить сайты ювелирных магазинов. Там были лишь самые распространенные металлы: золото всевозможных цветов, элегантная платина и недорогое серебро. Формы колец начинались от «классики» и заканчивались с различными вставками в виде бриллиантов. Все было не то, Эрвину не нравилось.
Многие, включая Найла и Майка, уговаривали Эрвина остановиться на классике и говорили, что Леви такому будет только рад.
— «Классика» — это идеальный вариант для всех. Просто, со вкусом и красиво, — бурчал Найл и показал свое обручальное кольцо Эрвину.
Наступили каникулы, бумажной работы стало меньше, можно было отдохнуть, поэтому Эрвин позвал друзей-коллег в бар неподалеку.
— Мне нравятся со вставками, но согласен насчет «классики», — поддержал Найла Майк. — Все сайты просмотрел?
— Почти все, — пожал плечами Эрвин и, открыв на смартфоне один сайт, обомлел. — Ребята, я, кажется, нашел то, что мне нужно.
Там предлагали создать собственный дизайн и выбрать различные материалы. Эрвин показал сайт друзьям, те ничего не сказали, только покачали головой: если Смиту что-то втемяшилось в голову, то отговаривать его от затеи — гиблое дело.
На обручальные кольца Эрвин копил без малого чуть больше года, откладывал потихоньку, экономил на обедах и в то время — отказался от сладкого. Эрвин знал: отказ от самого дорогого, не считая Леви, того стоил, и не прогадал. Титан в синем цвете, окантованный метеоритом и украшенный сапфиром, — идеально, то, что нужно. Обручальные кольца такие же, только без камня.
Кольца куплены, можно смело идти к Леви и предлагать свои руку и сердце.
По-настоящему.
Тогда было лето и солнце пекло нещадно, несмотря на то, что вечерело.
— Пройдемся? — предложил Леви, когда Эрвин приехал за ним. — Тут неподалеку «Баскин и Роббинс» открылись.
Сознание Эрвина, истосковавшееся по сладкому, требовало убойную дозу глюкозы, и он молча согласился.
На удивление кафе было полупустым: пара-тройка посетителей за столиками и у кассы. Эрвин с Леви без труда нашли место и заказали по мороженому: Леви — с зеленым чаем, а Эрвин взял с тирамису.
Сейчас, когда солнце неумолимо стремилось на запад, освещая в багровом мареве все вокруг, Эрвин не мог оторвать взгляд от любимого.
Именно в тот момент он решил сделать предложение.
— Леви… — осторожно начал Эрвин и дотронулся до руки Леви, когда тот взял ложку с мороженым. — Я рад, искренне рад тому, что встретил тебя.
Поверить только, прошлые речи выходили намного лучше, чем эта.
— Рядом с тобой мне кажется, что я всесилен и могу остановить время, — продолжал Эрвин, в ответ Леви тихо фыркнул, но в чужих глазах Эрвин видел, что тому нравилась речь. — Я люблю тебя за все то, что ты делаешь для меня, и пусть я порой кажусь бесчувственным, но на самом деле я глубоко благодарен тебе.
Эрвин вытащил из кармана брюк заветную коробочку, опустился на одно колено и сказал:
— Если мне придется заново жизнь прожить, то все равно тебя выберу. Я посвящаю свои сердце и душу тебе. — Он открыл коробочку с заветным кольцом и добавил: — Ты выйдешь за меня, Леви Аккерман?
Леви уронил ложку, и та с громким стуком упала на пол, привлекая остальных посетителей.
После недолгого молчания послышался восторженный голос с конца зала:
— Соглашайся, долго он тут пол протирать будет?
— Скажи «да», не каждый день такие красавчики предложения делают!
— Если ты откажешься, можно я его себе заберу?
Насчет последнего Эрвин рассмеялся, как и остальные, но от Леви ответа не слышал.
Ох, зря Эрвин встал на одно колено, пол был слишком скользкий, и казалось, что он опустился именно туда, где полчаса назад было некрасивым образом размазано мороженое. Липкий холод быстро облегал ткань брюк.
Леви встал со стола, поднял ложку и торжественно на весь зал сказал:
— Да, я выйду за тебя, Эрвин Смит.
Долгожданный поцелуй под крики восторженных посетителей, аплодисменты и под конец три килограмма бесплатного мороженого на любой вкус.
— Речь очень убедительная, долго готовился? — спросил Леви, когда они вышли из кафе и направились домой. Он снял кольцо с пальца и положил в карман Эрвину. — И кольцо пафосное, сколько стоит?
Он что, не понял?
— Ты серьезно? — От шока Эрвин уронил пакет с мороженым.
— Что?
— Леви, ты не понял, что все это было правдой?
Судя по тому, что Леви выглядел глубоко шокированным, он и правда не понял.
Вот такой подставы от возлюбленного Эрвин не ожидал. Он искренне думал, надеялся и верил, что Леви поймет и скажет правдивое «да», а не станет играть на публику.
— Повтори, — с нажимом сказал Леви.
— Что?
— Теперь ты в идиота играешь? — спросил Леви, удивляясь. — Повтори все то, что ты мне сказал в кафе.
Что ж, Эрвин сделает еще раз.
— Ты согласен выйти за меня замуж? — Он вытащил то злополучное кольцо и заново надел Леви на палец.
Секунда, две, и страстный поцелуй Леви ответил ему громче всяких слов.
***
— Как интересно, — кивнула Габи и, увидев машущего ей Фалько Грайса, быстро добавила: — Спасибо за рассказ про кольца, профессор, меня Фалько зовет.
И тут же пропала в шумном зале.
— Правда, интересная история, а про аферу с бесплатной едой ты так ей и не сказал, — хмыкнул Леви и взял за руку Эрвина. — Кстати, через месяц ровно десять лет будет.
— Чего?
— Вот только дурака из себя не строй. — Леви чуть крепче сжал руку Эрвина. — Не хочешь обновить свадебные клятвы?
— Как я могу от такого отказаться? — ответил вопросом на вопрос Эрвин и поцеловал мужа.
Все-таки Леви умел в романтику.