Work Text:
“Мои друзья — злобные, тупые уроды. Но люблю я их не только за это”.
Народная мудрость
День минус четвёртый.
Серая грузопассажирская “Газель”, оставляя за собой облако пыли, неспешно уползала в сторону трассы.
— Бля. — Сенька снова посмотрел на гордо возвышающуюся посреди ровного нихуя кучу стройматериалов и прочего.
— Бля. — Подтвердил Лёва, усаживаясь на отстегнутый от рюкзака каремат и закуривая.
— Шушпан, ну твою ж мать! — Сенька вытащил из кармана банку энергетика, открыл и сделал пару глотков. — Предупреждать надо.
— Да я был уверен, — почесал в затылке Лёва, — что Ксюха тут. Они со Снайпером в пятницу собирались забрасываться.
Сенька отхлебнул ещё, подошел ближе:
— Мог и у меня спросить! Ксюха зачёт завтра принимает и пересдачи в среду. А Стасик без неё никуда.
— Бля. — Повторил Лёва. — А Пират с его вездеходом?
— Я ебу? — фыркнул Сенька. — Толян, ты не в курсах?
— Не, — отозвался тот из-за кучи. — Да чего ты, Чип, сами справимся!
Сенька пихнул Лёву в бок, мол, подвинься, и уселся рядом. Толян с Юлькой из-за кучи не выходили. То ли снова тискались, то ли не хотели бесить друзей своими довольными рожами. Им-то что — копать ямы и делать декор можно и поодиночке, а через пару дней по-любому подтянутся остальные.
— Я звоню Пирату, — Лёва вытащил телефон из кармана. — А ты пока прикинь, где админка будет.
— Угу, — Сенька допил энергетик, смял банку, сунул в карман. — Ща.
— Абонент не абонент, — сообщил Лёва, запихивая телефон в подсумок. — Может, уже едет?
— Маловероятно, — хмыкнул Сенька, тыкая пальцем в густые кусты. — Админка там.
— Где? — высунулась Юлька. — Пойду прикину лагерь.
— Рюкзак оставь, я дотащу, — попытался остановить её Толян.
— Натаскаешься ещё, — Сенька широким жестом обвёл кучу.
Толян накинул свой рюкзак, в руки взял по канистре с бензином и целеустремлённо потопал следом за девушкой.
— Пойдём что ли? — Лёва последовал примеру товарища, взяв помимо своего рюкзака пару баллонов воды.
— Я догоню, — отмахнулся Сенька. — Попробую в чате спросить, кто когда. Если сеть перестанет тупить.
Юлька скинула рюкзак под толстенным деревом и пошла искать место под палатку. Всё-таки приезжать первыми прикольно! Можно самое козырное местечко забить, да и хорошо в почти пустом лесу. Романтика, тишина. Не зря уговаривала Толю взять пару отгулов и заехать пораньше. Правда, на самой симпатичной полянке, прямо на берегу реки возвышался обмотанный скотчем столбик с приклеенной к нему запиской: “Лагерь Виви и Снайпера. Не занимать”.
— Народ, Ксюха таки была тут, может и позавчера!
— По крайней мере, не заблудились, — бодро пропыхтел Толян, скидывая рядом с рюкзаками мешок картошки.
— Помочь таскать? — спросила Юлька.
— Не, — отозвался Толян, — палатку сможешь поставить?
— Конечно. А она где?
— В моём. Слева. Тент я потом сам повешу, вроде дождя пока не планируется.
Толян ушёл за очередным грузом, а Юлька расстегнула его рюкзак, вытащила палатку и пошла ставить. Как раз недалеко от будущего лагеря Ксюхи-Вивисектора нашлось неплохое местечко под три палатки. Главное — ровное. И без муравейников.
***
— Я долбоёб, — заявил Сенька, когда Толян с Лёвой ухватились за ручки генератора. — Моя палатка у Крокодила, Крокодил заедет только в четверг. С кем из вас я живу?
Толян замялся:
— Ну, мы с Юлей можем потесниться, но…
— Понятно, — кивнул Сенька, — трахаться собираетесь.
— Ну типа того.
— Совет вам да любовь, дети мои, — фыркнул Сенька. — Шушпан, тогда я у тебя.
— Сегодня-то ладно, но завтра Компас забросится, я её обещал вписать.
— Вы тоже?
— Да не, — отмахнулся Лёва, — не в моём она вкусе. Просто тесно будет.
— Ну да, ты шкаф с антресолькой, — Сенька потянулся, звонко хрустнув шеей и поясницей. — Ладно, разберёмся. Может, кто ещё приедет.
День минус третий.
Первым вздребезнулся Толян. Завернул Юльку в свой спальник, прислушался к храпу из соседней палатки и пошёл купаться. Холодная утренняя водичка преотлично бодрила, смывая лёгкое похмелье: посидели вчера хорошо, и в целом паршивое винище чудесно зашло под рис с тушёнкой и песни под гитару. Слуха не было ни у кого, на гитаре играл только Шушпан, и то на трёх армейских аккордах, но душевно же!
От плеска и бодрого крика: “Заебись-то как!” проснулся Сенька. Потянулся к молнии — в палатке воняло перегаром и хорошо поношенными носками, и вдобавок Шушпан храпел, громко, немузыкально и пуская слюни на капюшон Сенькиного спальника. Выбрался, вытянул обслюнявленный спальник. От резкой смены положения повело, и Сенька еле успел отвернуться от палаток, прежде чем блевануть.
— Толь, ты в порядке? — высунулась на звук сонная Юлька. — А, Чип, это ты? Минералочки, аспирина?
— Меня в реку и не кантовать, — вытер рот Сенька. — Хотя вымиралочку давай. И поднимайся постепенно. Ща в себя приду, расскажу наши великие планы.
— Угу, — Юлька спряталась в палатку, пошуршала там и вылезла обратно, с початой бутылкой минералки. — Покурю и выползу.
Сенька потёр висок, отпил немного воды и осторожно пошёл к реке.
— Ты живое? — спросил Толян, выбираясь из реки и начиная растираться футболкой.
— Сомнительно, — Сенька стянул штаны, пощупал ногой воду. — Блин, холодно.
— Я костёр мигом разведу, давай, попускайся.
— Угу, — Сенька скинул футболку и полез в реку.
***
Пока жизнерадостный, всем своим видом выражающий готовность к свершениям, Толян возился с завтраком, Сенька смотрел на два-из-трёх: горящий огонь и работающий человек, — а Юлька копошилась в палатке, проснулся Лёва. Вернее, восстал:
— Дуб, я с тобой больше не бухаю, — отобрал у Сеньки минералку и присосался к ней.
— А нам и некогда будет, — так же обрёченно заявил Сенька.
— Да ладно, пацаны, — Толян всыпал в котелок крупу, — хорошо ж зашло.
— У тебя просто водкоизмещение зашкаливает, — фыркнул Сенька. — Юлька, ты-то в порядке?
— Я — да, — вылезла та из палатки, — потому что я свою норму знаю, в отличие от.
— Это пройдёт, — наставительно сообщил Толян, — просто ты ещё не прониклась фестивальным духом.
— Не надо вот этого! — в один голос выдали Юлька и Сенька.
— Так, что по задачам, — Сенька включил планшет и нашёл карту полигона. — Сцена, чиллаут, ярмарка и жральни. Сортиры. Свет. Качели, декор, всякие красивости.
— И с чего начнём? — спросил Толян.
— С самого начала, — Сенька допил минералку и встал. — Посмотрим, что у нас есть по инструменту.
***
Начать решили со сцены: без музыки фестиваля не будет. Пока Толян и Лёва бурили ямы под столбы, Сенька пошёл прогуляться к стоящему на другой стороне поля типи: может, это кто из волонтеров или торговцев доехал. Первых можно было привлечь, а со вторыми стоило обсудить расположение торговой точки.
— Доброе утро! — радостно воскликнул невысокий крепкий дедок. — Заходи, покурим!
— Доброе, — отозвался Сенька. — Не хочу, спасибо. Вы потусить или работать?
— Потусить, — затянулся дедок самокруткой, — ехали на море, — махнул рукой в сторону ярко-жёлтого микроавтобуса, — а вот, здесь оказались. Кстати, я Казак. А ты?
— Сеня.
— Не, оставь вавилонские имена за пределами этого сказочного поля.
— Чиполлино, — Сенька пригладил помятый ирокез, — можно Чип.
— Во, другое дело. Да ты присаживайся, в ногах правды нет.
— Ладно, только недолго, — пожал плечами Сенька, — работы много.
— Фестиваль строить? — оживился Казак, — Так мы поможем! Молодежь с реки вернётся, и пойдем.
— Ништяк, — улыбнулся Сенька, — руки лишними не бывают, и если вам не сложно...
— Да я ещё в восьмидесятые знаешь как отжигал?
— Не знаю, — ухмыльнулся Сенька, — но послушаю.
В рассказах Казака смешались как абсолютно достоверные факты — кое-что рассказывал о молодости батя, чем-то делилась Ксюха, — так и очевидные выдумки. Но было хорошо. Костерок чуть дымился, от стоящего сбоку котелка пахло смесью пряностей, и утреннее солнце уже не слепило, а приятно согревало.
***
— Знакомьтесь, Чиполлино, — Казак ткнул пальцем в гостя.
— Руна, — улыбнулась девушка неопределенного — от двадцати до сорока — возраста. Это Кошка и Сонька, сеструхи. И Хромой с Магометом.
— Приятно познакомиться, — кивнул Сенька. А потом его сплющили в коллективном объятии.
— Чип, это Дуб, у нас жопа! — хрипло тренькнула рация.
— В канале, — Сенька выпутался из кучи загорелых конечностей. — Что случилось?
— Я бур сломал, — проныл Толян.
— Ваще сломал, — подтвердил Лёва.
— Мудак ты и рукожоп, — буркнул Сенька в рацию, а затем развернулся к новым знакомым: — Я пошёл разбираться.
— Так мы с тобой пойдём, — усмехнулся Казак, скручивая очередной косячок. — Ща, покурим только.
— Догоняйте.
— Я с тобой, — подпрыгнула Сонька, — может, чем помогу. Мне скучно!
***
Бур оказался сломан действительно “ваще”.
— Ксюха открутит тебе хуй и пришьёт на лоб, — Сенька взмахнул обломком бура. — А ещё тебе придётся копать ямы лопатой. Другого у нас нет.
— А починить? — уныло спросил Толян.
— Сварку ты где возьмёшь, умник? — Сенька бросил обломок под дерево. — Впрочем, я Пирату напишу, у него есть примерно всё. Бур тоже.
— Может, я тогда за брёвнами? — оживился Толян.
— Только сухостой, а лучше — сухолёж. И бензобобра я тебе не доверю.
— А мне? — потянулся Лёва.
— Окей, задача меняется. Шушпан за столбами, Дуб — на сортиры и генераторную яму. Юлька…
— А что скажешь. И Сонька поможет, правда же?
— Ладно, — хмыкнул Сенька, — надо б, по-хорошему, эту кучу говна разобрать и поставить склад, но не горит.
— Горит, — мрачно отозвалась Юлька, — ты прогноз-то смотрел?
— Бля, — Сенька посмотрел на экран смартфона, на небо. — Народ, отмена всех задач. Срочно ставим складскую газеботню.
В процессе установки подтянулись и остальные, и даже успели упрятать большую часть барахла до начала ливня. А потом отправились в лагерь Казака с семейством: греться у костра внутри типи. За травяным чаем и разговорами время до заката прошло незаметно.
***
— Эй, полигон, живые есть? — раздалось из рации Сеньки
— Чип в канале. Пират, ты?
— Я-я, зер гут! Куда катить-то?
— Типуху видишь? Вот на неё давай.
— Понял-принял, — фыркнул Пират.
Ромка Пират приехал не один, а с Манькой Компас, Французом и Звёздочкой. А также с полностью заваленным багажником и забитым салоном.
— Ночера, чудовище, — усмехнулся Сенька, запрыгнув на подножку Ромкиного пикапа и ухватившись за рейлинг, — порадуй меня, скажи, что ты привёз бур и свет.
— И бензин, и коньячок, и даже тенты для сцены — всё для вас, дорогие! — самодовольно усмехнулся тот. — Веди нас, Сусанин.
— Сенечка! — высунулась Звёздочка из окна. — Я так скучала по тебе!
— Отстань, безумная женщина, — фыркнул тот, — Пират, прямо, но осторожно, ямы.
— А Шушпанчик уже здесь? — выглянула из другого окна Манька.
— Здесь, здесь, — ухмыльнулся Сенька, — и Дуб с Юлькой. И вон, ещё хиппанов приволонтёрили.
***
С приездом Пирата стало шумно: тот сразу врубил на полную громкость музыку в машине. Потом они с Французом ставили здоровущую двухкомнатную палатку, перетаскивали в неё всякую всячину, рассказывали о вчерашнем концерте и последующей пьянке.
Компас почти повисла на Лёве: “А что у вас тут творится? А вы мне инфошечку поставили? Нет? А когда планируете?”
Тот в ответ продемонстрировал в лицах миниатюру “Дуб и бур” и посоветовал ей вытащить Сенькины вещи и закинуть свои, пока все ещё трезвые. Звёздочка, узнав, что Чипа выселяют, предложила ему поспать с ней, в палатке Пирата. Сенька сказал, что лучше переночует в типи у Казака и его табора, чем с приставучей женщиной. Та расстроилась, но Пират тут же подсунул ей большой стальной бокал с вином и сообщил, что не все такие дураки, отказываться от общества столь прекрасной дамы и что он с удовольствием составит ей компанию — а Француз и один не замерзнёт. А пока Звёздочка дулась, а Пират флиртовал, Сенька вытащил из палатки Лёвы свои вещи, состроил Маньке рожу: “Ты тут осторожней, воняет!” — сунул в руки Хромому скрученный каремат и ушёл от предстоящей попойки. Повторять после вчерашнего как-то не хотелось, да и не сделали за день толком ничего полезного.
Казак, Кошка и Магомет остались знакомиться и бухать — Пират угощал домашними настойками, — а Руна с Сонькой догнали ребят и предложили устроить посиделки прямо в типи, а потом там и задрыхнуть.
— У нас такой ройбуш есть, просто небесный нектар, — сообщила Руна. — И покурить найдётся.
— А сестра ещё и сказки рассказывает, — добавила Сонька, — под чай чудесно заходит.
— О да, — нежно улыбнулся Хромой, — она у меня чудо.
— У нас, — засмеялась Сонька, — Хромчик, привыкай, никакого чувства собственности!
— Прости, — смутился Хромой, — я ещё не привык к вот такому.
— Ничего, — обняла его Руна, — море смоет, ветра странствий унесут лишнее.
День минус второй.
Сенька вылез из типи наружу. За ночь на поле появились глубокие лужи — дождь явно прекратился совсем недавно — и криво поставленная ярко-оранжевая палатка, в которой кто-то смачно храпел на два голоса. Хотелось уже начать строить, времени оставалось не так много, но жрать хотелось сильнее, а вот готовить — нет.
“Ладно, — подумал Сенька, — всё хуйня, кроме пчёл. Можно и НЗшечку вточить, Крокодила или Виви попрошу довезти хавку”.
Нашёл в рюкзаке банку тунца и подсохший хлеб. Пока искал — разбудил Соньку: та использовала набитый шмотками клапан в качестве подушки.
— Завтракать будешь?
— Буду, — зевнула Сонька. — И мы уже начнём делать что-то?
— Твой бы энтузиазм — да этим алкашам, — фыркнул Сенька. — Пойдём бороды расплетать.
— Какие бороды? — удивилась Сонька, облизывая ложку.
— Провода, — усмехнулся Сенька. — У нас их больше километра, и всё одним большим клубком в Пирате валяется.
— А куда столько?
— Ну там и от сцены часть. А так… Метров шестьсот — это только дорожки подсветить, плюс на всякий дизайн, к сортирам отвести лампочки… Бля!
— Что такое?
— Злоебучие лампочки, которых у нас нет. Ладно, Пират проспится, отберу повербанку у него, напишу Крокодилу, пусть сам рожает или с Виви трясёт. И вообще генер пора заводить, зарядить телефоны с радейками. Горючка вроде приехала.
***
В админке сонная Компас вяло разбирала большую сумку с мерчем, время от времени отпивая из термокружки.
— Утречка, — махнул Сенька рукой, — остальных будем поднимать?
— Мы до рассвета сидели, я не ложилась. Можешь попробовать, но смысл?
— Пора уже начать валять коня, а не дурака, — почесал в затылке Сенька. — А ты проспись пока, Юлька тебя днём озадачит.
Компас, чуть пошатнувшись, встала, засунула сумку под тент.
— Да, ты прав. Что-то я в говенцо.
— Ты спи, а Шушпана выпихивай, он мне нужен как грубая мужская сила.
— А может, остальных пнёшь? — отозвалась Компас уже из палатки. — Лёва такой тёплый.
— У тебя было всё утро, — хмыкнул Сенька, — и полночи до того.
— Ну я…
— Утречко. — Высунулся Лёва из палатки.
— Хуютречко. Вставай, труба зовёт.
— Ага, — потянулся Лёва. — Чип, у тебя кофе есть?
— Конечно, — фыркнул Сенька, — у меня, как в Греции, всё есть.
— Скотина ты, Чип.
— Какой есть. — отозвался Сенька. — Да у Француза наверняка найдется, его только распинать надо .
— У нас дома есть матэ, — сообщила Сонька, — можем потом сходить.
— Угу. Пойдём, макнёмся.
— Ты топись, а я этих веточкой потыкаю.
— Я тоже плавать, — Сонька сунула в руке Сеньке свои очки. — Не потеряй.
— Не потонешь без глаз-то? — Сенька запихнул очки в карман и развернулся к машине Пирата.
— Я присмотрю, — буркнул Лёва.
— Окай, я пока кабло вытащу. И попробую Француза растолкать, кофейку я б тоже жахнул.
Француза Сенька нашёл со второй попытки: в первой из открытых комнат палатки обнаружился Пират, с довольной улыбкой возлежащий на мягких голых сиськах Звёздочки. Сенька усмехнулся в ответ и тихонько застегнул молнию. Будить девушку не хотелось: та распищалась бы по поводу ”коварного соблазнения” и того, что Чип это увидел.
Француз оказался подозрительно бодр и свеж, и кофе — а также овсянку — взялся готовить с привычным энтузиазмом. Правда, сообщил, что для приготовления обеда и ужина ему потребуется пара добровольцев на чистку овощей, и что неплохо бы отправить Пирата, как проспится, на родник за водой.
На запах высунулась Юлька:
— Кофичка? Не растворимая?
— Фигни не держим, — усмехнулся Француз. — Подъедаем запасы с прошлой сходки.
— С какой? — Юлька вылезла уже целиком, с двумя кружками и сигаретой в зубах.
— Да с годовщины Виви. Пять лет, как она своего захомутала.
— Больше на самом деле, — Сенька присосался к своей кружке, — но никак собраться не могли. — Дай сигаретку.
— Ты ж не куришь? — удивилась Юлька, кидая Сеньке пачку.
— Ну такое, — вытащил, прикурил. — С вами никаких нервов не хватит, вот и…
— Ловите сгуху, — кинул Француз банку, — кто рано встаёт, тем повар ништяк даёт.
— Ммм, сгущёночка! — навис над Юлькой Лёва. Мокрый и голый.
Та взвизгнула от неожиданности и уронила банку. Хорошо ещё, невскрытую.
— Что случилось? — высунулся из палатки Толян. — Шушпан, засранец, прикройся!
— А Соньке пофиг было, — Лёва нагнулся за банкой, продемонстрировав Толяну свою накачанную, изрядно волосатую жопу.
— Будто я голых мужиков не видела, — рассмеялась Сонька. — Да и без очков все равно не рассмотреть толком.
— Рассматривай, — фыркнул Сенька, возвращая очки. — И, народ, харэ уже вафлиться.
Лёва вскрыл сгущёнку чьим-то ножом, облизнул его, отхлебнул через край — так и не подумав одеться:
— Фран, ты боженька.
— Кушайте, не обляпайтесь, — откликнулся Француз.
***
После завтрака Лёва утащил всё ещё бухтящего Толяна в лес — добывать опоры для сцены и столбы фестивальной недоЛЭП.
— Сонька, метнись к своим. — Сенька отставил пустую кружку и начал разматывать спутанные провода. — Нам нужны кротовьи войска: ямы не ждут.
Полчаса спустя Сонька вернулась не только со всем семейством — Магомет похмельно бухтел, а Руна на ходу плела фенечку, — но и с шумно спорящей о чём-то парочкой.
— О, Йожин! — Вылез из палатки Пират. — А что за красотка? Твоя?
— Соседка, — Йожин смачно затянулся вонючей сигаретой, — как узнала, что тут Виноградова петь будет, так и прилипла банным листом: “возьми меня с собой!”
— Ника, — протянула девушка руку для пожатия, но Пират перехватил её и демонстративно поцеловал.
— Будешь Победой, — усмехнулся Казак, — я тебе это уже говорил.
— Хоть горшком назови, — фыркнула Ника, — и не надо вот этого “жынтльменства”. А делать-то чего?
— Картошку чистить, — сообщил Француз. — Ну или за дровами.
— О, дрова, ништяк, — хмыкнула Ника. — Веточки? Или пилу дашь?
— Зелёнку не трогать, пилы нет, есть топор.
— Давай топор, — кивнула Ника, — и я не дура.
— Тогда Йожин на овощи, — требовательно сообщил Француз.
— Кухня — бабская работа, — обиделся Йожин, — или для таких вот “нестандартных”, как ты.
— Во-первых, — воздел Француз нож, — лучшие повара — мужчины. Во-вторых, я так понимаю, кто-то хочет оставаться голодным всю неделю? — Состроил дурацкую рожу. — В-третьих, на себя посмотри: демонстративная гомофобия является признаком латентной гомосексуальности.
— Да что за детский сад вы тут устроили? — возмутилась Руна. — Любовь прекрасна во всех её проявлениях, вкусно жрать любит каждый. Хромой, поможем?
— Не вопрос, — с энтузиазмом откликнулся тот. — С тобой, милая, хоть на край света.
— А вот поэт из тебя так себе, — хмыкнула Кошка.
— Да я и не стремлюсь, — улыбнулся Хромой, вытряхивая лук из мешка на землю. — Я геолог, а не творческая личность.
***
Кошка с Магометом получили лопаты и ТЗ: копать ямы “метр на метр и метр в глубину”. И, что характерно, одну выкопали. Пират поржал, сообщив, что под погреб-то сойдёт, но вот сортир делается не так. Магомет обиделся и чуть не двинул тому в щи, но Кошка остановила его:
— Так давал бы нормальные инструкции, выпендрёжник.
— Да я ж так, прикололся, — снова хохотнул Пират. — Всё пучком, лесенку сделать — и холодос отличный будет, а другие ща покажу, где и как. Пиво будете?
— Будем, — буркнул Магомет, — и сигарету, если есть.
— И мне, — Кошка уселась на край ямы. — Кста, надо бы до дома за своими дойти.
— Скоро обед, — Пират передал баклажку пива и пару сигарет. — Перекур, накатите, спуск доройте, а я начну продукты таскать и тент припру.
— Ага, понято-принято. — Кошка открыла пиво, чуток облившись пеной.
***
Перед обедом Сенька устроил планёрку, на которой выяснилось, что всё не так плохо как могло быть. Во-первых, отписался Снайпер. Они с Виви планировали стартовать вечерком и прихватить не только заказанные материалы — сколько-то доната собрать удалось, хотя бы на саморезы, клей и лампочки, — но и Крокодила с Максом. Во-вторых, Шпиг передал, что звук и сценический свет привезёт утром пятницы, а не прямо перед началом концерта, как грозился изначально. Кроме того, Юлька припахала Соньку, Компас и Звёздочку, и они уже закончили рисовать указатели на обрезках досок, обтянули админку нетканкой и были готовы переходить к украшению полигона, впрочем, но понимая, что и куда. Зато брёвен Толян с Лёвой натаскали нихуёвую такую кучу: как минимум на ноги сцены хватит и ещё сколько-то на прочий строяк останется.
А Йожин с Казаком, несмотря на то, что изрядно злоупотребляли, один — бухлишком, а второй — травкой, набурили дырок не только под эти ноги, но и под шесть столбов освещения из полутора десятков запланированных.
— Огонь! — первым попробовал суп Пират.
— Ваще огонь, — подтвердила Ника, отбирая у Йожина пиво.
— Кажется, я переборщила с перцем, — ойкнула Руна, тоже попробовав суп. — Извините, ребята.
— Всё фигня, — бодро откликнулся Француз, — с мазиком и хлебом проканает.
— Так дай нам их, будь другом?
— Дуб, что ты как не родной? — Шушпан залез в тамбур Пиратовой палатки. — Будто не знаешь, где всё живёт.
— Ну это, — замялся Толян, — я бур сломал, ещё там чего сломаю.
— Толь, ты не переживай, — улыбнулась Юлька, — ребята же добрые.
— Ну правда, чувак, — Пират отломил горбушку и передал хлеб дальше, — дело житейское.
— Народ, хорош уже, надо о деле потрещать, — Сенька осторожно попробовал суп. — Чёрт! Это щи смирения какие-то.
— Смирись и ешь? — фыркнула Компас. — Хотя да, пожалуй.
— У нас как всегда, есть новость хорошая, и есть плохая. — Сенька плюхнул в щи майонез и начал размешивать.
— Давай с плохой. — Шушпан повторил манёвр друга.
— К нам едет ревизор. То есть Виви. Потенциально очень злая Виви.
— Что, Снайпер не даёт? — заржал Йожин.
— Не исключено, — Сенька воздел палец, — но она рвёт, мечет и негодует уже сейчас. А что уж будет, когда увидит, что у нас тут нихуя...
— А хорошая? — робко поинтересовалась Звёздочка.
— С ней твой Макс и Крокодил. И всякие расходники.
— Макс не мой. Но да, шатёр поставит и вот это всё.
— Пусть курева привезут, — оторвался Пират от своей тарелки, — я переведу.
— И энергосов, — согласно кивнул Сенька. — Потому что мы, конечно, сами себе злобные бакланы, но спать будет уже некогда.
— Это вредно для здоровья, — наставительно сообщил Казак. — Химия эти ваши энергетики. Только натуральный продукт!
— Дядь, — усмехнулся Йожин, — продукт у тебя отменный, факт. Но Чип грёбаный киборг и только на химии и работает.
— Ой, а можно вина пару пакетов и несколько шоколадок? — спросила Ника, о чём-то пошептавшись с другими девушками. — Отдадим наличкой.
— Список и наличку мне, — Пират достал телефон, — блин, сеть не ловит. Ладно, мне все равно на родник сейчас ехать, по дороге отправлю.
День минус первый.
Виви приехала в полпервого ночи. Обматерила Толяна с Магометом, копающих сортир, за неудачный выбор точки, отправила Снайпера и Крокодила ставить палатки, слопала полтарелки щей смирения, запила банкой энергетика, закурила и взялась за рацию:
— Полигон, общий сбор в админке.
Народ собрался быстро — последние полсуток работа практически не останавливалась, и возможность посидеть выдохнуть, даже совмещённая с раздачей целебных пиздюлей, влекла.
— У нас полный абзац, — Виви закурила очередную сигарету, — всё. Сраки горят.
— Может, сроки? — переспросила Юлька.
— Нет, дети мои. Уже — сраки.
Йожин с Кошкой заржали, Сенька отпил немного кофе, щедро сдобренного пряным ромом, передал кружку Лёве:
— Ты там ещё не того?
— Не дождёшься, — хохотнул тот после хорошего глотка, — кста, отправляй девчонок разукрашивать чилл. Тент я повесил, скамеек наколотил, финских свечей заготовил.
— Я в тебе не сомневалась, — восхищённо протянула Компас. — А инфопункт поставишь?
— Женщина, молчи, — шутливо замахнулся Пират. — все доступные силы на сцену, а то Ксюха нас прибьёт.
— Прибью, — кивнула Виви, бросив окурок в костёр, — потому что вы распиздяи.
— У нас ещё целый четверг есть, — подошёл со стороны лагеря Крокодил. — Всё успеем.
— Даже не поздоровался, засранец, — надулась Руна, — а ведь мы недавно на свободном микрофоне вместе выступали.
— Привет всем, — широко улыбнулся Крокодил. — Чип, держи, — протянул пакет, — это твои лампочки и адреналинки. И моя кола. Её домой закинь потом.
— Шикарно, — потянулся Сенька, — жри, и пойдём провесим свет по админке.
— Может, с утра?
— С утра мы уже на полигон выйдем тянуть. А тут свет нужен ещё вчера.
— Ну может, сначала по пивку?
— Хватай своё пиво и марш работать, — зыркнул Снайпер, — Ксюша нервничает, не беси её ещё больше.
— Я со стремянки упаду, — возмутился Крокодил, — я же с работы!
— Давай я? — предложила Сонька. — Я лёгкая, ты удержишь.
— Угу, — кивнул Сенька, — Крокодил, заправь генер пока. ГСМ на складе, и пометь там, сколько зальёшь.
— Так, — повернулась Виви, — кухня, что у вас?
— Вот список, — протянул Француз заляпанный углём и жиром листок . — До черты — критичное, после — желательное.
— Угу. Дорогой, скатаешься, пока я с лесниками тереть буду?
— Хорошо, солнышко, — Снайпер обнял Виви, — и про бенз я помню.
— С продуктами поняла. Что по людям?
— Пока справляемся, но на сам фест человек пять-шесть я в рабство заберу.
— Поглядим, — Виви что-то прикинула в уме. — Строяк в стражу, дизайн на кухню, плюс, может, ещё кто-то доползёт. Кстати, строяк. Дуб, Шушпан, чем порадуете?
— Ну, мы копаем, — продемонстрировал лопату Толян. — Завтра точно закончим с толчками, останется только обтянуть. Юля обещала.
— Сцена важнее, — возразила Виви, — погадить они в лесу смогут, а вот без музыки ничего не будет.
— Услышал, осознал, — пожал плечами Толян. — Сцена — так сцена.
— Я пчелаут закончил, — Лёва допил остатки Сенькиного кофе, — готов к труду и обороне. Только фляжку прихвачу.
— Берите всех, и хотя бы настил закончите, — махнула Виви рукой в сторону стопки паллет. — Снайпер, котик, проследишь?
— Ага, а ты?
— А я с нашими певунами ртом и ярмарочниками общаться пойду.
— У типи ловит, — сообщила Юлька, — я оттуда маме звоню.
— О, точно, дизайн! — спохватилась Виви. — Что у тебя?
— Флажки и мандалы готовы, осталось повесить. Указатели сохнут. Остальное не можем начинать, пока не построят.
— Чилл готов, обвешивайте, — махнул рукой Лёва.
— Хорошо, — обрадовалась Юлька, — Звёздочка, пойдём?
— А может, завтра? Я повешу всё, когда Сеня свет делать будет. Он стремянку все равно понесёт.
— Чип туда не пойдёт. — Усмехнулась Компас. — Там весь свет автономный и лежит в мешке с декором инфопункта. Пара гирлянд и дискошар, всё на батарейках.
— Ну ладно, пойдём повесим и я спать, — зевнула Звёздочка.
— И покрасьте стену! — крикнула Виви откуда-то из темноты. — Она выглядит как говно!
— Ну сорян, — отозвалась Юлька, — нетканки другой не было! Размалюем.
***
Поспать, вопреки пессимистичному прогнозу Сеньки, успели почти все. Правда, недолго: по палаткам расползлись уже после рассвета, собрав-таки дружными усилиями помост сцены и выпив по кругу пару бутылок перцовки. А в восемь утра трезвый — логистические задачи никто не отменял! — и потому особо хмурый Снайпер завёл машину и врубил на полную громкость музыку:
— Подъём, граждане алкоголики, тунеядцы, распиздяи!
— Уебу! — вылез из складского газебо Йожин. — И так херово с утра, и ты ещё орёшь.
— Сам орёшь, — высунулась оттуда же Ника, — дай огоньку, раз уж разбудил.
— Час на поднять всех и пожрать, и херачить. — Снайпер переключил несколько треков, пока не остановился на энергичном металле с пронзительным женским вокалом. — Мы с Ксюшей по делам смотаемся, вернёмся чёрт знает когда, но к вечеру сцена должна быть готова. За старшего — Крокодил.
— Что Крокодил? — недовольно отозвался тот из палатки. — Я сплю.
— А ты не спи, — буркнула Компас из соседней. — И ты просыпайся!
— Угу. Только слезь с меня, женщина. Я обоссусь. — Хрипловато заявил Лёва.
— Началось в колхозе утро, — заржал Йожин. — Ник, пошли утопимся по-быстрому? Бодун, сука.
***
— Да не сюда, идиоты! — возмущался Крокодил.
— Не ссы, прорвёмся, — ухмылялся Дуб, вбивая толстенное бревно в узкую яму, — встанет, как родное.
— Девоньки, у кого баллончики? — кричала в рацию Юлька.
— Не по проводам, придурки, — злился Чип, — порвёте к хуям!
— Барышни, кто на родник желает прокатиться? — ухмылялся Пират. — Я не могу нормально работать, не созерцая прекрасного.
— А ну-ка дружненько навалились, — командовал Шушпан, — и — раз! И — два!
— Максик, ты же справишься сам? — улыбалась Звёздочка. — Или тебе помочь надо?
— Двоих на картошку, — загибал пальцы Француз, — одного на костёр и одного на посуду.
— Вы что, вообще ничего не можете без нас? — фыркал Магомет, таская брёвна.
— Вы такие молодцы, ребята, — подбадривала строителей Компас, раздавая печеньки. — Так красиво получается!
— Дали бы мне нормальный шуруповёрт, — бурчал Йожин, приколачивая таблички к указателям, — я бы вам всё уже собрал.
***
К возвращению — в глубокой ночи! — Виви со Снайпером сцена была собрана почти полностью, не хватало только задника и крыши. Дуб флегматично рыл яму под большой генератор, Крокодил спорил с Юлькой о подсветке арт-объектов, Йожин похрапывал под деревом. Звёздочка о чём-то шепталась с Компас. Вероятно, о “бесчувственных скотинах”, которые, не обращая на них внимания, откисали в реке после долгого рабочего дня.
— Так, все молодцы сегодня, — усмехнулась Виви, плюхаясь в кресло после прогулки по полигону. — Вот что значит — мотивация.
— Я заебался, — зевнул Крокодил, — но по электрике всё хорошо. Ну, почти. Сенька хочет чего-то ещё завтра подключать.
— Это норма. Будто ты Чипа и его перфекционизм не знаешь.
— Нетканку покрасили, понизу и на столбы всех повесили, — подошла к костру Юлька, — осталось на деревья всякое распихать. И на ярмарку, если успеем.
— Медпункт готов, — отчитался Макс, оторвавшись от электронной книги, — только прожектор говно. Можно поменять на тот, что вы в кусты воткнули?
— Можно, — потянулся Крокодил, — но завтра. И когда вы научитесь подписывать стафло заранее?..
— Так, народ, — Виви встала с кресла, — кто на КПП сегодня?
— А не рано? — с сомнением протянул Пират. — Так-то я могу подежурить до утра, особенно если Ника или Компас составят мне компанию.
— Не рано, — вышел из темноты Снайпер. — Там и торгаши уже ставятся, и гости понаехали.
— Ладно, — кивнул Пират, — кто со мной?
— Могу я, — икнул Йожин. — Ну, отхуячу ща смену, а завтра погуляю.
— Спи уж, герой лопаты и бутылки, — фыркнула Ника. — Подежурю.
— Пойдём? — широко улыбнулся Пират. — Тебе понравится.
— Не сомневаюсь, — хохотнула Ника. — Надо в палатку за курткой не забыть заскочить.
— Так я бы тебя согрел, — в шутку надулся Пират.
— Не на посту, — отрезала Ника.
— Чай не забудьте, — протянул Француз термос, — ночь, правда, обещают холодную.
— Стража на пост, прочим — отбой. — Снайпер приобнял Виви. — Тебе, солнышко, в первую очередь.
День нулевой.
Утро началось с грозы и сильного ветра. Часть плохо закреплённых флажков улетела в реку, на подтопленном поле упал столб — к счастью, не на шатёр КПП, да и провод не порвался. В погребе образовалась лужа, по поверхности которой плавали помидоры и одинокое яблоко. И в костровой яме вместо тёплых с вечера углей тоже плескалась вода, грязно-серая, словно тучи, нависшие над полигоном.
Вставший первым Снайпер мрачно осмотрел промокшее всё, покосился на свисающий пузырями тент и приступил к побудке лагеря. Вернее, к заготовке дров, но рычание бензопилы сработало как будильник, и народ начал вылезать из палаток. Лёва, как самый высокий, но не самый предусмотрительный, решив слить тент, потянул за верёвку. И облил Крокодила парой вёдер холодной, грязной воды. Тот злобно зыркнул, но ничего не сказал, только нырнул обратно в палатку, переодеваться. Зато сказала Звёздочка. Мол, Крокодил ей нужен для замены прожектора, а простуда не нужна никому, и вообще, Шушпан рукожоп и мудак. Макс буркнул, что без соседки ему теперь холодно, и зачем вообще разбудили? Лёва извинился, но добавил, что сексуальная неудовлетворенность — не повод срываться на товарищах. И громко посоветовал Чипу трахнуть уже медичку, за что был послан в пешее эротическое, желательно, вместе с дождём, барышнями, недостроенной сценой и смской от бати.
— О, Бякич доползёт? — обрадовался Снайпер. — Будет, кого на склад посадить.
— Он везёт Виноградову и каких-то гадалок на ярмарку, — раздражённо сообщил Сенька, — а когда припрутся — хер знает.
— Сегодня хоть? — Снайпер отложил пилу и взялся за топор.
— Сегодня, — Сенька вылез из палатки, поморщился от холода и влажности. — Мерзость какая! Крокодил, раз ты внутри, дай ветровку.
***
— Народ, — пиликнуло в рациях голосом Ники, — тут лось нашу палатку ест. Что делать?
— Не курить с Казаком, — ответил Снайпер.
— Да нет, правда, ест, — подтвердил Пират.
— Йожин внутри? — обеспокоенно спросила Звёздочка, отобрав рацию у Снайпера.
— Не, он в моём тамбуре собирался спать, — неуверенно сказал Пират.
Сенька заглянул в тамбур, убедился, что Йожин сладко дрыхнет, кивнул Снайперу и полез внутрь, будить Француза: завтрак без повара не возникнет.
Снайпер подумал немного, забрал у Звёздочки рацию:
— Пусть ест. Не шумите, не мешайте. Поймет, что невкусно, и свалит. Как уйдёт — пришлю смену.
— Хорошо, что там ничего, кроме спальников и шмоток, — мрачно ответила Ника, — рюкзаки-то мы на склад отволокли вчера.
— Всё, не шумите там, — шикнул Снайпер, прицепил рацию к поясу и полез будить Виви: лось-то ладно, а вот о потопе ей стоит узнать пораньше.
Будить не потребовалось. Виви уже переписывалась со Шпигом, уточняя время его приезда, параллельно ища сигареты, горелку и котелок.
— Солнце, у нас тут немного подлодка “Курск”. — Снайпер засунул голову в палатку.
— Всё утонуло? — потянулась Виви. — Сделаю кофейку, и полезу разбираться.
— Не всё, близко к тому. Ты сиди, я сварю.
— Пасиб, — Виви слегка высунулась и с наслаждением затянулась первой утренней сигаретой. — Звук через пару часов приедет. Так что сцену накрывать идут все, кроме Француза.
— Каша будет через час, — откликнулся тот, — если с костром справлюсь.
— Тогда тебе Компас в помощь. А на сцену ещё типушников надо вызвать.
— Там у КПП лось, — покачал головой Снайпер, — ест палатку Йожина.
— Пусть в обход идут, — нервно хохотнула Виви, — только надо им передать как-то.
— Да Соньку вызвать, — крикнул Крокодил из палатки, — я ей свою радейку вчера оставил.
***
— Я сначала подумал, — смущённо улыбнулся Хромой, — что не стоило мешать так активно с вечера. Но нет, стоял и жрал. Лось. Настоящий прям!
— Да уж, не игрушечный, — поддержала Кошка. — Но хорош! Ща фоточки покажу!
Лось действительно оказался хорош, здоровущ и палатку поедал с абсолютно флегматичной мордой.
— Какая прелесть! — восхищённо воскликнула Компас. — Перекинь мне!
— И мне, — улыбнулась Юлька. — Но потом, я телефон выключила.
— Мне тоже потом, — хмыкнула Виви, — а сейчас надо сцену обтянуть, скоро звук приедет, без крыши никак нельзя. — Повернулась к парням. — И зрителей бы тентом накрыть. Эх, звезду бы…
— Звезду? — задумался Крокодил. — Сейчас попробую выпросить у ребяток одних. Но забирать в гребенях придётся.
— Йогурт с Хомкой сегодня поедут, может, возьмут? — предложил Лёва. — Они на байках, в коляску влезет.
— Ну как вариант, — кивнула Виви. — Договаривайтесь сами.
***
Шпиг — он же Уленшпигель, он же “боженька звука” — приехал даже раньше, чем обещал. Обнялся с Йожином и Сонькой, недавно заступившими на пост, попялился на пожёванную палатку, перетащенную поближе к шатру поста, поздоровался со всеми по рации. И тут же радостно засел в расчвяканном поле. Вышел из машины, посмотрел на многочисленные лужи:
— Йожин, вызывай вездеход. Я не пройду здесь.
— Угу, — кивнул тот, — Пират — первому посту. Пират, Пират — первому.
— Он тебя слышит, — ответил через минуту Снайпер. — Что случилось?
— Шпига засосало. Тащи сюда свою задницу и лебёдку.
— Двадцать минут — он крышу держит.
— Ты всё слышал, — махнул рукой Йожин. — Режим ожидания.
Шпиг пожал плечами и залез в машину. Ждать — так с комфортом.
***
— Обед, — объявил Француз по рации.
— И планёрка, — добавила Виви.
На КПП с едой отправился Шпиг, а остальные собрались в лагере.
— Дизайн всё, — довольно улыбнулась Юлька. — Спасибо, девчонки, больше не буду вас дёргать.
— Отлично, — Компас отставила горячую тарелку и полезла на склад за мерчем. — Тогда инфопункт я запускаю после обеда. Пока одна постою, но к ужину нужен сменщик.
— Напомни за часик, — кивнула Виви, — если наши не доедут, Руну привлечём. Я, конечно, её и на сцену хочу со сказками, но разберёмся.
— Погоди запускаться, — возразил Дуб, — давай я тебе хоть крышу натяну.
— Вместе натянем, быстрее будет.
— Тоже вариант. И всем приятного!
— И тебе!
— Всем приятного аппетита!
— Взаимно!
— Инженерка почти всё. Дорожки есть, — начал загибать пальцы Сенька, — инфо и медятня есть, в кусты свет воткнули. Осталась сцена и автономные гирлянды.
— Гирлянды? — оживилась Юлька. — Давай, я развешу. И на качели оставлю, как Крокодил просил.
— Звук расставлен, — сказал Снайпер, — как Шпиг вернётся и пожрёт, можно заводить генер и отстраиваться.
— Привет, народ! — широко улыбнулся Бякич, войдя в лагерь. — О, мелкий, иди, обними батю!
— Достал, — буркнул Сенька, не вставая с места.
— Предсказательниц я на ярмарке оставил, — Бякич скинул рюкзак, отцепил пеножопу и уселся под дерево, — машину — у КПП, а Ягодка сейчас подойдёт.
— Привет всем! — помахала рукой Лилия-Ягодка. — Помощь нужна?
— Естественно, — усмехнулся Крокодил. — Но сначала поешь, ужин будет не скоро.
— Да мы перекусили по дороге. А вот от чайца бы не отказалась.
— Ща, накипяточим.
***
— Полигон-полигон, что у нас плохого? — спросила Виви по рации, когда солнце уже скатилось к самой кромке леса.
— Звук в порядке, — бодро ответил Шпиг, — свет тоже есть. Сцена готова взлетать. Да и звезду ребята почти поставили.
— Крокодил в канале. Генераторы заправлены, сейчас пойду заводить.
— Ярмарка очень просит розетку, — протянул Чип, — но, мне кажется, переживут. Пусть на складе заряжаются.
— На КПП порядок. Йогурт пост принял, Йожин пост сдал.
— Всем спасибо, — ответила Виви, — свободный канал. — И не спеша пошла к сцене. Как раз успеют звезду растянуть, и можно будет начинать концерт. Пусть не в обещанные шесть вечера, но с учётом всех неожиданностей — неплохо.
***
— Мы рады видеть вас всех на фестивале Лугнасад! — объявила Виви со сцены. — И наш концерт открывает автор-исполнитель Лилия “Ягодка” Виноградова! Встречайте!