Work Text:
– Ты должен остановиться, – говорит Лань Сичэнь, пытаясь вспомнить: был ли его голос когда-нибудь таким холодным, когда он обращался к младшему брату. Вряд ли. Он очень любит Ванцзи и разговаривал с ним только мягко, с особенной улыбкой. Но на этот раз нет ни улыбки, ни мягкости. Сичэнь мог поклясться, что Ванцзи вздрогнул, услышав его слова.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, брат.
Ложь. Все в теле Сичэня кричит, что Ванцзи врет сейчас ему прямо в лицо. Весьма по-ланьски с его стороны. Учитывая все обстоятельства, это сделало лидера клана Лань только злее, холодная ярость разлилась по его венам. Поведение Ванцзи было неприемлемым в течение долгого времени, и теперь он даже посмел попытаться соврать ему, как будто Сичэнь не мог прочитать каждое движение его лицевых мышц, каждое выражение глаз.
– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, Ванцзи. Твое поведение неприемлемо и неуместно не только как члена клана Лань, но и как части моей семьи. Должен признаться, я позволял продолжаться этому какое-то время, надеялся, что ты осознаешь свои проступки без моей помощи. Теперь я понимаю, мне следовало вмешаться с самого начала.
Глаза Лань Сичэня заледенели, когда он посмотрел в похожие, но более светлые. Он был очень тактичен. Он дал брату достаточно времени, чтобы преодолеть свою мелочность. Теперь Сичэнь устал и обижен, ведь его собственный брат заставляет его чувствовать, будто он сделал что-то не так, хотя он просто... влюбился. В кого-то, кто не нравится Ванцзи. И он мог видеть, что Ваньинь становится все более и более раздосадованным - более оскорбленным. Перерывы между его визитами становились все длиннее и длиннее. Теперь скорее Сичэнь отправится на пирс Лотоса, чем наоборот. Он не позволит брату разрушить их отношения.
– Он этого не заслуживает, – голос Ванцзи безучастен, но Сичэнь может распознать гнев, сокрытый в глубине глаз брата. Старшему нефриту необходимо сделать глубокий вдох; его руки сжались в кулаки. Он не будет кричать на Ванцзи, но выскажет ему все, что думает.
– Чего он не заслуживает? Твое прощение? Тебе не за что его прощать. Он тебе ничего не сделал.
– Он убил Вэй Ина. Он не заслуживает его. Или брата.
Кровь закипела в жилах Сичэня. Он выбрал Ваньиня, а Ваньинь выбрал его в ответ. Они равны, и не Ванцзи решать, кто кого заслуживает! Да как он посмел?!
– Он этого не делал. Тогда ты даже не попытался понять его ситуацию. Ваньинь потерял все и просто восстанавливал свой клан. У него не было сил противостоять другим кланам, поэтому, имея веские основания полагать, что молодой мастер Вэй был уже не в своем уме к тому моменту, и сам будучи не в себе после смерти Цзян Яньли, принял единственно возможное для него решение. Все остальное подвергло бы Юньмэн Цзян опасности. И когда ты лидер клана, ты должен принимать во внимание нечто большее, чем просто свои собственные чувства.
Ванцзи открыл рот, чтобы что-то произнести, но Сичэнь мог представить себе все, что сказал бы его брат, поэтому вскинул руку, чтобы заставить его молчать. Он еще не закончил.
– Нет. Ты уже сказал и сделал достаточно, Ванцзи. Теперь говорить буду я, а ты будешь слушать. Цзян Ваньинь более чем просто заслуживает меня. Он заслуживает всего мира. Он заслуживает исполнения всех своих желаний. Потому что он - это он, а я - это я, и тебе не нужно знать обо всем. Взаимных чувств между нами должно быть достаточно, чтобы вы остановились. Ты же знаешь, что я не был в восторге от Вэй Усяня после всего, что он с тобой сделал. Но ты счастлив с ним, поэтому я сдерживаю себя и свое собственное мнение о нем ради тебя. Я ожидал того же от тебя, но мой младший брат слишком мелочен, чтобы просто позволить мне быть счастливым.
Сичэнь не ожидал, но теперь - когда он наконец высказал хотя бы часть своих мыслей об отношении брата, он чувствует себя еще более оскорбленным, чем раньше. Как будто произнесенные вслух мысли сделали все настолько реальным, что он почти почувствовал как его сердце разрывается. Ванцзи оставил его одного после того, как... В тот день Ванцзи сбежал с Вэй Усянем, вместо того чтобы остаться с ним. И Сичэнь простил. Только для того, чтобы брат осудил его жизненный выбор, его любовь, всего его. Внезапно стало очень трудно дышать: все слова собираются в горле, проскальзывают в рот, подталкивают язык, чтобы заговорить.
– Это не направлено на тебя.
Вот и все. Лань Сичэнь пережил многое, но теперь он сломался. Его руки снова сжаты, на этот раз ногти чуть ли не до крови впиваются в кожу.
– Разве нет? Ты не рассердишься на меня за оскорбление Вэй Усяня? За неуважительное обращение к нему? Но это именно то, что ты сделаешь, Ванцзи! – Сичэнь огрызнулся на него, и глаза Ванцзи округлились от удивления. Но у Сичэня есть, что еще сказать. Все то, что он до сих пор держал при себе. – Ты продолжаешь неуважительно относиться к моему партнеру по совершенствованию и лидеру клана, который всегда был вежлив и уважителен по отношению к тебе. Но что он получает взамен? Вы не настолько близки, чтобы называть его вежливым именем. Для тебя он - лидер клана Цзян. Не Цзян Чэн и не Цзян Ваньинь. Неужели ты думаешь, что я никогда не замечал как ты игнорируешь его, когда он пытается быть с тобой вежливым? Тебе должно быть стыдно. Кто тебе сказал, что ты имеешь право высказывать лидеру клана за нарушение наших правил? Дядя Цижэнь может это делать. Я могу это делать. Ты не можешь. Особенно, когда твоему партнеру по самосовершенствованию позволено делать все, что он пожелает, без уважения к нашему образу жизни, и никто не может даже посмотреть на него с раздражением, потому что рядом ты, ничем его не обременяющий. Если ты не в состоянии заметить, тогда этот лидер клана сообщит тебе, что, не уважая его партнера по совершенствованию, вы не уважаете самого лидера клана. И своего мужа, который так старается наладить отношения со своим братом. Ты злишь и обижаешь близких людей еще больше, и я требую, чтобы ты прекратил. Ты можешь не любить его - это наше дело. Тебе он даже может не нравиться. Но я ожидаю, что ты будешь уважать мой выбор и моего партнера, потому что я больше не буду спускать тебе это с рук. Кроме того, поскольку ты так стремишься напоминать другим людям о наших правилах, я уверен, что ты помнишь их достаточно хорошо и сделаешь пять копий для меня.
Теперь они молчат оба; слова Сичэня все еще отдаются эхом между ними, в то время как мужчина практически задыхается, выпустив все это наружу. Он почувствовал себя выдохшимся, но и... свободным. Все его тело показалось необычайно легким, а ум - самым ясным за долгие годы. Даже гнев исчез, видимо, он был связан с некоторыми произнесенными им словами.
Ванцзи смотрит на него широко раскрытыми светлыми глазами, его нижняя губа дрожит. На этот раз выражение его лица легко прочитать любому. Это было слишком? Неужели Сичэнь переборщил? Нет, нет, это не так. Он не стал скрывать любую мелочь, которую чувствует, и сейчас сказал только правду.
Но что ему теперь делать? Развернуться и уйти? Это не кажется правильным. Прежде чем он успел принять какое-то решение, Ванцзи сделал несколько неуверенных шагов к нему, и через мгновение руки Лань Сичэня уже в руках его брата.
– Ванцзи очень сожалеет.
Прошли годы с тех пор, как они в последний раз были так близки. Ванцзи не очень ласковый человек, и Сичэнь обнимал его только в детстве. Позже ему просто не позволяли больше это делать, его брат всегда уклонялся. Что он мог поделать? Он перестал пытаться и держался на расстоянии. Если Ванцзи не хотел физического контакта с ним, он не мог заставить. Но теперь его брат сам сделал первый шаг и обнял его. Сичэнь не мог не прижаться к нему и не обнять в ответ, уткнувшись лбом в плечо Ванцзи.
– Я очень разочарован тем, что тебя не заботили мои чувства. Ты должен быть счастлив за меня, как я за тебя. Ты можешь поразмыслить над этим, пока переписываешь, – бормотал Сичэнь, чувствуя, как рука брата нерешительно поглаживает его спину.
– А-Чжань извиняется за то, что заставил dada пройти через это. Отныне А-Чжань будет стараться лучше для dada.
Сичэнь отстранился ровно настолько, чтобы поцеловать Ванцзи в лоб.
– Спасибо.