Work Text:
– Дети – удивительные создания, не так ли? – вежливо проговорил Франкенштейн, отбрасывая за спину прядь золотистых волос. Он выбрал себе место подле окна и порой с интересом поглядывал на улицу.
– Только если не пытаются найти рецепт бессмертия, – мрачно отозвался Франкен Штейн, прохаживаясь, а, точнее, прокатываясь на своём стуле от одной стены комнаты до другой. – Одного Кишина нам хватило.
– Увольте, сударь, – Виктор Франкенштейн даже привстал с уютного плюшевого крокодила и отложил в сторону книгу. – Мальчик обратился к нам в минуту утраты. Имеем ли мы право разочаровывать его, зная, что в состоянии помочь?
В это время дверь комнаты приоткрылась, и внутрь спиной вперёд, удерживая в руках тяжёлый поднос с лимонадом, прошёл мальчик, причина их сегодняшней встречи. Аккуратно поставив поднос на стол, он чуть робко оглядел присутствующих, кашлянул и дрожащим от волнения голосом произнёс:
– Здравствуйте. Спасибо, что согласились прийти сегодня. Меня зовут Виктор Франкенштейн.
По комнате прошёл гул подбадривающих голосов: по крайней мере половину из присутствующих звали точно так же. Стоявшие ближе всех к столу принялись разбирать стаканы с лимонадом и передавать их дальше. Мальчик сцепил руки в замок и продолжил:
– Я пригласил вас всех, чтобы попросить о помощи. Вы все очень умные, я читал про вас… или смотрел. Сегодня мою собаку сбила машина, и я хотел спросить, могу ли я её оживить.
– Запомни, Виктор! – Фран встала со своего места, и один из её глаз упал в стакан с лимонадом. Ойкнув, она попыталась выловить его, скомканно закончив фразу: – Невозможно воскресить мертвеца.
– Протестую! – Виктор вновь пристал со своего плюшевого крокодила. – Не сочтите за хвастовство, господа, но я доказал, что можно оживить мёртвое. Притом раньше вас всех.
– Не сочтите за грубость, – усмехнулся Франкенштейн, поправив очки, – но разве этим вы не создали монстра, от которого сами же желали избавиться?
– Поддерживаю, – Штейн покрутил винт в голове, видимо, ловя волну, и добавил: – Возвращённое с того света несёт с собой лишь зло.
– Протестую! – тут же взвился со своего места ещё один Виктор Франкенштейн. – Оживлённый мной монстр был в высшей мере добрым и благородным созданием!
– И едва не помог Дракуле обзавестись потомством, – закатил глаза Франкенштейн. – Жаль только, вы сгорели до того, как узнали об этом.
– Ладно, если нападает, ладно, если с демонами сотрудничает, – отозвался из своего угла Виктор Лафари. – Но, когда он кладёт глаз на твою собственную жену – вот настоящее оскорбление!
– Настоящее оскорбление – когда созданное тобой дитя только и мечтает бросить тебя на произвол судьбы и сбежать на кладбище, – проскрипел доктор Финкельштайн. Стул Штейна неаккуратно зацепил его инвалидное кресло, на что доктор разразился кашляющей бранью. – Невоспитанная молодёжь, – припечатал он под конец и отъехал ближе к окну, чтобы в относительном спокойствии почесать и проветрить на свежем воздухе мозги. Франкенштейн не без интереса заглянул внутрь его черепной коробки и лишь одарил доктора вежливой улыбкой, когда тот с оскорблённым выражением лица захлопнул крышку.
– Но это же просто мой пёсик, – неуверенно вернул к себе общее внимание малыш Виктор. – Он никогда никому не причинял зла.
– Мой юный друг, ты не можешь быть уверен, что твой пёсик вернётся тем же, кем был до смерти, – с некоторой печалью в голосе проговорил Виктор и осторожно погладил мальчика по волосам. – Мёртвые хотят покоя, нельзя тревожить их.
– Бросьте, сударь, – дерзко усмехнулся Франкенштейн. – Послушать вас, сколько бы прекрасных людей ушло из жизни от остановки сердца, не решись врачи на искусственное дыхание и непрямой массаж сердца.
– И сколько бы места тогда освободилось на Земле, – холодно закончил Штейн.
– Судя по количеству ремонтов вашего тела, ваша жилплощадь освободилась бы одной из первых, – ухмылка Франкенштейна сползла на одну сторону.
– Господа, господа! – встрял Виктор, заключивший договор с Дракулой. – Мы собрались здесь вовсе не для того, чтобы спорить друг с другом! Наш долг – помочь мальчику вернуть друга!
– Я могла бы вернуть твоего пёсика, – отозвалась Фран, – но ты точно уверен, что хочешь этого?
Маленький Виктор открыл, было, рот, как его грубо прервал доктор Финкельштайн:
– От собак никакого проку, что от живых, что от мёртвых!
– Вы просто не умеете их готовить, – не удержался Франкенштейн и поправил очки, скрыв усмешку ладонью.
– Ах, да, я и забыл, что вы из Кореи, – отозвался Штейн. – Желаете поделиться рецептом?
По комнате прошёл гул голосов, каждый из участников пожелал высказаться.
– Так мне можно или нельзя вернуть моего Спарки?! – не выдержал маленький Виктор, и все замолкли.
Откашлявшись, слово решил взять истинный Виктор Франкенштейн. Поднявшись с игрушечного крокодила, он обвёл рукой с зажатым в ней стаканом собравшихся, словно хотел произнести тост, и проговорил, подбирая слова:
– Взгляни на каждого из нас, мой юный друг. Все мы умны, все рано или поздно достигли прорыва в науке, в той или иной области. И, несмотря на наши достижения, каждый из нас…
– Виктор, – мягко прервал его Франкенштейн, – не пугайте мальчика долгими речами, ему ещё железный стол строить и громоотвод устанавливать.
– И собирать своего друга по кусочкам, – добавила Фран. – А без дополнительной пары рук у него может ещё и не получиться ничего.
– Главное, – обратился к мальчику Виктор, заключивший договор с Дракулой, – люби своего друга, что бы ни случилось, и он обязательно ответит тебе той же любовью.
Маленький Виктор кивнул с улыбкой, моргнул – и комната оказалась вновь пуста, на месте гостей остались только пустые стаканы из-под лимонада. Мальчик вздохнул и торопливо принялся убираться. Сегодня ему предстояло ещё очень много дел.