Work Text:
— Ваш путь был долгим, — задумчиво протягивает самурай, потирая бороду, — из самой Страны Огня…
— Со мной были друзья, — Обито указывает на Рин и Гая, — так что было не страшно.
Он прячет руки в карманы, ёжится от холода, дышит теплом на руки. Рин недовольно косится в его сторону — просила же взять перчатки.
— У нас есть важное дело. Я хочу, чтобы здешний кузнец помог мне восстановить клинок. Это… очень важный фамильный клинок.
Самурай моргает.
— Вы знаете, — говорит он, — в этой стране большинство не очень жалует шиноби. Вам могут отказать, молодые люди.
Обито кивает.
— Значит, не судьба. Подскажите, к кому я могу обратиться? Мне нужен старый, но умелый мастер.
Самурай удаляется и спустя какое-то время возвращается, чтобы позвать их с собой. На другом конце деревни они находят дышащую жаром из окон кузницу, и оттуда выходит пожилой мастер, вдыхает полной грудью морозный воздух. Рин кланяется, Обито и Гай следуют её примеру.
— Это Асано Такэ, один из наших старейших кузнецов. Оставлю вас наедине.
Обито цепенеет — через всё лицо кузнеца проходит рваный неровный шрам, бровей нет, как и, видимо, левого глаза.
— Зд… здравствуйте.
— Зачем же вы сюда пожаловали из самой страны… Огня? — смотрит кузнец на протектор Обито.
— Скажите, вы знали кого-то из клана Хатаке? Например, Хатаке Сакумо… — спрашивает Обито.
— Хатаке, как же… Сакумо однажды спас мою жену от какого-то отступника. В этом клане вообще, кажется, были весьма внимательны к женщинам.
На лице Обито появляется улыбка.
— Надеюсь, его считают героем в Конохе, — протягивает кузнец, — он того заслужил.
Рин и Обито молчат в ответ.
— Чем я могу быть ему полезен?
— Он… к сожалению, он уже мёртв, — говорит Обито.
— Понятно.
— Вы знали о его Клинке чакры белого света?
— Держал в руках… Тонкая и искусная работа.
— Прошу, Асано-сама, помогите его восстановить, — тихо говорит Обито.
— Не нужно обращаться ко мне так официально, пацан, — вздыхает Асано. — Да и… я мало чем могу помочь, наверное, я просто…
— Пожалуйста, — опускает голову Обито, — умоляю, вы — моя последняя надежда. Никто лучше не разбирается в оружии, чем самурай. К тому же… вы знали Хатаке Сакумо-сана, это ведь важно!
Асано хмыкает.
— Его сын прошёл войну. Насколько я помню, она Страны Железа не коснулась.
— К счастью.
Обито снимает повязку с лица, демонстрируя место, где раньше был глаз. Асано хмурится.
— Это — цена его, Хатаке Какаши, жизни. И это… — он проводит пальцами по шрамам справа.
— Мне тоже довелось поучаствовать в войне. Во второй.
Обито кивает.
— Я… так уж и быть, я помогу. Можешь вспомнить детали? Какого размера был танто?
— Я думаю… сантиметров тридцать. Или тридцать пять. Какаши дорожил им в память об отце.
Асано поворачивается ко входу.
— Я согласен сделать эскиз.
— Могу предложить вам четыреста тысяч рё, — говорит Обито.
Две миссии ранга «А» и одна — «B». Он мог бы сохранить ещё, но не хотел ждать так долго.
— Это всё, что у меня есть.
— Возьму триста пятьдесят, — вздыхает Асано. — Вам ещё обратно добираться.
Это даже не средняя цена за изготовление обычного танто. Но Асано берёт, откладывает деньги и чертит. Обито кивает Рин и Гаю:
— Собирайтесь в Коноху. Позже я вернусь один.
— Это опасно! — возражает Рин.
Обито машет ей рукой. Справится, сейчас относительно мирное время. Рин отпускает его, оставляя наедине со своими мыслями.
Обито ложится на рабочий стол Асано с другой стороны, посапывает. Ему снится, как на обратном пути Рин сжирает медведь. Ему снится, как она и Гай умирают от рук отступника. Ему снится, что он теряет Какаши и Рин, теряет, не в силах кричать, ему забивается в рот песок и мелкие камушки, его погребает заживо, под валуном, под обрушившейся пещерой, и он слышит отчаянный крик Рин.
Обито просыпается с громким вздохом. На него оборачивается Асано.
— Всё в порядке, пацан?
— Да… простите, — потирает глаза Обито.
— Смотри, вот так он выглядел? — он протягивает клок бумаги с начертанным на нём клинком, который действительно похож на Клинок белого света клана Хатаке.
— Да, вылитый он! И у меня к вам просьба… Поставьте вот здесь, недалеко от рукояти, две запятые. Можно?
— Конечно, — пожимает плечами Асано. — Какая-то важная метка?
Обито молчит. Он остаётся в Стране Железа до момента, как Асано не заканчивает свою работу. Он просит у Мифуне разрешения выполнить какие-то простые миссии. Пока что устного — потом обязательно упросит Минато-сенсея оформить документы и притащить в Страну Железа на подпись. Разберётся со всей бумажной волокитой, попутно коря себя, что не подумал об этом раньше.
— Вот, — кузнец протягивает остывший блестящий танто с круглой рукояткой. — И ножны из кожи. Береги его.
Обито держит танто в правой руке. Он представляет, как в руке Какаши танто сияет белым светом, он смеётся тихо и искренне — он вернул наследие Белого Клыка!
— Я могу к нему изготовить катану, — говорит Асано. — Короткие мечи самураи обычно носят с длинными. Это называется дайсё.
— А это, ну… удобно?
— Очень! — уверяет его Асано. — Ваш друг ведь хорошо управляется с оружием? В клане Хатаке мастерство кендзюцу передавалось из поколения в поколение…
Обито сдержанно кивает, думая всё-таки заглянуть к нему ещё раз, если вдруг Какаши пожелает катану.
На спине Обито танто сидит хорошо. Обито не смеет взять его даже во время обороны от взбесившейся лисицы, которая напала на него в лесу. Обито спит с ним в обнимку, оберегая. Несколько дней и ночей он добирается из Страны Железа до Конохи: листья, шумные деревья, животные, мирные жители — всё с каждым шагом к Конохе ощущается роднее. Даже дышится легче. Не так холодно, не так грузно. В Стране Железа в лёгкие Обито будто забросили гирю. В Стране Железа — косые взгляды, чуть слышные перешёптывания, хотя жители были такими же, как он — с узорами шрамов, без рук, без глаз, иногда — без ног. Почти как шиноби. В Стране Железа даже флора казалась недружелюбной — Обито отравился неизвестной ягодой, отделавшись только задержкой на несколько часов и парочкой галлюцинаций до того, как не переварил её.
— А вот будь со мной Рин, такого бы не случилось, — вздохнул Обито. Он мысленно поблагодарил всех богов за то, что на него в это время никто не напал.
— Наконец-то! — сияет Рин, когда видит Обито у ворот Конохи. — Наконец-то, мы так волновались!
— Ты где был? — спрашивает Какаши.
— Я… ну, в общем… — Обито пятится задом, чтобы не показать подарок на своей спине, — понимаешь, я…
— Ой, Какаши, у Обито столько дел было, давай расскажу, — уводит его Рин в сторону, давая возможность Обито сбежать в квартал Учиха.
И Обито сбегает. Обито несётся со всех ног по крышам, Обито заскакивает в своё окно и сбрасывает танто на пол. Туда же летит и грязная одежда.
Обито стоит под холодным душем какое-то время, прислонившись лбом к стене. Его зубы стучат, а щёки горят.
«Что я должен ему сказать? — думает Обито. — Какие слова подобрать? Как выразить всё, что у меня на сердце?..»
Обито обедает бенто, переодевается в чистую футболку с гербом Учиха. Обито находит Какаши у мемориального камня ближе к вечеру.
— Он… — начинает неуверенно Обито.
Какаши оборачивается на его голос.
— Его имя должно здесь быть. Твоего отца, — говорит он наконец.
— Думаешь?
— Уверен.
Вдох.
— Какаши, я как раз хотел о нём поговорить.
Тот в ответ щурит глаза.
— Помнишь, я тогда сказал…
— Помню, Обито, — говорит Какаши. — Эти слова изменили меня навсегда. Я всю жизнь буду их помнить.
— В общем, я… меня так долго не было, потому что я был в Стране Железа, — говорит Обито, опустив взгляд в носок Какаши. Он снимает с себя ремешок с танто и протягивает его. — Мастер из Железа, один из самураев, знал твоего отца. И очень тепло о нём отозвался. Я отдал все накопленные деньги, чтобы он восстановил клинок Хатаке Сакумо. Он… по памяти рисовал эскиз, а я попытался помочь.
Клинок не был копией своего сломанного собрата. Но всё ещё — очень красивым и удобным. Какаши взял его в руку, ошарашенно глядя на Обито.
— То есть ты за свои деньги, ещё и в Стране Железа…
— Я безумно хотел тебя отблагодарить, — говорит Обито. — Я… понимаешь, я…
«Я не представляю своей жизни без тебя, и если ты без меча не сможешь себя однажды защитить, клянусь всеми богами мира шиноби, я… я…»
Танто глухо падает на траву. Сверчки оглушительно поют серенады, где-то недалеко Обито слышит детский смех с площадки. Пахнет скошенной травой, готовым чужим ужином и волосами Какаши, который прижимает к себе Обито сильно-сильно. Оторопевший Обито спустя несколько секунд в ответ складывает руки на спине Какаши.
— Я просто хотел сохранить память, — неуверенно говорит он.
— Знал бы ты, как я тебе благодарен, Обито, — дрожащим голосом отвечает ему Какаши.