Work Text:
В нагрудном кармане Стива всегда лежит телефон. Телефон кочует из куртки в куртку, из одной рубашки в другую. Стив его никогда не оставляет и спит, прижавшись к нему щекой. Он осознает, что от внимания Сэма это не укрывается, но Сэм ни о чем не спрашивает – и Стив ничего не поясняет. Из-за этого Стив чувствует себя немного виноватым, хотя и не пытается ничего утаивать намеренно. Просто... он не может. Не может говорить об этом. Не может объяснить. В любом случае он почти уверен, что Сэму и так все давно известно.
Иногда Стив достает телефон и просто смотрит на него. Это устаревшая одноразовая раскладушка, купленная на заправке в Турции во время очередной вылазки. Сэм однажды сказал ему, что такими пользуются только наркодилеры. В какой-то степени он прав: Стив без оглядки на последствия одержим тем, кто находится на том конце линии.
Временами он открывает телефон, пристально всматривается в пустой экран, отчаянно желая, чтобы раздался звонок. Номер известен одному единственному человеку, и если он позвонит, то Стив бросит все и уйдет.
Если звонок вообще когда-нибудь раздастся.
Проходит три месяца, потом четыре, семь, и вот уже все десять. Стив все реже вынимает телефон, но по-прежнему с ним не расстается. Никогда. Ни в Молдове, когда до него добираются бойцы Росса, а он цепляется курткой за забор, ни в Санкт-Петербурге под градом пуль, когда Наташа кричит ему бежать в укрытие.
Одиннадцать месяцев. Он весь зарос, но это мало его заботит, и в зеркало он не смотрит. Раньше
у него никогда не было бороды, потому что волосы росли неравномерными клочками. Вот Баки…
Он прерывает свои воспоминания.
Телефон оживает в тот момент, когда Стив пластом лежит в ванне где-то в Арекипе. Кровь так и хлещет из ножевой раны на бедре, а три пальца на ноге торчат под очень странным углом. Стив, бранясь, стискивает зубами кожаный пояс, пока Сэм накладывает швы, и приглушенно стонет от боли, вынимая телефон из кармана аккурат у сердца.
– Да ладно? – фыркает Сэм. – Он названивает именно в этот момент? – Получается, Сэм знал все с самого начала, и это утешает. Может,
утешит и в другой раз.
– Баки, – выдыхает он в трубку. Пауза достаточно длинная, боль в ноге снова напоминает о себе, и Стив негромко охает.
– Ты ранен?
От голоса Баки по телу проходит дрожь.
– Типа того, – сознается он; потеря крови всегда развязывает ему язык. – А ты?
– Нет, – отвечает Баки. – Они избавились от моих триггеров.
– Отлично, – говорит Стив, теперь его всего трясет, и он сам не понимает, это от боли и шока или реакция на голос Баки. – Когда?
Снова пауза.
– Две недели назад.
По телу прокатывается волна боли, но колотая рана к этому отношения не имеет.
– О, – говорит он еле слышно.
– Ты вернешься? – спрашивает Баки.
Сэм откусывает конец нитки и накладывает поверх швов повязку. Вроде как, это излишне, потому что тело Стива само залатает раны, но Сэм всегда против бессмысленной потери крови.
– Пальцы будут болеть адски, – предупреждает он.
– Стой, – вдруг говорит ему Стив. – Стой, пожалуйста, подожди. – Сэм замирает. Он бы и так повременил из-за разговора по телефону, но Стивово пожалуйста немного выбивает из колеи.
– Баки... Баки, ты сможешь меня найти? – Он старается не думать, что несет околесицу; у него такое ощущение, что он снова весит не больше сорока кило, у него жар и ему нужна мама. – Я не могу сейчас ни шагу
ступить.
– Вышлешь мне координаты? – спрашивает Баки. Он такой спокойный, что Стив начинает злиться, и это неимоверно глупо, но Стив здесь – свернулся в ванне калачиком с зашитым бедром и сломанными пальцами, а Баки на другом конце света. Так что, возможно, ему простительна некоторая раздражительность.
– Нам нельзя оставаться на одном месте, – сердито отвечает Стив. Баки на это реагирует сдержанно, а Стива словно ушатом холодной воды окатывает – Баки привык к тому, что на нем срывают злость. Стив едва успевает повернуться и его выворачивает.
– Черт, приятель! – восклицает Сэм, отдергивая руки.
– Появится возможность, шли мне координаты.
– Ты найдешь меня? – Стив сейчас умоляет, с трудом выговаривая слова. – Баки, найди меня, пожалуйста.
– Я найду тебя, – нежно отвечает Баки. – Ты нашел меня. А я найду тебя.
Он сбрасывает, и Стив бережно передает телефон Сэму.
– Координаты, – просит он. Сэм смотрит на него пару секунд, берет телефон и вводит данные. – Спасибо, – благодарит Стив голосом до смерти уставшего человека.
Сэм пользуется его покладистостью и пропихивает ему меж зубов ремень, ломая уже успевшие неправильно срастись пальцы. Стива снова рвет, но на этот раз Сэм не ворчит.
***
Баки не находит его в Арекипе. Не появляется в Рио-Бланко. И в Каракасе тоже.
Проходит два месяца. От Баки нет вестей. Стив отправляет ему сообщения, но безответно. Он не в курсе, просматривает ли их Баки вообще. А вдруг он в бегах? Возможно, он так и не покинул Ваканду? Или его схватили? Практически все государства и наемники охотятся на него.
Стив исправно шлет координаты. Ему все равно, поймают его из-за этого или нет. Его это не останавливает. Вот только он перестает слать их по ночам и уже не вынимает телефон из кармана, чтобы бегло взглянуть на него. Он не может больше смотреть на пустой экран. У него нет сил смотреть на журнал звонков и тот единственный входящий. У него нет сил видеть исходящие смс.
Баки не выходит на него за океаном в Порту. Не находит его в Лихтенштейне. Стиву хочется с размаху бросить телефон на землю и топтать его до тех пор, пока пустой экран не перестанет над ним насмехаться. Стиву хочется пробить стену кулаком, наносить удары снова и снова, пока не разобьет руки в кровь, пока
злость не перестанет клокотать в горле.
Он убирает телефон обратно в нагрудный карман, зашнуровывает ботинки и отправляется на поиски Сэма.
В Австрии они взбираются на гору, а Стиву не хочется тут находиться. Он совершенно точно не желает быть здесь. Он не знает, какая гора поломала тело Баки, и для него это не имеет значения – он проклинает их все.
Весна в разгаре, почти лето. Теперь вокруг выстроились деревеньки. В этот раз тут все по-другому, но Стив из принципа ненавидит горы.
На камне возле вершины кто-то сидит. Стив затаив дыхание уже мчится вперед по лугу. Баки поднимается с камня, а Стив останавливается, когда между ними остается метров шесть, и они просто смотрят друг на друга. Стив ждет, как ждал до этого.
Баки оглядывает его с головы до ног и кивает пару раз. Необъятный ужас вдруг охватывает Стива – а что, если Баки сейчас развернется и уйдет. Раньше он хотел, чтобы его оставили в покое. Может, и сейчас ничего не поменялось.
– Стив, – мягко произносит Баки. Стив не уверен, что на самом деле услышал это, но он точно видел, как губы Баки произнесли его имя. Он стоит не шевелясь. Где-то за спиной слышится дыхание Сэма: он достаточно далеко, чтобы дать им свободу действий, но он бдит.
– Стив, – повторяет Баки чуть громче и движется навстречу, сокращая расстояние. Они стоят друг напротив друга до тех пор, пока Баки, нервно покусывая губы, не касается пальцами лица Стива.
– Стив, – шепчет он и целует. Тогда Стив наконец-то отмирает, обхватывает Баки руками и стискивает изо всех сил.