Work Text:
* * *
— ...и немного о новостях мира финансов. На днях Драко Малфой, всего два месяца занимающий пост заместителя главы Отдела международного магического сотрудничества, и Стидоурк, представляющий главный офис Гринготтса, обговорили детали перехода магической Британии на безналичную платежную систему…
— Добавь-ка звука, — попросила бабушка Молли, все еще держа волшебную палочку в заднице ощипанной курицы и поглядывая в «Чудесные рецепты для волшебницы на каждый день» (на скромный взгляд Альбуса, чудеса рецептов ограничивались тем, что даже у непревзойденного гения бабушки Молли по их советам из любого набора продуктов получалось красивое и ультрамодное, но абсолютно несъедобное дерьмо). Она недовольно поторопила скептически приподнявшего брови Рона: — Давай, хочу слышать, что передают.
— Ничего там интересного, а то я Малфоя не знаю, — пробурчал Рон, наклонив стул, потянулся к запачканному мукой радиоприемнику и переключил на спортивный канал. — О, Бразилия против Швеции! — Рон возбужденно встрепенулся, и ножки стула обиженно крякнули. — Уже начали! Чуть не пропустили… Гарри!
— ...блестящая комбинация охотников Швеции приносит сборной десять очков! Вот это мощь, Швеция! — немедленно раздался бодрый голос комментатора, и Гарри, только что зевавший над квартальным отчетом, оживился и подвинулся к Рону.
Со стороны гостиной послышался громкий топот, и на кухню ворвался растрепанный Джеймс.
— Матч начался? — спросил он, немного задыхаясь — видимо, от резкого старта с дивана, откуда Альбус безуспешно пытался стащить его час назад, чтобы пойти вместе с Хьюго разгонять садовых гномов во дворе.
Гарри и Рон дружно шикнули, жадно вслушиваясь в голос без умолку тараторящего комментатора, в красках описывающего контратаку Бразилии. Джеймс выхватил стул прямо из-под Лили, которая только-только собиралась сесть на него с чашкой лимонного чая, и, проигнорировав ее возмущенное «Джей, какого гриндилоу?!», плюхнулся между Гарри и Роном, склонив темную голову к приемнику.
Альбус с чувством закатил глаза и, уступая Лили место за столом, пересел на кухонную панель поближе к Джинни и бабушке Молли.
Еженедельный семейный бранч в Норе сегодня отличался от десятков предыдущих лишь тем, что традиционная война бабушки Молли и Рона за радиоприемник по обыкновению быстро свернулась в пользу квиддича, а тема, мелькнувшая в эфире, без внимания не осталась.
— Что за безналичная платежная система? — спросила бабушка Молли у Альбуса вполголоса, вернувшись к манипуляциям с курицей. — Что-то магловское?.. При чем здесь Малфой?
Альбус косо глянул на Джинни, сидящую рядом на высокой колченогой табуретке — та приподняла черновик статьи, молча намекнув, что не собирается отвлекаться на беседы. Потом посмотрел кисло в окно, за которым дедушка Артур все еще болтал с соседом, оперевшись о расхлябанную калитку.
Почему-то Альбус, несмотря на постоянные напоминания родне, что сфера магического Айти называется магической не просто так (впрочем, не реже он разоблачал мифы вроде «Телефон высосет из волшебной палочки способность проводить магию, если носить их в одном кармане»), считался первым после дедушки Артура в семье экспертом по всему магловскому. А еще — экспертом по Малфоям, хотя тараканы в голове Скорпиуса явно поспорили бы с возможностью их понять и изучить до конца, а лицо Драко Альбус чаще видел в газетах и новостной ленте «Аймэджик», чем вживую.
— Просто удобный способ расплачиваться, не таская с собой галлеоны горстями, — послушно отозвался Альбус, пытаясь определить, нужно ли расписывать бабушке Молли всю прелесть банковских карт, или она вошла в достаточно тесный контакт с курицей, чтобы ограничиться общей формулировкой. — Понятия не имею, при чем тут Малфой.
«Имеешь», — подсказал ехидный голосок в голове, но Альбус скорее язык бы себе откусил, чем признался, что немного — хотя на самом деле достаточно — сталкерил Драко, хоть и считал это банальным восхищением. Да, Драко менял должности в министерстве чаще, чем Джеймс — подружек. Но на фоне людей, которые в этих отделах протирали стулья годами, волшебной палочкой не ударив на пользу обществу, действия Драко были особенно заметны.
Альбус тактично промолчал.
Он предельно ясно усвоил за девятнадцать неполных лет жизни: поднять политическую тему за столом в Норе — все равно что зайти в лагерь бразильских фанатов со шведским флагом на спине и ляпнуть, что Тони Сильва гоняется за снитчем под «Феликсом Фелицисом».
Правда, тема осталась на плаву и без его помощи. После дружного разочарованного стона из угла болельщиков Рон со скрипом подвинул стул обратно к столу и заявил:
— Всех на уши поднял своей банковской реформой — типичный Малфой. — Рон схватил морковку из тарелки, с хрустом откусил и пробубнил с набитым ртом: — Не удивлюфь, ефли он ффитает, сколько раф ефо имя упомянули в преффе. — Он с огромным усилием проглотил кусок и откинулся на спинку. — И если хоть на один раз меньше, чем на прошлой неделе, еб… — он поймал прищур бабушки Молли и быстро поправился: — ...пытает весь свой пиар-отдел в подвале, пока не пропихнут его еще в парочку статей.
— У вас разве не идет матч? — ехидно осведомилась Лили.
— Ты что, не слышала, Лилу? — насмешливо отозвался Джеймс, поднялся со стула и поплыл к выходу из кухни, на ходу выхватив печенье у нее из руки. — Сильва поймал снитч. Бразилия всех в этом сезоне Кубка разбивает за пять-десять минут.
— Никакой интриги, — сдержанно прокомментировал Гарри, не спеша возвращаться к квартальному отчету.
— Так что за реформа? — поинтересовалась бабушка Молли, когда со стороны гостинной донесся скрип пружин, подсказавший о воссоединении Джеймса с диваном. Она посмотрела по очереди на Альбуса и Рона, словно сомневаясь, кому доверяет больше. — Как вообще можно расплачиваться, не нося с собой деньги?
— Банковские карты, ба, — вздохнул Альбус, смирившись, что теперь уж точно не получится избежать объяснений. — Ты можешь весь свой счет в Гринготтсе привязать к одной карте. Представь себе только — не надо постоянно ходить в банк и забирать монеты, чтобы расплатиться. Ты просто прикладываешь карту к терминалу… О, нет, не делай такое лицо, я объяснял тебе, что такое терминал… И с баланса списывается сумма покупки. Все очень просто и удобно. — Альбус подумал и добавил на всякий случай: — И в нашем случае будет больше завязано на магию, чем на интернет.
Бабушка Молли рассеянно кивнула. Кажется, она все еще не до конца верила, что интернет может существовать где-то вне фантазий дедушки Артура.
— Гоблины не очень-то рады, — поделился Рон, на пару с Лили распределяя шоколадные и ванильные печенья на две кучки на столе. — Не знаю, какое решение в итоге примет Стидоурк, но слухи ходят, что гоблины… думают, будто маги пытаются таким образом принизить их роль в магическом мире. — (Гарри громко скептически фыркнул.) — Хотя Гермиона считает, что это, наоборот, показывает, что мы включаем их в общую волну инноваций. — Рон отправил очередное шоколадное печенье не в собравшуюся кучку, а себе в рот, чем заслужил возмущенный взгляд бабушки Молли. — Она как раз сейчас должна была выйти с совещания по этому вопросу.
— Масштабно, раз даже до Отдела магических популяций дело дошло, — подал голос Гарри. Альбус, как не силился разглядеть выражение его лица поверх отчета, в который он снова уткнулся, не смог понять, равнодушен он или слегка воодушевлен.
— Все, что касается гоблинов, поднимает шумиху, — отмахнулся Рон беспечно. — Побесятся и согласятся, что так будет лучше. Не лучше, что ли?
Рон подмигнул Альбусу, и тот благодарно улыбнулся в ответ.
Ладно, у него теперь был как минимум один союзник за столом.
— Так ты все-таки на стороне Малфоя? — уточнила Джинни насмешливо, забыв про черновик статьи.
— Я на стороне Гермионы, — поправил Рон невозмутимо, покачав пальцем. — Скажу сразу — мне все равно, на чьей при этом стороне она. Малфоя, Сами-знаете-кого или того чудика из отдела Магического хозяйства, который собирал подписи под петицией за возвращение круглых солонок вместо квадратных в министерской столовой… С чем спорить нельзя, так это с тем, что сторона, которую занимает Гермиона, всегда выигрывает. Не люблю опрометчивых ставок. — Гарри открыл было рот, но Рон тотчас ввернул: — Тот провал «Пушек» был несчастным случаем.
— Ладно, давайте обедать, хватит болтовни, — встряла бабушка Молли, наконец вытащив волшебную палочку из курицы, и та спустя пару секунд покрылась хрустящей ароматной корочкой.
Лили и Альбус с подозрением переглянулись и дружно уставились на «Чудесные рецепты».
— Пойду позову Хьюго, — вызвался Альбус и произнес одними губами «Прости», прошмыгнув мимо Лили, которая проводила его убийственным взглядом и таким же беззвучным «Предатель!»
Альбус собирался уже сигануть вверх по лестнице на второй этаж, чтобы дождаться, когда у Рона лопнет терпение и он выскажет бабушке Молли, что она сама великолепно готовит, а «Чудесные рецепты» с их тягой приносить продукты в жертву красоте надо сжечь в адском пламени, но его лениво окликнул с дивана Джеймс:
— Тебе письмо. Рабочее.
— Рабочее?.. — удивился Альбус, остановившись на первой ступеньке. Его гордый стартап с названием «Магутина» существовал без четверти день — он даже зарегистрировался в министерстве только накануне утром. «Ни один человек, Ал, кроме тебя, — все повторял Скорпиус с добродушной улыбкой, — в жизни не догадается, что это “Магическая паутина”, а уж тем более не свяжет это с… как там ее?.. Всемирной паутиной».
Альбус еще даже не выклянчил у Каффа через Джинни скромную скидку на рекламу на последней странице «Пророка». Так, повесил объявление на своей страничке в «Аймэджик», хотя вряд ли охват был хорошим: по подсчетам Альбуса, в сети до сих пор торчала от силы сотня магов по всей Британии, и больше половины из них — недавние выпускники или действующие студенты Хогвартса. Новые технологии распространялись в консервативном магическом сообществе со скрипом. Так кто же, драккл раздери, написал ему рабочее письмо?
Джеймс молча поднял руку с конвертом, не отрываясь от телефона.
Альбус не сомневался, что Джеймса в «Аймэджик» не интересовало ничего сверх увлеченного секстинга с Мирандой Паркинсон, но все же поставил напротив его имени крохотный плюс поддержки прогресса. И напротив имени Миранды — тоже.
Альбус подошел и взял конверт, прочитав выведенное уверенным размашистым почерком «Альбусу С. Поттеру, руководителю сервиса поддержки магов по вопросам интернета и технологий “Магутина”». Сердце забилось чаще в предвкушении. Неужели первый настоящий заказ? Альбус надорвал конверт и развернул пергамент.
«9. Пункты 1-8 позади? Могу поздравить тебя с победой, Драко, ты прогнул старикашку Стидоурка. А теперь тебе нужно, чтобы все это заработало».
Альбус посмотрел в самый низ пергамента и прочитал приписку, явно более свежую:
«Зал совещаний номер восемь, завтра в полдень.
С ув., Драко Люциус Малфой.
p.s. Никаких черепов».
По растрепанному верхнему краю пергамента Альбус догадался, что Драко выдрал страницу из ежедневника с последним пунктом из списка дел, превратив короткой припиской в письмо. Он чуть обиженно опустил взгляд на череп на футболке. Ладно, допустим, не слишком подходит для официальных мероприятий, и ему, наверное, стоило чередовать черепа и котов, когда оставался у Скорпиуса дома на летних каникулах.
«Я буду работать c Драко! — ударила вдруг в голову счастливая мысль, тут же перебившая паранойю, что он выставил себя в его глазах последним неряхой, не переодевающимся вовсе. — Намечается что-то интересное!»
* * *
Миранда П. /эмодзи-бриллиант/
понедельник 17:02
Сниджет на хвосте принес, что ты сегодня весь день перекидывался грязными сообщениями с Мирандой Паркинсон в «Аймеджике» вместо того, чтобы разгонять садовых гномов. Требую объяснений.
Вы
понедельник 17:04
Мне больше нравится, когда ты требуешь чего-то в постели)
Вы
понедельник 17:05
О, этот фирменный командный тон
Миранда П. /эмодзи-бриллиант/
понедельник 17:07
Только не говори, что это я Миранда Паркинсон. Я должен быть как минимум Камиллой Забини!! Переименуй!
Миранда П. /эмодзи-бриллиант/
понедельник 17:08
Я требую!!!
Вы
понедельник 17:10
Так лучше?
Муженек /эмодзи-какашка/
понедельник 17:11
Ничего не вижу. Ты же в курсе, что должен сделать колдографию экрана?
Вы
понедельник 17:13
Почти на 90% уверен, что это называется скриншот. Не знаю, куда нажимать. Но можешь быть спокоен, теперь ты Камилла, хоть и не брюнетка) По крайней мере, не сверху)
Муженек /эмодзи-какашка/
понедельник 17:15
Ха-ха. Тебе следует позаботиться о том, чтобы в твой телефон не пялилась вся твоя родня, пока мы перекидываемся колфографиями (изменено) фотографиями. Не то в следующий раз твоя бабушка может поинтересоваться, что торчит у Камиллы из трусов.
Вы
понедельник 17:16
Можешь скинуть мне, что торчит у Камиллы из трусов) клянусь, я один. Ал пытается пожарить рис на кухне (не спрашивай, сам не понимаю)
Муженек /эмодзи-какашка/
понедельник 17:18
Я на работе.
И между прочим, у нас проблема. Утром я видел росток.
Вы
понедельник 17:19
Какой росток?
Вы
понедельник 17:21
Драккл, ты опять о фамильном древе? Ты становишься параноиком. Ни-че-го там не растет. Ты же сам говорил, что брак в магловской часовне для вашего сраного дерева не аргумент)
Вы
понедельник 17:22
Или ты жалеешь, что вышел за меня?
Муженек /эмодзи-какашка/
понедельник 17:23
Конечно нет! Не жалею! Как и у алтаря первого января в тринадцать сорок семь и черт знает сколько секунд — я согласен. Я люблю тебя.
Вы
понедельник 17:24
Хах. Стоит почаще выводить тебя на эмоции
Муженек /эмодзи-сердечко/
понедельник 17:25
Как тут скинуть колдографию (уж это точно колдография) низзла, который рвет диван?
Вы
понедельник 17:27
Ал только что подсказал мне, что это называется гиф-анимацией) кнопка в правом нижнем углу, похожа на скрепку.
Муженек /эмодзи-сердечко/
понедельник 17:29
/низзл-рвет-диван.gif/
Муженек /эмодзи-сердечко/
понедельник 17:30
Ты спросил Альбуса?
Вы
понедельник 17:31
Я спросил про гиф-анимации, а не сообщил, что ты хочешь сорвать с меня одежду, как это низзл — обивку с дивана;)
Вы
понедельник 17:33
Но кстати… Ты не думал о том, что нам пора перестать прятаться?
Вы
понедельник 17:35
Серьезно, я и так в глазах семьи тот еще бабник. Не убьет же тебя твой отец. А мой, когда счет выдуманных девушек перевалит за сотню, может наложить на меня заклятие вялого члена)
Вы
понедельник 17:36
Он даже не знает, что одно из двенадцати моих колец — обручальное.
Вы
понедельник 17:40
Эй, ты тут?
Муженек /эмодзи-сердечко/
понедельник 17:46
Прости, меня зовут на съемку. Спишемся позже, ладно?
* * *
Одной рукой удерживая ноутбук, другой Альбус копался в карманах висящих в прихожей курток, на чем свет стоит проклиная отвратительную привычку сигарет заканчиваться в самый неподходящий момент. И как раз добрался до кожанки Джеймса, когда в коридоре объявился он сам.
Помятый со сна, злой, в одних трусах с принтом орущих мандрагор, зажав под мышкой телефон и свежий номер «Ведьмополитена», Джеймс уже было скрылся в туалете, тактично проигнорировав посягательство на свой портсигар, но Альбус, зацепив краем глаза обложку, спросил:
— За каким гриндилоу тебе «Ведьмополитен» в туалете?
Джеймс глянул растерянно на журнал, будто только заметил, что с обложки улыбался Скорпиус — с длинной косой, в которой поблескивали разноцветные бусины, в серебристо-голубой мантии из новой коллекции «Твилфитт и Таттинг» с вставками из мерцающей русалочьей чешуи на воротнике. Альбус виновато прикусил губу — стоило вчера хоть на полчаса отвлечься от попыток собрать приличное портфолио и сделать презентацию по терминалам, чтобы поздравить Скорпиуса с его первой обложкой.
— Предлагаешь мне «Вестник зельевара» читать на толчке? — огрызнулся Джеймс, почесав бровь массивным перстнем на мизинце. — У «Ведьмополитена» лучшие кроссворды… — Джеймс проницательно прищурился, вновь опустив взгляд на обложку. — А-а-а. Это ведь твой дружок?
— Его зовут Скорпиус, — напомнил Альбус хмуро. — Вы четыре года цапались за кубок по квиддичу. Мог бы и запомнить.
— У меня дерьмовая память на имена, Альберт. — Джеймс гаденько осклабился и, посмотрев на свой портсигар, уточнил не без удовольствия: — Нервишки шалят?
— Ты собирался разгадывать кроссворд, — буркнул Альбус, уже пожалев, что нарвался на светскую беседу. Может, они друг друга не убили за год совместной аренды квартирки в Стратфорде только потому, что Альбус свято соблюдал правило — никаких разговоров с Джеймсом с утра пораньше. Но нервы действительно сдавали. Он едва ли пару часов накануне поспал, готовясь предстать перед комиссией гоблинов или важными шишками министерства во всей красе и не затупить с ответами на каверзные вопросы. — Не смею задерживать.
Джеймс смотрел на него не мигая около десяти секунд.
А потом произнес неожиданно мягким тоном:
— Послушай, забей, ладно? — Он неопределенно махнул свободной рукой. — Из всех чокнутых ботанов магической Британии если кто и разбирается в технологической херне, так это ты и тот сквиб — как его, Корнер? — который создал «Аймеджик». Не сильно секу в этом, но похоже, что поставить в один ряд «Аймеджик» и приблуды с терминалами и картами — все равно что сравнить «Пророк» с Гринготтсом. Так что… у них буквально нет выбора. — Джеймс, видимо, решил добить его окончательно, потому что ввернул следом: — И ты в любом случае лучший в своем деле. Надо следовать за мечтой... Даже если тебе говорят, что тебя не хотят видеть на семейном древе, и заставляют дрочить на Камиллу Забини.
Альбус открыл рот и тут же его закрыл. Он понятия не имел, при чем тут семейное древо и Камилла Забини, но впервые, кажется, услышал от Джеймса слово «ботан» в позитивном ключе. И вообще впервые услышал, что лучший в своем деле.
— А… — начал было Альбус сконфуженно, но Джеймс ощетинился и раздраженно буркнул:
— Меня ждут вертикаль и горизонталь. — И скрылся в туалете, громко хлопнув дверью.
Смена настроений Джеймса настораживала, но правило выживания по-прежнему гласило — никаких разговоров с утра пораньше и уж тем более никаких попыток выяснить, когда Джеймс успел кинуть Миранду.
Поэтому Альбус вытянул две самокрутки, вернул портсигар на место и сунул ноутбук в сумку к тестовому оборудованию и тубусам с плакатами для презентации. Услышав сквозь шелест воды в туалете ленивый голос Джеймса, называющий кого-то по телефону самым сексуальным котенком на свете, Альбус скривился, но вышел за дверь с чистой совестью: по крайней мере, никто не собирался топиться с тоски.
Странно, но после короткой речи Джеймса он действительно расслабился.
Ровно до того момента, как аппарировал, спустился в министерство через вход для посетителей и застрял на посту охраны.
Бледный долговязый дежурный с бейджиком «Филипп Манч» долго рассматривал и гнул его волшебную палочку, прежде чем пробурчал, занося данные в журнал учета:
— Боярышник, волос единорога, десять дюймов… умеренная упругость… — Филипп кивнул на сумку Альбуса и уточнил: — Что с собой?
— Ноутбук, тестовое оборудование и плакаты, — перечислил Альбус, расстегнув молнию и скрепя сердце позволив дотошному Филиппу заглянуть внутрь. — Это для презентации. В Отделе международного магического сотрудничества. Я должен быть в списках.
— Ты есть в списках, — буркнул Филипп, рыская взглядом по содержимому сумки. — Но магловские игрушки останутся здесь. Заберешь на выходе.
— Что? — возмутился Альбус. — Говорю же, это для презентации! У ноутбука магический движок — я сам его собирал! Терминал… — Альбус выхватил один из сумки и ткнул Филиппу под нос, демонстрируя отсутствие проводов. — Вообще под Протеевыми Чарами. Мне что, объяснить их принцип?
— Я знаю, что такое Протеевы Чары, — отозвался Филипп не слишком-то убедительным тоном, покосившись на терминал так, будто Альбус протащил в министерство как минимум бомбу-вонючку. Филипп поморщился и спросил недовольно: — Что за мода тащить в наш мир то, что придумали маглы?
— А в Хогвартс ты ходил пешком? — огрызнулся Альбус. Может, сказывался недосып или то, что самокрутки Джеймса оказались с травкой, и Альбус долго отплевывался на углу дома, едва сделав затяжку, но так и не успел сбегать за пачкой нормальных сигарет. А может то, что Филипп выглядел ненамного старше, но вел себя похлеще старого пердуна, который мечтал, чтобы время остановилось в девятнадцатом веке. — Наверное, ты и репортажи о матчах и концерты любимых групп слушаешь через сову?
— У меня нет любимых групп. — Филипп насупился, а Альбус, понимая, что скоро начнет опаздывать по-королевски, чуть не взревел. — И вообще. Все это… оборудование… может быть опасным.
— Ну разумеется! — фыркнул Альбус раздраженно. — Я пришел подорвать министерство к мерлиновой бабушке! А из Азкабана сбегу, перестреляв охрану из магловского пистолета. Терпеть не могу твердолобых снобов, которые боятся того, что не понимают! Как же это бе…
— Он со мной, — раздался насмешливый голос за спиной, прервав Альбуса на полуслове. — Если вы не против, Манч, игрушки мы все-таки заберем. Благодарю за бдительность и неоценимую помощь на посту борьбы с разного рода опасностями, но у Поттеров генетическое ограничение на причинение вреда. — Альбус обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как сокрушенно Драко Малфой покачал головой. — Боюсь, министерству сегодня не дождаться сноса стен и потолков. Хотя… — Драко оглянулся на полупустой Атриум и еле заметно скривился. — Ремонт тут явно не помешает.
— Разумеется, мистер Малфой, — буркнул Филипп даже без отдаленного намека на дружелюбие. — Можете идти, мистер Поттер… — Едва ли это прозвучало теплее, как и последующее: — Извините.
Драко прохладно улыбнулся и развернулся на каблуках, кивком пригласив Альбуса идти следом.
— Спасибо, что встретил — я бы тут точно заблудился. И прости… — пробормотал Альбус, перекинув ремень сумки через плечо и нагнав Драко уже у лифтов. — Я не собирался устраивать сцен или…
— Прости? — переспросил Драко и пропустил Альбуса в кабину, зашел следом и нажал кнопку под цифрой пять. Двери захлопнулись, и кабина пришла в движение. — Ты назвал моего самого нелюбимого дежурного «твердолобым снобом». Кажется, я должен сказать спасибо.
— Шутишь? — Альбус неуверенно улыбнулся.
Он все пытался понять, помнит ли Драко, что в последние летние каникулы Альбуса и Скорпиуса, проведенные в стенах менора, просил избавить его от «мистеров Малфоев» и «сэров», или на работе правильнее соблюдать субординацию даже наедине? Но на лице Драко ни одной лишней эмоции не проскочило — только все то же тщательно сдерживаемое веселье.
— Конечно шучу, — фыркнул Драко. — Ты думаешь, у меня есть любимый дежурный?
До пятого уровня ехали в молчании.
Альбус хотел пару раз разбавить тишину каким-нибудь комментарием. Но и «То, что ты делаешь прямо сейчас на этой должности, — просто пушка», и «Это костюм из последней капсульной коллекции Забини? Тебе идет синий цвет» звучало бы одинаково по-фанатски. В результате Альбус добился только того, что занервничал снова и вспотел в старой парадно-выходной мантии Хьюго, которая к тому же кошмарно жала в плечах. Надо было прикупить себе заранее что-то посолиднее футболок и толстовок.
Драко заговорил снова, только когда они уже вышли в тихий пустой коридор и направились вдоль темных залов для совещаний за стеклянными стенами и дверьми.
— Мне показалось, — произнес он странным сдавленным голосом, — или Манч сказал, что твоя палочка — боярышник и волос единорога, десять дюймов, умеренной упругости?..
«О, Мерлин, он слышал весь этот дебильный разговор», — подумал Альбус мрачно.
— Ну да. — Альбус дернул плечом. Он готовился к каким угодно вопросам, но уж точно не ждал беседы о палочках.
— И откуда она? — спросил Драко. Черт, ему что, настолько интересно?
— Она была нашей домашней, запасной вроде как. Папа сказал, что она попала к нему случайно, а когда он попытался вернуть ее, у прежнего владельца уже была новая — так что она просто пылилась в шкафу долгое время. — Альбус неловко улыбнулся. — Ну и родители позволяли нам с Джеем и Лили немного колдовать до одиннадцатилетия по мелочи. В какой-то момент выяснилось, что наша домашняя палочка выбрала меня.
— Ты не был у Оливандера? — Драко остановился у дверей единственного освещенного дневным светом зачарованных окон зала, задержав ладонь на ручке.
— Был. — Альбус недоуменно приподнял брови. Нет, он и не ждал, что Драко обращал внимание на его палочку раньше — они со Скорпиусом неплохо шифровались, колдуя в меноре до совершеннолетия. Но почему этот вопрос всплыл именно сейчас? — Только ни одна из его палочек меня не слушалась. Вообще. Бабушка перепугалась, что я сквиб, но домашняя-то мне поддавалась легко. И когда папа принес ее Оливандеру, тот успокоил нас, что я волшебник, просто моя палочка меня выбрала уже давно.
— Вот как, — отозвался Драко глухо с нечитаемым выражением лица. — Что же, в этом есть определенная доля иронии…
Альбус начал задней мыслью подозревать, что травка Джеймса даже с одной затяжки нехило дала в голову. Либо он настолько закопался в компьютерах и попытках приложить разные вариации Протеевых чар к технике в последний месяц, что перестал понимать людей вовсе.
Но Драко, не дав ему времени на раздумья, уже повернул ручку и пропустил его в зал совещаний.
— Скорп? — Альбус понял, что ему не померещилась сквозь стеклянную стену знакомая длинная коса и новенькая тепло-розовая мантия от «Твилфитт и Таттинг».
«Одежда не имеет гендера!» — тут же вспомнился традиционный гордый ответ Скорпиуса на нападки в сторону его богатой коллекции шарфов от не особо умных гриффиндорцев, среди которых какое-то время околачивался и Джеймс. Правда, на последнем курсе Джеймс уже вовсю ставил дружков на место, если они упражнялись в остроумии. Альбус подозревал, что дело было в дуэли, на которую Скорпиус его вызвал и после которой вернулся в слизеринскую гостиную помятым, раскрасневшимся и с ярким синяком на шее, от обеспокоенных расспросов Альбуса отмахнувшись и сказав: «После такого он точно от меня отвяжется». Наверное, Скорпиус под конец боя пустил в ход байки про Цербера, которого Малфои якобы содержали в подвале менора на пайке из плоти врагов.
— Ал! — Скорпиус улыбнулся лучезарно, помахал ему с той стороны большого овального стола и показал на стул рядом с собой. — Я занял тебе место.
Альбус усмехнулся. Вряд ли в этом была необходимость — в зале помимо него оказалась только парочка незнакомых гоблинов, колдунья в мантии с нашивкой Отдела международного магического сотрудничества и Луи Уизли. Когда Альбус остановил взгляд на нем, предварительно кивнув в знак приветствия всем собравшимся, Луи отчитался коротко:
— Заменяю отца. Мы с Норгардом и Аяксом представляем Гринготтс.
«Точно, — подумал Альбус, обогнув стол и присев рядом со Скорпиусом. — Дядя Билл».
— А ты тут какими судьбами? — спросил Альбус шепотом, хлопнув ладонью о подставленную ладонь Скорпиуса. От него пахло персиками и почему-то фирменными тамале тетушки Кими, соседки по лестничной клетке, — Альбус от души понадеялся, что этот въедливый запах просто остался на обонятельных рецепторах в носу, а не прокрался за Альбусом по пятам в министерство.
— Папа позвал. — Скорпиус кивнул на Драко, который остановился по ту сторону стола и вполголоса переговаривался с представителями Гринготтса на Гоббледуке. «С ума сойти, — восхитился Альбус невольно. — Он и Гоббледук знает». — Сказал, что кампании не помешает реклама среди молодежи. — Скорпиус состроил забавную рожицу. — На молодежь ставят в первую очередь. А я вроде как на волне среди девушек от тринадцати до девятнадцати. — Скорпиус подмигнул, и Альбус заметил, что глаза у него подкрашены серебристой подводкой. — Ну и среди некоторых парней тоже.
— Ага. — Альбус заулыбался. Все-таки присутствие Скорпиуса добавило уверенности в себе. — Даже Джеймс сегодня утром заперся со свежим «Ведьмополитеном» в туалете. Давно подозревал, что он по тебе сохнет, но чтобы настолько! — Альбус ткнул его локтем под бок. — Поздравляю с первой обложкой.
— С-спасибо, — выдавил Скорпиус, испуганно вытаращившись на него. — Д-джеймс?..
— Расслабься, я же шучу, — успокаивающе произнес Альбус. Похоже, у него действительно стало дерьмово с коммуникацией, раз он умудрился согнать краску даже с лица лучшего друга. — В «Ведьмополитене» просто охрененные кроссворды. Джеймс по уши в Камилле Забини. Или Миранде… Я, если честно, запутался. Но я слышал, как он кого-то назвал самым сексуальным котенком в мире. — Альбус сделал вид, будто его тошнит. — Даже думать не хочу, кто это.
— Да. — Скорпиус нервно усмехнулся. — Наверняка какая-нибудь знойная брюнетка.
Драко закончил общаться с гоблинами и отошел, чтобы занять большое кресло во главе. Альбусу показалось на мгновение, что ему до смерти хочется закинуть ноги на стол.
— Итак, думаю, все мы понимаем, что внедрение безналичной платежной системы получило одобрение у высшего руководства, — протянул Драко, — но… нас по-прежнему всего семь человек.
— Восемь!
Гермиона, слегка на взводе — впрочем, как и всегда, — ворвалась в зал совещаний и села рядом с колдуньей из отдела Драко. Альбус вспомнил, что видел ее колдографию под статьей про провалившуюся, увы, попытку перенять опыт западных коллег и выкупить права на использование усовершенствованных Сквозных зеркал для трансляций квиддичных матчей и концертов. Табита Медоуз.
Гермиона положила увесистую стопку папок на стол и пробормотала:
— Извините за опоздание, небольшие накладки на четвертом уровне...
— Ничего страшного, Грейнджер, мы только начали. — Драко благодушно кивнул. Гермиона закатила глаза. Судя по тому, что поправки про «Грейнджер-Уизли» не последовало, она уже привыкла. — Восемь. Маловато. Но недобор количества компенсируем качеством — а это накладывает на каждого из нас немалые обязательства. Табита и я... — Драко получил от нее утвердительный кивок, — возьмем на себя бюрократические заморочки, документацию и договоры с первыми волшебными заведениями, согласившимися включиться в тестовую программу. Грейнджер... — (Гермиона снова закатила глаза.) — ...примет на себя удар ультраправой гоблинской партии…
Альбус украдкой покосился на Норгарда и Аякса. Он-то думал, что гоблинские представители здесь именно для этого.
— ...Уизли, — позвал Драко и, дождавшись от Луи тихого «ага», продолжил: — Будет курировать ситуацию во всех четырех британских филиалах Гринготтса. Скорпиус... — (Тот вздрогнул еле уловимо.) — ...Станет лицом рекламной кампании — без агрессивного пиара и подготовки почвы среди молодежи мы далеко не улетим. Ну а Поттер, надеюсь, обеспечит техническую сторону вопроса и вместе с Норгардом и Аяксом подключит первых пользователей к системе. — Драко улыбнулся краем губ и уточнил: — Протеевы чары, верно?
Гермиона вскинула на Альбуса укоризненный, явно заменивший не прозвучавшее «И ты молчал!», взгляд.
Все остальные тоже как по команде на него уставились.
— М-м-м. Да. — Альбус расстегнул верхнюю пуговицу — мантия Хьюго поддушивала его не слабее безраздельного внимания. — Я… Мне… рассказать, как это работает?..
Драко кивнул. И все-таки закинул ноги на стол, проигнорировав косой взгляд от Гермионы.
— Что ж… — Альбус поднялся и расстегнул сумку. Прокашлялся нервно и, почувствовав, что Скорпиус успокаивающе незаметно дернул его за карман, уставился в пространство и вообразил, будто наговаривает вслух одну из своих статей на страничке в «Аймеджике». — Это терминал — один из возможных способов оплаты товара или услуги. А это пример пластиковой карты… Карты бывают разных видов и назначений, но об этом поговорим чуть позже… — Альбус чуть не выронил и терминал, и карту и положил от греха подальше на центр стола. — Протеевы чары позволяют переносить данные с одного предмета на другой. Карта физического лица и его счет в Гринготтсе будут связаны именно этими чарами. Терминал оплаты и счет юридического лица — тоже. Приведу пример. Продавец «Сладкого королевства» вводит цену за товар в терминал… Пусть будет три сикля за сахарную тянучку. При контакте карточки физического лица — студента Хогвартса — с терминалом юридического — «Сладкого королевства» — данные по Протеевым чарам передаются сразу на оба счета. Сумма на счете студента автоматически уменьшается на три сикля. Сумма на счете «Сладкого королевства» увеличивается на три сикля...
Альбус достал волшебную палочку и, сделав взмах, заставил плакаты выскользнуть из тубусов и взмыть к большой белой доске у Драко за спиной. Внимание присутствующих мгновенно переключилось на материалы, и Альбус облегченно перевел дух — теперь можно было комментировать схемы и графики, не беспокоясь о том, сильно ли заметно по тику левого глаза, как его организму недостает никотина, кофе и нормального сна.
Альбус все говорил и говорил, расписывая преимущества безналичного расчета, виды карт и переводов, чары, которые обеспечат полностью магическую базу новой системы.
И только ближе к завершению, уже заметно охрипнув от безостановочной лекции и с благодарностью улыбнувшись Гермионе, невозмутимо подхватившей эстафету с объяснением тонкостей, Альбус понял — его никогда еще не слушали так внимательно. Не давя зевки в ладонях, не отмахиваясь с пренебрежительным «О, что-то магловское, да?»
Норгард и Аякс еще в начале поставили Самопишущие перья на пергаментные свитки. Драко, Табита и Гермиона сосредоточенно следили за презентацией. Даже Луи, несмотря на то, что периодически, судя по беспомощному взгляду, впадал в прострацию, упрямо смотрел то на графики, то в пергамент сидящего рядом Норгарда. Скорпиус вообще включил запись на телефоне.
Пусть их и было всего восемь, но — Альбуса затопило нереальной силы воодушевление — они были в процессе, все до единого.
— Спасибо, Альбус! — сказала Табита с чувством, когда Альбус закончил неловким «Кажется, пока достаточно», и даже похлопала ему вслед за Норгардом. — Все по полочкам. Мне не терпится увидеть это в действии!
— Не знала, что ты так далеко зашел в изучении практических применений Протеевых чар, — отозвалась Гермиона. — Ты большой молодец.
Альбус чувствовал задницей ее обиду на то, что не поделился с ней наработками, но улыбалась Гермиона искренне и гордо. Альбус виновато поморщился: с кучей работы, свалившейся на Гермиону на посту главы Отдела магических популяций, было стыдно отвлекать ее на то, что могло в перспективе не стоить и выеденного яйца пикси.
«Но оно стоит, — подумал Альбус убежденно. Его потряхивало от азарта и готовности рвануться в дело немедленно. — Черт подери, мои эксперименты действительно… принесут пользу».
— Сделаем перерыв? — предложил Норгард скрипучим голосом на чистом английском. Только сейчас до Альбуса дошло — ну конечно, они с Аяксом его речь поняли от и до, а Драко, когда перекинулся с ними парой слов на Гоббледуке, сделал это в знак… уважения? — Прежде чем начнем обсуждать план дальнейших действий.
— Да. — Драко глянул мельком на часы. — На полчаса, думаю, можем разойтись.
— У нас в столовой сегодня подают тыквенный суп и шоколадные маффины, — сообщила Табита и встала со стула. — Позвольте провести для вас небольшой гастрономический тур.
Табита, Гермиона, Луи и гоблины вышли из зала совещаний и скрылись в коридоре.
А Альбус, укладывая тестовое оборудование и тубусы обратно в сумку, услышал обрывок тихого разговора Драко и Скорпиуса, стоявших у зачарованного окна, из которого лился чистый дневной свет. При явном фамильном сходстве они все равно были неуловимо разными внешне: может, длинная коса и пухлые, доставшиеся от Астории, губы Скорпиуса играли свою роль, а может, чуть более острый подбородок Драко и его безукоризненная осанка против вечной сутулости Скорпиуса, которую он перебарывал исключительно на съемках.
— ...ты как будто злишься? — услышал Альбус вопрос Драко. — Тебя не устраивают условия рекламного контракта? — Не дождавшись ответа, он произнес со вздохом: — Скорпиус, все, абсолютно все в этой бумажке обсуждаемо. Поговори со мной. Что тебя беспокоит?
— Пункт про безукоризненную репутацию, — пробормотал Скорпиус и отвел глаза.
— Это стандартная приписка, — ответил Драко и фыркнул скептически. — Ни за что не поверю, что ты горишь желанием прогуляться вусмерть пьяным по Косому переулку и нарваться на колдографы папарацци.
— Подпункт этого пункта, — процедил Скорпиус нехотя, — про романы и интрижки.
— Это касается возможных драм, расставаний, все тех же прогулок вусмерть пьяным — и с разбитым сердцем. Мерлин, Скорпиус, да я полностью скопировал твой контракт с «Твилфитт и Таттинг»... — Драко прищурился. — У тебя роман?
— Нет, — быстро отмахнулся Скорпиус и закусил губу. — Но…
— Ты же не подумал, что я запрещаю тебе влюбляться вовсе? — уточнил Драко уже прохладнее. — Я тебе кто, тетка Дафна? Думаешь, побегу с омниноклем разглядывать родословную твоей избранницы и тестировать ее на знание «Священных двадцати восьми»? — Драко положил руку ему на плечо и крепко сжал. Произнес твердо и вкрадчиво: — Я прекрасно знаю, что ты не из тех, кому голову сорвет от отношений.
Скорпиус поморщился.
— Слушай, закроем тему, ладно? — попросил он устало. — Я… собираюсь сосредоточиться на работе. Потому что впервые, кажется, я вижу, что тебе… нравится то, что ты делаешь. Хочу помочь. Тебе и Альбусу. И прости… — Он мотнул головой, и непослушная прядка выбилась из косы. — За этот разговор. Наверное, я переборщил с бодрящим зельем в чае.
Скорпиус молча протиснулся мимо и, не поднимая головы, вышел из зала совещаний, скрывшись в коридоре. Альбус встревоженно посмотрел ему вслед. Похоже, Скорпиус перенервничал на фоне начала карьеры куда сильнее, чем пытался показать.
— Впечатлен, Поттер. Хотя, признаюсь, я трижды сомневался. Из-за нелепого названия твоей конторки.
Альбус дернулся и обернулся на Драко. Тот усмехнулся колко, будто разговора со Скорпиусом не было, хотя Альбус все еще видел смутное беспокойство в глубине его темно-серых глаз.
Что Альбус о Драко усвоил наверняка за годы наблюдений, так это то, что личного он — не стыдился, нет, — но будто боялся, как боятся остаться безоружным посреди дуэли с каким-нибудь зазнавшимся говнюком и получить шальным заклятием в грудь.
Альбус прекрасно помнил, как быстро Драко прервал объятия с Люциусом перед отъездом во Францию, стоило Альбусу и Скорпиусу показаться на подъездной дорожке после долгой прогулки в поле. И как нервно дергался и отстранялся от ног Нарциссы, у кресла которой сидел на ковре, когда Альбус поздно вечером проходил мимо гостиной к кухне за мороженым.
Если бы Драко до сих пор был женат — хотя мысль о его разводе и отзывалась в Альбусе необъяснимой и стыдной радостью, — может, он бы и чувства к жене прятал бережно, как нечто хрупкое, что разобьет один неосторожный взгляд?
— А я впечатлен тобой, — ляпнул Альбус, и лицо тут же защипало от прилившей крови. — Я думаю, это круто. То, что ты делаешь. — Это оказалось куда проще сказать сейчас, на волне нового будоражащего ощущения, что он движется в правильном направлении. — Не удивлюсь, если увижу тебя в списках кандидатов в министры в следующем году.
Драко посмотрел в зачарованное окно, по подоконнику которого прыгал ненастоящий солнечный зайчик.
— Нет, — произнес он вдруг серьезно после недолгой паузы. — Никогда не задумывался, почему Хаффлпафф выпустил больше министров магии, чем Слизерин?.. Творить историю удобнее с основания, чем с вершины.
— Ты хочешь творить историю?
Альбус затаил дыхание.
«Я собираюсь сделать это с тобой... Черт возьми, и я сделаю это с тобой!»
— Уверен, — в голосе Драко послышалась довольная улыбка, — ты считаешь, что это круто. — Альбус молча улыбнулся в ответ, а Драко предложил вдруг: — Лучше тебе снять эту мантию-удавку, у нас впереди долгое совещание. — Он поймал смущенный взгляд Альбуса и закатил глаза. — Да, Поттер, — произнес насмешливо, и Альбус задумался, что для наблюдений со стороны не у него одного нашлось время и желание. — Я в курсе, что под ней майка с черепом.
* * *
Камилла З.
вторник 0:25
Открой окно.
Камилла З.
вторник 0:29
Я же вижу, что у тебя горит свет.
Камилла З.
вторник 0:31
Серьезно? Джеймс, если ты там дрочишь…
Камилла З.
вторник 0:32
На мне, кстати, мантия, которая очень легко снимается.
Вы
вторник 0:34
У меня не горит свет, я спать собирался... И я не дома, а на спортбазе в Татсхилл — завтра открытие тренировочного сезона.
Камилла З.
вторник 0:36
Я знаю. Я здесь. Третье окно западного крыла слева, третий этаж?
Вы
вторник 0:37
Ниже!! На этаж! Ты у окна моего тренера!!
Джеймс чуть не вписался лбом в прикроватный торшер, резко подорвавшись к окну. Распахнул створки и подал руку опустившемуся Скорпиусу, помогая слезть с «Нимбуса» на подоконник.
— Я чуть не устроил твоему тренеру стриптиз на метле! — прошипел Скорпиус возмущенным шепотом, спрыгнул на пол и аккуратно прислонил «Нимбус» к стене.
— Кто же знал, что ты прилетишь? — тоже шепотом отозвался Джеймс и захлопнул окно.
Скорпиус хмыкнул и развел руками. В полутьме, разгоняемой сизым светом далеких фонарей на квиддичном поле, Джеймс заметил большой тугой пучок, в который Скорпиус стянул волосы на затылке, и улыбнулся. В голову сразу полезли приятные воспоминания об их школьном соперничестве за кубок — Скорпиус всегда выходил на поле, завязывая волосы лентой, чтобы не мешались, но с финальным свистком опускался на землю жутко растрепанным. Один раз снитч застрял в его пышном хвосте, чего Скорпиус не заметил, приняв погоню Джеймса за хамство и неспортивное преследование, а мадам Хуч добрых пять минут надрывалась, усилив голос Сонорусом: «Мистер Поттер, уймитесь, поимка мистера Малфоя НЕ принесет Гриффиндору сто пятьдесят очков!»
— Прости, — пробормотал Скорпиус, потеребив кольцо на безымянном пальце. Джеймс вроде бы знал, что Скорпиус снимал его, когда выходил на публику, но обрадовался уже тому, что сейчас оно было на законном месте. — Я охренел, да? У тебя завтра утром тренировки начинаются, а я прилетаю и…
— Говоришь, на тебе мантия, которая очень легко снимается? — перебил Джеймс хрипло.
Пошло все к Моргане. Им и так доставалось слишком мало моментов наедине — даже сраный медовый месяц сжался до полутора суток в крохотной гостинице на отшибе Парижа. И то полгода назад. Джеймс скорее вылетел бы во второй дивизион «Татсхилл», чем упустил редкую возможность.
Скорпиус усмехнулся, резво шагнул ближе — ему никогда не требовалось повторных приглашений — и привстал на цыпочках, поцеловав Джеймса в губы.
Всего пара расстегнутых пуговиц на воротнике, и сатиновая мантия с шелестом упала на пол.
— Действительно… — произнес Джеймс, утягивая Скорпиуса к кровати, — очень легко…
Полчаса спустя, лениво сцеловывая горький пот с острых ключиц Скорпиуса, Джеймс достаточно пришел в себя, чтобы уточнить ехидно:
— Так ты прилетел исполнить супружеский долг? Отличный сервис.
— Заткнись, — фыркнул Скорпиус и приподнялся на локтях, чтобы поймать его губы и вовлечь в долгий сытый поцелуй. Он пробормотал, довольно жмурясь: — Клянусь, иногда ты такой противный…
— Ты знал, на что идешь. — Джеймс помог ему скинуть растрепавшиеся волосы за спину и погладил большим пальцем по щеке. — «Обещаю любить тебя в противности и вредности» и все такое прочее…
Скорпиус открыл глаза, издал смешной звук, чертовски пожохий на сопение клубкопуха, опрокинул Джеймса на смятое одеяло и уселся ему на живот.
— Ого. В тебе остались силы для третьего раунда? — спросил Джеймс весело, не увидев в темноте, но почувствовав.
— Плохо постарался, Малфой, — поддел Скорпиус в отместку и двинул бедрами, вырвав из Джеймса непроизвольный стон.
Скорпиус приглушенно рассмеялся и вдруг затих.
— Ты спросил недавно… — Он слез с Джеймса и упал рядом, устроив голову на соседней подушке, — не думал ли я о том, чтобы перестать прятаться, — в его голосе прозвучал такой надлом, что у Джеймса больно сжалось сердце. — И я… конечно, я думал. Но…
— Знаю, — произнес Джеймс, нащупал руку Скорпиуса и переплел их пальцы.
Так вот почему он заявился посреди ночи.
Явное нежелание Скорпиуса открыться успело здорово взбесить вчера, но, прозлившись пару часов в гордом одиночестве, Джеймс начал представлять. Не разговоры с родителями — их-то вряд ли что-то могло потрясти сильнее взбучки в девяносто восьмом. Последствия официального заявления перед обществом. Скорпиус только-только окунулся в модельный бизнес и подписал два крупных контракта. Джеймс занимал пока еще крайне шаткое положение в ведущем квиддичном клубе и рисковал при малейшем проколе остаться за бортом раньше первой знаковой победы.
Решись они сейчас, прогуляйся за ручку по оживленной магической улице под взбудораженные шепотки и щелчки затворов колдографов — желанной свободы это не принесет. Поначалу уж точно.
Им действительно нужно тверже встать на ноги, чтобы достойно выдержать давление папарацци, желтушных статей, перемывания костей на подкастах по колдорадио, приглашений на интервью. Когда даже вскрывшийся факт их отношений не сможет увести фокус общественного внимания от успехов, которых они добьются на выбранных дорогах.
— Знаю, — повторил Джеймс и сжал руку Скорпиуса сильнее, пытаясь передать ему тоном или прикосновением свое спокойствие. — Сейчас не время. Мы должны усердно поработать. Показать, чего мы стоим. А потом… мы оденемся в лучшие шмотки и выберемся на роскошный ужин на веранде «Волшебной кухни Макмиллан», и никто во всем гребаном мире не посмеет сказать что-то против звезд, которыми мы станем.
Скорпиус повернул голову, и Джеймс разглядел его улыбку в темноте.
— Помимо того, что иногда ты очень противный, — пробормотал Скорпиус, потянувшись за новым поцелуем, — большую часть времени ты просто невероятный, Джеймс.
* * *
Альбус с трудом разлепил глаза, почувствовав сквозь сон пристальный взгляд. И тут же резко сел в кровати, подтянув одеяло до подбородка и уставившись на Драко, вальяжно растекшегося в кресле напротив.
— Доброе утро, Поттер, — протянул Драко, покручивая между пальцев волшебную палочку — его, Альбуса, палочку, — будто собственную.
— Который час? — спросил Альбус, покосившись на висящую на стене колдографию, на которой Драко облетал на старом «Нимбусе» поместье, то врываясь на скорости с одного края снимка, то пропадая в вязких уилтширских сумерках — за другим. Слава Мерлину, колдографию прикрыла распахнутая дверца шкафа. Альбус как-то не думал, вешая ее на стену, что однажды Драко Малфой окажется у него в спальне лично и во плоти. — Что ты тут делаешь? — Альбус заметил подозрительно знакомую клетчатую бумажную тарелку, в которой тетушка Кими приносила им с Джеймсом гостинцы. Пустую — Драко как раз избавился от нее коротким взмахом волшебной палочки. — Ты съел мои тамале?!
— Десять утра, ты все проспал, я решил лично убедиться, что агенты ультраправой гоблинской партии не посягнули на сына святого Поттера в качестве упреждающей меры против моей кампании, а для этого выпросил у Грейнджер твой адрес, — ответил Драко по порядку. — Очень милый дверной замок, — фыркнул он ехидно, — а главное, надежный, как Гринготтс… — милосердно дав Альбусу переварить информацию не проснувшимся толком мозгом, Драко добавил после паузы: — И да, я просто проверил, что ты держишь в странном белом холодном гробу.
— Это холодильник, и он для хранения еды! — рассмеялся Альбус. Он так часто взаимодействовал с кучей разной техники, что забывал порой про разделение ее на магическую — ту же магловскую, но на волшебном движке — и исключительно магловскую. — Наш арендодатель вряд ли обрадуется, увидев скоропортящиеся продукты на полках — ему про Охлаждающие чары не расскажешь… — Альбус спохватился. — Так, стой, погоди, уже десять? Я же должен быть в «Котле» через двадцать минут! Вчера не мог уснуть… — Альбус почесал кончик носа сконфуженно. — От нервов.
— Как раз собирался тебя будить, — отозвался Драко невинно. Альбус еле сдержался, чтобы не фыркнуть — догадался по невозмутимо слизанной с верхней губы крошке кукурузного теста, что именно его задержало.
— Сделай мне кофе, — подумав недолго, предложил Альбус, сполз с кровати, завернувшись в одеяло, чтобы не светить перед Драко пижамой с котами, и подошел к шкафу. — Пол-ложки сахара. Спасибо.
— Поттер. — Драко не двинулся с места, но уголок его губ дернулся вверх. — Ты же в курсе, что я теперь твое начальство?
— Ты съел мои тамале, — парировал Альбус, стащил с вешалки толстовку с эмблемой «Татсхилл» и, удерживая края одеяла под мышками, натянул поверх пижамной кофты. — Считаю, что кофе — меньшее, чем ты можешь откупиться.
Драко закатил глаза, но, как ни странно, встал и направился к кухне. Услышав тихое «Инсендио» — оставалось надеяться только, что над газовой плиткой, — и хлопки открываемых наугад навесных полок, Альбус сбросил одеяло и переоделся из пижамных штанов в любимые драные джинсы.
— Не хочешь отдать мне палочку? — ворчливо уточнил Альбус, появившись на пороге кухни.
Губы сами собой растянулись в улыбке.
Драко Малфой, стараясь сохранять невозмутимое выражение «У меня все под контролем» на лице, пытался короткими резкими взмахами волшебной палочки вернуть убегающий кофе в турку.
— Твоя наверняка слушается лучше. — Альбус, сжалившись, подошел и осторожно коснулся запястья Драко. Направил его его руку ниже и левее и произнес: — Глациус. — Огонь на газовой плитке уменьшился, и Альбус, упрямо игнорируя участившееся сердцебиение — «У него всего лишь чертовски и охрененно хорошая кожа… Нежная и прохладная. Только не смей говорить это вслух, придурок, даже не смей», — выдавил еле слышно: — Тергео…
Кофейные влажные пятна растворились на плитке и краях турки. Альбус поежился от необычности ощущений — никогда еще не командовал собственной палочкой, зажатой в чужой руке.
— Это так странно, — пробормотал Драко, и Альбус подумал было, что он про косвенное колдовство, но Драко хмыкнул: — Именно ты ее новый хозяин. С тобой она заново училась базовым заклинаниям, лепила снежки зимой, осваивала Трансфигурацию и Руны...
«Откуда, драккл дери, ты знаешь, что я изучал Руны?» — чуть не вырвалось у Альбуса удивленное. Он обратил внимание, что все еще сжимал запястье Драко, но не смог заставить себя отстраниться.
— ...Только в Протеевых чарах с тобой зашла куда дальше. — Драко усмехнулся. Его, похоже, вообще не смущало, что Альбус крепко вцепился в его руку и дышал в ухо. Он закончил совсем тихо: — И только с тобой получила шанс приумножить славу палочки, которая обезоружила Темного лорда.
— Так она была твоей? — спросил Альбус глухо.
К горлу подкатил ком, голова слегка закружилась. Альбус отчетливо вспомнил, как сидел рядом с задремавшим Скорпиусом на расстеленном в саду Малфой-менора пледе и чертил волшебной палочкой в воздухе, выжигая на корне большого вяза кривые инициалы, заключенные в не менее кривое сердце. Как дернулся испуганно, когда Скорпиус пошевелился во сне, и неосторожным взмахом подорвал корень и чуть не сжег все дерево целиком — Люциус с ним потом два дня не разговаривал. Похоже, это был его любимый вяз.
Альбус в первый раз тогда подумал отвлеченно о причинах своего восхищения. А больше не думал вовсе — по крайней мере, пытался.
Ровно до этого момента, воскресив в памяти три светлые буквы «Д. Л. М.», которые вывел его палочкой.
— Хочешь, чтобы я вернул ее? — спросил Альбус с проскочившим в тоне вызовом. Глупо, но теперь, в свете новой информации… он не расстался бы с ней без боя. Пусть даже с самим Драко.
Драко усмехнулся и мягко высвободил запястье из хватки, чтобы протянуть ему палочку рукоятью вперед.
— Она в хороших руках, — ответил он тихо, заставив сердце Альбуса пропустить удар. Драко посмотрел на турку и сказал с нотой возмущения: — Даже думать не хочу, что зря старался. Ты собираешься пить свой кофе, Поттер?
* * *
Нет, он не жалел о приобретении новой в девяносто восьмом.
Тогда, быть может, боялся задней мыслью, что после Гарри Поттера палочка перестанет слушаться его так же хорошо, как прежде. Да и ясеневая с волосом единорога подарила ему подзабытое ощущение беспрекословной верности родом из детства, такое же, как при первом посещении лавки Оливандера.
И все же Драко свято верил долгое время, что Гарри избавился от его палочки, как и от Бузинной.
Но спустя столько лет она вернулась в его жизнь.
Не просто так, а в руках этого гребаного мальчишки.
Когда же, Мерлин, он успел настолько провиниться в жизни?.. Когда принял метку? Или когда встал напротив Дамблдора с четким приказом его убить? Когда подкараулил Гарри в Выручай-комнате, затащив Крэбба в последнюю его авантюру?
Или судьба сыграла с ним злую шутку просто в отместку за все школьные выходки и нападки, подпитанные обидой на отвергнутое рукопожатие?
Уже вторую шутку подряд — и тоже связанную с мальчишкой, из-за которого Драко не мог с чистой совестью смотреть Астории в глаза при редких встречах.
А мальчишка, ни сном ни духом не подозревающий о том, что творилось у Драко в голове, копался под кассой Ханны Аббот и бормотал вполголоса «сейчас» и «еще минутку», опутанный с ног до головы серебристой сетью Протеевых чар. Драко впервые видел магию такой — в виде переплетения дрожащих в воздухе нитей. Альбус ловил их кончиком палочки и запутывал в узлы над безжизненным черным кирпичиком терминала.
Драко раздирали противоречивые чувства. Невольное восхищение, что Альбус ухитрился заставить магию работать на себя так, как ему удобно. И жгучую ревность — почему ему самому не хватило рвения в Чарах и усидчивости?
С другой стороны, политическая карьера Драко всегда интересовала чуть больше всего остального.
«Ты, если присмотреться, прекрасный лидер, — прозвучала в голове недавняя похвала от Грейнджер, после которой Драко две минуты потратил на то, чтобы убрать со светло-серой мантии следы чая, пошедшего носом от неожиданности. — И ты умеешь делегировать ответственность. Тебе не надо уметь все, только грамотно выбирать тех, кто умеет или сможет в перспективе, и управлять ими. По тебе всегда было видно — это твое призвание».
Драко не считал себя великим специалистом по Грейнджер, но привык, что она не ошибается в принципе.
— Сейчас, еще всего одну минуту! — буркнул Альбус раздраженно, и Драко издал тихий смешок, догадавшись, что он, глубоко погрузившийся в процесс и ничего вокруг не замечающий, принял шуршание флага шведской сборной над барной стойкой за чье-то нетерпеливое похлопывание.
— Поттер, ты в курсе, что Аббот отошла час назад? — поинтересовался Драко.
— А? — Альбус растерянно вскинул голову и оглядел пустой зал «Дырявого котла», в котором остались только они с Драко и Норгард и Аякс, которые молча сидели за столиком и по третьему кругу проверяли бухгалтерский баланс «Котла» перед подключением.
Альбус нахмурился, остановив взгляд на окне, за которым толпилась первая стайка журналистов — какой-то особенно ретивый пытался сделать снимок на раздолбанный в толкучке колдограф сквозь стекло.
Драко представил заголовок: «С этого места начинается новая история магического мира» — и довольно прищурился.
Правда, будь его воля, он бы переодел Альбуса из спортивной толстовки во что-нибудь поприличнее для заглавной колдографии. Но тогда он перестал бы быть Альбусом Поттером — а эта мысль скорее раздражала, чем вписывалась в привлекательную картинку завтрашнего дня.
— Все еще поверить не могу, — поделился Альбус негромко, ловко закрутив очередной узел из чар, и наклонился над барной стойкой, — что ты уговорил Ханну стать первой в программе подключения.
— Я ей заплатил, — признался Драко нехотя.
Когда только первая мысль о безналичной платежной системе посетила его поздно ночью, Драко знал наверняка — никто не пойдет в тестовую программу добровольно. На него посмотрят в лучшем случае как на Гарри Поттера после пропагандистских статей о лжи во времена диктатуры Фаджа. И ему придется неплохо попотеть и сделать несколько крупных вложений из собственного кармана, чтобы в будущем показать магам наглядно, на что он их подписывает. Чтобы доказать, что система работает. Уйти в минус, а потом вырасти в плюс.
Драко научился терпению еще в Хогвартсе, с многострадальным Исчезательным шкафом, но догадывался, что Альбус может не понять и огорчиться.
— Логично, — к удивлению Драко, вздохнул Альбус и снова занялся чарами. — Уйдем в минус, зато потом рванем к плюсу. — Альбус фыркнул и выдал одну из фирменных своих неловких улыбок. — Знаешь, когда из раза в раз объясняешь, скажем, тете Анджелине, что вайфай — это вовсе не попытка министерства подчинить всех бесконтактным Империусом… Не ждешь, что все будет легко и просто. — Драко затаил дыхание, надеясь, что на лице не промелькнуло лишних эмоций — еще не хватало выдать восхищение внешне. Альбус подмигнул ему и спросил бодро: — Хогвартс тоже не сразу строился, или как там говорится?
Его лицо, подсвеченное снизу серебристыми нитями, казалось бледнее обычного, и на крыльях носа четче проступали доставшиеся в подарок по линии Уизли золотистые веснушки.
Драко отвел взгляд, сглотнув, и пробормотал:
— Верно.
— Мистер Малфой, все готово. Счет «Котла» в Гринготтсе подключен, ваш личный счет тоже, ждем тестовой оплаты. — В паб ворвался Луи Уизли, не глядя захлопнув дверь перед носом одного из околачивающихся на заднем дворе журналистов. — Норгард, Аякс?
— Баланс в порядке, — проскрипел Аякс.
Драко обернулся на Альбуса.
— Я тоже готов, — отчитался тот, взмахом палочки заставив серебристые чары зарябить и растаять в воздухе. Он достал из кармана пластиковую карточку с эмблемой Гринготтса. На ней ряд золотистых нулей завершала гордая единица, а под номером счета значилось «Драко Люциус Малфой». Альбус улыбнулся и предложил: — Как насчет кружки сливочного пива, мистер Малфой?
— Кажется, я уже говорил тебе, — фыркнул Драко с напускным недовольством, — что «мистер Малфой» и «сэр» ты можешь придержать для моего отца.
Из подсобки выглянула Ханна, вытерла мокрые руки о фартук и придирчиво осведомилась:
— Уже все?..
Драко поймал на себе испытующий взгляд Луи и любопытные — Норгарда и Аякса.
— Уизли, — попросил Драко, — выбери парочку журналистов — одного с хорошим колдографом — на свой вкус и пригласи сюда.
Луи кивнул и отошел к двери, а Драко взял карточку из рук Альбуса. И заметил, что собственная рука дрожит, более того — мелко дрожит он сам.
Так вот оно какое.
Будоражащее ощущение перед первым шагом в направлении, которое впервые за долгие годы кажется по-настоящему правильным.
— Мы творим историю, Драко, — сказал Альбус так, чтобы услышал только он. Карие глаза горели ярким огнем воодушевления.
— Сливочного пива, Аббот, — заказал Драко громко и усмехнулся ему в ответ.
«Однажды, — подумал Драко, наблюдая, как Альбус помогает подоспевшей Ханне вбить сумму заказа в терминале и чуть морщится от вспышки колдокамеры пропущенного внутрь репортера “Пророка”, — когда мы тверже встанем на ноги на дороге, которую выбрали, я скажу тебе, что все началось именно с тебя. И как я рад был подарить нам обоим этот момент».
* * *
Личная страница
Альбус С. Поттер
/три месяца назад/
Ответ на пост: «Идея Табиты Медоуз отклонена за недостатком голосов»
Понимаю, что это крик в пустоту, но, Мерлин, мы же можем куда больше! Почему мы остановились? Чем плоха была идея мисс Медоуз с покупкой прав на использование Сквозных зеркал? Это гребаный разрыв клубкопуха! Представьте только — трансляции квиддичных матчей в реальном времени, возможность побывать на концерте любимой группы маг-рока, даже не имея денег на полноценный билет…
Если у кого-то, кто это читает, есть блестящая идея в голове, которая сдвинет волшебный мир с мертвой точки, есть возможности и силы… не медлите! Мы МОЖЕМ БОЛЬШЕ. Мы можем хотя бы попытаться! Из сотни пущенных в воздух заклятий хоть одно, но попадет в цель.
Мысленно я с вами. И если могу помочь делом — мои контакты вы знаете.
Колдолайки поставили:
С. Малфой, Л. Поттер, О. Корнер, Г. Грейнджер-Уизли, 23 незарегистрированных пользователя, Аноним.