Work Text:
– Эта сосна мне кажется удивительно знакомой.
Му Цин недобро покосился на Хуа Чэна, но промолчал, хотя это и удалось ему с некоторым трудом. Они уже пятый час бродили по заснеженному лесу, и это было бы даже смешно, если бы не так нелепо.
Фэн Синь старательно делал вид, что все в порядке, все это – лишь маленькое досадное недоразумение, и они вот-вот выйдут к постоялому двору, где их ожидает заранее накрытый праздничный стол. Му Цин чувствовал себя идиотом. Из-за Фэн Синя. Все как всегда. Очень хотелось его придушить, но не при Хуа Чэне же. И не при Его Высочестве. Который, как обычно, лучился оптимизмом и наслаждался прогулкой за всех остальных, вместе взятых. Хуа Чэну, теоретически, для полного счастья должно было хватать самого факта наличия Его Высочества, но на практике его комментарии становились все язвительнее, и это начинало беспокоить Му Цина – пока только слегка.
– Мы не можем ходить по кругу, – мягко заметил Се Лянь. – Наверное, просто попалось похожее дерево.
– Конечно, как скажешь, гэгэ, – Хуа Чэн покладисто кивнул.
Но Му Цину за его доброжелательностью почему-то настойчиво мерещился зловещий оскал. И ведь Хуа Чэн не потрудился убрать сарказм из голоса даже ради Его Высочества, что было уж совсем плохим признаком.
Как назло, именно сейчас Му Цин заметил кривой пень за злосчастной сосной, а сразу за ним – характерный раскидистый куст, усыпанный темными сморщенными ягодами и острыми колючками.
Все-таки сосна была та же самая. И они уже проходили ее два часа и три заклятия тысячи ли назад – что было совершенно невозможно, но, тем не менее, оставалось вопиющим фактом.
Фэн Синь тоже уткнулся взглядом в куст и споткнулся, словно врезавшись в невидимую преграду. Он замер на несколько секунд, но когда повернулся к остальным, то выглядел все так же уверенно, как и раньше, только немного порозовели кончики ушей. Му Цин заметил. Его Высочество, наверняка, тоже, но благородно сделает вид, что нет. Хуа Чэн… Мда. Считать его самым ненаблюдательным из собравшейся компании было бы непростительно глупо.
– Если бы мы тут проходили – остались бы следы! – решительно заявил Фэн Синь. – Мало ли кривых сосен с кустами и пнями раскидано по лесам.
Когда растерян – атакуй, знакомая тактика, мысленно кивнул Му Цин.
– И под каждым кустом вырыта нора, а на каждом соседнем дереве – воронье гнездо? – недобро прищурился Хуа Чэн.
Гнездо с норой Му Цин заметил только теперь и понятия не имел, были ли они в прошлый раз.
– Да! – с вызовом подтвердил Фэн Синь. – В лесах полно нор и гнезд. Их ничуть не меньше, чем пней с кустами.
– И кривых сосен, – напомнил Хуа Чэн.
– В мире встречаются удивительные совпадения, правда? – примиряюще улыбнулся Се Лянь, каким-то непостижимым образом умудряясь смотреть на всех троих сразу. – Саньлан, давай теперь ты используешь заклятие тысячи ли? Я уверен, уж оно-то нас точно выведет домой или хотя бы в знакомые места.
Невероятно, но, похоже, Хуа Чэн немного смутился, но тут же улыбнулся – так, как он улыбался только его Высочеству.
– У гэгэ давно уже нет его невезения, и заклятие тысячи ли было абсолютно идеальным. Никто не сделает лучше. Думаю, дело в самом месте, куда нас кое-кто затащил.
Хуа Чэн бросил очередной злобный взгляд в сторону Фэн Синя, и тот ожидаемо вспыхнул:
– Тебя вообще никто с нами не звал! Может, мы именно из-за тебя так вляпались!
– Из-за меня? – эхом повторил Хуа Чэн, едва заметно выгнув бровь.
– Когда я один проходил – все было нормально! Да и вообще, что могло пойти не так?..
– Вот именно.
Му Цину показалось, что зрачки Хуа Чэна на долю секунды полыхнули алым, но, наверное, показалось, тот был не в истинном облике, а в человеческой личине.
– …кроме внепланового присутствия Непревзойденного Демона, – с завидной настойчивостью продолжил нарываться Фэн Синь.
Му Цину захотелось уткнуться лбом в ближайшее дерево, а еще лучше – провалиться сквозь землю или вообще отмотать время назад и не выходить сегодня из своего дворца. Ну почему он не сбежал с самого утра куда подальше, как и собирался?
Но он не сбежал. И сейчас они все оказались тут именно по его вине. И пусть зачинщиком этого безобразия от и до был исключительно Фэн Синь – Му Цин ничего не знал о его замысле до самого последнего момента – но чей это день рождения? И из-за кого Фэн Синь все это затеял?
А отрывать голову сейчас Хуа Чэн собирается Фэн Синю. Пусть и не оторвет – не при Его Высочестве же, но тот вот точно не заслужил ни этого бесконечного блуждания по странному лесу, ни этих разборок. Му Цин решил действовать на опережение.
– Куда ты нас затащил?! – он прыгнул к Фэн Синю, виртуозно обходя шагнувшего к нему же Хуа Чэна, рывком схватил за грудки и резко встряхнул.
На какое-то мгновение в лице Фэн Синя мелькнула растерянность, а потом сработала столетиями отточенная привычка:
– Убери руки, придурок!
– Ты кого придруком назвал?!
Дальше все пошло по накатанной…
***
Через четверть часа Фэн Синь с подбитым глазом, а Му Цин с наливающимся багровым синяком на скуле сидели по разные стороны поляны, как две нахохлившиеся потрепанные курицы, а Се Лянь носился между ними с видом профессиональной наседки.
Хуа Чэн стоял у той самой сосны, подпирая плечом ствол.
– Что-то не так.
– В смысле? – обернулся Се Лянь, как раз перевязывающий вяло отбивающемуся Фэн Синю задетое предплечье.
Му Цин не собирался бить всерьез, а тем более ранить – даже по такой мелочи, но поскользнулся на незаметной под снегом кочке, и сабля ушла немного не туда.
– Я не чувствую своих бабочек.
Хуа Чэн пару секунд полюбовался тремя ошеломленными лицами, а потом пояснил:
– Не могу призвать их. Словно они вообще не существуют. – И добавил после паузы: – Здесь.
Хуа Чэн не стал говорить, что он и в собственном существовании не очень-то уверен. Хорошо, что Се Лянь продолжает носить его подарок. Не будь его праха рядом с ним, Хуа Чэн не поручился бы, что не развоплотился, как только они попали в это странное место – в этот бесконечный заснеженный лес.
– Вот и славно, одни проблемы от них, – пробормотал Фэн Синь, в этот раз настолько тихо, что Хуа Чэн мог бы сделать вид, что не услышал – не будь он Хуа Чэном.
Но, к удивлению Му Цина, тот действительно проигнорировал этот выпад.
– Может, с ними что-то случилось? – встревоженно предположил Се Лянь.
– Это, скорее, с нами что-то случилось.
– Но ведь все в порядке. Да, немного заблудились, но не произошло ничего непоправимого. Я уверен, утром мы сможем найти дорогу.
– Если гэгэ так думает, то, несомненно, так и будет, – Хуа Чэн опять спрятался за своей обычной улыбкой.
Но Му Цина не оставляло чувство какой-то неправильности. Хотя что это он? Не хватало еще о Собирателе Цветов под Кровавым Дождем беспокоиться, этому уж точно все нипочем.
– Ваше Высочество, давайте разобьем тут лагерь для ночлега, – предложил он. – Уже почти стемнело, да и снегопад усиливается.
Это рацпредложение нашло живейший отклик. Никто не стал возражать, даже Хуа Чэн добровольно вызвался наломать веток для лежанок. Фэн Синь выставил магический купол, защищающий от ветра и снега, они вместе с Му Цином подготовили достаточно дров и развели костер.
Получилось на удивление уютно и вполне тепло.
Когда уже все улеглись, Фэн Синь буркнул в спину Му Цину почти на грани слышимости:
– Извини, что так вышло.
Му Цин едва заметно улыбнулся в темноту. Похоже, Фэн Синю их драка пошла на пользу. А пара десятков ссадин и порезов на обоих – ерунда, не впервой, да и быстро заживет.
– Если ты сейчас скажешь «С днем рождения!», я тебя убью, – вместо «пожалуйста» ответил он, прямо-таки лопатками чувствуя, что следующая фраза Фэн Синя будет об этом.
– Но я же хотел как лучше! Я для тебя! А ты…
– Как всегда, да! Сюрприз удался, ничего не скажешь.
– Ах ты, неблагодарный…
– Если вы не заткнетесь, урою обоих, – голос Хуа Чэна прозвучал совершенно ровно, и от этого еще более угрожающе.
Фэн Синь так ничего и не ответил. Му Цин тем более не собирался нарываться. И то ли ему показалось, то ли со стороны Се Ляня донесся едва различимый выдох-смешок. Но, скорее, просто показалось.
***
Спустя почти час, когда рядом уже раздавалось убаюкивающе ровное дыхание спящих, Се Лянь тихо спросил:
– Саньлан, все в порядке?
– Да, в полном, – Хуа Чэн ответил сразу, без малейшей паузы и так же тихо.
– А как же твои бабочки?
– Ерунда.
– Ты бы не стал говорить о ерунде.
Хуа Чэн промолчал.
– Ты думаешь, мы… – Се Лянь запнулся, – мы попали в какой-то другой мир?
– Ни на Небеса, ни на мир демонов это точно не похоже, – едва слышно хмыкнул Хуа Чэн, озвучивая очевидное.
– А в мире людей ты бы не потерял связь с бабочками, – продолжил его мысль Се Лянь.
Хуа Чэн кивнул.
– Думаешь, это – еще один мир людей, но какой-то другой? Не наш?
– У тебя есть другое объяснение? – вопросом на вопрос ответил Хуа Чэн.
– И я не могу связаться ни с кем по духовной сети, – Се Лянь вспомнил про еще одну странность сегодняшнего вечера. – У парней тоже не получилось, я спрашивал. Мы можем слышать только друг друга.
О том, что у Хуа Чэна не вышло достучаться до Черновода, он решил умолчать – все равно новой информации это не добавит.
– Интересно, есть ли здесь свои Небеса и свой мир демонов? – продолжил рассуждать Се Лянь.
– А ты уверен, что это – именно мир людей?
Се Лянь задумался.
– Пока мы не встретим местных, нельзя утверждать это наверняка, – рассудительно произнес он.
– Кстати, очень странно, что нам ни разу не попалась даже захудалая деревенька, не говоря уже о городе, пока мы тут блуждали.
– Возможно, тут нет крупных поселений, или так получилось из-за заклятия тысячи ли? – предположил Се Лянь. – И это именно оно нас каждый раз проносило мимо обжитых мест?
– Опять оно во всем виновато? – невесело усмехнулся Хуа Чэн.
– Да, действительно, – согласился Се Лянь. – Что-то с ним тут явно не то.
– Ты считаешь? – Хуа Чэн перевернулся на спину и уставился в темный купол неба.
– Ты был прав, мы ходили по кругу, хотя это в принципе невозможно с его использованием.
– Как и невозможно с его помощью попасть в иной мир?
– Да. Но мы оказались здесь именно так, – напомнил Се Лянь.
– Вот только обратно это не срабатывает.
– У тебя точно все в порядке? – Се Лянь среагировал на тон Хуа Чэна, а не на его слова.
Хуа Чэн повернулся на бок, чтобы увидеть лицо Се Ляня.
– Конечно, ты ведь уже спрашивал.
– Но твои бабочки…
– Будто я без них не обойдусь, – Хуа Чэн улыбнулся и, едва касаясь, провел пальцами по плечу Се Ляня. – Все нормально. Спи.
Се Лянь то ли поверил, то ли просто принял его ложь, но покладисто закрыл глаза.
Хуа Чэн бесшумно перекатился обратно на спину. Здесь были совсем другие звезды. Незнакомые, чужие. И лес был чужой. Не враждебный – по крайней мере, не к небожителям. А вот насчет себя Хуа Чэн не был так уверен. Он отправился в путь в личине человека – обычная предосторожность, которая сейчас оказалась как никогда кстати. Потому что кроме личины он вообще ничего не чувствовал. Принятый человеческий облик всегда ощущался как дополнительный слой одежды, а внутри Хуа Чэн оставался самим собой. А сейчас ему казалось, что в середине этой внешней оболочки вообще ничего нет – одна пустота. Или это всего лишь странная иллюзия, порожденная этим не менее странным местом.
Можно было узнать наверняка, попытавшись принять истинный облик, но Хуа Чэн настолько сомневался в результате подобного эксперимента, что пока не рискнул его провести.
С противоположной стороны от костра Му Цин обдумывал услышанное, тщательно контролируя дыхание, чтобы не выдать, что он не спит. Если они действительно попали в иной мир, если такие миры существуют, то тут нет их храмов, нет верующих, не будет и притока духовной силы. Это логично, раз даже Хуа Чэн не чувствует своих бабочек. Как надолго им хватит сил, особенно если они столкнутся с чем-то опасным? Сегодня они с Фэн Синем довольно сильно потратились – сначала на многократные попытки заклятия тысячи ли, потом на драку. Фэн Синь еще и костер магией зажег, и этот купол создал…
Особого недостатка в силе Му Цин пока не испытывал, но ведь это только первый день, а неизвестно, сколько они тут еще проведут. Если молитвы от прихожан не будут поступать, то это может стать проблемой. А этот балбес Фэн Синь уже успел выложиться на всю катушку. И ведь ничего не скажешь ему – не послушает. Ну вот и что с ним делать?
Фэн Синь, естественно, тоже слышал разговор Его Высочества с Хуа Чэном – он привык просыпаться от малейшего шороха, еще будучи телохранителем Его Высочества, и за прошедшие столетия этот навык никуда не делся, по крайней мере, когда Его Высочество был рядом. Из услышанного он вынес главное: это именно его первое заклятие тысячи ли, с помощью которого они отправились из столицы в приграничье, содержало ошибку, занесшую их в иной мир. Значит, чтобы вернуться обратно, он должен ее повторить. Или, по крайней мере, постараться как можно точнее воспроизвести то самое первое заклятие и именно с того места, в которое оно их занесло. Вот только как теперь его отыскать посреди леса?
***
К утру образовалось две проблемы. Во-первых, защитный купол снаружи замело снегом, и они оказались словно внутри огромной снежной чаши. Даже когда Фэн Синь снял заклятие, ничего не изменилось – за ночь снег плотно утрамбовался.
Разрушить эту снежную насыпь было не сложно – достаточно одного толчка духовной силы в ее основание, но как при этом не уронить ее себе на голову?
– Может, на будущее избавишь нас от своих гениальных решений? – сквозь зубы процедил Му Цин, создавая над собой и Се Лянем небольшой щит, достаточный, чтобы укрыться троим.
– Я хотя бы что-нибудь делаю, – Фэн Синь демонстративно сделал шаг в сторону и коротко махнул рукой на ближайшую стену.
Она, естественно, тут же рассыпалась, снежный навес потерял устойчивость и рухнул на них. Когда взметнувшийся при его падении белый вихрь осел, Се Лянь с Му Цином оказались стоящими почти по пояс в снегу и запорошенными до самых макушек.
На месте Фэн Синя высился трехметровый сугроб.
– Эй, ты там еще живой? – Му Цин осторожно потыкал его носком сапога.
Сугроб вздохнул и опал, разом став вдвое ниже и в три раза шире.
– Он что там, в обморок грохнулся? – обеспокоенно пробормотал Му Цин, наклоняясь и начиная спешно разгребать снег.
Ему в лицо щедро брызнуло холодным и мокрым, а спустя секунду из завала выбрался фыркающий и отряхивающийся Фэн Синь.
– Все в порядке! – отрапортовал он.
Се Лянь легко вскочил на снежный склон и пробежался по нему.
– Ого, как замело, – он огляделся. – Зато как красиво! И солнечно. Надо постараться найти местных жителей, пока опять не начался снегопад.
– Думаешь, это нам чем-то поможет? – скептически уточнил Му Цин.
– Расспросим их и хоть что-нибудь узнаем о тех землях, куда мы попали.
– Я сейчас осмотрюсь, может, с высоты замечу поселение или деревню, – предложил Фэн Синь, в прыжке дотянулся до нижней ветки сосны и начал сноровисто карабкаться по ней.
Идея была неплоха, но Му Цин лишь привычно покачал головой.
Вторая проблема заключалась в том, что к утру исчез Хуа Чэн. Не то чтобы им с Фэн Синем так уж было нужно его присутствие, скорее, наоборот. Хуа Чэна вообще не должно было быть с ними: на праздник его не звали, но он в последний момент увязался за Се Лянем – как всегда.
И вот теперь Се Лянь тревожился, хотя и не подавал виду. Но что может случиться с Непревзойденным демоном? Му Цин мысленно вздохнул. О Хуа Чэне думать не хотелось – ни сейчас, ни вообще никогда. О них с Се Лянем – тем более. Только от одной мысли о них вместе, казалось, до сих пор волосы вставали дыбом, хотя давно надо было привыкнуть.
Ладно, перефразируем вопрос, куда мог отправиться Хуа Чэн? Помимо самой очевидной и настолько же недееспособной версии, что этому злобному, мерзкому, похотливому демону просто захотелось кого-то сожрать, или отпить свежей кровушки, или…
Му Цин стиснул зубы до скрипа. Они застряли непонятно где, не имея ни малейшего понятия, как им вернуться домой. Помощь Собирателя Цветов под Кровавым Дождем может оказаться бесценной, и ради Се Ляня тот сделает все, что угодно. Надо постараться не думать о нем, как о злобном, мерзком…
Му Цин подавил порыв стукнуться башкой о ближайшую сосну – ту самую, по которой белкой прыгал Фэн Синь, добравшись почти уже до самой макушки. Итак, куда мог пойти Хуа Чэн? Искать местных демонов? Искать местных людей? Искать хоть кого-нибудь?
Других ответов на свой вопрос Му Цин не видел. И, как это ни печально, стоило признать, что у Хуа Чэна шансы на успех были несоизмеримо выше, чем у Фэн Синя – высмотреть что-нибудь с этой елки.
– Как там? Видно что-нибудь? – рядом громко спросил Се Лянь.
– Нет! Только лес вокруг! – крикнул сверху Фэн Синь.
– Совсем ничего? – не поверил Се Лянь. – Может, хотя бы горы вдалеке? Или море? Или какой-то просвет в деревьях?
Фэн Синь еще немного покрутился на вершине, а потом, рисуясь, лихо съехал вниз по заснеженным веткам.
– Совсем ничего, – разочарованно развел руками он. – Только макушки сосен.
– Если поселение небольшое или дома разбросаны далеко друг от друга, то с высоты этого не увидеть, надо идти пешком, – Се Лянь решительно направился вперед, к небольшому просвету в окружающих поляну кустах.
– Может, снова используем заклятие тысячи ли? – неуверенно предложил Фэн Синь.
– Хватит, вчера уже наигрались с ним, все без толку, – одернул его Му Цин.
– Тебя забыл спросить, что мне делать.
– Заклятие пока использовать не стоит, – мягко заметил Се Лянь. – Будем осматриваться по пути, может, что-нибудь или кого-нибудь найдем.
– Даже если найдем, как нам это поможет вернуться домой? – проворчал Фэн Синь.
– Хотя бы узнаем, куда мы попали, – предположил Се Лянь.
С этим Фэн Син спорить не стал, но при первой же возможности сбежал осмотреть «вот тот интересный холм», потом не менее интересный овраг, потом ему показалось, что вдалеке, слева по курсу – Се Лянь шел строго на запад, ориентируясь по солнцу, чтобы не петлять – сосны не так густо растут…
Му Цин оставался с Его Высочеством. Очень хотелось язвительно поинтересоваться, кто из них тут телохранитель, а кто обычно бегает куда ни попадя, но Му Цин сдерживался, хотя не сказать что это давалось ему легко.
– Он переживает из-за твоего дня рождения, – негромко заметил Се Лянь во время очередной отлучки Фэн Синя.
Му Цин лишь возмущенно фыркнул. Было бы из-за чего переживать. Или что отмечать – если уж на то пошло. Подумаешь «восемьсот пятьдесят лет, круглая дата», что за ерунда? И где только Фэн Синь ухитрился нахвататься такого бреда?
– Он хотел тебя порадовать, сделать сюрприз, – продолжил Се Лянь.
– Он? Меня? – Му Цин аж споткнулся от такого откровения.
– Ты ему дорог, но он не знает, как это показать.
Скулы Му Цина предательски заалели, и он поспешно отвернулся.
– Он неделю готовился к этому праздничному ужину, хотел, чтобы только мы втроем, как в старые добрые времена…
– А потом приперся Хуа Чэн, – Му Цин осекся на полуслове. – Я не имею в виду, что это из-за него мы тут оказались…
– Но это не исключено, – перебил его Се Лянь. – За эту неделю Фэн Синь бегал туда-обратно раз сто. Меня тоже один раз брал с собой… кое-что оценить, – Се Лянь чуть замялся. – И всегда все было нормально.
– Возможно, такой дальний переход сбоит, если по нему проходят больше двух за раз? – предположил Му Цин.
– Ты защищаешь Хуа Чэна? – приятно удивился Се Лянь.
– Нет, – тут же открестился Му Цин, – но я перебираю все варианты. Зачем Фэн Синя вообще понесло устраивать этот сюрприз в такой глуши? Не мог выбрать место поближе к Небесной столице?
– Из-за меня, – Се Лянь смущенно и чуть виновато развел руками. – Он опасался, что присутствие Небесного Императора на личном празднике Генерала Сюаньчжэня может быть неверно истолковано, особенно с учетом исключительно короткого списка приглашенных.
Му Цин страдальчески закатил глаза. Ну почему его репутация беспокоит Фэн Синя больше, чем его самого? Ну походили бы о нем пересуды по столице – будто в первый раз? Стоило из-за этого так заморачиваться и настолько все усложнять?
– Он много недель путешествовал по самым дальним и заброшенным провинциям, разыскивая достойный постоялый двор с хорошим поваром, что было очень непростой задачей.
– Молодец какой, – с сарказмом заметил Му Цин.
Се Лянь укоризненно на него посмотрел, но ничего не успел сказать – на них вихрем налетел в очередной раз вернувшийся Фэн Синь.
– Я нашел реку!
– Отлично! – обрадовался Се Лянь. – Пойдем вдоль ее русла, так гораздо выше шансы найти какое-нибудь поселение.
– Правда, она замерзшая, – признался Фэн Синь с куда меньшим энтузиазмом.
– Ничего, – утешил его Се Лянь. – Лед можно пробить. Обычные люди-рыбаки тоже могли это сделать.
– Рыбаки! – осенило Фэн Синя. – Мы же можем наловить рыбы! А то ведь вторые сутки на пустой желудок бродим.
– Замечательный план! – одобрил Се Лянь.
– Готовить тоже сам ее будешь? – поинтересовался Му Цин у Фэн Синя, печенью чувствуя, что эта, пока еще не пойманная рыба, потом свалится на его голову.
– Но ты же у нас штатный повар, – привычно огрызнулся Фэн Синь.
– Ты ее сначала поймай, великий рыболов!
– И поймаю!
– Очень бы хотелось на это посмотреть.
– Так пошли. Будешь смотреть и учиться.
– Чем хоть ее ловить собираешься?
Фэн Синь на секунду замялся, но тут же нашелся:
– Руками! А надо будет, на стрелу насажу!
– Рыбу? На стрелу? Еще скажи, что прямо в речке с дерева ее расстреляешь.
– Завидуй молча, неудачник. Твой меч тут точно ничем не поможет.
– Я?! Завидую?! Тебе?! Да ты с дуба рухнул!
– Вообще-то с ели. Сегодня утром.
– Вообще-то это была сосна.
– Дендролог недобитый!
– Великий Генерал, сосну от ели отличить не может…
Се Лянь с легкой полуулыбкой шел за ними. Ему неожиданно подумалось, что, возможно, это – куда лучший способ отметить день рождения Му Цина, чем задуманный Фэн Синем сюрприз. Вот только куда подевался Саньлан?
Се Лянь ни на мгновение не сомневался в его способности постоять за себя. Но и не предполагал, что тот может оказаться настолько тактичен, чтобы дать возможность Фэн Синю и Му Цину выяснить отношения, не оглядываясь на него.
Или он недооценивает Саньлана, и лед в их вражде наконец-то тронулся? Вон и Му Цин в кои-то веки не стал обвинять того во всех грехах. Се Ляня неизменно расстраивала взаимная неприязнь между его друзьями и Саньланом, хотя они и старались при нем ее не демонстрировать. У Саньлана получалось лучше, как и все, что он делал. Но Се Лянь прекрасно понимал, насколько сильно они друг друга недолюбливают – мягко говоря.
Так, может, они наконец одумались? Ну, или хотя бы начали?
***
Хуа Чэн открыл глаза. Вернее, попытался. Сложно это сделать, лежа мордой в сугроб. Он сел – голова закружилась так, что снова чуть не вырубился – и попытался отряхнуть от снега лицо. На холодной коже тот не таял, только забивался в глаза и рот. И в нос тоже, как он сообразил секунду спустя. Хуа Чэн чихнул и, пошатываясь, поднялся.
С одной стороны, эксперимент провалился – истинный облик ему принять не удалось. С другой стороны, он все еще жив, что само по себе не так уж плохо. Впрочем, Хуа Чэн был уверен, что в любом случае сможет возродиться, как только гэгэ вернется с его прахом в родной мир. Если вернется.
Хуа Чэн досадливо дернул уголком рта. Какое-то исключительно нехорошее уточнение получается. Надо быть осторожнее. Если он тут погибнет, то гэгэ останется здесь совершенно один, не считая этих двух балбесов, но какой от них толк?
Итак, что мы имеем? Истинный облик ему недоступен, как и львиная доля его возможностей. Но и в этом теле он может гораздо больше, чем обычный человек. А почему он тогда себя так паршиво чувствует?
Хуа Чэн слишком давно не ощущал ни физической слабости, ни недостатка сил – настолько давно, что уже совершенно забыл, каково это. Когда ноги подкосились в третий раз за последние полчаса, пришлось остановиться и еще раз все тщательно обдумать.
Во-первых, ему доступна хорошо если сотая часть от его обычной силы, а то и тысячная, или и того меньше. Про то, что в человеческом облике многие заклятия вообще не применить, лучше вообще не вспоминать, чтобы лишний раз не расстраиваться. Во-вторых, такое ощущение, что он словно превратился в многократно простреленную бочку, из которой сила непрерывно утекает мириадами тончайших струек, и этот водопад никак не заткнуть и не остановить.
Отдельно паршиво, что пока он был рядом с гэгэ, он этого совершенно не ощущал. Или не замечал? Хорошо еще, если это – эффект от близости его собственного праха, тогда нужно просто не отдаляться от гэгэ, и хоть одна проблема будет решена. А если нет? А если дело не в прахе? Или, вернее, не только в нем?
Что, если он как-то неосознанно тянет силу из самого гэгэ? И не ощущает ее потери вблизи с ним не потому, что дырявая бочка затыкается, а лишь потому, что в нее вливается с той же скоростью, что и вытекает? И ведь гэгэ заметит это не скоро – при переходе в этот мир уровень силы небожителей никак не изменился, не упал в сотни или тысячи раз, как у Хуа Чэна. И то, что для него сейчас – огромный водопад, для гэгэ – лишь тонкая струйка. Но если эта струйка ни на мгновение не останавливается, то со временем и она станет опасной.
Хуа Чэн в нерешительности остановился. Он ни за что не подвергнет гэгэ такому риску, никогда. Но, возможно, оставить его одного в этом мире – не менее, если не более опасно? Как определить, использует ли его тело силу гэгэ или вытягивает ее из самого праха? А если использует гэгэ, то как долго это может оставаться хотя бы относительно безопасным? Сколько у него вообще времени? Ответов у Хуа Чэна не было, идей, откуда их узнать – пока тоже. Но главное – задать правильные вопросы, остальное приложится.
Через час все глобальные проблемы отступили на второй план. Для своего эксперимента по переходу в истинный облик Хуа Чэн отошел довольно далеко от остальных. Тогда это не отняло ни много сил, ни времени. Сейчас же каждый шаг давался с трудом. А гэгэ со своими балбесами наверняка уже проснулись и отправились в путь. Ждать его у них нет ни малейшего повода. Как и сомневаться в его способности справиться с любой проблемой.
Вот только сейчас это немножко не так. Чуть-чуть. Хуа Чэн обессиленно привалился спиной к стволу дерева. Хорошо хоть он всегда чувствует направление, в котором находится гэгэ, вернее, кольцо с прахом, но это уже детали. Он точно знает, куда идти. Это огромный плюс. Но расстояние таким образом не определить. Обычно для Хуа Чэна это не составляло ни малейшего труда, но требовало некоторых магических манипуляций, которые ему сейчас совершенно точно недоступны.
Ладно, неважно, он все равно дойдет до гэгэ, чего бы это ему ни стоило.
***
– К вам пришли, говорят, что-то срочное.
– Да, конечно, – ответила Линвэнь, не поднимая взгляда от бумаг, и едва слышно пробормотала: – У всех всегда что-то срочное, как же иначе…
Посетитель тем временем приблизился к ее столу, впрочем, не подходя слишком близко, и стал вежливо ожидать, пока ему уделят внимание.
Линвэнь слегка усовестилась, дописала последнюю фразу в отчете, подняла голову и ошеломленно уставилась на Повелителя Земли, мертвого уже несколько десятков лет. Ей потребовалась пара мгновений, чтобы осознать, кого она перед собой видит – уж слишком зашкаливала наглость такого явления. Хотя чего еще ожидать от демона? Особенно теперь, когда один Князь демонов буквально поселился во дворце Императора. Спасибо, что второй хоть в истинном обличье не заявился.
– Хэ Сюань, вы с ума сошли? – ледяным тоном осведомилась она.
– У меня только один вопрос, и я очень надеюсь, что вы ответите, прежде чем поднимать тревогу, вызывать подмогу и делать прочие…
– Какой? – перебила его Линвэнь.
– С императором все в порядке? Он у себя во дворце и никуда не исчезал?
– Что вы имеете в виду? – Линвэнь откинулась назад, сохраняя бесстрастное выражение лица.
– Поверьте, я хочу быть здесь ничуть не больше, чем вы хотите меня тут видеть, но… – Хэ Сюань запнулся.
Он достаточно много времени провел на Небесах и прекрасно понимал, что его план имеет хоть какой-то шанс на успех, только если все делать быстро, максимально быстро. А если он начнет играть с Совершенным Владыкой Линвэнь в игры «кто больше знает и кто первый скажет», то быстро уж точно не получится. Придется сразу идти ва-банк, пусть ему этого и совершенно не хочется.
– Хуа Чэн пропал, – продолжил он. – Три дня назад, когда вместе с Императором и Генералом Наньяном отправился на день рождения Генерала Сюаньчжэня.
Линвэнь чуть не подавилась воздухом, но быстро взяла себя в руки.
– Откуда вы знаете, что Непревзойденный именно пропал? Может быть, они до сих пор… кхм… празднуют?
Хэ Сюань поморщился – объяснять детали ему крайне претило, но если что-то случится с Хуа Чэном, он остается единственным Князем демонов, а чтобы избежать этого, он был готов на очень многое. И на гораздо большее, чем излишне откровенный разговор с Линвэнь.
– Связь с Хуа Чэном прервалась, как только они вошли в портал, созданный заклятием тысяч ли. И с тех пор он не отвечает в духовном чате. В демоническом аналоге духовного чата, – пояснил он. – Кто-то за эти дни связывался с Императором? Или с Генералами?
– Нет, – выдержав паузу, покачала головой Линвэнь. – А вы настолько тесно общаетесь с Непревзойденным? А если он просто не желает вам отвечать?
Хэ Сюань вздохнул – исключительно мрачно и тяжко.
– Скажем так, о настолько особенном событии, как день рождения Генерала Сюаньчжэня, он не преминул бы мне рассказать во всех красках, что и собирался сделать.
– Но не рассказал? И только на основании этого вы уверены, что с ними всеми что-то случилось?
– Бабочки, – веско бросил Хэ Сюань.
– Что? – насторожилась Лин Вэнь.
– Вот уже три дня как ими никто не управляет.
Линвэнь замолчала, теперь надолго.
– Да вы хоть можете себе представить уровень опасности, с которой не смогли бы справиться Небесный император и Непревзойденный Князь демонов? – наконец спросила она.
Хэ Сюань пожал плечами.
– А тогда где они?
У Линвэнь не было ответа.
– Вам известно, где именно собирались отмечать день рождения Генерала Сюаньчжэня?
– Нет. А вам?
– Допустим, да. – вздохнула Линвэнь. – Хорошо, я проверю и узнаю, появлялись ли они там и когда ушли.
– Если бы они туда дошли, Хуа Чэн мне бы тут же все рассказал, – проворчал Хэ Сюань. – Могу я рассчитывать, что вы сообщите мне, что узнаете?
Линвэнь, чуть помедлив, неуверенно кивнула. Демон стремительно ретировался, а Линвэнь осталась наедине с печальными и пугающими мыслями, что ей со всем этим делать и как продолжить скрывать отсутствие Императора, если в ближайшие дни он так и не появится.
***
– Ну и где твоя рыба?
Фэн Синь только мрачно попыхтел: он уже битый час бродил по колено в ледяной воде с абсолютно нулевым результатом. Расковырять полынью подручными средствами не удалось, пришлось применить духовную силу. В итоге целый пласт льда улетел в кусты на противоположном берегу, и образовалось достаточно свободной воды: хоть плавай, хоть ванны принимай, хоть рыбу лови. Вот только последней не наблюдалось от слова совсем.
– Пока мы сюда шли, вы заметили хоть чьи-нибудь следы? – неожиданно спросил Се Лянь.
– Чьи? – насторожился Фэн Синь.
– Заячьи, например, или любого другого животного?
Фэн Синь с Му Цином переглянулись и после короткой паузы синхронно покачали головами.
– И ни одной птицы я тоже не видел и не слышал, – вспомнил Му Цин.
– Какое-нибудь насекомое? – уточнил Се Лянь.
– Так зима же, холодрыга, – растерялся Фэн Синь. – Сейчас для них не сезон.
– Но животные, птицы и рыбы должны быть, – возразил Му Цин.
– А их нет, – резюмировал Се Лянь. Прозвучало на удивление зловеще.
– Что-то мне кажется, что ни поселений, ни людей мы тоже не найдем, предположил Фэн Синь.
Все трое встревоженно переглянулись. Небожители не нуждались в еде, как обычные смертные, но без притока духовной силы это скоро могло превратиться в проблему. А если здесь ничего нет, кроме елок с соснами и голых веток, кустов и лиственных деревьев, то что делать? Не кору же жевать, в самом деле? Не говоря о том, что сама возможность существования подобного мира выглядела весьма подозрительно, если не сказать угрожающе.
– Надо еще раз осмотреться, – решил Се Лянь.
Фэн Синь коротко оглянулся и понятливо направился к самой высокой сосне, но Се Лянь его остановил:
– В этот раз я сам.
Он привычным жестом взмахнул рукой, призывая Жое, чтобы с ее помощью сразу оказаться на вершине, но ничего не произошло. Се Лянь озадаченно моргнул, а потом неверяще уставился на собственное запястье: лента на нем была, с виду с ней все было в полном порядке, но она не подавала ни малейших признаков жизни.
– Это что еще за напасть?! – ужаснулся Фэн Синь.
– Ты раньше ничего не заметил? – спросил Му Цин.
Се Лянь покачал головой, озабоченно провел по ленте ладонью, потом смотал ее с запястья.
– Странно, – наконец медленно произнес он. – Она выглядит и ощущается как всегда, но не откликается. Как будто просто уснула.
Он намотал ленту обратно.
– А что здесь не странное?! – психанул Му Цин, пиная ближайший сугроб.
– Давай, еще раз напомни, из-за кого мы тут оказались, – тут же набычился Фэн Синь.
– А никто и не забывал!
– Чтоб я еще раз попытался что-нибудь для тебя сделать!
– Я не просил!
– Так больше и не буду!
– Не стоило и начинать!
Се Лянь в очередной раз задался вопросом – этим двоим так нравится пререкаться, или они таким бесхитростным способом пытаются отвлечь его от печальных мыслей о Жое? И о Саньлане. Се Лянь и сам не понял, какая тут связь и откуда она вообще могла бы взяться, но, едва увидев, что Жое не откликается, он сразу подумал о Саньлане и впервые всерьез встревожился. Этот место слишком странное. То, что у него с парнями в целом все в порядке, отнюдь не означает, что это справедливо и для демона. И хотя Саньлан не давал повода беспокоиться о себе, но все же…
Се Лянь машинально потянулся к висящему на цепочке кольцу, и тут же за спиной раздалось.
– Кому орехов? – Хуа Чэн, слегка рисуясь, стоял между двумя пушистыми заснеженными елями.
К радости Се Ляня, он выглядел совершенно нормально: спокойный, уверенный, с едва заметной полуулыбкой и огромной кучей орехов, собранных в спущенное с одного плеча верхнее ханьфу. У Се Ляня отлегло от сердца. И правда, нашел о ком волноваться. Это же Саньлан, что ему какой-то странный лес?
***
Хуа Чэна отпустило за четверть стражи до того, как он услышал впереди голоса гэгэ и его балбесов. Силы вернулись неожиданно резко, почти рывком. И хотя он по-прежнему ощущал их отток, приток был немного мощнее. Он немного побродил кругами, проверяя предельное расстояние для этого эффекта, наткнулся на ореховую рощу и вернулся к остальным.
Снова начал падать крупный снег – пока редкий, но, судя по сизым низким тучам, скоро дойдет и до снегопада. Хуа Чэн поймал несколько снежинок и задумчиво посмотрел, как они медленно тают на его пальцах. А ведь в лесу, когда он был один, снег не таял на его коже. Предположение о том, что он ненамеренно черпает силы у гэгэ, выглядело все более достоверным.
– У меня есть теория… – начал Фэн Синь.
– Великий теоретик? – скептически перебил Му Цин.
– Теория, почему заклятие тысячи ли работает неправильно, – даже не моргнув глазом, продолжил Фэн Синь: – Лес или его часть окружены магическим барьером, возможно, даже куполом – очень мощным.
Он начертил круг прутиком на снегу и продолжил:
– Этот барьер настолько непроницаемый, что заклятие тысячи ли не может его преодолеть и, сталкиваясь с ним, отбрасывает нас обратно.
Фэн Синь изобразил на снегу несколько ломаных линий, врезающихся в круг изнутри и отражающихся от проведенной черты.
Все ненадолго замолчали, осмысливая эту концепцию, а потом Се Лянь мягко произнес:
– Версия, конечно, интересная, но...
– Я проверял! – запальчиво возразил Фэн Синь. – Пока мы искали речку, я десяток раз применил заклятие, потом каждый раз влезая на дерево и осматриваясь. Пытаясь переместиться вперед, я постоянно оказывался далеко слева от исходной точки. И это отлично объясняет, почему мы вчера вечером ходили по кругу.
– Десяток раз? Мы же договаривались беречь силы, – с упреком напомнил ему Се Лянь, но Фэн Синь только беспечно отмахнулся.
– Допустим, – подумав, кивнул Хуа Чэн. – Но что нам это дает?
– Зная примерные размеры территории, окруженной барьером, мы сможем вернуться туда, где впервые оказались в этом странном месте, мире или чем бы ни был этот лес.
– А смысл? – фыркнул Му Цин.
– Полагаю, Фэн Синь прав, – вмешался Се Лянь. – Логичнее всего пытаться вернуться домой именно оттуда, куда мы ошибочно попали.
– Я все равно не понимаю, как размеры доступного нам участка леса позволят найти исходную точку, – проворчал Му Цин.
– После того, как мы не попали на постоялый двор, первые три заклятия делал я и помню направление и расстояние. А потом уже пошли по кругу. Если мы будем знать размеры этого круга, достаточно просто пройти обратно.
– Хорошо, уговорил, – сдался Му Цин. – И как мы будем мерить лес?
Фэн Синь замялся:
– Эта часть плана еще в стадии разработки.
Му Цин выразительно закатил глаза. Но к этому времени идея созрела уже у Се Ляня.
– Если мы направимся отсюда в четыре противоположные стороны с помощью заклятия тысячи ли и будем его использовать до достижения барьера, то сможем примерно оценить границы леса и выяснить, насколько далеко от его центра мы сейчас находимся.
– Гениально! – Фэн Синь торжествующе покосился на Му Цина. – А ты только критиковать и умеешь!
– Должен же кто-то сдерживать твой неуместный энтузиазм, – парировал Му Цин. – И как мы будем определять, что уже достигли границы? Каждый раз по елкам скакать? Уже вечереет, а тут и днем сложно заметные ориентиры найти.
– По звездам, – неожиданно ответил Хуа Чэн.
– Итак, у нас есть план, – Се Лянь обвел всех воодушевленным взглядом. – Приступаем? Я пойду на восток, Саньлан – на запад, а вы – на север и юг, все согласны?
– Может, лучше по двое? – Хуа Чэну опять удалось всех удивить.
– Не переживай, ничего со мной не случится. Я и сам справлюсь, – успокаивающе улыбнулся Се Лянь.
– Фэн Синь потратил слишком много сил. – напомнил Хуа Чэн. – И мы все еще почти ничего не знаем об этом месте. Всякое может случиться.
Се Лянь растерялся. Саньлан заботится о Фэн Сине, серьезно? Ему это не мерещится? Фэн Синь и Му Цин тоже таращились на Хуа Чэна, будто у него как минимум рога внезапно выросли, ветвистые притом.
– Ну, если ты так считаешь, – первым взял себя в руки Се Лянь, – то…
– С Его Высочеством пойду я! – безапелляционно заявил Фэн Синь, сверля Хуа Чэна исключительно подозрительно взглядом.
– Как скажешь, – легко согласился тот.
Теперь подозрительно смотрели на Хуа Чэна все трое.
– Что? – показательно невинно уточнил тот. – Генерал Сюаньчжэнь боится оставаться со мной наедине?
– Еще чего! – тут же ожидаемо возмутился тот. – Но я и сам прекрасно справлюсь! Без всяких…
– Решили по двое, так и пойдем, – осадил его Се Лянь. – И Саньлан не кусается. Сколько можно от него шарахаться?
«Ты уверен?» – одними губами беззвучно произнес тот, показательно зубасто оскалившись, но Се Лянь проигнорировал подколку.
– Мы уходим на восток, вы – на запад, потом встречаемся и проверяем северное и южное направления.
Се Лянь открыл портал и шагнул в него, утягивая Фэн Синя за собой.
– И что это было? – Му Цин демонстративно сложил руки на груди, выжидательно уставившись на Хуа Чэна.
– Ты создавай заклятие, не отвлекайся.
– Даже и не подумаю, пока ты не объяснишься.
Хуа Чэн выразительно выгнул бровь.
– Я-то точно не буду. А ты хочешь дождаться возвращения Его Высочества, так и не сдвинувшись с места?
Му Цин скрипнул зубами, но начал рисовать заклятие тысячи ли. Играть с Хуа Чэном в «кто кого переупрямит» было изначально безнадежной затеей.
***
Хэ Сюань остановился и некоторое время смотрел на стоящую у самой кромки воды темную фигуру, очерченную лучами заходящего солнца. Небожитель на его острове. Не враг. Так странно. А все – Хуа Чэн, вечно из-за него все! Тем более, надо его поскорее найти.
Хэ Сюань решительно направился вперед.
– Совершенный Владыка Линвэнь, какими судьбами?
– Я же обещала вам сообщить, если что-то узнаю.
– А разве обещания, данные демонам, что-то значат для небожителей?
Линвэнь передернула плечами.
– Возможно. Или мне просто нужна ваша помощь. Сами выбирайте, во что вам больше нравится верить.
– И? Вы нашли Императора?
– В некотором роде.
– Это в каком таком?
– Вы сегодня не с той ноги встали, Хозяин Черных вод?
– Хуа Чэна нет вторую неделю, я – де факто единственный оставшийся Князь демонов и это, знаете ли, весьма досаждает.
– Что, не успеваете съесть всех демонов, рискнувших обратиться к вам?
Хэ Сюань смерил ее недобрым взглядом, но предпочел не углубляться в эту тему.
– Я и не думала, что присутствие Князя Демонов так важно, – уже мягче заметила Линвэнь. – Непревзойденный ведь вечно…
Она запнулась, подбирая вежливые слова, и Хэ Сюань продолжил за ней, не заморачиваясь выбором выражений:
– Шляется не пойми где? Поверьте, это две очень большие разницы: если никто не знает, где именно находится Непревзойдённый, и если все знают, что его нигде нет. Так что вы узнали? Или вы явились на мой остров лишь поизощряться в изящной словесности?
Линвэнь вздохнула. Делиться с демоном небесными тайнами, пусть и давно устаревшими, ей совершенно не хотелось, но ей и правда была нужна его помощь.
– Если вкратце, то заклятие тысячи ли неспроста так называется. И его рекомендовано использовать именно для перемещения на расстояния, не превышающие тысячу ли. Но сильные юные заклинатели давно перешли эти границы, используя его и на три, и на пять, а особо одаренные иногда и на десять тысяч ли. Что совершенно не было предусмотрено создателем этого заклинания.
– До места проведения праздника Генерала Сюаньчжэня было гораздо больше тысячи ли? – прозорливо уточнил Хэ Сюань.
– Да, – кивнула Линвэнь. – Чем дальше расстояние, чем больше людей одновременно заходят в портал, и чем выше их силы – тем значительнее возрастает вероятность возникновения сбоя.
– У нас прям бинго, – скривился Хэ Сюань. – Непревзойденный с Императором в одном переходе. И куда в таком случае их выбросило?
– В один из осколков мертвого времени.
– Простите?
Линвэнь сделала вид, что не поняла вопроса. Хэ Сюань продолжил ждать ответа. Заходящее солнце нижним краем коснулось воды. Наконец Линвэнь нехотя ответила:
– Так их назвал небожитель, который первым пытался разработать заклинание мгновенного перемещения. Он на многие годы пропал в одном из таких осколков – из них невозможно открыть обратный портал. И лишь его ученик, доработав заклинание, смог его оттуда вызволить.
– И у вас, конечно, есть данные и об изначальном заклинании, и об исправленном?
– Безусловно.
– Так в чем проблема? И зачем вам я? – удивился Хэ Сюань и тут же сам нашел ответ. – Сложно собрать состав спасателей, сопоставимых по силе с Императором и Непревзойденным?
– Да. И предпочтительно, чтобы об исчезновении Императора знал как можно более узкий круг посвященных. К тому же, вполне вероятно, что присутствие демона среди прошедших по первому порталу могло специфически сказаться на его искажении.
– Поэтому вам нужен еще один демон? И кто еще пойдет с нами?
Линвэнь коротко махнула рукой в сторону ближайших кустов, что-то зашуршало, затрещало, посыпались искры, морок распался, и к ним присоединился всклокоченный и крайне недовольный Пэй Мин.
– И все? – не поверил своим глазам Хэ Сюань. – Не хочу никого недооценивать, себя прежде всего, но вам не кажется, что по уровню сил мы очень сильно не дотягиваем до четверки наших «потеряшек»?
– Само собой, – согласилась Линвэнь. – Поэтому мы пропорционально увеличим расстояние и откроем портал прямо с этого острова.
– Звучит как исключительно идиотский план самоубийства.
– Так вы участвуете? – уточнила Линвэнь.
– Как можно такое пропустить, – хмыкнул Хэ Сюань.
– Дражайшая Цзе, ты уверена, что этот гуль-переросток так уж нам необходим?
– Однозначно, – отрезала та. – На той стороне я буду искать Императора, а он – Непревзойденного. И неизвестно, у кого получится быстрее.
Пэй Мин нехотя кивнул, стараясь лишний раз не смотреть на Хэ Сюаня и не хвататься за рукоять меча при каждом движении демона.
– Один вопрос, прежде чем мы начнем. А почему именно «осколки»? И почему времени?
– Тебе не все равно? – тут же взвился Пэй Мин. – И вообще, это уже два вопроса.
Но Линвэнь предостерегающе положила руку ему на предплечье и ответила демону:
– Учитель-изобретатель предполагал, что когда в нашем мире происходят неожиданные и резкие изменения, то разрушается уже почти сформировавшееся будущее, из-за чего образуются такие «осколки». Там нет ни людей, ни животных, но могут сохраняться растения. Каждый «осколок» – это часть нашего мира, обычно относительно небольшая: город или долина, или горная гряда. Эти осколки постепенно уменьшаются, разрушаясь и рассыпаясь в пыль. Кроме того, время там идет с иной скоростью. Хотя ученик всего несколько лет искал учителя, тот провел в осколке почти столетие. Но кроме них двоих там никто не бывал. И все это – больше теория, чем подтвержденный факт.
– Удовлетворил свое любопытство? Можем приступать? – нетерпеливо уточнил Пэй Мин.
Линвэнь кивнула. Хэ Сюань с короткой задержкой – тоже.
Когда Пэй Мин на песке начертал рисунок заклятия, Хэ Сюань подозрительно прищурился.
– Вы хотите меня обмануть? Я достаточно пожил на Небесах, чтобы узнать заклятие тысячи ли, и это не оно.
– Это изначальная форма. Портал не закроется после того, как мы по нему пройдем, и будет оставаться непрерывно открытым так долго, сколько Пэй Мин сможет его удерживать.
Линвэнь шагнула в светящийся рисунок, провалившись в него как в воду. Хэ Сюань недобро покосился на Пэй Мина, но все же последовал за ней. По его глубокому убеждению, небожители могли найти более простой способ его убийства, чем угробить вместе с Совершенным Владыкой, поэтому о возможной подставе можно было не волноваться.
***
Хуа Чэн подозревал, что после перехода по порталу ему опять станет плохо, но не думал, что так быстро. Кажется, в прошлый раз он себя чувствовал настолько слабым еще при падении Сяньлэ. Но тогда он был изранен и истекал кровью, а сейчас всего лишь отдалился от Се Ляня на какую-то несчастную тысячу ли. Хуа Чэн постепенно пришел к выводу, что его собственный прах не может быть то появляющимся, то исчезающим источником силы. Изменение расстояния не повлияло бы на него так резко.
– Не хочешь влезть на сосну, оглядеться? – тем временем предложил Му Цин, пристально смотря на него.
– Не хочу.
Хотя солнце уже зашло, небо оставалось достаточно светлым, звезды на нем практически не просматривались.
Му Цин нахмурился:
– Зачем вообще согласился пойти со мной, а не с Его Высочеством, если не собираешься помогать?
– Мы еще не достигли границы леса. Можешь рисовать следующий портал. Я достаточно помог?
– Откуда знаешь, что еще нет?
Хуа Чэн не удостоил его ответом.
Му Цин недобро на него покосился, но спорить не стал. Хотя выполнять указания демона было до унизительного обидно, но это же Хуа Чэн, пререкаться с ним – себе дороже. К тому же как-то слишком странно он себя ведет. Зачем ему ждать, пока Му Цин создаст заклятие, неужели сам не может?
Му Цин застыл, сраженный собственной случайной мыслью. А если и правда не может? Они здесь уже почти сутки находятся, и за все это время Непревзойденный Князь Демонов вообще ничего не сделал. Ни одного заклятия, ни единого проявления силы, словно опять прикидывается обычным человеком. Но сейчас-то ему смысла нет, все знают, кто он. И на отсутствие бабочек жаловался… Ладно, не жаловался, поставил в известность. Но даже это странно. И ведь не спросишь даже, что не так. Пошлет куда подальше.
– Чего ты там копаешься? – раздался сзади недовольный голос Хуа Чэна.
Му Цин оглянулся. Да вроде все с ним в порядке, та еще наглая рожа, опять стоит, засохшее дерево плечом подпирает. Но, кстати, что-то часто он к деревьям прислоняться стал. Все настолько плохо? И ведь прошлой ночью Его Высочество тоже тревожился и спрашивал, все ли хорошо, но этот гад отмолчался.
А если не в порядке?! Если этот мир влияет на демонов не так, как на небожителей? Жое вон вообще не подает признаков жизни. А если с этим гадом что-то случится, Его Высочество… Му Цину стало страшно. Пусть прошло уже не одно десятилетие, он слишком хорошо помнил, насколько плохо было их принцу, пока этот поганец не возродился в последний раз. То есть в прошлый… Му Цин сам на себя разозлился. Да он в своем уме вообще? Нашел из-за кого переживать! Ничего этому отродью не сделается, неубиваемый же!
Он быстро дочертил рисунок заклятия и поспешил шагнуть в него. На той стороне пришлось еще и этого мерзкого демона ждать, который почему-то замешкался – не иначе, чтобы его позлить.
Когда Хуа Чэн наконец-то вышел из портала, Му Цин уже созрел высказать ему в лицо все накопившееся, но после пары неуверенных шагов тот навзничь рухнул в снег.
Му Цин тупо уставился на распростертое перед ним тело. Да он что, издевается над ним? Непревзойденный демон не может потерять сознание. Немного выждав, Му Цин осторожно потыкал тело носком сапога, но то не только не восстало, но и как-то странно ощущалось – словно тюк ткани: слишком мягкое и совершенно не упругое.
Он присел рядом и, пересилив отвращение, прикоснулся к Хуа Чэну. Холодный, как труп. Так он же и есть мертвый, тут же одернул себя Му Цин. Только теперь лежит и не шевелится. И вот что теперь делать?! И что он скажет Его Высочеству?!
В полумраке Му Цину показалось, что снег как будто наползает на пальцы Хуа Чэна. Но, присмотревшись, он понял, что со снегом-то все в порядке, а вот кисть демона постепенно становится полупрозрачной.
Му Цин схватил его за плечи и с перепугу залпом влил духовную силу – раньше, чем осознал, что вообще творит. Уж слишком пугающей оказалась нарисовавшаяся в уме картинка, как он все это будет объяснять Се Ляню.
Демон вяло зашевелился, а в следующее мгновение с нечеловеческой силой вцепился в Му Цина. Тот попытался отшатнуться, но тщетно. Хуа Чэн пугающе изменился: так и не принял истинного облика, но человеческая личина словно потекла. Внешность прекрасного юноши сменилась видом полуразложившегося зомби, который стремительно высасывал из Му Цина духовную силу вместе с жизнью.
Последней мелькнула дурацкая мысль – интересно, чей труп расстроит Се Ляня больше: его собственный или Хуа Чэна?
***
Чтобы дойти до барьера, Се Ляню и Фэн Синю потребовалось трижды применить заклятие тысячи ли. Все их рисовал Се Лянь, как и первое на пути назад, но потом неожиданно побледнел и присел на поваленное дерево.
– Говорил же, лучше я сам! – Фэн Синь встревоженно опустился рядом.
– Да ерунда, – отмахнулся Се Лянь. – Наверное, подряд не стоило.
– Дальше я сам.
– Ты и так уже слишком много духовных сил использовал, – мягко возразил Се Лянь.
– Только у меня ноги не подкашиваются!
Се Лянь лукаво улыбнулся.
– Сравни, насколько потратился ты, и как я почти ничего не делал. Не думаешь же ты, что я в несколько раз тебя слабее?
– Конечно, нет, – смутился Фэн Синь. – Но это моя обязанность защищать…
– Все, я уже отдохнул, – перебил его Се Лянь. – Скорее возвращаемся. Наверняка Саньлан и Му Цин нас уже ждут.
***
Му Цин раскрыл глаза. Усеянная алмазной крошкой бархатная темнота укрывала его с головой. Ему потребовалось какое-то время, чтобы сообразить, что это всего лишь ночное небо со звездами. Му Цин рывком сел. Рядом обнаружился почти затухший костер и Хуа Чэн, задумчиво грызущий какую-то тонкую соломину.
– Прости. Понятия не имел, что так может получиться.
Непревзойденный демон извинился перед ним? Серьезно? Но это все равно мало что меняло в текущей ситуации.
– Что именно получится? – сварливо отозвался Му Цин. – Что ты в обморок грохнешься? Или что попытаешься меня сожрать?
– Я людей не ем, – серьезно ответил Хуа Чэн. – Небожителей тем более.
– Внезапно рефлексы подвели?
Хуа Чэн пожал плечами:
– Никогда не испытывал недостатка в силе, понятия не имею, какие там у меня рефлексы на этот случай.
Му Цин фыркнул:
– Куда ж ты ухитрился всю ее растратить?
– Никуда. Этот лес словно высасывает ее. И с огромной скоростью.
– Вот как, – оживился Му Цин. – Так если тебя здесь прикопать, то, может, наконец и подохнешь с концами?
– Может, и подохну, – согласился Хуа Чэн. – Но не факт. Я обещал гэгэ всегда быть с ним и не нарушу этого обещания.
Му Цин выразительно закатил глаза.
Неожиданно Хуа Чэн одним движением взвился на ноги и словно прислушался к чему-то, доступному лишь ему одному.
– Ты должен возвращаться. Гэгэ не в порядке, ему нужна ваша помощь.
– А ты? – растерялся Му Цин.
– А мне сейчас лучше к нему не приближаться. Поспеши!
Му Цин спорить не стал, хотя очень хотелось. Но Его высочество важнее.
– У Се Ляня тоже глубокая потеря духовных сил, – уже в спину ему крикнул Хуа Чэн.
Когда портал за Му Цином закрылся, Хуа Чэн тяжело опустился на снег. Надо было сразу уходить. Или хотя бы утром, когда он заметил отток сил, и больше уже не приближаться к Се Ляню. А теперь его ошибка может слишком дорого стоить его гэгэ.
Но ведь гэгэ просто так не сдастся. Му Цин знает координаты этой поляны. За ним вернутся. Надо уходить, чтобы гэгэ не смог его найти и сохранил хотя бы тот жалкий остаток сил, что у него еще есть.
Хуа Чэн попытался подняться, получилось с третьего раза, да и то – опираясь на дерево. Хуа Чэн криво улыбнулся. Не сможет идти – поползет. Он затеряется в этом лесу. Гэгэ и его оболтусы не найдут. Он отломал длинную рогатину и, опираясь на нее, поковылял вперед.
***
Му Цин вернулся к побережью уже заново замерзшей речки как раз, чтобы застать душераздирающую сцену, как Фэн Синь ловит внезапно пошатнувшегося Се Ляня и в обнимку с ним оседает на снег. Спустя мгновение Му Цин подскочил к ним. Немного паники, отражающейся в глазах друг друга, и духовной передачи сил – и Его Высочество открыл глаза.
Именно в этот момент по духовной сети их окликнула Линвэнь.
А потом как-то стремительно запихала сначала в один портал, ведущий на еще одну поляну в этом дурацком снежном лесу, а потом во второй, который наконец-то вернул их домой. Вернее, в родной мир. На Небеса они попали уже через третий.
Едва удерживающийся в сознании Се Лянь пытался вяло протестовать и требовал найти Саньлана, но сложно остановить Фэн Синя в ударе исполнения обязанностей телохранителя Его Высочества, от которых тот так никогда окончательно и не отказался, несмотря на все прошедшие сотни лет.
Му Цин не вмешивался, хотя ему заранее хотелось сбежать на другой конец света от предстоящего разговора с Его Высочеством, когда тот восстановит силы и полностью придет в себя. Но ему не привыкать быть предателем. И все прекрасно знают, насколько он терпеть не может Хуа Чэна. Легко поверят, что он бросил демона умирать в лесу.
Но, может, Хуа Чэну все же удастся воскреснуть. Снова. Му Цин очень надеялся на упорство Непревзойденного, хотя боялся признаваться в этом даже самому себе.
***
Хуа Чэн сидел в снегу, привалившись к очередному дереву, и смотрел на чужие звезды, когда их заслонила высокая черная тень.
– Придурок, – констатировала она. – Если твои небесные дружки нас кинут и я из-за тебя застряну тут – собственноручно придушу! И съем!
– Не успеешь, – вяло хмыкнул Хуа Чэн.
Хэ Сюань чертыхнулся, взвалил его на плечо и шагнул в портал.
***
– Саньлан! – Се Лянь, спотыкаясь, бросился вниз по дворцовой лестнице. – Я думал, они тебя там бросили!
Хуа Чэн поймал его на последней ступеньке, перехватил и заключил в объятия.
– Бросить? Меня? – рассмеялся Хуа Чэн. – Думаешь, я бы им это позволил?
Се Лянь, не отвечая, спрятал лицо на его груди.
– Я всегда выберусь и всегда вернусь к тебе, – тихо и серьезно произнес Хуа Чэн, утыкаясь в его макушку.
– Я знаю, – прошептал Се Лянь, прижимаясь покрепче.