Work Text:
Чжоу Цзышу недоверчиво посмотрел на Чэнлина, передавшего ему аккуратно сложенную бумагу, и перевел взгляд на столпившихся за ним остальных учеников, с самыми хитрыми лицами ожидающими его реакции на…
— И что это такое? — он нахмурился, снова взглянув на Чэнлина.
— Шишу передал, — тот улыбнулся во весь рот, нетерпеливо дергая собственную одежду. — Шифу, открой, прочитай скорее.
— Вы что, собираетесь стоять над душой и следить за мной? Заняться нечем? Я быстро найду вам работу!
Этого было достаточно, чтобы ученики нехотя разошлись, оставляя его одного, но Чжоу Цзышу хорошо чувствовал их заинтересованные взгляды с разных концов Поместья. Он вздохнул, покачав головой, и не стал ничего больше говорить, усаживаясь на ступеньки и разворачивая бумагу, обнаружив, что там не один лист. Почерк был аккуратным, и он очень хорошо его знал. Быстро оглядев внутренний двор, убеждаясь, что Вэнь Кэсина нигде нет, он принялся читать.
Мой дорогой А-Сюй, должно быть, удивлен. Наверное, ты не поверишь, но при всем моем красноречии есть некоторые вещи, которые я не могу сказать, глядя тебе в глаза. Но я скажу однажды, я обещаю.
Ах, А-Сюй, прямо сейчас примерно середина ночи. Ты лежишь в нашей постели и сладко спишь, пускаешь слюни на мою подушку, а я смотрю на тебя и не могу поверить, что мне на самом деле повезло полюбить тебя. Сначала я хотел написать это маленькое письмо позже, но, проснувшись в твоих объятиях от ночного кошмара, который ты, к счастью, не заметил, я не посмел откладывать его ни на миг.
Я уже говорил тебе, что полюбил тебя с первого взгляда? Я только посмотрел на тебя и знал, что ты особенный, что ты самый красивый человек на свете и что ты обязательно должен быть моим. Я следовал за тобой, потому что чувствовал, что ты — моя судьба, моя родственная душа, любовь всей моей жизни. Я так счастлив, что не ошибся, А-Сюй.
В жизни мне никогда ни с чем не везло. Я должен был зубами выгрызать свои мгновения мимолетного счастья, крепко цепляться за все, что мне было дорого, чтобы не потерять в следующую же секунду. Когда я узнал, что у тебя было совсем мало времени, что я снова должен буду лишиться того, кого люблю, я знал, что настало время снова вгрызаться и цепляться за каждый миг рядом с тобой и за любую возможность вытащить тебя из могилы. Мне никогда ни с чем не везло, но мне несказанно повезло с тобой. Ты — самая большая удача в моей жизни.
А-Сюй, ты должен знать, как я благодарен тебе. Ты спас меня, мое сердце и мою душу. Ты показал мне, что существует не только мгла и горе, что я могу быть счастливым и что меня могут принимать тем, кто я есть. Ты не отказался от меня, даже узнав, сколько крови на моих руках, и увидев мое безумие. Ты полюбил меня и позволил мне быть в твоей жизни. Я жил в холоде своих страхов и мести, но ты согрел меня теплом своего сердца. И ты помог мне понять, что дом — это твое сердце, горячее и любящее, дарящее долгожданное чувство безопасности.
Ты помог мне наконец почувствовать себя нужным. Конечно, когда у меня появилась моя А-Сян, я знал, что она нуждается во мне — так было всегда, до самого конца, до самого ее последнего вздоха. Но это было не то, что я чувствую с тобой. В моей голове так много всего прямо сейчас, но я не могу подобрать слов и стихов, чтобы объяснить тебе. А-Сюй, я просто знаю, что, когда ты рядом, я могу быть собой и ты будешь желать меня, и это все, что мне надо.
Оу, А-Сюй, ты знал, что разговариваешь во сне? Тихо и неразборчиво, мне не удалось раскрыть тайну твоих ночных разговоров, но это очень очаровательно. Я впервые услышал это только что и сначала удивился, что никогда не замечал раньше, но сейчас я понял, в чем дело. Рядом с тобой мое сердце спокойно, потому что я знаю, что я в безопасности, и я могу хорошо спать. Когда я был в Долине, мне не удавалось спать в покое, и даже с тобой я поначалу оставался настороже, но со временем я стал расслабляться все больше, доверять тебе больше. А-Сюй, на самом деле, если я должен был умереть во сне от твоих рук, я бы ни о чем не жалел. Но я знал, что этого не случится, я всегда это знал.
Ах, ты сбил меня с мыслей, А-Сюй. Хотя не думаю, что было возможно выразить все, что я думаю и чувствую на самом деле, на бумаге. Но я очень надеюсь, что ты это знаешь, что ты это чувствуешь, видишь в том, как я смотрю на тебя. А-Сюй, я всегда смотрю только на тебя. Если бы я мог, я бы провел остаток нашей вечности, не отрывая взгляд от твоего лица и тела.
Ах, А-Сюй, твое тело! Ты настоящее искусство. Я готов поклоняться каждому миллиметру тебя, дышать запахом твоей кожи. Я воздвигну храм в твою честь, если понадобится. Нет, я не буду делать этого. Я буду любить тебя один, в темноте нашей спальни, и только луна и я будем знать, как ты прекрасен на самом деле. Я буду касаться тебя нежно и осторожно, а ты будешь ругаться, потому что ты не фарфоровый, не разобьешься. Ты не фарфоровый, но ты драгоценный, и я буду относиться к тебе именно так, потому что это то, что ты заслужил.
А-Сюй, между нами столько всего было, столько секретов раскрыто, столько еще не высказано. Но я знаю тебя. Я знаю, что ты сильный и не нуждаешься в помощи, ты привык справляться сам, но теперь в этом нет необходимости. У тебя есть я, и я люблю тебя, и я хочу заботиться о тебе. Я хочу делать все, что заставит тебя чувствовать себя хорошо и ярко улыбаться, и мне не нужно ничего взамен, только лишь твое разрешение. А-Сюй, ради всего, что мы пережили и что предстоит, и ради моей любви к тебе, я прошу тебя, позволь мне заботиться о тебе, не отталкивай меня, не притворяйся сильным, когда хочешь быть слабым. Я никому не позволю увидеть тебя уязвимым, я только хочу быть рядом и помочь тебе справиться с чем бы то ни было.
А-Сюй, я вспомнил тот день, когда тебя похитили. Тот страшный день, когда я чувствовал себя таким бесполезным и отчаянным и боялся потерять тебя. Я думал, что сойду с ума. Я любил тебя так сильно, так крепко, что не представлял, как мне жить, если с тобой что-то случится. Тогда я был готов умереть, если это поможет спасти тебя, но, к счастью, твои маленькие последователи пришли мне на помощь. Я был так рад увидеть тебя живым, но твои раны… Даже сейчас, когда я вижу эти шрамы, я не могу не думать о том, как подвел тебя. Я должен был быть рядом с тобой и защищать тебя, как обещал. Но меня не было, и тебе пришлось столкнуться с болью. Мне так жаль, А-Сюй. Я не прошу тебя простить меня, но я прошу тебя дать мне еще один шанс. Теперь, что бы ни случилось, ты и твоя безопасность — мои главные приоритеты. Я не позволю никому больше навредить тебе, я обещаю.
На самом деле, А-Сюй, есть так много вещей, из-за которых мне жаль. Я был так глуп, и мои поступки задевали тебя. Я делал тебе больно своими же руками. Моих сожалений никогда не будет достаточно. Я никогда не смогу оправдать тот случай с фальшивой смертью или то, что случилось с нами в Оружейной. Мой дорогой А-Сюй, я так боялся увидеть твою смерть, но вынудил тебя трижды увидеть мою, и это было так подло и так жестоко с моей стороны. Я не знаю, есть ли хоть что-то, что поможет искупить хотя бы каплю моей вины, но я сделаю все, что ты скажешь. А-Сюй, если ты попросишь достать для тебя звезду, я сделаю это. Если ты попросишь убить самого императора, я завтра же принесу его голову к твоим ногам. Только скажи — я сделаю все для тебя.
Но это не только чувство вины, А-Сюй. Да, я виноват, я так виноват, что не могу найти покой. Но я люблю тебя. А-Сюй, никакими словами в мире нельзя описать, как я люблю тебя. Я живу для тебя и тобой. Не знаю, может, это неправильно, может, я не должен был привязываться к тебе так сильно и отдавать в твои руки свое сердце и судьбу. Но я не жалею об этом. Я хочу любить тебя именно так. Я хочу принадлежать тебе. Я хочу исполнять любое твое желание и заботиться о тебе больше всего на свете. А-Сюй, мой А-Сюй, я так хочу, чтобы ты смог ощутить то, что чувствую я, когда думаю о тебе или смотрю на тебя. Я уверен, если бы ты увидел себя моими глазами, ты бы все понял.
Мне кажется, я потерял нить своего повествования. Ах, А-Сюй, так просто заблудиться в лабиринте мыслей о тебе. Но я рад делать это. Раньше я думал только о мести и ненависти, о чужом предательстве и собственной роковой ошибке. Теперь мои мысли полны любви и тепла, потому что все они о тебе. Нет, на самом деле, не все, я должен быть честным. Я все еще думаю о моей А-Сян, но это не горе. Я знаю, что она будет счастлива в своей следующей жизни, где встретит снова своего дурака Цао. Теперь, когда я думаю о ней и о родителях, я могу улыбаться, и мне тепло в душе. И это ты сделал, А-Сюй. Это ты научил меня переживать горе и превращать его в любовь. Ты спас меня уже столько раз, и я не понимаю, чем заслужил тебя. Но я не отпущу тебя ни за что, я буду беречь тебя, я обещаю.
Мой дорогой А-Сюй, любовь моя, я хочу провести с тобой всю жизнь. Я люблю тебя всем своим сердцем и душой и всем, что во мне есть, и я бесконечно благодарен тебе. Ты сделал меня счастливым, ты сделал меня снова человеком. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь стать достойным тебя, но я буду стараться изо всех сил. В моей жизни больше никого не осталось, кроме тебя и наших учеников, и я хочу, чтобы ты знал, что мне никогда не нужно было ничего больше.
Моя боль наконец осталась далеко в прошлом, и я готов встретить свое будущее. Чжоу Цзышу, согласишься ли ты сопровождать меня на этом пути и быть моим супругом?
Чжоу Цзышу не знал, что он чувствовал. Он потерялся в веренице своих эмоций. Он улыбался, смеялся, плакал и задыхался от нежности — чувства накрывали его волной с каждым новым словом, оставленным на бумаге рукой Вэнь Кэсина. И если было хоть одно чувство, которое он знал наверняка, то это была его всепоглощающая любовь к этому человеку, ставшего его родственной душой.
Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить дыхание и мысли, Чжоу Цзышу стер слезы с щек и со слабой благодарной улыбкой принял стакан воды от подошедшего Чэнлина. Одного только взгляда хватило, чтобы мальчик указал ему, где он должен искать Вэнь Кэсина, и Чжоу Цзышу не стал терять ни секунды. Он еще несколько раз глубоко вздохнул и, смирившись со слабой дрожью, направился искать своего… будущего мужа? Чжоу Цзышу не мог поверить, что это действительно случилось с ними.
Вэнь Кэсин нашелся в спальной комнате. Он сидел на краю кровати и нервно перебирал пальцами свое нежно-голубое пао, но замер, когда Чжоу Цзышу вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Вэнь Кэсин вскочил с места, и Чжоу Цзышу не стал медлить, немедленно подходя ближе и прижимаясь к его губам своими. Вэнь Кэсин притянул его еще ближе к себе, обернув руки вокруг талии, и тихо заскулил в поцелуй, который Чжоу Цзышу пришлось прервать из-за смеха.
— А-Сюй, не смейся, — Вэнь Кэсин обиженно надулся и опустил голову на его плечо, пряча смущение.
— Прости, — сквозь смех выдавил Чжоу Цзышу. Глаза снова заслезились, но на этот раз их причиной было только веселье. — Просто ты… Ты очень очаровательный, — прошептал он и поцеловал висок Вэнь Кэсина, тихо хихикающего на его плече.
— А-Сюй, ты прочитал мое письмо? — Вэнь Кэсин поднял голову, почти уверенно встречая взгляд Чжоу Цзышу.
Чжоу Цзышу нежно улыбнулся и взял руки Вэнь Кэсина в свои, сжав их ласково и осторожно. Мужчина перед ним выглядел взволнованным, и в его глазах отчетливо читалось сомнение, которого Чжоу Цзышу не понимал. Разве он не говорил ему о своем желании связать их судьбы браком?
— Мы должны преклонить колени, А-Син.
Чжоу Цзышу смотрел на красивое лицо перед ним, ожидая, когда его украсит долгожданная улыбка. Вэнь Кэсин словно не сразу понял, что услышал, но, когда до него наконец дошло, расплылся в улыбке, очаровательнее которой Чжоу Цзышу никогда в своей жизни не видел, и принялся осыпать поцелуями лицо Чжоу Цзышу, который не смел от него отстраниться.
— А-Сюй…
Вэнь Кэсин смотрел на него, и в его темных глазах, которые пылали любовью и нежностью, Чжоу Цзышу видел все то, что он не мог сказать вслух — и этого было достаточно.
— Я знаю, А-Син. Я тебя тоже.
Вэнь Кэсин улыбнулся и снова прижался к губам возлюбленного, крепко обнимая его. Потерянный в любви к своей родственной душе, Чжоу Цзышу не заметил опасный блеск в чужих глазах, и Вэнь Кэсин схватил его на руки, закружив по комнате и счастливо смеясь.