Work Text:
Джули устала пытаться угодить своим родителям.
Годами её называли бесполезной, годами говорили, что она – причина их несчастья, годами обвиняли в развале их брака – что такого она сделала? Она родилась, в этом суть? Их маленькое дитя-ошибка. Она негодовала каждый раз, когда они напоминали, что оставили её лишь из-за того, что было слишком поздно делать аборт к моменту осознания факта беременности её матери.
Они были счастливы прежде, повторялось вновь и вновь. Лишь с появлением Джули начались ссоры. Джули начала подумывать о том, что это – полная херня. Скорее всего, они были несчастны всегда, но каким-то образом спускание всех собак на неё подливало масла в затухающее пламя из мусорного бака, коим были их отношения.
Потребовалось время, чтобы Джули поняла эту простую правду. Раньше она выкладывалась на полную в школе, пытаясь быть идеальной дочерью: круглая отличница и чирлидерша днём, подросток в депрессии, причинявший себе боль на пару с лучшей подругой, ночью. Только в течение последнего года средней школы она приняла решение мысленно послать родителей нахер. С того момента хорошие оценки получались только для неё самой: не ради какой-то бессмысленной попытки угодить предкам, а ради возможности для неё и Сьюзи свалить вместе на стипендию в колледж в большом городе и никогда больше не видеть этот чёртов городок.
Она начала устраивать вечеринки в качестве акта неповиновения родителям – а ещё потому что им, кажется, всегда было плевать. Теперь она получала внимание от своих сверстников, и ей это нравилось. Вкус свободы. Она пристрастилась к нему.
Сьюзи и Джули были неразлучны, и так было всегда. Сьюзи не особо жаловала вечеринки, тем не менее, это не мешало ей понимать и поддерживать Джули. Стало проще, когда Джули убедилась, что придёт Джоуи – тот самый парень, в которого втрескалась её лучшая подруга. Это было мило, но она была почти убеждена в том, что он гей. Кто-то когда-то говорил об этом вскользь, только она не слишком хорошо знала его и не могла быть уверена.
Позднее они перешли в старшую школу, и в один из дней взгляд Джули притянуло, как мотылька на свет, к незнакомому лицу в коридоре. Он выглядел иначе, так, словно ему здесь не место. Словно он был предназначен для чего-то большего и лучшего. Он выглядел так, словно был похож на свободу на вкус.
И стоило ей засмотреться, как он уставился в ответ с лёгкой усмешкой, едва коснувшейся губ.
