Work Text:
— Мистер ДеВитт, смотрите!
Деревянные половицы страдальчески скрипели под его тяжелыми ногами и лишь слегка поскрипывали под её ножками. Складывалось ощущение, что девушка была вовсе невесома. Она словно не бежала, а летела в сторону павильона с мороженым. Элизабет казалась чужой для этого места. И всё это даже не из-за её невероятных способностей, которыми она напугала ДеВитта в Башне. Эта её легкость, наивность, даже голубая лента в волосах выделяли девушку на фоне всего такого чопорного колумбийского общества.
Деревянные половицы уже успели пропитаться кровью. Проходя мимо очередного тела, Букер лениво осмотрел несчастного полицейского на наличие патронов или орлов, но тот оказался, увы, пуст. Мертвец смотрел своими пустыми глазами прямо в небо, которое отражалось в них, словно в зеркале. Это был ещё юноша, видимо, только недавно вышедший на службу, если не в первый вечерний патруль. Глаза его будто так и вопрошали — «почему я?». Несколько секунд ДеВитт простоял над молодым парнем, а потом, будто боясь, что его кто-то увидит, он поспешно закрыл ему глаза и отправился вслед за девушкой.
— Я же говорил — зови меня Букер, — мужчина зашел внутрь павильона, откуда уже давно сбежали все гражданские и проследовал к кассовому аппарату, за которым уже никто не следил. Четыре орла. Да, не густо.
— Ах, да… Прости, — неуверенно произнесла Элизабет, но тут же уцепилась за новую тему для разговора, чтобы в воздухе не повисла неудобная пауза, — Смотри, это же голософон!
Действительно, на огромной столешнице, которая была обита кожей лежал очередной голософон. Подпись к нему гласила «Я его отражение». Букер нажал на кнопку запуска и по почти пустому помещению эхом раздался знакомый голос.
И когда я прибыл в Вашингтон, мало кто в Конгрессе разделил мое видение Колумбии.
— Комсток. — девушка как обычно внимательно слушала найденный голософон, пока ДеВитт обыскивал оставленные вещи и слушал речи Пророка в пол уха.
— Он самый.
— Безумный, как и его идеи, — Букер приостановил свои поиски и посмотрел на девушку с немым вопросом, — Ну, вменяемый человек не додумается поднять город в небо. А пророчества? Или тот факт, что он решил спрятать меня от общества на долгие годы в Башне. Он явно душевнобольной.
— С такими деньгами можем оплатить ему психиатра, — на этих словах мужчина достал из одной сумочки увесистый кошелек с орлами и подбросил его. Элизабет улыбнулась и переслушала голософон ещё раз, записав в этот раз текст в свой небольшой блокнот.
Но такова доля пророка — брать грешников за руку и направлять на путь истинный.
— Ты с ног уже валишься.
Часы показывали давно за полночь, а Букер и его спутница почти весь день бегают по Колумбии. Для ДеВитта такой марш-бросок не впервой, и он мог бы ещё так пробегать, но вот для Элизабет подобная длительная прогулка вне Башни явно в новинку.
— Нет, я… я в порядке, — девушку выдавали её уже ватные ноги, которые предательски начали подкашиваться, из-за чего Элизабет оперлась на стол. Схватившись за голову другой рукой и проведя ею по лицу, она измучено произнесла, — Или нет.
Подойдя к выходу, Букер оглядел Солдатское поле, а если быть точнее — его крыши. От бледно-розового до темно-фиолетового — они были освещены всеми цветами ночной Колумбии. Яркие огоньки подсветки зоны отдыха лишь делали это место лучше. Но Букеру было не до нюансов освещения. Он понимал, что внизу находиться опасно, так как в любой момент может нагрянуть очередной патруль колумбийских шавок, поэтому необходимо подниматься выше. Все крыши были не на одном уровне, а также на некоторых стояли огромные плакаты с новой игрой про Умника и Дурика, за которыми можно было легко спрятаться. Выискав подходящее место, мужчина позвал девушку, которая уже буквально заснула за одним из столов.
— Куда мы? — сонно поинтересовалась она, подходя к дверям, но её тут же крепко схватила сильная рука, ноги внезапно перестали ощущать пол, а в лицо подул порывистый поток ветра. Не успев даже возмутиться такому нахальству, всё прекратилось также быстро, как и началось. Но теперь они были на крышах, откуда виднелась приличная часть Колумбии. Залюбовавшись окрестностями, девушка чуть не упустила из виду ДеВитта, который отыскал между крышами небольшую площадку. Здесь не было ветра, а самое главное — их не видели. Ещё в павильоне мороженого Букер нашел небольшую металлическую емкость. Сейчас он набросал туда несколько газетных обрывков и поджог всё это дело Дьявольским Поцелуем. В итоге получился небольшой сымпровизированный костер, который немного, но всё же грел. Затем мужчина достал из своих припасов пару свертков и бутылку содовой. Девушка умостилась рядом с ДеВиттом, а тот передал ей бумажный кулек. Развернув его, Элизабет пришла в неописуемый восторг.
— Хот-дог! — она радовалась ему так, словно перед ней был не остывший кусок хлеба и сосиски под соусом.
Наверное, впервые за долгое время ДеВитт улыбнулся.
Расправившись с так называемым ужином, они решили задержаться на крыше ещё на часик-другой — Элизабет явно не могла продолжать путешествие. Ей нужен был отдых. Девушка улеглась на плечо ДеВитта, а мужчина накрыл её своей жилеткой. Букер не мог сомкнуть глаз, так как на его плечах была не только Элизабет, но и обязанность следить за обстановкой, а в случае чего — будить девушку и бежать. Да и спать он толком не хотел. Держа на изготовке пулемет, мужчина всё ждал голосов Основателей или как за углом появится синяя форма. Но никто патруль, видимо, не решил посылать, и на Солдатском Поле было тихо. Лишь ветер гудел над их головами. Букер даже заскучал и в какой-то момент перевел взгляд на небо.
Мелкой россыпью лиловое небо было украшено звездами. Где-то мерцание звезд прекращалось, но оно внезапно появлялось в новом месте. Это были словно не звезды, а бусины. Бусины… В густом тумане воспоминаний он увидел небольшой фрагмент, как кто-то рассыпал подобные мелкие бусины по ковру. И как бледные дрожащие женские руки нервно собирали каждую бусинку в жестяную коробку. Увы, Букер не помнил лица той, кому принадлежали эти руки.
— Это не звезды, это двери, — послышался голос Элизабет. Повернувшись к ней, мужчина заметил, что она всё также крепко спит. «Всё же последние лет десять алкоголизма были лишними», — озвучил про себя ДеВитт.
Ночной покой нарушило механическое жужжание. Было ощущение, будто в их сторону летел целый рой пчел. Растолкав Элизабет, Букер выхватил из кобуры пистолет и аккуратно подошел к краю крыши. К ним летела механическая турель на нескольких голубых шарах. Раздались выстрелы и вот турель уже лежит далеко внизу.
— Нам пора выдвигаться, — холодно бросил Букер, накидывая жилетку на плечи. Девушка подошла к нему и протянула платок.
— У тебя кровь из носа, — всё, что она сказала.
Ибо что я такое, если не зеркало, чтобы отражать лик Божий?
Когда они всё же спустились, то немедля направились в сторону Зала Героев. Проходя мимо одной из витрин, Букер бросил на себя быстрый взгляд. Весь помятый и в чужой крови. Одно легкое до сих пор было наполнено водой. Количество людей, которое он убил за день, наверное, приближается к сотне. А скольких ещё придется убить? Одни безумцы следуют за другим. И этот другой ополчил против ДеВитта весь город.
— Что это за метка на руке? — спросила Элизабет исследуя очередной стол на наличие отмычек или орлов.
— Память.
— Но о чем?
— О содеянном.
И если для всех местных он стал Лжепророком, то значит теперь он обязан вывести из города Агнца в целости и сохранности, даже если он оставит за собой Геенну Огненную. Он отвезет Элизабет в Нью-Йорк. Любой ценой, но он не проиграет этот бой.