Work Text:
1.
Летняя жара опустилась на город и стиснула его в своих объятиях. На улице было невозможно находиться, и потому люди спасались от неё в торговых центрах, отчего даже там царила жуткая духота. Гу Сян с телефоном в одной руке и тяжёлой сумкой в другой с трудом лавировала в толпе, пытаясь уследить за разговором. Цао Вэйнин нервничал и потому говорил слишком быстро. Впрочем, его можно было понять, Гу Сян и сама чувствовала себя, как ни перед одним экзаменом: колени дрожали, внутри будто бы что-то обрывалось, и лишь голос звучал уверенно:
— Успокойся! Да-да, я поняла, я не опоздаю. У меня ещё есть два часа до встречи, и я даже успею переодеться. Не волнуйся, придумаю что-нибудь. Цао дагэ, ну правда, прекрати трястись, это всего лишь ужин!
Последнюю фразу она сказала слишком громко, пытаясь перекричать неуверенный ответ Цао Вэйнина. При этом она старалась перехватить сумку поудобнее, чтобы её ручки не врезались с такой силой в ладонь, и потому не заметила, как идущий перед ней человек резко остановился. Врезавшись в него, Гу Сян от неожиданности выронила всё, что держала в руках, но мужчина с поразительной ловкостью перехватил телефон перед самым полом. Сумке так не повезло, и звон разбившегося стекла показался Гу Сян крушением всех надежд.
— О нет, — прошептала она и прикусила губу, пытаясь не расплакаться. Мужчина, оказавшийся выше её на полголовы, с виноватым видом протягивал телефон. Гу Сян выхватила его и прервала уже успевшего запаниковать Цао Вэйнина: — Я перезвоню! Нет, всё хорошо, мне некогда!
Сбросив звонок, Гу Сян посмотрела на сумку, под которой расползалась резко пахнущая уксусом лужа, и подавила желание осесть на пол. Вместо этого она набрала в грудь побольше воздуха, чтобы накричать на мужчину, но не смогла. В его взгляде было что-то такое, от чего весь гнев уходил в пустоту, словно… Словно она была давно потерянным, но вдруг обретённым близким человеком. Ну что за чушь приходит ей в голову?
— Я приношу свои извинения, — мягко сказал мужчина и улыбнулся. Гу Сян невольно улыбнулась в ответ, уж больно заразительно это было. Но тут же нахмурилась, досадуя на себя. У неё тут конец света, а она, вместо того чтобы отругать растяпу, уже почти простила его! — Я слышал, как что-то разбилось. Могу я как-то компенсировать свою неловкость?
— Только если найдёте мне платье взамен испорченного, — фыркнула Гу Сян и снова прикусила губу. Платье, что лежало в сумке, было жалко до слёз. Мало того, что его отдала тётушка Ло, сказав, что оно ей обязательно пригодится, если Цао Вэйнин и правда решит представить её своим родственникам, так этот дурак и правда представил! Ещё и сегодня, и у неё осталось два часа, чтобы найти приличную одежду и не выглядеть оборванкой, нацелившейся на богатого парня.
Мужчина вдруг смешливо фыркнул и покачал головой:
— Мой… друг держит собственный магазин одежды недалеко отсюда. Так что если юная госпожа не против, то я с огромным удовольствием компенсирую потерю платья.
— Вы это сейчас серьёзно? — Гу Сян вцепилась в ладонь мужчины, игнорируя его опешивший взгляд, и требовательно потянула за неё. — Если да, то пойдёмте! У меня осталось всего два часа, мне нужно выглядеть на все сто!
Мужчина с укоризненным вздохом вытащил ладонь и покачал головой:
— Я ценю ваше доверие, но всё же, разве вам не стоит быть более осторожной с незнакомцем?
— Вы не похожи на того, кто заводит молоденьких девушек в тёмный переулок и набрасывается на них, — фыркнула Гу Сян.
— Обычно именно такие и оказываются маньяками, — строго сказал мужчина.
— Я знаю, но… — Гу Сян взмахнула рукой, отчаянно пытаясь подобрать слова к тому чувству, которое вызывал в ней этот мужчина. Она, выросшая в детском доме, очень хорошо знала о человеческой подлости. Но этот человек был другим. Словно, едва увидев, он уже решил взять её под своё крыло и защищать. — Вы меня не обидите.
Мужчина на мгновение прикрыл глаза, словно её слова причинили ему боль, а затем улыбнулся. Так светло и легко, что Гу Сян окончательно успокоилась.
— Как вас зовут? — спросила она.
— Зовите меня Чжоу Сюй, — помедлив, ответил мужчина и вдруг наклонил голову и спросил с лукавой улыбкой: — Могу я узнать имя госпожи?
— Гу Сян. Пойдёмте, мы просто теряем время!
— В этой сумке осталось что-то ценное, что ещё можно спасти?
— Боюсь, что нет, — вздохнула Гу Сян и снова схватила мужчину — Чжоу Сюя — за руку и потянула за собой к выходу. — Быстрее-быстрее!
Чжоу Сюй не возразил и, перешагнув через сумку, пошёл рядом, легко попадая в шаг. Летний зной жарко дыхнул в лицо, но почему-то рядом с этим человеком Гу Сян чувствовала себя словно бы обдуваемая прохладным воздухом с гор. Она вдохнула полной грудью и улыбнулась невесть чему, вдруг разом уверившись, что уж теперь-то всё будет хорошо.
По-крайней мере сегодня.
2.
Осенний дождь задорными каплями разлетался по асфальту, и Гу Сян, не обращая внимания на уже успевшие вымокнуть ноги, бодро бежала к магазину. Она видела, что Цао Вэйнин уже ждал её в условленном месте, там, где из магазина их никто не сможет увидеть. План зрел давно, но именно сегодня словно сами боги помогали ей, прислав дождь и Цао Вэйнина со своим огромным зонтом, за которым можно скрыть лицо. Ей давно хотелось увидеть того таинственного друга Чжоу Сюя, который, казалось, задался целью завалить её самыми разными нарядами, но так ни разу не показался лично.
На какие ухищрения только не шла Гу Сян, чтобы его увидеть! Но тот был неуловим. Чжоу Сюй в ответ на всё её возмущение лишь разводил руками, но помогать явно не собирался. Гу Сян почему-то не сомневалась, что в этом вопросе Чжоу Сюй будет не на её стороне. Хоть и не одобряя, он точно потворствовал своему другу в его таинственности. Всё же именно он связывался с Гу Сян и всегда был в курсе, когда она собиралась прийти.
Но сегодня, это Гу Сян знала точно, Чжоу Сюй уехал по делам в другой город, и дождь наверняка заставит его задержаться. Значит, это отличный шанс застать неуловимого друга на месте, тем более главную его примету Гу Сян уже знала — длинные, как у древнего заклинателя, белоснежные волосы. Это ей по секрету рассказала с мечтательной улыбкой продавщица из магазина.
Гу Сян тогда ещё презрительно фыркнула, видя такое восхищение. Почему-то она не сомневалась: несмотря на всё обожание, девушке ловить там было нечего. Не зря же Чжоу Сюй так запнулся, перед тем как выбрать определение для своего… друга.
— Ты уверена, что нам стоит туда идти? — Цао Вэйнин затащил Гу Сян под зонт и первым же делом бросился вытирать ей волосы бумажным платком, чудом не роняя ни то, ни другое.
— Почему нет? Цао дагэ, прекрати, мне это уже не поможет!
— Ну, раз он так упорно не хочет показывать своё лицо, наверное, у него есть причины…
— Вот и пусть скажет мне их лично, — Гу Сян фыркнула и решительно хлопнула в ладоши. — Идём, постарайся сделать так, чтобы нас не сразу признали. Мой шпион в магазине пять минут назад отписался, что хозяин на месте и занят делом: ругается с каким-то заказчиком. Так что если поторопимся, то успеем застать его, пока он занят и не сможет сбежать!
— А-Сян, ты такая предусмотрительная! — восхищённо произнёс Цао Вэйнин и послушно поцеловал подставленную щёку. Гу Сян довольно зажмурилась и переплела их пальцы, наслаждаясь тем, как бережено Цао Вэйнин держал её за руку.
Они побежали под зонтом прямо по лужам, и с лица Гу Сян не сходила улыбка. Она чувствовала себя счастливой, и внутри билось странное предвкушение, будто бы в магазине её ждёт что-то, что она давно потеряла. Что-то невероятно ценное, оно заполнит большой кусок пустоты в её жизни, где, на самом деле, было довольно много плохого. Раньше, ещё до встречи с Цао Вэйнином, Гу Сян иногда даже думала, что мир — довольно отвратительное место.
Сейчас же она бежала с Цао Вэйнином рука об руку, задумав шалость, и была уверена в том, что всё получится так, как надо. Всё станет правильно.
В магазин Гу Сян вбежала первой, оставив Цао Вэйнина на улице закрывать зонт, и тут же завертела головой, пытаясь найти хозяина этого места. Продавщица — та самая, говорившая о белых волосах с восторженным придыханием, — была занята покупателями и лишь кивнула ей в качестве приветствия. Цао Вэйнин зашёл следом и тихонько встал позади неё, и его молчаливая поддержка согрела лучше чашки с чаем.
Резкий голос, хлёсткий и язвительный, донёсся со второго этажа, куда обычно Гу Сян не было хода. Она вскинулась, впитывая его в себя как губка, замерла, растерянная от того, как вдруг в груди застучало сердце. Ноги сами понесли её к лестнице, откуда доносился голос, и Гу Сян медленно, шаг за шагом, начала подниматься по ступенькам.
Внезапно накатил страх, и собственная идея вдруг перестала казаться такой замечательной, но Гу Сян упрямо мотнула головой, отбрасывая его прочь, и продолжила идти. Голос становился всё громче, она уже различала слова, но не понимала их смысл. В горле скапливался ком, и она никак не могла его проглотить, как бы ни пыталась.
После полутёмной лестницы комната на втором этаже оказалась удивительно светлой. Окно в половину потолка, много разбросанной бумаги с набросками и ещё больше — ткани. Всё это составляло странный, словно бы даже родной хаос, и Гу Сян посетило ощущение, словно она долго-долго бежала и наконец-то смогла вернуться туда, куда так стремилась. Домой.
Высокий мужчина — выше даже Чжоу Сюя — стоял к ней спиной и разговаривал по телефону. Его белые волосы были заплетены в небрежную косу, перевитую на конце лентой, и несколько прядей торчали в сторону. Гу Сян замерла, разглядывая его во все глаза, а затем осторожно шагнула вперёд, машинально поднимая руки, чтобы поправить чужую причёску и привести к аккуратному виду.
Она не заметила под ногами сваленной в кучу ткани и невольно запнулась об неё, чудом удержавшись на ногах. Вернув равновесие, она увидела, как стремительно оборачивается в её сторону мужчина и вдруг замирает. Телефон выпал из разжавшейся руки и сухо хрупнул, трескаясь, но они оба не обратили на него внимания.
По лицу текли слёзы, но Гу Сян и не думала их вытирать, пытаясь совладать с прыгавшими губами. Её разрывало на части от нахлынувших эмоций, она не понимала, что происходит, но почему-то чувствовала — это нормально. То, что она испытывает сейчас, — правильно, и её не осудят.
— П-простите, — заикаясь сказала Гу Сян и улыбнулась дрожащими губами. — Я так хотела вас увидеть и поблагодарить, поэтому не удержалась… Я…
— А-Сян, — тихо сказал, практически шепнул, мужчина, и на его белом как мел лице были видны только одни глаза. Он выглядел так, словно находился на грани обморока, и Гу Сян внезапно испугалась, что своим внезапным приходом сейчас доведёт его до больницы. Может, и не зря он не хотел её видеть, и Чжоу Сюй был прав, ограждая их обоих от встречи?..
— Чжоу-гэ мне не разрешал, но я нарушила своё обещание и… Кажется, из-за меня вы сломали телефон, я правда не хотела вас пугать… Простите.
— Плевать на телефон, — вдруг рассмеялся мужчина и на мгновение прижал руки к лицу. — А-Сян, это мне нужно извиниться за то, что я столько времени избегал тебя. Ты всё сделала правильно. Ты молодец.
Гу Сян прикусила губы и всхлипнула в голос, не в силах подавить рыдания. Слёзы уже не просто текли — они лились ручьём, и её трясло как в истерике. Поэтому, когда мужчина в два шага пересёк комнату и раскрыл руки для объятий, Гу Сян не задумываясь бросилась в них.
Она ревела в голос, утыкаясь в рубашку, а её крепко обнимали в ответ, практически баюкая в руках. И что-то внутри вставало на место, срасталось в единое целое, как будто с приходом сюда она вернула часть своей души на место.
— Спасибо, что пришла, — тихо сказал мужчина, и в его голосе так же звучали слёзы, и Гу Сян в ответ обняла его покрепче, показывая, что он не один. Этот человек не должен плакать, она это знала, и чем быстрее он улыбнётся, тем станет лучше.
За спиной послышались шаги, удивлённо охнул Цао Вэйнин, и раздался тёплый смех Чжоу Сюя, который, видимо, и задержал его внизу.
— Ну наконец-то, — сказал он, и от любви в его голосе Гу Сян фыркнула и немного повернула голову, чтобы убедиться, что тот сейчас улыбался. — Всё оказалось не так страшно, да, лао Вэнь?
— А-Сюй, — рассмеялся господин Вэнь, не торопясь расцеплять руки, и в его голосе звучало чистое, незамутнённое счастье. — Ты, как всегда, прав.
Гу Сян шмыгнула носом и, не обращая внимания ни на что другое, уткнулась в рубашку лицом. Почему-то она не сомневалась, что сегодня никто не будет её ругань за то, что она залила дорогую ткань своими слезами и соплями. Сегодня ей можно было всё. Может даже — луну с неба, но для начала хватит и того, что есть.
Ощущения, что она дома.
3.
На улице шёл снег, и Гу Сян заворожённо смотрела в окно на его танец. В этот момент у неё не болели уставшие от неудобной позы руки и даже ступни словно бы прекратили мёрзнуть. Хотя прав был Чжоу Сюй, когда предлагал вторые носки: в этой комнате и правда слишком холодно.
Впрочем, ни Чжоу Сюй, ни Вэнь Кэсин словно не обращали на это внимания, и всем гостям приходилось привыкать к их дому — столь же уютному, сколь и промозглому. Ради неё и Чжан Чэнлина в доме хотя бы закрыли окна и включили камин, но всё равно комната, залитая светом из огромных окон, прогревалась медленно. Впрочем, Гу Сян не жаловалась. Ей нравилось бывать здесь.
Вэнь Кэсин сновал вокруг неё и прикалывал ткань, придирчиво рассматривая каждую складку. Когда он предложил сшить для неё свадебное платье, Гу Сян была счастлива. И никак не ожидала, что процесс так затянется. Уже была середина зимы, а они так и не определились, какая же из трёх моделей станет окончательной. Чжоу Сюй предлагал смириться и просто сшить все, и Гу Сян подозревала, что Вэнь Кэсин принял его полушутливое замечание со всей серьёзностью и теперь следовал ему.
Поэтому Гу Сян страдала на примерке, а эта парочка нерадивых, которые были вызваны для оценки со стороны, лишь резалась в приставку. К мстительному удовлетворению Гу Сян, Чжан Чэнлин побеждал чаще, чего, конечно, не скажешь о реальной жизни.
— Нет, — сказал вдруг Вэнь Кэсин и отшвырнул ткань в сторону. — Мне не нравится! А-Сян, ты точно уверена, что хочешь выйти замуж за этого типа?
— Вэнь-гэ! — возмутилась Гу Сян и возмущённо хлопнула себя по бокам. В палец впилась булавка, и Гу Сян, ойкнув, сунула его в рот. — Мы уже обсуждали, что я не брошу Цао дагэ только потому, что ты не можешь сшить мне платье!
— Я и не предлагаю бросить, я просто хочу удостовериться, что ты серьёзна в своих намерениях, — её палец отобрали и внимательно осмотрели. Убедившись, что ничего серьёзного не случилось, Вэнь Кэсин выпустил её руку и отошёл в сторону, начав обходить по кругу. — Его семья…
— Я выхожу замуж за Цао дагэ, а не за его глупую семью! — резко сказала Гу Сян и опустила голову.
На сердце потяжелело, стоило ей вспомнить семью Цао Вэйнина. Казалось, они приняли её добродушно, были не против её присутствия на семейных праздниках, и Гу Сян уже стала мечтать о том, как войдёт в эту семью и впервые в жизни будет по-настоящему не одна. Но стоило им узнать, что Цао Вэйнин серьёзен в своих намерениях, и между ними словно прошла трещина. Её не желали видеть, а однажды и вовсе наговорили такого, что Гу Сян тогда едва могла дышать от накативших слёз. Всё, о чём она тогда думала, — хорошо, что Цао дагэ этого не слышал. Он не должен этого знать. Никогда.
Именно тогда она в первый раз рискнула сама прийти в дом Вэнь Кэсина и Чжоу Сюя не по приглашению, а по собственному желанию, где вдруг поняла одну простую вещь. Она любит Цао Вэйнина и собирается стать его женой. И это он войдёт в её семью, ту самую, которую она обрела в тот день, когда разбила банку с маринадом и испортила платье.
Вдруг на её плечи опустились ладони, и Гу Сян подняла глаза на подошедшего Чжоу Сюя. Он мягко улыбнулся ей и начал подталкивать в сторону гардеробной:
— Думаю, на сегодня достаточно примерок. Раз уж мы остановились на трёх платьях, то просто сделаем по всем правилам, и ты будешь менять наряды на свадьбе, как и положено хорошей невесте.
— Так делают только богатые! — возмутилась Гу Сян. Конечно, недавно она нашла хорошую работу, где платили в два раза больше, чем на прошлой, и тут явно не обошлось без подозрительного вмешательства, но до настоящего богатства ей было далеко.
— Ну, мы же не возражаем против твоего жениха, так что с его стороны тоже не должно последовать возмущений, — едко возразил Вэнь Кэсин. — А-Сян, переодевайся, я не позволю нарушать традицию и не дам жениху увидеть тебя до свадьбы в платье!
— Его здесь даже нет.
— Я написал ему ещё пятнадцать минут назад, так что Цао дагэ скоро прибежит, — подал голос Чжан Чэнлин, и Гу Сян, охнув, помчалась переодеваться. Почему-то в этом доме все старались соблюсти каждую традицию до мелочей, хотя Гу Сян считала это полнейшей глупостью. С другой стороны, если это означает наполненный восхищением взгляд Цао Вэйнина, когда он увидит её в этих платьях, то она не против. Эта таинственность того стоила.
Когда она вышла, Цао Вэйнин уже был здесь. Гу Сян не стесняясь обняла его и замерла в коконе рук, наблюдая за тем, как остальная её семья, перешучиваясь, накрывала на стол. Вэнь Кэсин закатывал глаза и требовал отпустить его к плите, потому что ни одна доставка в городе не сравнится с его едой. Чжоу Сюй с невозмутимым лицом предлагал свою кандидатуру в качестве повара, но в его глазах так и плясали смешинки. Чжан Чэнлин же то и дело переводил взгляд с одного на другого и не мог перестать улыбаться.
Гу Сян и сама чувствовала, как к глазам подкатывают слёзы, и в то же время ей хотелось смеяться. Они с Цао Вэйнином стояли чуть в стороне и наблюдали за сценой, которая повторялась почти каждый раз, сколько Гу Сян их знает. И ей не надоедало.
— Ну, чего вы там замерли, как неродные? — позвал их Вэнь Кэсин с улыбкой. — Стол готов, ждём только вас.
Гу Сян почувствовала, как Цао Вэйнин невесомо поцеловал её затылок, и рассмеялась:
— Я жду, когда же вы угомонитесь и позволите мне сделать так, как надо! Ничего-то вы не умеете без меня.
4.
Гу Сян нервничала. Тётушка Ло, непривычно счастливая, хлопотала вокруг неё и вставляла шпильки в причёску. Она до последнего не была уверена, что будет присутствовать на свадьбе, но не иначе как чудом богов всё же смогла. И это стало ещё одним подарком для Гу Сян, которая бы расстроилась почти так же сильно, как если бы не пришёл Вэнь Кэсин.
Но все важные ей люди сейчас находились в этой комнате и помогали ей собраться. Вернее, почти все. Почему-то Чжоу Сюй опаздывал, хотя именно он вызвался накладывать макияж, и это выглядело смешно ровно до того момента, как тот не продемонстрировал своё мастерство.
— Я проверю, как там твой жених, — сообщил Вэнь Кэсин, когда Лю Цяньцяо и тётушка Ло устали от его мельтешения и постарались вытолкать из комнаты. — Не уверен, что Чэнлин справится с ним в одиночку.
— Лучше бы ты нашёл Чжоу-гэ, — возмутилась Гу Сян в уже закрывшуюся дверь. Она сама была готова метаться по комнате, не находя себе место. Ей казалось, что она некрасивая и нескладная и просто портит это чудесное платье собой. Потом — что всё будет замечательно и она самая красивая невеста на свете. Мысли вспархивали испуганными птицами в голове, а к глазам то и дело подступали слёзы. Но Гу Сян не давала им пролиться, ведь даже несмотря на то, что на её лице ещё не было косметики, она не должна дать глазам опухнуть ещё сильнее.
— Успокойся, — мягко сказала Лю Цяньцяо и насильно усадила её на стул. Взяв её лицо в свои ладони, она продолжила всё тем же успокаивающим тоном: — У нас ещё есть время, а если Чжоу Цзышу так хорош, как ты говорила, то ему не составит труда накрасить такую красавицу.
— Да разве я красивая? — вдруг всхлипнула Гу Сян, и слёзы невольно потекли по щекам, стекая прямо в ладони Лю Цяньцяо. — А вдруг Цао дагэ решит, что я ему не гожусь, и передумает? А вдруг?..
— Что я слышу? — дверь в комнату снова открылась. — Ты плачешь? Вот уж точно, что ты, что Цао дагэ, — даже беспокоитесь об одной и той же глупости. Он сейчас тоже боится, что ты передумаешь и бросишь его, решив, что такой жених тебя не достоин.
Чжан Чэнлин, сиявший так, будто бы сам собирался жениться, проскользнул в комнату и плотно закрыл за собой дверь. Он с улыбкой осмотрел её, всё ещё плачущую, и как можно строже сказал:
— Меня послали убедиться, что у тебя всё хорошо. А ещё — чтобы я вызнал, какая ты красивая, и всё пересказал Цао дагэ, раз уж вход ему в твою комнату заказан. Но для этого ты должна перестать плакать, чтобы не прибавлять шифу работы.
— Если он ещё придёт, — всхлипнула Гу Сян, но всё же постаралась взять себя в руки. — А то решит, что со мной слишком долго возиться, и оставит меня некрасивой.
— Что за глупости! — рассмеялся Чжан Чэнлин. — Да даже выйди ты сейчас как есть, всё равно красивее тебя никого не найдётся. Так что послушай меня и делай, как я говорю.
— Дурак! — от возмущения у Гу Сян даже слёзы высохли. Она схватила первое, что попалось под руку, и швырнула это в Чжан Чэнлина. Тот без проблем перехватил мягкую подушку и прижал к себе, улыбаясь во весь рот. — Ты младше меня и ещё пытаешься мне указывать?
— Тогда указывать буду я, — сказал Чжоу Сюй, входя следом. — Что здесь за проходной двор? Чэнлин, живо к жениху! И отбери у этих пьяниц вино. А то я чувствую, что от волнения они там переборщат…
— Уж кто бы говорил, — возмутилась Гу Сян, вскочив на ноги. Она судорожно мяла рукав платья и, лишь когда тётушка Ло бережно вытащила его из рук, опомнилась. — Где ты был? Я волновалась!
— Прости, А-Сян, меня задержали родственники жениха. Я случайно встретился с ними на улице, и они решили передать вам привет и свои пламенные поздравления.
Чжоу Сюй выглядел как ни в чём не бывало, но почему-то Гу Сян казалось, что вряд ли дело ограничилось только этим.
— А они сами?..
— К превеликому сожалению, не смогут присутствовать, — ответил Чжоу Сюй тоном, в котором не было ни следа сожалений. Гу Сян подумала, что, наверное, это неправильно — радоваться их отсутствию, но тут её ухватили за подбородок и заставили посмотреть в лицо. Чжоу Сюй щёлкнул её по носу и, не обращая внимания на возмущённый возглас, заставил сесть обратно на стул.
— Скажите всем, что невеста будет готова через двадцать минут.
— Это слишком быстро, ты не успеешь! Я должна быть самой красивой на свадьбе, а иначе всё пойдёт прахом.
— Вот поэтому я здесь.
— Ты справишься?
— Конечно. Я же должен подчеркнуть твою красоту, а не скрыть её. Для этого много времени не нужно.
Гу Сян затихла и позволила бережным рукам Чжоу Сюя касаться её лица. Она всё ещё нервничала, но с каждым движением кисточки на неё снисходило спокойствие, словно бы Чжоу Сюй таким образом делился своей уверенностью в том, что всё будет хорошо.
Он закончил даже быстрее обещанного, и Гу Сян с неверием смотрелась в зеркало, не узнавая и одновременно узнавая себя. Это и правда она? Она может быть такой красивой? Или такой её видят окружающие, а она сама просто никогда не замечала того, что лежит перед самым носом?
— Чжоу-гэ, — тихо сказала она. — Почему… почему вы так заботитесь обо мне?
Этот вопрос давно просился на язык, но Гу Сян так ни разу не нашла момента спросить. Говорить об этом с Вэнь Кэсином казалось неправильным, так что оставался только Чжоу Сюй. Почему-то ей казалось, что он не станет ей врать и ответит так честно, как может.
— Потому что ты дорога нам.
— Но… ты точно такой же, как и в нашу первую встречу. Словно мы уже были когда-то знакомы, просто я этого не помню.
Чжоу Сюй едва заметно усмехнулся и покачал головой:
— Знаешь, когда я познакомился с лао Вэнем, он почти сразу же заявил мне, что я — его родственная душа. Так что не удивляйся: если уж он решил кого-то назвать своим близким человеком, то его не никто не сможет остановить.
— А что насчёт тебя? — упрямо уточнила Гу Сян.
— Мы с ним знакомы так долго, что я невольно заразился этой привычкой. А-Сян, тебе это так важно?
Чжоу Сюй смотрел на неё спокойно и тепло, и Гу Сян поджала губы, пытаясь подавить слёзы, и замотала головой. Нет. Это всё было не важно. Какая разница, почему она стала близка этим людям, особенно теперь, когда сомнений в их искренности не осталось. И единственное, чем она могла отплатить этим двоим, — это своей верой в них.
Её лба коснулись губы, благословляя, и Гу Сян всё-таки расплакалась, одновременно смеясь от накатившего счастья. Дверь приоткрылась, и в комнату проскользнул Вэнь Кэсин, неся с собой свадебный покров.
— Ты готова? — спросил он с улыбкой, убирая слезу с её щеки.
— Да, если я не испортила все старания Чжоу-гэ, — рассмеялась Гу Сян. — Мне же на самом деле нельзя плакать, да?
— Можно, — сказал Чжоу Сюй с усмешкой. — От такой ерунды макияж не испортится.
— Можно, — повторил вдруг Вэнь Кэсин совсем другим, сдавленным голосом. — Плакать тебе можно, но только от счастья.
Он крепко обнял её, и Гу Сян осторожно уткнулась ему в плечо, впитывая запах, ставший родным за эти несколько месяцев. Она стояла среди взрослых, готовых провести её по самой важной дороге, по которой она когда-либо шла, и внутри всё пело от счастья.
Гу Сян не сомневалась, что Цао Вэйнин не отступится в последний момент и будет рядом с ней долго-долго и она проживёт с ним счастливую жизнь. Ведь путь, который начинается с искренних благословений, не может завести её в тупик.
Гу Сян не заметила, как ушли Чжоу Сюй и Лю Цяньцяо, сегодня выступавшие в роли родителей жениха. Она казалась себе лёгкой, как облако, и такой же воздушной, когда на неё опустили свадебный полог, закрывая её лицо от остального мира. На свадьбу пришло много людей, и Гу Сян с удивлением поняла, что рада видеть каждого из них. Здесь были и её друзья, и коллеги, успевшие узнать её поближе, и даже те, с кем она выросла. Где-то в глубине толпы мелькнул старший брат Цао Вэйнина, и Гу Сян окончательно успокоилась, зная, что этот человек действительно рад за них. Остальные же… Пусть их. Всё не важно.
Важно лишь то, что, когда все покровы будут сняты, а поклоны — отданы, её руки в своих будет держать человек, который никогда её не отпустит.
Гу Сян смотрела в его счастливое лицо и знала, что будет любить Цао Вэйнина всю свою жизнь. И даже после неё.
За окном распускались цветы. Наконец-то пришла весна.
