Work Text:
Когда Кейси видит его в первый раз, то чувствует: он отличается. И не сразу может понять, чем именно. Потом в голове щёлкает: ни у кого здесь Кейси не видел настолько живых глаз. Во взгляде беглой аномалии по имени Локи горит неуёмная жажда жизни вопреки всему, что происходит с ним и вокруг него.
Ещё он говорит про рыбу. Пытается напугать, но Кейси не понимает. Только на задворках памяти шевелится нечто смутное, как еле заметная тень.
Локи мелькает и пропадает, чтобы вскоре (или нет? В TVA трудно судить о таких вещах) появиться снова. Сталкивается с Кейси в коридоре, едва не сбивая его с ног. Дышит часто-часто, будто со всех ног мчался куда-то. Или от кого-то.
— А, это ты. Давно не виделись.
И за руку утаскивает в ближайшую дверь.
В полутёмном, забитом мебелью кабинете никого, кроме них. Локи толкает Кейси к стене возле забитого бумагами шкафа и улыбается.
— Хочешь, покажу кое-что?
Кейси моргает, не зная, как реагировать. А ему на лоб уже опускается горячая ладонь. Кожу жжёт и слегка покалывает, на краю обзора вспыхивает зелёным, а потом...
Он падает в бездну.
***
Он маленький стоял напротив мужчины, тот хмурился, явно чем-то рассерженный. Пристально смотрел на него некоторое время и наконец заговорил:
— Джонатан, ты же понимаешь, что так нельзя? Если бы ты упал с этого дерева, ты мог бы сломать руку или ногу. Или даже спину.
— Но, папа!..
— Джонатан, обещай мне, что больше так не будешь.
***
— Ко мне, Боб!
Рыже-белый толстоватый пёс подбежал к Джонатану, улыбаясь во всю пасть, уперся лапами ему в колено и сумасшедше завилял хвостом.
— Какой же ты классный! — восторженно прошептал Джонатан, гладя шелковистую шерсть. — Смотри, что у меня есть! — и кинул палку, прежде спрятанную за спиной.
Боб пулей полетел вперёд.
***
— Линда... — язык будто закаменел и едва ворочался во рту. Джонатан спрятал руки в карманы, чтобы не мять край рубашки и постарался придать себе независимый и уверенный вид. — Пойдёшь со мной на выпускной бал?
— С тобой? — она сменила его с ног до головы оценивающим, насмешливым взглядом. — Выдумал тоже, жаба лупоглазая!
Джонатан развернулся и молча пошел прочь. Да, дурацкая была идея: пытаться пригласить самую красивую девочку колледжа! Он так и знал, что услышит отказ. Но всё равно это прозвучало очень обидно.
***
— Джей, смотри!
Мэнди потрясающая. Не такая сногсшибательно красивая, как Линда, но гораздо, гораздо лучше. Она часто смеялась, никогда не сидела на месте, никогда не унывала и, кажется, в самом деле любила одного лупоглазого лягушонка по имени Джонатан. Который не мог перестать радоваться тому, что вообще её встретил.
— Ну смотри же! — она слегка дернула Джея за рукав, заставляя вынырнуть из пучины собственных мыслей. — Такие красивые, правда же?
Он послушно уставился сквозь толстое стекло в океанариуме. Совсем близко у дна колыхались какие-то водоросли, и среди них деловито сновали небольшие разноцветные рыбки. А чуть дальше и выше, ближе к поверхности воды, торжественно парили скаты.
***
Он усилием воли заставил себя держать руки неподвижно. Ещё не хватало вконец измять край пиджака. Но первое в жизни собеседование — это так волнительно!
Из-за двери, которую он вот уже минут десять гипнотизировал взглядом, вышла девушка в узкой юбке и ослепительно белой блузке.
— Джонатан Эйли, пожалуйста, пройдите в кабинет.
***
— И вот этот ещё, — женщина средних лет указала на уныло сгорбившегося серого кота. — Мы назвали его Патриком. Он некрасивый, и поэтому его никто не берёт.
Джей и Мэнди переглянулись, понимая: они нашли своего кота. И неважно, что у него оборваны уши, сломан хвост и нет одного глаза. Они просто не смогут оставить беднягу здесь.
Мэнди протянула руку, и Патрик заинтересованно подался вперёд, обнюхивая её тонкие пальцы. Тихонько мяукнул и боднул руку головой, прося погладить. Джей улыбнулся, глядя на это.
— Мы выбрали.
***
Когда Кейси нет Джонатан открывает глаза, Локи по-прежнему стоит напротив, не торопясь убирать руку. Вот только теперь прикосновение отдает холодом, а улыбка сочится ядом.
— Ну как, нравится? Что они всё это у тебя отобрали.
Джонатан сжимает губы, ощущая, как в груди вспыхивает незнакомое — или лучше сказать: давно забытое? — чувство. Злость.
Впрочем, на мгновение его охватывают сомнения. Он жмурится, сосредотачиваясь на воскресших воспоминаниях, привычно мнёт рубашку и начинает сбивчиво говорить:
— У меня была девушка... Мэнди. Я знаю, что такое рыбы... Мы с Мэнди взяли кота из приюта. Грустного некрасивого кота, которого больше никто брать не хотел. Я... Моё имя — Джонатан Эйли! — в конце его голос обретает уверенность и силу.
— Знаешь, я тут решил свергнуть Хранителей времени, — Локи пристально смотрит ему в глаза. — Нехорошие вещи они творят, не находишь? Хочешь мне помочь? — и протягивает руку.
Джонатан поднимает подбородок выше и касается узкой кисти, сжимая её, как последнее спасение.
Он готов.