Work Text:
Корво не любил визиты иностранных делегаций. Понимал, чем они важны для внешней политики и налаживания связей, но не любил. Обеспечить безопасность простых людей на улицах среди рядов ярких шатров, запахов незнакомой еды, бедлама и криков на всевозможных языках было практически невозможно. Что уж говорить про обеспечение безопасности высших чинов: не допустить охрану гостей было бы недипломатично, и то, что эта охрана походила зачастую на небольшую армию, в которой запросто могли скрываться самые лучшие ассасины, совсем не внушало спокойствия.
Но Джессамина высказалась однозначно, и Корво оставалось только расставить посты городской стражи, следить за ситуацией и… сопровождать пятилетнюю Эмили, решившую, что она достаточно взрослая для посещения ярмарки. А точнее, для знакомства с иностранными сладостями.
— Смотри, Корво, — показывала она маленькой ручкой на очередной раскинутый прямо посреди улицы стол под неровным навесом.
На столе стоял какой-то дымящийся чан, и первым инстинктом Корво было не приближаться к нему ни при каких обстоятельствах. Впрочем, ему сразу вспомнились слова Джессамины: что-то о том, что его угрюмость, хоть и позволяет сохранять лицо на важных собраниях, совсем не располагает к себе, а порой и отпугивает обычных людей. Тут он заметил, что и любопытных местных, и приезжих вокруг лавочника, привлекшего их внимание, собралось где-то пополам, затем посмотрел на Эмили, глядящую снизу вверх почти испуганно, закрыл глаза и вздохнул.
Это будет долгий и очень тяжелый день.
Напиток, как оказалось, назывался просто «чай», но был абсолютно не прост. Двор Джессамины и сам мог похвастаться большой коллекцией чая, но такой способ приготовления — с вымешанным отдельно с сахаром горячим молоком и добавлением незнакомых специй, — был совсем уж непривычным. Казалось, что пить горячее в жару — ужасная идея, но этот напиток действительно помогал утолить жажду. Поразмыслив, Корво даже нашёл рациональное объяснение — в стране, откуда родом этот рецепт, климат был куда суше и жарче, и людям приходилось веками постигать подобные житейские мудрости.
Джессамину осуждали за её курс на мирные дипломатические отношения, и Корво всё сложнее было мириться с тем, что он не всегда может быть рядом со своей Императрицей, уберегая от всех опасностей мира. С появлением Эмили он стал ещё жёстче в этом вопросе, и всё же…
— Леди Эмили, вы пролили немного на платье, — заметил он и аккуратно вытер её подбородок салфеткой, когда с чаем было покончено.
Она ничего не ответила, да и платье её сейчас совсем не волновало. Эмили продолжала удивлённо смотреть по сторонам полными счастья глазами: на него, на яркий навес, на незнакомые, необычные лица людей. Её мир почти всю жизнь ограничивался дворцом, за воротами которого едва ли виднелось что-то за пределами Башни. А сейчас, глядя на Эмили, Корво чувствовал, что некоторые вещи, возможно, иногда важнее — если не безопасности, то уж платья точно.
Без таких прогулок, без чего-то нового, поджидающего совсем рядом, сложно оценить, насколько многообразной может быть жизнь. Корво поднял глаза к ясному небу, представил тёплый взгляд Джессамины, позволил себе слабую улыбку и на минуту забылся.
И конечно же — исключительно потому что жизнь королевского защитника не так проста, как хотелось бы, — это оказалось ошибкой.
Эмили ловко увела его за руку на соседнюю улочку и застыла перед затейливо украшенной лавкой с чем-то непонятным. Собравшаяся толпа детишек чуть ослабила бдительность Корво. Невозможно широко раскрывшиеся от восторга глаза Эмили, когда она откусила «мороженое», и вовсе заставили забыть обо всём на свете… Запоздалое предупреждение от торговца, что есть лучше не спеша, пропустили они оба.
***
Эмили несильно лихорадила с компрессом на лбу, хоть больше и донимала доктора рассказами о том, как прекрасно провела время. Тот вежливо слушал и искренне улыбался, пытаясь уговорить её проглотить ещё немного тёплого питья.
Джессамина положила руку на плечо хмуро стоящего поодаль Корво.
— Чувствуешь себя виноватым? — сочувственно поинтересовалась она. А когда он не ответил, добавила: — Не кажется, чтобы Эмили жалела. Значит, оно того стоило.
Он только покачал головой.
— Если честно, это… «мороженое» не настолько и опасно. Просто Эмили настояла, на том, чтобы перепробовать абсолютно все вкусы. — Джессамина удивлённо рассмеялась; Корво и сам не сдержал ухмылки. — Даже разыграла карту, что может никогда больше не увидеть мороженого, сопроводив слова жалобным взглядом.
— Уверена, этот навык добиваться своего пригодится ей в жизни.
— Да. Никогда не угадаешь, какие предвидятся ситуации. Или переговоры, — улыбнулся он, положил свою ладонь поверх её и крепко сжал.
Вот так, рядом, почти вплотную, тёплый взгляд и улыбка Джессамины всегда казались красивее всего, что Корво сможет увидеть в жизни. В числе тех вещей, ради которых даже ему стоит порой быть не только королевским защитником, но и просто собой.