Work Text:
В королевском лагере было по обыкновению шумно: крестоносцы обсуждали недавнюю битву под стенами Акры, в которой они наголову разбили отряд Саладдина, отправленный на помощь осажденным. Теперь провизия, предназначавшаяся врагам, достанется им. Что еще нужно солдату для счастья в отсутствие женщин?
Роберт, для друзей Робин, граф Хантингтон, начальник личной охраны короля Ричарда, сидел поодаль от костров и на все предложения присоединиться к трапезе отвечал отказом. Мачу он сказал, что ждет важных вестей, и поэтому кусок в горло не лезет. Догадываясь, что беспокоит хозяина, тот больше не мешал.
Из королевского шатра донесся громкий хохот, больше похожий на рык — Львиное Сердце всегда от души радовался победам, заражая этой радостью и своих людей. Робин окинул взглядом окрестности и, убедившись, что все спокойно, вернулся мыслями к Англии. Сегодня ему должны доставить вести с родины, и он с опасением и нетерпением ждал их. Однако гораздо больше он ждал возвращения посланника из лагеря Саладдина. Тот должен был прибыть еще вчера, но по какой-то причине задержался. Робин не любил непредвиденных ситуаций, особенно когда в гуще событий оказывался его друг.
Наконец сквозь шум лагерной жизни его чуткое ухо уловило стук копыт. Он вгляделся в темноту, откуда доносился звук. Перед часовыми возникла фигура, закутанная в серый плащ. Обмен паролями, несколько минут на расседлывание коня — и вот гонец уже уселся рядом с Робином, однако начинать разговор не торопился.
— Заставил ты меня поволноваться, — первым нарушил молчание Робин. — Что тебя так задержало?
— Дай сначала дух перевести.
— Значит, новости плохие? — вопрос Робина больше походил на утверждение.
Гонец откинул с головы капюшон, и Робин заметил мимолетную усмешку на усталом лице. Гай Гисборн не спешил с ответом.
— Так согласился Саладдин на мирные переговоры или нет? — нетерпеливо повторил Робин.
— Надо же, какой пыл в столь поздний час, — покачал головой Гай. — Но если тебя так уж интересует ответ Саладдина, можешь услышать его вместе с Ричардом. Я сейчас смою с себя чертов песок и доложу о результате.
— Боюсь, сегодня тебе это не удастся, — теперь настала очередь Робина усмехаться. — Видишь ли, Ричард празднует с друзьями и не в том состоянии, чтобы выслушивать отчеты. Если у тебя ничего срочного, конечно.
— Результат переговоров вполне ожидаемый, — приподнявшись было, Гай снова уселся на землю. — Ладно, расскажу, все равно ведь не отстанешь. Саладдин согласился на временное перемирие, в течение которого готов к обсуждению более серьезных вопросов.
— Хочешь сказать, он согласен прекратить эту войну? — не поверил Робин.
— Хочу напомнить, не он ее начал, — глаза Гая знакомо блеснули.
Робин знал, как Гай не одобряет этот поход и ратует за возвращение на родину. Именно поэтому Гай делал все, чтобы склонить Ричарда и Саладдина к миру, для чего собирал информацию о положении дел в Англии и Франции. Сам того не желая, он стал полезен Ричарду, и тот не хотел отпускать его домой, даже если бы это помогло разузнать больше о планах Джона Плантагенета.
— Давай не будем об этом, — поднял руки Робин. — Ты же следуешь приказам Ричарда, какой смысл их обсуждать?
— У меня нет выбора, — мрачно заявил Гай. — Если бы я мог на него повлиять, он бы уже был на полпути в Англию, где хозяйничает принц Джон, разрушая все, что с таким трудом создал король Генрих, упокой Господь его душу.
— Что еще сказал Саладдин? — Робин пропустил провокацию мимо ушей. Он не собирался возобновлять их с Гаем извечный спор.
— Ничего.
— Почему же ты так задержался?
— Встретил по пути гонца из Англии, — Гай смотрел куда угодно, только не на Робина.
— И ты молчал?! — Робин аж подскочил и негодующе уставился на невозмутимого друга. — Где этот гонец?
— В дне пути отсюда, наверное.
Робин сжимал и разжимал кулаки. Он так ждал новостей из дома именно сегодня!
— А его что задержало? — процедил он сквозь зубы.
Гай перестал ковырять носком сапога песок и внимательно посмотрел на друга:
— Не будь я уверен, что все эти дни ты торчал в лагере, решил бы, что это ты только что вернулся со сложного задания, — и заключил: — Тебе нужно выспаться.
— Поверь, ждать новостей тяжелее, чем добывать их.
— Ты бы так не говорил, если бы несколько дней провел в седле под палящим солнцем, — криво улыбнулся Гай. — Но вам простительно ошибаться, граф Хантингтон.
Робин заметил, что Гай подчеркнул его титул.
— Пока еще граф, — добавил Гай многозначительно.
— О чем ты?
— Неужели ты думал, что я отпущу гонца, пока не узнаю самое важное?
Робин с надеждой взглянул на Гая. Тот никогда не мог противостоять его умоляющему взгляду, чем он частенько пользовался.
— Принц Джон еще не прибрал к рукам Ноттингем, — продолжил Гай. — Однако там теперь заправляет новый шериф по имени Вейзи. Никто не знает, чей он ставленник и верен ли Ричарду.
— Неужели он ничем не выдал своих убеждений? Быть того не может, — покачал головой Робин.
— Знаешь, в чем твоя проблема, Хантингтон? Ты слишком нетерпелив. Дай ему время проявить себя.
— Не уверен, что у нас есть это время.
— Неужели ты согласен, что войну нужно как можно скорее закончить? — ехидно поинтересовался Гай.
— Саладдин на это не пойдет.
— Или король.
— Тихо!
Робин огляделся, но их никто не слушал.
— Выбирай слова, когда говоришь о решениях нашего короля, — не в первый раз предупредил он. — Или кто-нибудь может обвинить тебя в государственной измене.
— Добрый-добрый король Ричард, — насмешливо ответил Гай, все же понизив голос, — его забота о подданных воистину велика.
— Тихо ты, — прошипел Робин.
— Не шипи на меня. Я пошел в Святую землю не ради Ричарда или освобождения гроба Господня.
— Тогда ради чего?
— Я думал, ты знаешь, — чуть помолчав, ответил Гай.
— Ради добычи?.. Власти?.. Славы?.. — после каждого вопроса Гай качал головой, и Робин сдался. — Скажи уж, раз завел об этом разговор.
— Чтобы не дать твою тощую задницу в обиду сарацинам, конечно, — Гай попытался обернуть все в шутку.
— Это я прикрываю твою задницу, — возразил Робин.
— Неужели? — оскалился Гай. — Когда месяц назад в тебя засадили стрелу, кто вытащил тебя с поля боя?
— Когда тебе чуть не снесло голову при осаде, кто толкнул тебя в траншею? — не остался в долгу Робин. — А вместо благодарности я получил отповедь, что посмел подвергнуть себя опасности ради какой-то ерунды. Если ты так низко ценишь свою жизнь, я тебя переубеждать не собираюсь. Но и смотреть в твои мертвые глаза не хочу.
Гай не был готов к неожиданному признанию и не знал, что ответить. Впервые кто-то сказал, что ценит его никчемную жизнь больше собственной. Это было трудно понять и принять. Робин тоже молчал, видимо, сам удивленный своей вспышкой.
Напряжение разрядил Мач, появившийся с двумя мисками похлебки.
— Я подумал, что вы проголодались с дороги, сэр Гай, — затараторил оруженосец, — а вы, хозяин, просто обязаны что-то поесть, и даже не думайте отказываться.
Гай благодарно кивнул и взял миску. Робин, помедлив, последовал его примеру. С возвращением Гая мерзкий комок внутри рассосался, и к нему вернулся аппетит. Закончив ужин, он потянулся, и взгляд сам собой остановился на ряде палаток, среди которых была и его с Гаем. Мач, должно быть, уже приготовил воду для умывания. Иногда Робину казалось, что оруженосец лучше него знает, что ему нужно. Сегодня он чувствовал себя особенно грязным, да и Гаю необходимо было смыть дорожную пыль. Или нет. Только сейчас Робин заметил, что Гай уже спит, каждую секунду рискуя ткнуться носом в миску. Зря он его так долго расспрашивал, нужно было подождать до утра. Растолкав друга, Робин был вознагражден ворчанием и требованием оставить того в покое.
— Завтра, когда тело не будет ломить после сна в неудобном положении, ты мне спасибо скажешь, — Робин направился к их палатке, поддерживая Гая под руку.
— Ты всегда был маленьким тираном, — сообщил Гай куда-то в ноги.
— У кого-то из нас должен остаться здравый смысл, — не согласился Робин.
— Граф Хантингтон и здравый смысл? Ха! Удивлен, что ты вообще понимаешь значение этого слова, — парировал Гай.
— Я знаю еще много слов, например, "заткнись", — огрызнулся Робин.
— Хозяин, ваши постели готовы, — сообщил Мач, который встретил их у палатки, положив конец пререканиям.
Гай сбросил накидку, растянулся на своем лежаке и с облегченным вздохом закрыл глаза.
— Мач, стяни с него сапоги, — велел Робин.
— Я сам, — возразил Гай, перевернулся на бок и захрапел.
Мач снял с него сапоги, стряхнул с них пыль и аккуратно поставил на землю.
— Вам помочь, хозяин? — спросил он, наблюдая за омовением Робина.
— Нет, можешь ложиться.
Мач кивнул и забрался на верхнюю койку, расположенную над Робином. Оруженосец Гая недавно погиб, и койка над ним пока была свободна. Отдельную палатку могли позволить только самые близкие к королю люди, и то, что верхние полки никто из крестоносцев еще не занял, говорило о расположении Ричарда к графу Хантингтону.
Лежа на спине и глядя через приоткрытый полог в светлеющее небо, Робин тщетно пытался заснуть. Храп Гая никогда ему не мешал, но сегодня... Робина мучили слова о необходимости прекращения войны. Гай говорил об этом часто, однако положение в Англии становилось все бедственнее, и Робину все сложнее было с этим мириться.
— Ты не спишь, — разорвал тишину хриплый голос.
Уже какое-то время с койки Гисборна не доносился храп.
— Ты тоже.
— Надо отлить.
Сказав это, Гай спустил ноги на землю и, чертыхаясь, принялся шарить вокруг.
— Говорил же, не трогать сапоги. Нет, обязательно надо было их снять и куда-то спрятать.
— В изножье посмотри, — с ухмылкой ответил Робин.
— В следующий раз я твои возьму, — пригрозил Гай, выходя наружу.
— Не налезут.
Через минуту Гай вернулся, стянул злосчастные сапоги, забросил их в угол и улегся на бок, повернувшись лицом к Робину.
— Так что тебя гложет?
— С чего ты взял, будто меня что-то гложет?
— Не юли. Я всегда знаю, когда тебя разрывает от проблем, реальных или выдуманных.
— И от каких в этот раз?
— Ты мне скажи.
— Нет, ты мне скажи, — раздраженно ответил Робин. — Это все ты и твоя мечта вернуться домой.
— Из-за этого ты не можешь заснуть? Придумай что-нибудь получше.
— Я беспокоюсь за своих людей, — признался Робин. — За тех, кто остался в Ноттингеме и вынужден платить непомерные налоги кучке ставленников этого узурпатора, принца Джона. Пока Ричард защищает христианскую веру в далеких землях, брат правит от его имени.
— Думаю, не все так плохо, — попытался успокоить его Гай.
— Все еще хуже, — угрюмо отозвался Робин. — Когда Ричард вернется в Англию, от нее останется одно лишь название.
— Я делаю все, чтобы король вернулся как можно скорее.
— Знаю.
— Тогда что ты маешься?
— Ты был прав, Ричард не согласится на мир. Он не уедет отсюда, пока не отвоюет Святую землю или не проиграет войну.
— Кто знает...
— Я знаю, — твердо произнес Робин. — Если он не получит сведения о противозаконных действиях принца Джона из достоверных источников, он не будет спешить в Англию. В конце концов, ему всегда была дорога только Франция.
— И что ты предлагаешь? — деловито осведомился Гай.
— Я должен лично убедиться, что власть в Англии захвачена братом короля, а затем вернуться с вестями сюда. Мне Ричард поверит.
— Нет.
— Послушай, если он кому и поверит, то лишь человеку, который спас ему жизнь. А еще мы родня, пусть и дальняя.
— Я имею в виду, что ты не поедешь в Англию. Я поеду.
— Что? — удивленный, Робин приподнялся на локтях.
— Король тебя не отпустит, ты ему нужен. А вот от меня ему толку не так чтобы много, и гонцов у него хватает. Жизнь ему я не спасал и вряд ли когда-нибудь спасу.
— Но...
— Я давно собирался вернуться в Ноттингем и разузнать, что там творится. Я буду защищать твои земли, чего бы мне это ни стоило. Часть из них, помнится, ты обещал отдать мне.
— Это опасно. Если новый шериф на стороне принца Джона...
— ...то я сделаю все, чтобы войти к нему в доверие.
— И чего ты этим добьешься?
— Время покажет. В любом случае, тебе понадобится верный человек в стане врага.
— Кто же будет защищать мой тыл, пока ты будешь в Англии? — усмехнулся Робин.
— Я не могу быть в двух местах одновременно, Хантингтон, — огрызнулся Гай. — Решай, где я тебе нужен больше.
— Гай, я пошутил.
— А я серьезно. Последнее слово за тобой.
— Не хочу я тебя отпускать, но... мне действительно нужен человек, который сумеет вызнать планы принца Джона и остаться в живых.
— Тогда решено. Теперь я могу поспать?
— Я и не запрещал.
— Твое мрачное молчание отбивает все желание спать, — недовольно протянул Гай.
— Спи уже. Мне надо подумать.
— Только не перенапрягись, — съехидничал Гай, опять оставив последнее слово за собой.
Он кожей чувствовал тяжесть терзавших Робина мыслей, но больше ничем не мог помочь. Робину нужно было время, чтобы смириться с решением и придумать, как добиться у короля разрешения отпустить Гая домой. Гай верил, что все у него получится, ибо если Роберт Хантингтон не сможет, то не сможет никто.