Work Text:
— Не нужно ли встречать гостя возле порога? — спрашивал саркастически Му Цин, опираясь на проход в боковую комнату.
Интерьер нового дворца Нань Яна становился мрачнее из-за только что севшего солнца, что даже зажжённые свечи не помогали.
— Почему ты такой весёлый? — поинтересовался Фэн Синь. — Его Высочество сейчас с этим монстром, кто знает, чем они там занимаются?
Му Цин продолжал спокойно стоять, ведь хорошо знал, чем они сейчас должны заниматься.
Фэн Синь начал раздражаться из-за этой тишины, поскольку надеялся, что они обоюдно не переносят Собирателя цветов под кровавым дождём.
— Ты помнишь те рисунки и фрески? Все они касались Его Высочества, при чём некоторые были особо неприличны, и вдруг эти омерзительные вещи этот князь демонов сейчас...
— Я не думаю, что Его Высочество согласится, — пробормотал Му Цин.
— Что? Говори громче.
Му Цин вздыхает с насмешкой и идёт на место возле китайского диванчика, проговаривая уже чётче:
— Я сказал, что не думаю, что Его Высочество найдет эти вещи отвратительными.
Фэн Синю сейчас хотелось что-то сломать, но он был владельцем этой комнаты, так что просто раздраженно приказал слугам подать вино и закуски. А когда Му Цин садился, то он отодвинулся подальше от этого непонимающего идиота, насколько мог.
Однако юго-западный бог тут же подскочил.
— Что Его Высочество может знать? — он ходил взад-вперед из-за волнения и выкручивал руками края рукавов. Таким его Му Цин не видел сотни лет. — Он мог бы быть найвыдающимся боевым практиком или наисильнейшим культиватором, но когда всё доходит к отношениям между мужчиной и женщиной, то он поразительно наивен.
Му Цин закатил глаза.
— Собиратель цветов под кровавым дождём не женщина.
Фэн Синь потёр затылок.
— Ты ведь знаешь, о чём я говорю.
— Ты имеешь в виду, что Его Высочество сексуально не просвещён.
Фэн Синь с тяжёлым сердцем ответил.
— Ты знаешь, что я прав!
Му Цин пожал плечами.
— Если Его Высочество практикует воздержание, то это еще не значит, что он не просвещён. Ты можешь почитать о подобном, даже ничего не видя вживую, а потом описать всё в точности, если тебя спросят.
— Ты утверждаешь, что Его Высочество читал такое?
— Хм, я думаю, да, — Му Цин продолжил. — Вероятно, Его Высочество просвещён. Собиратель цветов под кровавым дождём не причинит ему вред. Он потерян полностью, ты ведь видел их вместе.
На лице Фэн Синя промелькнуло отвращение.
— Но Его Высочеству не с чем сравнить. Князь демонов может потянуть его ко всем видам омерзительных вещей, а потом не краснея скажет, что это вполне нормально и приемлемо.
Му Цин закатил глаза.
— Его Высочество взрослый мужчина. Он сам может о себе позаботиться и делать, что хочет.
— Предатель, ты, кажется, вполне с этим смирился!
Му Цин пожал плечами.
— Не смирился, правда. Но мы не можем указывать Его Высочеству, будучи едва ли его друзьями. Если он не боится отказаться от своей духовной силы ради этого, то...
— То что?
— Ах, он настрадался, так что его счастье — его дело.
— И ты думаешь, что Собиратель цветов под кровавым дождём может сделать его счастливым?
Му Цин замолкает и размышляет некоторое время. Он знает, что Фэн Синь не любит такой настрой, поэтому намеренно тщательно обдумывает все аспекты заданного вопроса — это раздражало Фэн Синя с каждой секундой.
— Всё зависит от того, что ты подразумеваешь под понятием "счастье".
— Ну тогда, что ты подразумеваешь под понятием "счастье"?
— Полное соответствие требованиям, получение радости, — на лице Му Цина проступила неловкость. — Удовлетворение во всём.
Фэн Синь хотел было открыть рот, чтобы бурно выразить свои мысли, но тут вдруг зашли слуги, так что ему пришлось успокоиться, пока они не уйдут.
После этого он взял кувшин с вином и налил им обоим, садясь на свое место возле стола.
— Давай. Я, блять, не хочу пить один, — он выпивает свою пиалу.
После небольшого колебания Му Цин кивает. Провести вечер с Фэн Синем — это не в новинку. Но когда Се Лянь вернулся, то их жизнь превратилась в хаос, как будто время певернулось вспять и они уже не знают, что делать друг с другом.
Фэн Синь выпил еще одну пиалу, тщательно проходясь рукой по губам, чтобы стереть влагу.
— Ты думаешь, что он может?
— Может что?
Фэн Синь кривит лицом.
— Удовлетворить его!
Му Цин поперхнулся, услышав это. Вино только попало в рот, но уже оказалось потрачено зря.
— Ты на самом деле хочешь поговорить об этом?
— А о чём нам ещё разговаривать?
— Без понятия. Может быть, о чём-то другом, кроме этого?
Улыбка Фэн Синя стала язвительной.
— Да-да, простофиля. Ты ж у нас придерживаешься такого пути, как и он.
Му Цин нахмурился, раздраженного говоря:
— Значит, ты у нас Дон Жуан вездесущий?! Единственная женщина, с которой ты был близок, сейчас с тобой ничего не хочет иметь!
Фэн Синь выглядел так, будто решался на отвратительное преступление: опрокинуть винный кувшин, так что Му Цин забрал его от греха подальше.
Фактически, ему не следовало пить, но один раз не повредит духовной энергии. Он не был похож на кронпринца Сяньлэ — образец святой добродетельности. По крайней мере, до этого времени.
— Я не думаю, что тебе нужно волноваться по поводу Его Высочества, — он сказал эти слова и подлил себе больше вина. — Это уже не прошлые времена, сейчас у него высокий чин и его уважают, — Му Цин отпил немного, продолжая:
— А его хорошее здоровье и сияющие глаза показывают то, что о нём очень хорошо заботятся.
— Но тогда, что он увидел в этой заразе? — Фэн Синь желал выяснить. — Я о том, что точно очевидно, что князь демонов развидел в Его Высочестве. Он утонченный.
Му Цин потянулся к кувшину, чтобы налить еще вина, добавляя:
— Благородный.
— Могущественный.
— Способный.
— Прекрасный.
— Радушный.
Фэн Синь понимает, что над ним смеются из-за его истинных переживаний. Му Цин насмехается над ним, и он сам насмехается над собой.
Они презирали князя демонов из-за его наваждения. Но разве они сами не поспособствовали окончательному падению кронпринца Сяньлэ? И это не они, покинув его, всё ещё посылали двойников, чтобы посмотреть, в порядке ли он? Хотя могли прийти лично и уже давно объясниться.
Но если он сейчас поднимет этот вопрос, то его попросту обругают.
— Я не знаю, что Его Высочество в нём видит, — Фэн Синь заговорил об этом снова, поднимая пиалу и вливая вино непосредственно себе в рот.
Му Цин забирает кувшин, пока он не закончился.
— Тебя как будто отвергла любовь всей твоей жизни. Не тупи, Его Высочество такой же бог, как и мы. Представь, как было бы трудно сказать "нет" такому преданному верующему. Кто ещё посвятит свое существование богопоклонению? Вспомни только... то количество молитвенных фонарей, — он пил не часто, и его слова стали нечёткими из-за вина. — Из-за тысячи статуй кого-то может бросить в дрожь, но это не значит, что Его Высочеству страшно от статуй самого себя. Если этого недостаточно... то по еще одной очевидной причине...
— Какой очевидной причине?
— Тц, этот князь демонов красив, идиотина. Каждый может видеть это.
Фэн Синь берет горсть орешков в руку и кладет их себе в рот.
— Если ты так утверждаешь.
— А ну не начинай мне тут, — в этот момент начало спора являлось их природой, даже если нет конкретного повода. — Не прикидывайся, что не различаешь уродцев и красавцев. Уже забыл, как только что говорил, что Его Высочество красив.
Уши Фэн Синя начали краснеть из-за раздражения.
— Это разные вещи!
— И что там разного? Или ты попросту так горд, что не можешь признать чьё-то превосходство во внешности?
Фэн Синь был достаточно подвыпившим, так что споткнулся, поднимаясь на ноги. Му Цин не представлял, зачем он поднялся, может, юго-западному богу войны легче кричать стоя?
— Держи свое блядское мнение при себе! Если ты так обращаешь внимание на Собирателя цветов под кровавым дождём, то почему бы тебе не прихлестнуть за ним? Я более чем уверен, что он будет рад лишить тебя духовной энергии также, как и кронпринца Сяньлэ!
Му Цин также поднялся на ноги.
— Следи за своей речью, мерзавец! Просто потому, что он долго придерживался обета безбрачия, но теперь отказывается. Ты из-за этого говоришь о нём, как о какой-то проститутке? — злость бушевала внутри, простая, чистая и горячая.
— Кого ты назвал мерзавцем? Ты про...
Му Цин врезал ему в челюсть.
Фэн Синь сплюнул кровь и ответил ему тем же.
Боль начала распускаться в затуманенном сознании, когда Му Цин погрузился в битву. Они знали шаги в этом танце — это могло продолжаться к их закату. Если кто-то спросит богов юго-запада и юго-востока, есть ли между ними дружба, то они, конечно же, ответили бы с презрением, вдобавок еще засыпав проклёнами. Однако факт остается фактом: нет никого во всех трёх мирах, кто бы знал их лучше, чем они сами — у них нет людей ближе. Земля существует, боги существуют, Фэн Синь и Му Цин существуют.
Их бои становились всё более взрывными и динамичными с тех пор, как они стали богами. Но не многое поменялось. За вычетом этой пьяной ситуации, потому что их давний, но всё ещё почитаемый хозяин женится на наисильнейшем призраке в мире.
Они обменивались ударами до того времени, пока каждый из них не стал покрыт синяками и ссадинами.
Опустившись на ковёр, два бойца продолжили захлебываться вином.
Фэн Синь убрал попавшие на глаза волосы.
— Как ты думаешь, он сейчас трахает его?
Му Цин раздумывал притвориться, что не понимает, о чём идет речь. Но, выдохнув, всё же отвечает:
— Да.
Фэн Синь смотрит на высокий потолок.
— Как ты думаешь, это... приятно?
Му Цин нахмурил брови, закрыв глаза.
— Если это неприятно, то люди бы этого не делали.
Фэн Синь вздохнул, скорчив лицо в отвращении. Но когда Му Цин обрёл чёткое зрение, то обнаружил, что лицо другого бога стало вдруг намного ближе, смотря на него с какой-то пьяной нежностью.
— Что ты бл...
Рот Фэн Синя сладок от вина, а язык скользкий. Это точно самый плохой поцелуй в жизни Му Цина. Горячие пальцы пробрались к его затылку и вцепились в волосы, оттягивая корни. Но тут он слегка отстраняется, как будто ожидая реакцию Му Цина.
— Если ты захотел разнообразия и заодно получить пощечину от непокорной девственницы, то тебе следует сменить цель и тактику.
Но уже через миг те самые пальцы начинают перебирать волосы, а зубы впиваться в нижнюю губу. Му Цин удивился тому, что представляет поцелуй кронпринца и собирателя цветов. Се Лянь целует своего князя демонов, когда они стояли на той огромной статуе. Он представил, как Хуа Чен взял Се Ляня в свои руки, положив их на спину; Се Лянь встал на цыпочки, подставляя своё лицо; щеки покрасневшие, глаза прикрыты...
Он сдавленно, полупомешанно прорычал, сдвигая другие руки. Фэн Синь перекатился на спину, увлекая Му Цина за собой, чтобы тот оказался сверху. Он бормочет "вот так", и Му Цин не понимает, что он имеет в виду, но четко ощущает свою слюну, которая начала стекать по подбородку.
— Я сомневаюсь, что Его Высочество будет мириться со слюной на лице, — говорит Фэн Синь.
Он пожоще зажал волосы, и Му Цин впивается в его шею, заставляя остановиться.
— Не хочу целовать Его Высочество.
— Но сам-то ты в реальности хочешь, — говорит Му Цин. — Вот почему ты такой злой.
— Не-а, это то, почему ты такой злой, — мгновенно отвечает ему Фэн Синь.
— Заткнись.
Му Цин постанывает и кусает чужие губы, ощущая кровь. Он повторяет это снова, и Фэн Синь, сам того не замечая, хнычет — это отдается где-то внизу живота Му Цина.
Нет, такого не должно происходить... Они не должны...
Он вырывает свои спутанные конечности и с колоссальным старанием поднимается.
Фэн Синь потрясенно моргает, как будто его окатили холодной водой. Его волосы размотались, а с губ сочилась кровь. Му Цин не может продолжать смотреть на него — это сводит с ума.
Резко и точно он поправляет свои одежды, приглаживает волосы и допивает остатки вина из кувшина, впопыхах говоря:
— С Его Высочеством всё будет в порядке, — сколько уже раз эта фраза была сказана за вечер?
— Му Цин!
— Не волнуйся, я никому не скажу.
— Это не... — Фэн Синь хочет схватить его, но тот вырывается из рук.
— Мы можем поговорить об этом позже.
Затем он убегает с раскрасневшейся кожей и бешено колотящимся сердцем.