Work Text:
— Смотри, что я нашёл! — восторг и умиление мешаются в грудном голосе Тэхёна ромом с колой. Юнги морщится, как если бы коктейль опрокинули ему на футболку: в девяноста процентах случаев из ста восторженный Тэхён знаменует собой весьма специфические сюрпризы. Воображение рисует карманный ядерный реактор, розовое боа и живого жирафа — с Тэхёна станется. Юнги быстренько стаскивает перчатки и выныривает к ресепшену их тату-салона.
Ничего сверхъестественного, на первый взгляд, не наблюдается. Видимо, в качестве находки выступает хромающий Намджун, которого Тэхён с кряхтением сгружает на диванчик для посетителей. Становится видно, что правое колено Намджуна разбито в кровь. Тэхён опускается на корточки между чужих ног и аккуратно разводит края рваных джинсов, освобождая ссадину. Дует на неё, отчего Намджун шипит сквозь зубы, бледнеет и прикладывается затылком о стену.
— Придётся отрезать, — Тэхён проникновенно заглядывает снизу в распахнувшиеся от ужаса глаза Намджуна. Тот дёргается и замечает, наконец, появившегося Юнги.
— Хён! — то ли приветствует, то ли просит о помощи Намджун, пытаясь оттолкнуть слишком близко сидящего Тэхёна и отбиться от его рук, алчно разглаживающих чужие джинсы. Юнги хмыкает: да уж, наверняка так фривольно Намджуна ещё не лапали. — З-зачем отрезать, это же просто царапина?
— Понимаю, что жалко, красота же такая, — гнёт свою линию Тэхён. Он перехватывает руки Намджуна, и это становится похоже на игривую борьбу молочных щенков, несмотря на то, что оба парня крупнее Юнги раза в полтора. Юнги фыркает и уходит за антисептиком. До чего бы эти двое ни договорились, обеззаразить рану необходимо. Да и нечего заливать кровищей новый ламинат.
— Да не переживай ты так! — доносится из холла. — Хочешь, я потом обратно пришью? Будет стильно! У меня, знаешь, какой классный набор для шитья есть? Мама подарила, говорила, пригодится, раз я живу один, — вот и пригодится.
Ответное бурчание невнятно, но полно священного ужаса. Нужный флакон всегда под рукой. Юнги прихватывает салфетки, пластырь и стерильный бинт.
— Ты маньяк! — воет Намджун из коридора под треск разрываемой ткани. Звуки активной возни и нового глухого удара заставляют Юнги поспешить вернуться, иначе бинтовать придётся уже двоих.
— Ты думал… Хён, он думал, что я хочу отрезать ему ногу… — благоговейно делится Тэхён, сидя на заднице и таращась на Намджуна. Длинные волосы Тэхёна, обычно небрежно собранные в пучок на затылке, свисают на бок растрёпанной гулькой — должно быть, Намджун превысил необходимый уровень самообороны. Юнги деловито теснит Тэхёна и осторожно промывает ссадину, благо, не составляет труда добраться до неё через расширенную Тэхёном дыру (штанина разорвана от голени до бедра, оголяя окровавленную ногу). Работы меньше, чем можно было предположить: несколько неглубоких, но обильно кровоточащих царапин да щедро содранная кожа. А вот синяк будет сходить долго.
— Ты так наглаживал мою ногу и всё твердил про отрезать! — защищается Намджун. Юнги старается не ржать, живо представляя, какое первое впечатление умеет произвести его напарник. Утыканный пирсингом, как подушечка для булавок, в круглых жёлтых солнечных очках, с добродушно-маньячной улыбкой, на пороге недавно открывшегося тату-салона — он явно стал испытанием для сотрясённой падением психики Намджуна.
— Ох, как же я люблю людей с буйной фантазией! — восхищённый Тэхён наконец поднимается, булькает кулер, и перед носом Намджуна оказывается стаканчик с водой. Используя такой нехитрый отвлекающий манёвр, Тэхён перехватывает свободную руку Намджуна и начинает аккуратно, почти любовно, вытирать его пальцы влажной салфеткой (Намджун закашливается и возобновляет попытки отбиться сразу от обоих), обращаясь к Юнги. — Хён, если он ничей, можно я заберу его себе?
— Хэй, я тебе тоже вообще-то хён и тоже здесь! — протестует Намджун, которого обхаживают теперь в четыре руки.
— Докажи сначала, что это не ты его покалечил, — подначивает Юнги.
— Это не я! — возмущается Тэхён.
— Это не он, — вторит Намджун. — Я оступился на крыльце и упал.
— Есть контакт, — уже не сдерживаясь, смеётся Юнги и поднимается. — Хорошо, что я не просил тебя принести пиво, а то ещё и крыльцо пришлось бы мыть. — Он убирает антисептик и оставшиеся медикаменты за стойку регистрации, грязные салфетки отправляются в урну.
Краем глаза он видит, как Намджун, морщась, пробует согнуть повреждённый сустав. Тэхён отходит к висящему в углу зеркалу, чтобы пересобрать пучок, но, кажется, наблюдает в отражении за чужой голой ногой с забинтованным коленом, брутально сверкающей в разодранной им же джинсе. Как если бы на его глазах вдруг волшебным образом ожил деревянный идол. Он зачёсывает волосы руками в широких кольцах и тонких феньках, но движения вдруг замедляются, позволяя каштановой волне течь сквозь пальцы.
Юнги смекает, что перед ним представление, и смотрит уже открыто. Его бровь лениво ползёт вверх.
На секунду пряди раздвигаются, обнажая шею Тэхёна. Его красивые руки снова ускоряются, ловко заматывая на макушке в пучок с помощью резинки и длинной шпильки.
Намджун сглатывает и резче нужного отворачивается.
Вторая бровь Юнги догоняет подружку, пока он гуляет взглядом между своими, очно ещё не знакомыми, кстати, друзьями. Он повторяет про себя: «Есть контакт», — и усмехается. Похоже, в ближайшее время скучно ему не будет.