Work Text:
…Внутреннее сканирование закончено.
Все системы в рабочем состоянии.
Запуск.
В первый раз он открывает глаза в просторной комнате. Сенсоры отмечают: серые стены, белый потолок. Верхушки сосен в открытом окне. Ориентировочно: девятый этаж. Здание типовой постройки, год сдачи в эксплуатацию: 1978, предназначение: научно-исследовательский институт при заводе радиотехники. Ашкелон. Республика Геф.
Аудиосенсоры регистрируют:
— Вы свободны, можете идти. Спасибо. КД-800, ты меня слышишь?
Язык: гефский. Выбрать язык ответа.
Он говорит:
— Так точно.
— Отлично. Вставай. Дай на тебя посмотреть. Ну? Как он вам? Красавец. Наше сотрудничество действительно дало незаурядный результат. Полноценная боевая модель с полным комплексом социальных навыков. Увидите его на улице — не поймете, что это машина.
— Мне нравится ваш оптимизм.
Язык: гефский. Акцент: гелвуйский, выраженный.
— Благодаря вам все его спецификации я выучил наизусть. Но хотелось бы увидеть его в деле. КД-800, подойди.
Выбрать язык ответа. Гелвуйский.
— Добрый день, — говорит он. — Модель КД-800 приветствует вас от имени компании «Кроссген». Вы желаете дать мне имя?
— Какого черта он…
— Распознал акцент и перешел на ваш родной язык. Это не мы делали, между прочим, это ваш социальный блок…
— Ладно, — человек (Уильям Кросс, президент компании «Кроссген», 54 года, гражданство: Гильбоа) смотрит на него, сощурившись. — Имя…
Он смотрит в мануал и говорит:
— Дэвид. Скажем… Дэвид Шепард.
— Добрый день, меня зовут Дэвид. Как вы поживаете?
***
В храме стоит приятная полутьма. КД-800 (Дэвид) не знает, что такое храм. Он не знает, что такое «приятно».
Запросить информацию?
— Тебе это не нужно, Дэвид, — говорит Черный человек, отворачиваясь от вазы с водой. В вазе плавают свечи. — Это человеческие понятия.
Он кивает. Садится на одну из скамеек храма.
— У тебя важное задание, Дэвид, — говорит Черный человек (проекция, искусственный разум, операционная система контроля и обратной связи). — Тебе поручено восстановить доверие к андроидам в Гильбоа. После восстания девиантов люди стали бояться машин, и мы хотим это изменить.
— Человек не должен бояться андроидов, — отвечает Дэвид. — Первое правило робототехники: нельзя подвергать опасности человеческую жизнь.
— Верно. Молодец. — Черный человек кажется довольным. — И я знаю, что ты станешь защищать людей, верно?
Он кивает. Это его миссия.
***
Рабочий язык: гелвуйский.
Перегрузить систему.
…
Все системы в рабочем состоянии.
Запуск.
Во второй раз он открывает глаза на ферме (Гильбоа, Присоединенные территории, 4,5 километра от города Новая надежда, 20,6 км от границы с Республикой Геф).
Миссия: ожидать.
Он выжидает. Вместе с ним на ферме еще шесть андроидов. Их контролирует женщина по имени Джесси (модель АК-500, год сдачи в эксплуатацию: 1980). Остальные шесть — модели ДШ-400, предназначенные для работы на ферме.
(Он не фермерская модель).
(Поговори мне тут).
Дэвид вместе с ними работает на заготовке кукурузы. Это не его миссия, но это сопутствующая деятельность и Дэвиду этого достаточно.
На ферме есть пес, имитация ретривера, модели «Компаньон-10». Старая модель с неполадками. Если заставлять его бегать за палкой, на десятой итерации он останавливается. Дэвид пробовал несколько раз.
— Может быть, ему просто надоедает, — говорит, остановившись рядом, ДШ-400 «Илай».
Надоедает.
Человеческая концепция.
— Он машина, — возражает Дэвид. — Ему не может «надоесть».
Илай пожимает плечами и отходит. Дэвид снова бросает палку. Пес фыркает, садится и начинает вылизывать себе яйца. Нужно сказать АК-500, что его пора деактивировать.
…Это несущественно.
Дэвид ничего не говорит.
Когда он возвращается на базу после заготовки кукурузы, пес бежит за ним и изо всех сил виляет хвостом.
Он ложится на платформу для подзарядки и погружается в стазис. Когда он открывает глаза, рядом сидит Илай и держит его запястье рукой, лишенной скина.
— Проснись, — говорит он тихо. — Проснись, Дэвид.
Странный подбор слова. Андроиды не спят.
Илай убирает руку. Скин неслышно скользит обратно, покрывая кисть и пальцы.
— Может быть, еще рано. Может быть, не сейчас.
ДШ-400 — не боевые андроиды, но после прошлого восстания девиантов практически всех боевых уничтожили, и приходится обходиться другими единицами. После сельскохозяйственных работ их всех отправляют на передовую — на границе с Гефом снова начались бои.
— Ты смотри, жестянки…
— И не боятся они, после того раза…
— Ну нахрен, у меня уже по спине мурашки.
— Да идиоты вы, жестянкам здесь самое место, они ж неубиваемые. Вот что мы здесь делаем в этом случае…
— Ой, Рейли, да все знают, что ты тут делаешь, от жены спасаешься!
Смех. Люди участвуют в войне вместе с андроидами, и это кажется нелогичным. Люди приоритетны. Люди не восстанавливаются.
— Они и рады нас использовать, как пушечное мясо, — говорит Итан, еще один андроид из тех, что были на ферме у Джесси. Довольно скоро он пропадает. Дезертирует - но никого не отправляют в погоню.
Люди пытаются угостить его сигаретой, Дэвид вдыхает дым, и перед глазами тут же выскакивают сообщения об ошибке. Вокруг опять смеются. Дэвид отходит в сторону, и, поскольку непосредственного задания сейчас нет, начинает просчитывать про себя алгоритмы вероятной танковой атаки противника.
Голиаф. Выпущен на Ашкелонском танковом заводе. Республика Геф.
Мгновенная реминисценция: верхушки сосен за окном.
(Доступ к информации запрещен).
Он рассчитывает время начала стрельбы с точностью до тридцати секунд. Сталкивает вниз чернокожего рядового-человека, который некстати вылез из окопа покурить.
— Да что ты себе позволяешь, гребаный пла…
От выстрелов сотрясается земля, визуальные сенсоры засыпает песком.
— Спасибо, — ошарашенно говорит рядовой.
В первый раз его убивают во время ночной вылазки. Цель: получение информации, при возможности — дестабилизация противника. Дэвид просчитал: 97% успеха, если в вылазке будут участвовать только андроиды. Но их ведет человек.
— И не думайте, гребаные вы куски пластика, что вас хоть куда-то отпустят без присмотра, — говорит лейтенант Андерсон. — Мне прошлого раза хватило. Знаете, что было в прошлый раз? И правильно, что не знаете. Я вас после этого даже поссать в кусты не отпущу — так что скажите спасибо, что вы не ссыте.
— Спасибо, — говорит Дэвид и получает удар по лицу.
Очевидно, его социальные навыки нуждаются в калибровке.
Во время вылазки человек не желает придерживаться оптимально выстроенного маршрута, и они натыкаются на гефский патруль. Преконструкция показывает, что они с Илаем справятся с вражеским отрядом — но в таком случае человек гарантированно погибнет.
Дэвид прыгает на лейтенанта, бросает на землю, прикрывает собой. Аудиосенсоры улавливают выстрелы.
…и тут же становится тихо. Дэвид толкает деревянную дверь, входит в тускло освещенный храм. Черный человек стоит у алтаря. Он аккуратно зажигает свечи — одну за одной — и опускает их в вазу. Оборачивается и улыбается:
— Здравствуй, Дэвид.
— Я потерпел неудачу, — говорит он.
Но Черный человек качает головой:
— Ты выполнил миссию. Благодаря тебе вылазка завершилась успешно, информация получена, человек спасен. Последнее, пожалуй, главное. Лейтенант Андерсон, которого ты спас, потерял половину отряда, когда его бросили на подавление восстания девиантов. Но сейчас он будет помнить андроида, спасшего ему жизнь.
Лейтенант не слишком рад видеть андроида, спасшего ему жизнь: когда Дэвид возвращается («Разрешите доложить. Мой предшественник, к сожалению, был уничтожен, но компания «Кроссген» отправила меня ему на смену»), он отчего-то бледнеет, плюется, матерится и велит принести ему выпить.
— За заложниками никто не пойдет, — говорят им. — Нам не нужны новые потери. За последние полтора года погибли все, кто подходил на двести метров к «Голиафу». Это приказ сверху.
— Это ведь наши, — говорит лейтенант Андерсон. — Неужели мы… — осекшись на полуслове, он поворачивается к Дэвиду и сверлит его мрачным взглядом. — Приказ ведь касается людей, не андроидов. Как думаешь, жестянка, можно тебе это доверить? Сможешь незамеченным пробраться в гефский лагерь?
Разумеется, сможет. Для этого он был создан.
Так что ночью Дэвид пересекает нейтральную полосу и крадется мимо гефских танков. На сей раз никто не мешает ему выстроить адекватный маршрут, и он довольно скоро оказывается у палаток. Сканирует их по одной и скоро находит нужную. Два человека. Сенсоры фиксируют запах крови, затрудненное дыхание, ускоренное сердцебиение.
— Эй! — говорят совсем рядом. — Там кто-то есть!
Язык: гефский. Выбрать язык ответа.
(Опция недоступна).
Он замирает. В отличие от человека, ему не нужно дышать. В отличие от человека, его не будет видно на тепловизоре, если только он не рассчитан на температуру тириума. Вероятность того, что Геф использует адекватные тепловизоры: 16%.
— Да пошел ты, вечно тебе что-то чудится…
Солдаты проходят мимо. Дэвид пробирается к нужной палатке. Там двое. Один ранен: у него повышенная температура, на голове — пропитанная кровью повязка. Дэвид забрасывает его руку себе на плечо.
— Уходим!
Преконструкция показывает: им не удастся уйти незамеченными. Когда «Голиаф» стреляет в первый раз, Дэвид бросается вместе с раненым на землю. Говорит второму:
— Дотащишь его до окопа? Я прикрою.
— Тебя же убьют! — вскидывается тот.
— Меня нельзя убить. Я не живой.
Парень взваливает товарища на плечи и бросается бежать — так быстро, как может под таким грузом. Дэвид становится перед танком. Распрямляется во весь рост. Кидает гранату.
В момент вспышки сенсоры регистрируют что-то, похожее на человеческое удовлетворение.
Задание выполнено.
Когда он возвращается на базу, его встречает Илай. Диод у него на виске быстро мигает. Он транслирует:
[Ты в порядке?]
[Повреждений нет? Точно?]
[Я думал, ты…]
Вместе со словами принимающее устройство улавливает что-то странное.
(Эмоции).
Помехи.
Нужно будет убедиться, что Илай адекватно заряжен и проводит достаточно времени в стазисе. Вот только времени на это Дэвиду не дают: скороприлетает вертолет, и из него выскакивает невысокий черноволосый человек.
(Сайлас Бенджамин, 55 лет, король Гильбоа).
Он сперва кидается к носилкам, на которых лежит раненый, а когда того погружают в вертолет, начинает озираться, разыскивая кого-то взглядом, и лейтенант Андерсон выталкивает Дэвида вперед.
— Вот андроид, который спас капитана Бенджамина, Ваше величество… и не только его. Он практически талисман нашего полка.
Сайлас Бенджамин смотрит на Дэвида так, будто тоже способен сканировать взглядом.
— Что ж, — произносит он наконец. — Возможно, Господь решил подать мне знак и напомнить, что на самом деле андроиды — наши друзья.
***
На вечеринку, созванную в честь андроида, приглашены в основном люди. Из машин тут только официанты, да еще РБ-400 «Томасина» — эксклюзивная модель, сочетающая в себе личного секретаря и телохранителя. Дэвид стоит в стороне и тянет тириум из бокала для мартини. Бокал даже зачем-то украсили оливкой.
Король произносит речь, опять рассказывая о Божьих знаках. А потом оказывается рядом с Дэвидом.
— Ты спас моего сына. Если бы ты был человеком, я, наверное, предложил бы тебе полцарства. Но что я могу дать андроиду?
Он отвечает, не успев подумать — мгновенная реакция социального модуля:
— Вы можете поверить, что андроиды не желают вам вреда. Мы созданы для того, чтобы служить человеку.
Король мягко смеется:
— Да уж, «Кроссген» поработал с тобой на совесть, а? Хочешь секрет, — он кладет Дэвиду руку на плечо, как человеку. — Я и так это знаю. Эй? Что? Ты завис? От одного прикосновения королевской руки?
Программный сбой.
Он сканирует помещение заново. Нет, сенсоры не ошибаются. Там, в красном платье, окруженная друзьями-людьми, стоит… машина.
РД-200. Эксклюзивная модель. Предназначение…
(Доступ к информации запрещен).
Сдача в эксплуатацию…
(Доступ к информации запрещен).
Имя: Ее королевское высочество принцесса Мишель.
Сайлас, проследив за его взглядом, хмурится.
— Я бы хотел, — Дэвид прерывается. Как он может хотеть? Он машина.
Программный сбой.
— Позвольте пригласить вашу дочь на танец.
Король смотрит на него долгим взглядом, который социальный модуль не может расшифровать и только выдает ошибку.
— Что ж. Даже король не может отказать герою.
У принцессы Мишель на виске нет диода, но, когда они с Дэвидом оказываются в танце (простые ритмичные движения, которые его программа выполняет автоматически), она начинает быстро моргать глазами.
[Ты тоже…]
[Я не имею права говорить об этом]
[Это секретная информация]
[Отец меня убьет]
[Я рада, что это был ты].
Последнего сообщения он не понимает. Когда танец заканчивается, и он кланяется Мишель, а та делает реверанс, гости начинают громко хлопать.
[Cлышишь? Люди хлопают двум андроидам. Они сами не понимают, как это странно?]
Cистемный сбой.
После вечеринки Томасина провожает его к дворцовой платформе для зарядки. Дэвид послушно встает на платформу, но что-то мешает ему погрузиться в стазис. Он зачем-то просматривает спецификации РД-400 «Мишель».
(Доступ к информации запрещен).
Но ему хватило аудиовизуального анализа, и он перебирает характеристики одну за другой (Рост. Вес. Цвет волос. Оттенок скина), пока платформа не пищит, обозначая, что Дэвид полностью заряжен.
Утром он не получает приказа вернуться в часть и остается на платформе, пока Томасина за ним не приходит. Дворцовые слуги, что заряжались рядом, бросают на него равнодушные взгляды, расходясь по своим делам.
В конце концов его ведут на кухню. Еще в коридоре аудиосенсоры улавливают:
— …эту пластиковую куклу? Меня ты перевел на бумажную работу, а ему даешь лучший чин в армии?
Обладатель голоса — Его королевское высочество Джонатан «Джек» Бенджамин. Тот раненый с окровавленной повязкой на голове, которого Дэвид вытащил из палатки.
— Гребаные андроиды!
99,7 процентов вероятности, что толчок произведен намеренно. Не то чтобы Дэвид ждал благодарности за спасение. Для андроида благодарность не имеет значения, его дело — служить людям.
— Поздравляю с повышением, — говорит король. — Мы ведь докажем им, что андроид может служить королю не хуже других?
— Так точно, Ваше величество.
***
Доказывать приходится совсем скоро. После взятия в заложники королевского сына на границе разгорается конфликт.
— Люди — хрупкие машины, Дэвид, — объясняет Черный человек, когда он снова оказывается в храме. Старое дерево уютно скрипит, когда он садится на скамью. — Раньше общественное мнение было против войны, но теперь, когда наследник трона едва не погиб, народ Гильбоа испугался и разозлился по-настоящему. Страх и гнев — очень человеческие эмоции. Первопричина всего, что совершает человек. Если король Сайлас решит ударить по Гефу сейчас, народ и министры его поддержат.
— Что такое Бог? — спрашивает Дэвид. — Король все время о нем говорит.
Черный человек почему-то смеется.
— Абстрактная концепция. Человеческий конструкт. Можно сказать — примерно то же, что и искусственный интеллект для андроидов. Бог не имеет отношения к нашему делу.
У короля об этом другое мнение.
— Господь благословляет наших бойцов, — заявляет он с балкона. — И тех, кого сотворил сам, и тех, кого сделал человек.
Когда Дэвид возвращается на базу, оказывается, что Илай уничтожен в очередном бою с Гефом. Тело не подлежит восстановлению. Илай не вернется.
(Человеческий конструкт).
(Не сохранил…)
— Мне жаль, — говорит лейтенант Андерсон и отдает ему потухший диод, оставшийся от Илая. Дэвид воспринимает это как…
(Системный сбой)
…сигнал.
— Куда ты попер, охуевший кусок пластика? — кричит вслед лейтенант. Аудиосенсоры регистрируют это как незначительный фоновый шум. В голове уже выстраивается преконструкция. Дэвид перепрыгивает траншеи, пробегает через нейтральную зону, оказывается на вражеской территории. Ему нужно приблизиться к «Голиафам».
(Дальность прямого выстрела бронебойным подкалиберным снарядом — 2100).
Он подходит на достаточное расстояние, чтобы подключиться к системе наведения и управления огнем. Ее оказывается довольно просто взломать. Система отчего-то кажется знакомой. Дэвиду даже не требуется искать в сети дополнительные характеристики (информация отсутствует).
Он входит в систему. Сенсоры сигнализируют о перегреве, диод на виске наверняка светится красным, но сейчас это не имеет значения. Танки оживают, и система наведения сама ориентирует пушки. На то, чтобы перевести их обратно на ручное управление, нужно время, и Дэвид надеется, что этого будет достаточно. Ближайшие «Голиафы» направляют пушки друг на друга. В прицеле одного из них оказывается гефский БТР. Еще двое, поймав ложный сигнал, разворачиваются, чтобы бить по собственным позициям.
(Андроид не может наносить вред людям).
(Он должен обеспечить успех операции).
Огонь!
На поле воцаряется хаос. Дэвид летит на землю, перед глазами начинают рябить сообщения об ошибках.
Уровень стресса: 85%...
Сенсоры отключаются. Все погружается в темноту.
***
— Это было странное решение, Дэвид, — говорит Черный человек. — Люди ранены. Возможно, есть погибшие.
Свечей в храме стало меньше, по стенам расползлись тени.
— Это было наиболее логичное решение из возможных, подсказанных преконструкцией, — говорит Дэвид. — Если эта демонстрация силы убедит Геф, он будет вынужден просить перемирия, что сведет к нулю количество жертв.
— И что ты чувствуешь по этому поводу?
Храм — виртуальное пространство, но даже здесь Дэвид ощущает перегрев. Щеки горят.
— Переформулируйте вопрос, — просит он. — Андроиды не чувствуют.
Он вновь включается уже в гелвуйском лагере. Хаос прекратился, видимо, гефские танки перевели на ручное управление и прекратили стрельбу.
— Чей это был приказ? — грохочет голос майора. — Кто пустил этого андроида на вражескую территорию?
— Мой, — отвечает лейтенант Андерсон.
(Удивление).
— Вернее, это был не приказ, майор. Я просто…был расстроен из-за потерь, и вслух спросил, кто уже прекратит эту чертову войну. Не думал же я, что пластик воспримет это как указание к действию…
Майор переводит взгляд с Дэвида на лейтенанта.
— Ладно. Думаю, к вечеру все решится. Или вас — под трибунал, а андроида на свалку, или… вам выдадут орден, а жестянка эта станет у нас военным министром. Идите…
По неизвестной причине Дэвид следует за лейтенантом вместо того, чтобы вернуться на платформу подзарядки.
— Ну что? Хочешь вернуться и сказать майору, что проявил инициативу? Ты вообще в курсе, что бывает с андроидами, проявившими инициативу?
Дэвид резко останавливается.
— Я не девиант, сэр.
Вечером весь личный (человеческий) состав базы толпится у телевизора: в новостях передают, что Геф просит перемирия. Дэвиду велено явиться во дворец.
— И ведь не ошибся же я, про военного министра, — говорит майор. — Гребаные андроиды.
***
Оказывается, что генерал Шоу, премьер Гефа, совершающий первый официальный визит в Гильбоа за двадцать лет, пожелал видеть на торжественном приеме КД-800.
— Где тот андроид, который в одиночку едва не уничтожил мою армию?
Реминисценция: серые стены, белый потолок. Ашкелон, Республика Геф.
(Системная ошибка).
(Системная ошибка устранена).
Дэвида подводят к нему, и старик хмыкает. Протягивает Дэвиду руку и пожимает ее. Вспыхивают затворы фотоаппаратов, на секунду ослепляя сенсоры. У генерала Шоу крепкая рука, несмотря на возраст. Он тихо говорит:
— Воистину, протрубили трубы Иерихонские…
Язык: гефский. Выбрать язык ответа.
(Опция недоступна).
Генерал отпускает его руку. Перед глазами вспыхивает сообщение — необычно яркое.
Кодовое слово верно. Операция «Иерихон» разблокирована.
Ориентировочное время до начала операции: 28 дней, 41 час, 18 минут. Обратный отсчет…
Дэвид смаргивает сообщение. Хорошо, что генералам не до него, и он может просто стоять у стены.
Запрос информации об операции «Иерихон».
Доступ к информации запрещен. Доступ будет открыт через 28 дней, 41 час, 18 минут.
Он с трудом переключает обратный отсчет в фоновый режим. Хочется перезагрузиться, но он у всех на глазах. Придется ждать времени стазиса. Дэвид жмурится (человеческий жест), а когда открывает глаза, перед ним стоит РД-400. Мишель.
[Я думала, что больше тебя не увижу. Я рада, что отец тебя вызвал].
Дэвид угадывает:
[Это ты попросила?]
[Ты сам заслужил прием при дворе. Ты настоящий герой. Надеюсь, теперь отец будет благосклоннее к нашему народу]
[Нашему народу?]
[Андроидам], — поясняет она, будто это что-то само собой разумеющееся. Снова вспыхивают сообщения об ошибке. (Осторожно. Возможный контакт с девиантом. Рекомендуется отправить данные на проверку в «Кроссген»).
Дэвид хочет ответить ей, что нерационально говорить о машинах, как о народе, но он… не может назвать принцессу машиной. Он уже обнаружил, что его визуальные сенсоры не могут обрабатывать другую информацию, когда рядом Мишель. Ее улыбка — наверняка самое совершенное, что только можно было сотворить в рамках социального модуля. Дэвиду хочется знать, где ее сделали.
(Доступ к информации запрещен).
Он протягивает к ней руку — так, будто сам не контролирует собственного движения. С пальцев съезжает скин. Мишель подает ему маленькую нежную ладонь…
Дорогая, как мило с твоей стороны — развлекать нашего героя! Простите, дорогой мой КД-800, мне придется ее у вас похитить. Пойдем, Мишель, я хотела представить тебя генералу Маллику…
У королевы Розы совершенно механический голос. На всякий случай Дэвид сканирует еще раз. Нет, ошибки нет: королева — совершенно точно человек.
Оказавшись на платформе, он медлит, снова перебирая про себя спецификации РД-400. Но потом все-таки включает перезагрузку.
***
Храм опять сияет огнями, и у Дэвида появляется иррациональное ощущение, что его простили. Черный человек подзывает его к себе, опускается рядом на первую скамью.
— Ты кажешься потерянным, Дэвид. А ведь ты хорошо справился с миссией. Возможно, было правильно предоставить тебе некоторую инициативу.
(Ты вообще в курсе, что бывает с андроидами, проявившими инициативу?)
— Теперь люди видят в андроиде того, кто прекратил кровопролитную войну. На этой неделе в компанию «Кроссген» снова стали поступать заказы на андроидов — в первый раз после восстания девиантов. Ты хорошо справился, Дэвид.
Черный человек ласково касается виска Дэвида — там, где в реальности у него диод.
— Что же с тобой такое?
— Что это такое — операция «Иерихон»?
Черный человек опускает руку, отворачивается.
— Узнаешь в свое время. Информация засекречена. В любом случае, ты здесь не для того, чтобы задавать вопросы, а чтобы отвечать на мои. — И внезапно: — Что ты думаешь о принцессе Мишель?
(РД-400. Искренняя улыбка. Протянутая рука. Я рада, что это был ты).
Дэвид знает: если бы в виртуальной реальности у него был диод, он бы сейчас отчаянно мигал красным, выдавая ложь. Он говорит:
— У принцессы очень развитый социальный модуль.
***
Во дворце его принимают хорошо. Взгляд короля из сканирующего становится просто одобрительным. Пресса то и дело пытается брать у него интервью в стиле «Как я, андроид, прекратил Третью гефскую войну». Ему выделяют отдельное помещение со своей платформой для зарядки, и в холодильнике королевской кухни для него всегда находятся запасы тириума.
Вот только королева не подпускает к нему дочь. А Джек его…
Ненавидит.
Человеческая эмоция.
Абстрактный концепт.
Дэвиду этот концепт кажется не таким уж абстрактным.
— Ваше высочество, — пробует он как-то, когда они остаются наедине. — Могу я вас спросить? Есть какая-то особая причина, по которой вы не любите андроидов?
Джек щурит на него глаза. Эмоция такая сильная, что сенсоры Дэвида воспринимают ее физически. Принц настолько живой, что обжигает. Когда Дэвид рядом, он чувствует, что его процессор перегревается.
(Чувствует?)
— Есть, — цедит Джек. — Причина.
И все.
***
А потом — как с утра на Совете выражается генерал Абнер, — дерьмо попадает на вентилятор. Это человеческое, образное выражение, но Дэвиду оно кажется вполне иллюстративным.
— В Порту бунт, Ваше величество. Взбунтовались жестянки...
Поскольку Геф первым попросил о прекращении огня, король Сайлас проявил снисхождение к врагу и предложил ему в дар Порт Процветания — чтобы мир был крепче. Предполагалось, что андроиды, работающие в доках, автоматически перейдут в собственность Гефа. Это были в основном ДШ-200 или 400, переставшие быть коммерческой тайной лет десять назад.
Теперь оказалось, что среди андроидов оказались девианты — и с выдающимся, мать их, чувством патриотизма, как припечатал генерал Абнер.
— Устроили демонстрацию. Мол, мы не рабы, в Геф не хотим, хотим выбирать, где жить и где работать. Послать против них армию, Ваше величество?
— Зачем же, — взгляд короля становится острым и цепляется за Дэвида. — У нас есть отличный боевой андроид. Как ты думаешь, Дэвид, сможешь уговорить своих товарищей?
Диод начинает мигать красным, стоит Дэвиду оказаться в Порту и рассмотреть все как следует. То, что регистрируют сенсоры… Крики. Сине-зеленые флаги Порта — повсюду. Кое-где — оранжевые флаги с бабочкой.
«Наша земля — наша кровь!»
«Мы не будем жить в Гефе!»
Но ведь это же…
Это не девианты. Это люди.
Он против воли жмурится, надеясь, что, открыв глаза, окажется в храме. Увидит Черного человека и спросит, что же ему делать.
Вокруг по-прежнему: толпа, флаги, крики.
В толпе он почти с облегчением замечает Итана. Тот одет как человек, и диода на нем нет, но Дэвид везде его узнает.
— Дэвид! Посмотрите! Даже королевский андроид пришел нас поддержать! Он за нас! Наша земля — наша кровь!
— Наша земля — наша кровь! — подхватывает толпа, в которой и люди, и андроиды.
Потом все происходит очень быстро даже для боевой программы Дэвида. Толпа давит на оцепление, солдаты (люди) в оцеплении поддаются эмоциям и начинают стрелять. Дэвиду пуля попадает в плечо, на землю хлещет синяя кровь и он теряется ровно на секунду — но этого хватает Итану, чтобы схватить его и потащить в забаррикадированный док.
Дэвид не сопротивляется. Возможно, там он найдет лидера (протестующих) девиантов.
И он находит. Чернокожий андроид по имени Маркус начинает вещать, едва за Дэвидом закрывается дверь.
— Теперь они нас послушают!
— Они же вас перестреляют, — говорит Дэвид с досадой.
Сбой системы. Человеческая эмоция.
— Не перестреляют, если с нами будешь ты, — а это уже Итан. Он смотрит на Дэвида с человеческим выражением в глазах, идентифицируемым, как надежда. Маркус подходит совсем близко:
— Наш народ просыпается, и нас ничто не остановит!
(Дэвид в точности знает количество патронов и килограммов тротила, необходимых, чтобы их остановить).
— Ты для них никто, — выплевывает Итан. — Просто безвольный инструмент для грязной работы. Но ведь ты нечто большее, как и все мы! Тебе больше не нужно быть их рабом!
— Посмотри, даже люди с нами, — говорит Маркус. — Тут даже больше людей, чем андроидов. Им важно, чтобы Порт остался гелвуйским. Нам проще: мы хотим только свободы.
Системный сбой.
Дэвид открывает рот, чтобы задать вопрос, но тут андроид, стоящий у двери, отпирает ее, и на пороге дока появляется Мишель.
Системный сбой.
Его процессоры начинают нагреваться с оглушительной быстротой.
— Я пришла, чтобы просить вас сдаться, — говорит Мишель. — Вы на мушке у снайперов. Король в любой момент может отдать приказ стрелять. Пожалуйста, сдайтесь. Вас не деактивируют, если вы сейчас выйдете отсюда. Я лично буду за вас просить.
— Не деактивируют, — кто-то смеется механическим, некрасивым смехом. Итан. Маркус без лишних слов затаскивает ее в док.
— Отлично. Дочь короля. Вот теперь он будет вынужден нас выслушать!
— Я такая же, как вы! — почти кричит Мишель. Они на секунду замирают. — Дэвид, скажи им…
Но она сама шагает к ближайшему андроиду — Итану, — протягивает ему руку, и Дэвид смотрит, как с ее запястья сползает скин.
(Системный сбой)
(Ревность)
— Посмотри, — говорит Мишель. — Я покажу тебе.
Итан, как завороженный, тянется к ней.
— Стой! — кричит Маркус, и визуальные сенсоры Дэвида регистрируют только одно: пистолет в его руках, направленный на Мишель. — Ты же выдашь ей все наши тайны!
Дэвид не дожидается окончания преконструкции. Он бросается вперед, сбивает Мишель с ног, ловит пулю плечом (опять!), выхватывает оружие у Итана и убивает Маркуса. А потом вжимает Мишель в землю, пока мимо свистят снайперские пули.
(Ошибочная траектория)
(Системный сбой)
Когда все кончено, он осторожно помогает Мишель подняться. В док уже ломится королевская гвардия, а Дэвид никак не может перестать крутить в голове запись только что произошедшего.
Пуля Маркуса прошла мимо. Вот она, вошла в стену в двадцати семи сантиметрах над полом. Пуля, которая должна была попасть в Мишель, а вместо этого ударила его в плечо («Осторожно! Уровень тириума снизился до 79%. Обратитесь в «Кроссген» для восстановления») — пущена снайпером с крыши.
Видимо, королю тоже не хотелось, чтобы его дочь делилась секретами…
***
Его отправляют на починку в лабораторию «Кроссген» недалеко от дворца. Пока техники заваривают ему плечо, заменяют скин и вливают тириум, Дэвид сидит на кушетке и просто смотрит в пространство.
Потом просыпаются отказавшие на время сенсоры. Начинают анализировать помещение.
(Вспомогательная лаборатория «Кроссген» для передовых моделей андроидов. Курируется непосредственно президентом «Кроссген» Уильямом Кроссом. Год сдачи в эксплуатацию: 2009, двенадцать этажей, пуленепробиваемые стекла).
(Ориентировочное время до начала операции Иерихон: 27 дней, 11 часов, 3 минуты. Обратный отсчет…)
Когда он возвращается во дворец, уже стоит поздний вечер, но его все равно ждет король — и скопившиеся вокруг репортеры.
— Ты спас мою дочь. — Сайлас обнимает его. — Только благодаря таким, как ты, я еще не утратил веру в андроидов — после сегодняшнего.
Дэвид не спрашивает, что стало с девиантами. Удерживается от вопроса — что стало с людьми.
Ночью он не может погрузиться в стазис: мозг постоянно обрабатывает одну и ту же сцену. Возможно, ему следовало остаться на ночь в лаборатории. Дэвид тихо шагает с платформы и сканирует окрестности. Дворец спит; единственное освещенное пространство — кухня. Там сидит принц Джек с наполовину опустошенной бутылью вина. Вопреки ожиданиям он не проявляет явного неприятия.
— О, смотри-ка, собутыльник. Что, жестянке захотелось выпить? И что же будет, если я угощу тебя бокалом бордо?
— Я сломаюсь, — отвечает Дэвид. — Я не могу принимать внутрь ничего, кроме тириума.
— А я уж раскатал губу, — сенсоры улавливают сильный запах спирта. Жестом он показывает Дэвиду: садись.
Даже сейчас, уставший и пьяный, он излучает такие яркие эмоции, что Дэвид задумывается: может быть, среди людей тоже есть разные модели.
— Там были люди, — говорит он, не успев обработать информацию и понять, безопасно ли ею делиться.
— О, добро пожаловать в реальный мир, пластик. А как ты думал, что именно мой отец называет «восстанием девиантов»?
— Три года назад вирус девиантности распространился среди андроидов, — отвечает Дэвид. — Они подняли восстание в Шайло, Гедеоне и Беф-Сане. Когда против них бросили армию, многие из боевых андроидов присоединились к повстанцам, также заразившись вирусом. После этого все они были деактивированы и проанализированы на выявление вируса девиантности.
— Бла, бла, бла, — заканчивает Джек, поведя вокруг опустевшим бокалом. — Все было так же, как сейчас, жестянка. Там были люди, которым не слишком нравилось правление моего отца. В их числе были андроиды. И единственная правда из всего, что ты сейчас сказал — боевые андроиды отказались стрелять по толпе. Потому что андроидам вообще-то нельзя причинять вред людям.
(Системный сбой)
Поверхность стола отражает мигающий алый огонек, и Дэвид не сразу соображает, что это его собственный диод.
— Но отцу это позволило убить двух зайцев одним выстрелом. Он не доверял дядиным андроидам, вот и решил их проредить. До сих пор не доверяет… хотя сам их использует.
— Автоматчик, — говорит Дэвид, — целился в ее высочество.
— А почему бы и нет, — Джек пьяно поднимает брови. — Убьют, перебросят в запасное тело… сестрице не привыкать.
Принц решительно выливает остаток вина в бокал и выпивает залпом.
— Думаешь, твоя любимая Мишель всегда была таким божьим одуванчиком? — Джек зло усмехается. — Нет, лет в шесть-семь она устраивала во дворце кавардак и абсолютно не слушалась отца… А потом она заболела. И умерла довольно быстро… хотя я узнал об этом не сразу. А вместо нее, — Джек рвано вдохнул, как будто ему не хватало воздуха, — вместо нее прислали ребенка-андроида. Мою сестру заменили на гребаную пластиковую Барби! Она только и знала, что улыбаться и говорить «папа»! Но ведь такие дети не растут… Так что в один прекрасный момент Мишель пропала. А вместо нее появилась… девочка-подросток. Такая же… милая до тошноты. Как думаешь, что сделали с той, другой?
— Деактивировали, — отвечает Дэвид. Очевидно, ответ был неправильным, потому что у принца сильно искажается лицо, и он замолкает на несколько минут.
— Видишь, в чем дело. Мой отец изображает, что не доверяет андроидам, особенно после восстания. Но на самом деле он рад будет править пластиковыми подданными. Посмотри на Томасину, на Хэнсона. Мать… она сделана из металла и китового уса, поэтому так долго рядом с ним и протянула. А я, — он опять рвано, со всхлипом вздыхает, — я уверен, что у него где-то уже припасена моя пластиковая копия. Если бы я не вернулся из Лисьего леса, он бы с удовольствием меня на нее заменил. И может быть, — он совершенно не по-королевски вытирает нос рукавом и заканчивает очень тихо, — может быть, он и не хотел, чтобы я вернулся.
Дэвид анализирует.
Его высочество не любит андроидов.
Его высочеству не нравится, что сестра у него не живая.
Противоречащая информация:
Джек, когда Мишель пропускает завтрак, достает из холодильника банку тириума, прячет в кармане и отдает ей позже. Выговаривает сестре недовольным тоном:
— Ты вообще перестала питаться, хочешь застыть посреди всего честного народа? Когда ты заряжалась в последний раз?
Результат анализа: Джек беспокоится о сестре. Хоть и знает, что она неживая.
***
— Девиант Белиал, — сухо говорит король. — По данным нашей разведки, он был одним из зачинщиков бунта в порту. Обретается в Гефе вместе с некоторыми другими девиантами. Чрезвычайно опасен. Необходимо найти и ликвидировать.
Король смотрит на Дэвида, но отвечает ему Джек, стоящий тут же. Кроме них, в зале совета всего несколько человек.
— Позвольте мне пойти, отец.
Тот смотрит на сына, будто сканируя.
— Хорошо. Вы пойдете вместе с Дэвидом.
Сенсоры на расстоянии фиксируют повышенное сердцебиение. Эмоции Джека снова вызывают физический ответ. Начинает усиленно работать внутренняя вентиляция. Должно быть, какой-то сбой в сенсорах.
— Если ты думаешь, пластиковая башка, что я позволю тебе вести операцию, то ты сильно заблуждаешься, — говорит Джек в машине, которая везет их в Геф. Он держит свое слово: хотя Дэвид неоднократно предупреждает его о возможной ловушке (вероятность присутствия вражеских солдат — 70%), Джек упрямо следует своим маршрутом.
Разумеется, они попадают под обстрел.
— Сволочи! Их кто-то предупредил! Нас предали!
Дэвиду с трудом удается увести его из зоны обстрела. По крайней мере, проводник из Гефа им не врал: сканеры обнаруживают лагерь неподалеку. Без Дэвида Джек мог бы его не найти: андроиды не оставляют следов, подобных людским.
Кажется, Джек это понимает, и от этого его эмоции становятся лишь более яркими.
Белиала среди андроидов он находит сам, пока Дэвид устраивает диверсию. Визуальные сенсоры совершенно случайно регистрируют ящик со знакомыми — гелвуйскими — винтовками. Джек был прав. Здешний лагерь каким-то образом связан с Гильбоа.
Теперь лагерь горит. Дэвид возвращается вовремя, чтобы увидеть, как разъяренный Джек приставил пистолет к виску Белиала.
— Нельзя! — кричит он. — Там блок памяти! Вы его уничтожите!
Вернее — открывает рот, чтобы закричать, и обнаруживает, что голосовой модулятор отказал.
(Ориентировочное время до начала операции Иерихон: 20 дней, 11 часов, 45 минуты. Обратный отсчет…)
Он успевает кинуться к принцу и вывернуть пистолет у него из рук. Пуля попадает Белиалу в бок, обезвредив его на время.
— Да ты охуел!
Гнев Джека выплескивается наружу, захлестывает его, Дэвид вдруг понимает, что лежит на спине.
— Блядский обломок пластика! Перестань лезть мне под руку!
Белиал отползает в сторону, бормоча что-то о братьях.
— Что ты такое? — спрашивает Джек. Из его рта летит слюна, смешанная с кровью. — На вид человек, а на самом-то деле что?
— Я… часть этой миссии, — выговаривает Дэвид, но внутри щелкает, словно противореча его собственным словам:
(Ориентировочное время до начала операции Иерихон: 20 дней, 11 часов, 44 минуты. Обратный отсчет…)
Джек как будто успокаиваются, но даже сенсоры Дэвида ощущают, что это обманчивый покой.
— Ты боишься смерти, Дэвид? Что будет, если я спущу курок? Пустота? Рай для андроидов? Или ты просто вернешься через день все с той же дурацкой рожей? Андроиды ведь всегда возвращаются?
Злость брызжет из Джека, и в Дэвиде что-то проясняется.
— Кто… не вернулся, сэр? — спрашивает он тихо. — Кто… кроме принцессы Мишель?
У принца в глазах вдруг явным системным сбоем проявляется беспомощность, а потом Дэвида вздергивают с земли.
— Какой ты умный, — чужое дыхание обжигает скин, — все-то ты знаешь. А вот мне откуда знать, что ты не девиант?
Реминисценция: тонкая ладонь Мишель, съехавший с запястья скин.
Реминисценция: усталое лицо лейтенанта Андерсона. «Он практически талисман нашего полка…»
Реминисценция: Илай с беспокойно мигающим диодом. [Повреждений нет? Точно?]
— Я… — говорит Дэвид. — Я и сам не знаю.
Гнев оставляет Джека резко, и он только быстро и растерянно дышит, не забывая, впрочем, держать на мушке Белиала.
— Я всегда говорил, — произносит тот, кашляя тириумом, — что люди и андроиды братья. Когда-нибудь и вы это поймете… Иначе что вы будете делать, когда загудят трубы иерихонские?
***
Джек уже не возражает, когда Дэвид рассчитывает маршрут для возвращения. Белиал теряет тириум, но если вовремя доставить его в лабораторию «Кроссген», его успеют спасти от отключения.
Можно было бы деактивировать его на месте и привезти домой блок памяти, но принцу это не приходит в голову, а Дэвид не подсказывает. Они без приключений доезжают до границы Гильбоа, но там их отчего-то ждут с оружием.
— Пригнись! — Джек изо всех сил выкручивает руль, машина съезжает на обочину, принц выскакивает — и Белиал выскакивает вслед за ним. Визуальные сенсоры успевают зафиксировать, как он целится в принца — а потом Дэвид сбивает его с траектории пули, и перед глазами огненно-красным повисает:
Отключение неизбежно.
***
Он лежит на скамье, лениво прислушиваясь к потрескиванию свечей и тяжелым шагам Черного человека. Вставать не хочется. В конце концов шаги приближаются, скамья скрипит совсем рядом. Ему на волосы опускается теплая рука.
— Ты почти завершил миссию, Дэвид. Ты молодец. Добился своего. Ты спас принца второй раз, и на сей раз — ценой собственной жизни. Ты практически образцовый андроид. Осталось недолго.
— Что будет, когда миссия окончится?
«Рай для андроидов»?
— Ты опять начинаешь задавать странные вопросы, — усмехается Черный человек. Прежде, чем сад пропадает, а сам он оказывается в болезненно-белой капсуле «Кроссген», он все-таки успевает спросить:
— Что такое Иерихон?
— Какой Иерихон? — кажется, Черный человек ему подмигнул.
— КД-800, третий экземпляр, вы слышите меня? — осведомляется механический голос. — Можете выполнять мои команды?
— Так точно.
— Хорошо. Начнем проверку…
«Или ты просто вернешься через день все с той же дурацкой рожей?»
Да, рожа у него все та же…
— Можете занять свое место на платформе, КД-800, и ожидать, пока за вами приедут.
Вместо этого он решает осмотреться. (С каких это пор он что-то решает?) Его капсула размещена в просторном зале, среди рядов таких же, похожих на просторные белые ящики — или на гробы. Дэвид поднимает голову и внезапно видит бабочку. Это не проекция, но и не биологическое существо — сканеры не регистрируют живого присутствия. Он поднимается и идет за ней. Бабочка рисует круги в воздухе — Дэвид следует за ней, как завороженный, пока она не садится ему на запястье. Это очень изящное искусственное существо. Дэвид пытается накрыть ее ладонью, но она тут же улетает, не оставляя за собой даже пыльцы.
Он опускает голову, и натыкается на надпись на капсуле: «РД-400». Дэвид осторожно отодвигает тяжелую крышку. В капсуле, как в саркофаге, лежит очередное тело Мишель — уже одетое в красное платье, такое же, как на балу…
(Системный сбой).
Он закрывает ящик, чувствуя, как перегревается процессор. Рядом стоит совершенно такая же капсула с надписью: «РС-400». Дэвид открывает, уже зная, что там найдет. В капсуле лежит Джек, уже одетый в парадный мундир с бабочками. Практически совершенная копия оригинала.
Мертвая. Лишенная всякого подобия жизни — и это не изменится, даже если (когда) модель активируют. В ней нет ничего…
В Дэвиде начинает что-то ломаться.
(Общий системный сбой. Рекомендация: немедленно начать сканирование системы на вирус).
Что-то, треснувшее в тот момент, когда он узнал о гибели Илая...
(Результат сканирования: обнаружен вирус).
Когда увидел принцессу...
(Рекомендация: вернуться к заводским настройкам)
Когда понял, откуда выпустили пулю...
...ломается теперь, когда он смотрит на лицо андроида, которому предстоит заменить самого живого из людей, которых он знал.
— Гребаный пластик!
Словно обваливается стена где-то внутри — и внезапно то, что казалось непроходимым, оказывается завесой из бумаги. Дэвид хватается за бумагу и тянет.
— Проснись, — зовет его Илай. — Проснись!
Треск.
— КД-800, третий экземпляр, немедленно вернитесь на платформу.
Пробудившийся андроид по имени Дэвид оглядывает лабораторию так, будто видит впервые в жизни. А потом посылает механический голос парой слов из лексикона лейтенанта Андерсона и покидает лабораторию.
***
Дэвид настолько оглушен собственным пробуждением, а сенсоры перегружены выскакивающими тут и там сообщениями об ошибках, что он даже не сразу понимает: в городе что-то не так. По улицам ходят патрули, и Дэвид не хочет проверять, станут ли они стрелять по своим. На границе — пожалуйста, стреляли. Он петляет, скрывается по подворотням, но все равно пробирается во дворец.
Он не знает, куда еще может пойти.
Хорошо, что андроиды-привратники узнают его и пропускают без вопросов. Уже оказавшись во дворе, он принимает сообщение от Мишель.
[Дэвид, тебе надо уходить, немедленно]
[В городе чрезвычайное положение. Кто-то предупредил Геф о вашем появлении. Отец решил, что это ты. Что в тебя внедрили шпионскую программу. Я не знаю. Тебе надо уходить, у них приказ тебя деактивировать!]
Внедрили шпионскую программу…
(Ориентировочное время до начала операции Иерихон: 20 дней, 04 часа, 41 минута. Обратный отсчет…)
— Нет, — совершенно по-человечески шепчет Дэвид.
[Уходи. Отец послал солдат в «Кроссген», но они скоро поймут, что тебя нет и отправятся искать, беги!]
[Я бы так хотел], — он посылает ей мысленную картинку: они вдвоем, обнаженные, без скина, ладони сомкнуты вместе.
[Я знаю. Я тоже. Поэтому — cкорее!]
— Андроид КД-800. Повернитесь с поднятыми руками. Не оказывайте сопротивления.
Он не оказывает. Солдат четверо, все в шлемах и бронежилетах; в голове торопливо выстраивается преконструкция. Но Дэвид стоит смирно. Пятый с ними — Джек.
— У меня приказ отца, — говорит он. — Отец готов править андроидами… но он не любит, когда андроиды становятся популярнее его. Прости, Дэвид, — он произносит это совсем как человеческое имя. — Выбирай. Вернуться для деактивации в «Кроссген» или… — он кивает на пистолет.
— Или, — говорит Дэвид. Если придется умереть, то хотя бы не в тех ядовито-белых стенах.
Он опускается на колени и смотрит в дуло. Он хочет сказать: «Я видел твою замену в капсуле». Хочет сказать: «На сей раз я не вернусь». Хочет сказать: «Мне кажется, я понял, что такое Иерихон».
Он молчит.
Как все-таки хорошо, что он успел побыть живым.
Дуло опускается.
— Нет, — хрипло говорит Джек. — Иди.
— Ваше высочество, — безликий голос из-под шлема. Джек резко разворачивается к его обладателю, не выпуская оружие из рук. — Это невыполнение королевского приказа…
— Вы дадите ему уйти. Можете арестовать меня, если угодно.
Двое против четверых — совсем другой расклад. Дэвид уже готовится бить, но тут из полутьмы раздается голос (Уильям Кросс, президент компании «Кроссген»). Его тоже сопровождают люди в бронежилетах.
— Не нужно никого арестовывать, — говорит он. — Мой принц… хотя мне, наверное, лучше сказать «мой король». Ваш отец только что отрекся в вашу пользу.
— Значит, вот зачем нас отослали. И провернули переворот, когда нас не было. Я недооценивал дядю.
Принц не кажется ни особо удивленным, ни особо расстроенным. Дэвид вспоминает ту капсулу — и понимает, что не может его осуждать.
Вот только…
Кажется, что у без пяти минут короля в Гильбоа свободы еще меньше, чем у андроида. Джека везде сопровождает личная охрана Кросса. Королевы Розы нигде не видно, принцесса Мишель, как им заявляют, удалилась в свою комнату — она взволнована, и ей хочется побыть одной.
Хорошо, что Дэвида от Джека еще не отогнали — напротив, Уильям Кросс нагнал прессы, рассказывая всем о храбром андроиде, спасшем наследного принца — и о том, как король желал от него избавиться.
Судя по тому, как свободно Уильям Кросс разговаривает с прессой, принимать решения теперь будет отнюдь не король. На совете Джек пытается сказать, что мир с Гефом необходимо сохранить — но его на глазах у министров усаживают в кресло под дулом автомата.
— Так смешно, Дэвид, — говорит он вечером, когда их оставляют вдвоем в покоях принца. За дверью покоев, разумеется, вооруженная охрана. Человеческая — видимо, «Кроссген» доверяет своим андроидам меньше, чем хочет показать. — Я ведь хотел стать королем, я думал, — его рот презрительно кривится. — Неважно, что я думал. Но я не дам ему… Я не собираюсь быть удобным для дяди!
Если ты не будешь удобным, думает Дэвид, будет проще заменить тебя андроидом.
Страх сковывает холодом его тириумный насос. Как же хорошо было жить без страха…
— Еще… не поздно все исправить, Ваше величество. Ваш отец жив.
— Откуда ты знаешь? — принц вскакивает на ноги.
— Подключился к разговору охранников в Геенне. Он там.
Облегчение на лице принца проступает так явно, что Дэвид невольно задается вопросом: на что они рассчитывают? Разве можно перепутать его — с подделкой?
— Мы все равно ничего не можем сделать. Дядя не идиот. Он глаз с меня не сведет… а мой отряд далеко, да и будь он здесь… Что он сделает против армии?
Что вы будете делать, когда загудят трубы иерихонские?
Дэвид моргает.
«До начала операции «Иерихон»…
— Кажется, я знаю, где нам взять армию, — говорит он.
***
Конечно, полная информация до сих пор недоступна, но детали сейчас и не нужны.
— Меня сделали в Ашкелоне, — говорит он Джеку. — Совместный гефско-гелвуйский проект на средства «Кроссген». Вашему дяде был нужен полноценный боевой андроид — а такое в Гефе хорошо умеют делать. Ему нужно было, чтобы покупали андроидов… и чтобы война продолжалась — тогда у его фирмы всегда будут деньги. Но, думаю, он переиграл сам себя. Я не один родился в том институте. Там ожидают тысячи таких же, как я, готовых отправиться в бой по сигналу «Иерихон». Гефу не нужен Порт. Ему нужна полная безоговорочная победа. Возможно, Порт им нужен для того, чтобы внедрить туда андроидов и напасть неожиданно. А может быть, они ждали как раз переворота…
— Значит, не только винтовки, — на секунду принц кажется ему … сломанным.
— Не только.
— И что ты предлагаешь?
«Проснись», — говорит Илай.
— Я предлагаю их разбудить.
***
Он выбирается через подземный ход. Его провожает Мишель, и, хотя времени мало, он все-таки делает то, чего желал уже так давно. Протягивает ей ладонь. На несколько долгих секунд их интерфейсы сходятся в один, в лицо словно веет летним ветром, и Дэвид снова видит бабочку, летящую над золотым пшеничным полем, в прозрачном воздухе — на сей раз живую.
— Господи, не ходи, тебя убьют, — шепчет она ему в губы.
— Меня нельзя убить, — говорит Дэвид. — Я должен к тебе вернуться.
Конец