Chapter Text
Еще немного, и он будет на месте. Он будет в безопасности.
Это чувство, нервная дрожь где-то в позвоночнике, ему казалось, что оно осталось там, в первых годах в Каэр Морхене, когда он не поспевал, совершенно не поспевал ни за кем. До мутаций. До пустых коек и эха в холлах.
Еще немного.
Над синими горами поднимается туссентское солнце.
Еще немного.
Ноги отказывают, но Геральт не знает, как далеко он от цели. Он не помнит, куда он шел. Где Плотва? Где Йеннифэр? Где Лютик? Где Цири?
Он падает на колени, мешок выскальзывает из пальцев, ускользает от Геральта в густой влажной траве - заказ? Геральт не помнит, чья голова спрятана в мешке, не понимает, как он смог ее отрезать, чтобы забрать с собой.
Мир моргает, но солнце успевает всползти по небу выше - он терял сознание. Кажется, он переоценил свои силы. Кажется, это все.
Геральт умирает среди цветов холодным туссентским утром. Он умирает под ярким синим небом, совсем один, как и положено уважающим себя ведьмакам.
Любое движение отдается вспышками боли и черными пятнами в глазах, и поэтому Геральт не двигается. Не то чтобы у него были надежды на регенерацию или на остаточный эффект ведьмачьих отваров, просто... смягчение последних минут? Часов?
Небо остается таким же синим, как и когда Геральт только-только открыл глаза, поэтому прошедшее время растекается, невнятное, туманное.
Потом открывается портал. Запах крыжовника, сирени и озона прорезает аромат цветов, болотной воды и крови, стоящий над Геральтом.
-Геральт! - знакомый голос. Лютик?
Геральт пытается пошевелиться, с трудом распознавая наконец смесь запахов как что-то туссентское. Что тут делают Лютик и Йеннифэр? Почему порталом?
Руки не поддаются, и Геральт неловко падает назад, на спину. Острая боль оставляет его слепым и глухим. Кажется, он громко стонет - иначе почему внезапно его ощупывают четыре чужие руки?
Когда Геральт снова может видеть и слышать, ноющая пустота добирается до ключиц, растекается в кисти, давно проглотив все ниже пояса.
-Что… Что происходит?
Маячащие над ним Лютик и Йеннифэр переглядываются. Лица у обоих странные, тяжелые. Бард закусывает губу, сжимает пальцы на его плече - пока что Геральт чувствует плечо. Йеннифер рвано вздыхает.
-Нам бы самим хотелось это у тебя узнать.
Думать тяжело, и Геральт закрывает глаза. Лютик над ним тихо скулит, сжимая и разжимая пальцы, и слышать это больнее, чем растекающийся по телу холод. Геральт открывает глаза.
-Я не помню… Что было… Я не помню, - говорить становится тяжело - тяжелее - и Геральт тяжело выдыхает. Ладонь Лютика соскальзывает с плеча на щеку, Йеннифэр осторожно гладит его по груди.
-Ох, Геральт… Геральт, - бард всхлипывает, чародейка посылает ему тяжелый, непонятный взгляд. Геральту кажется, будто она накрывает его ладонь своей на щеке ведьмака. Он не понимает, что происходит.
Скрип сверчков сбивает его с мысли.
-Я умираю, - Геральт практически слышит, как тишина Йеннифэр и Лютика становится звенящей. Руки на нем сжимаются - все четыре.
-Не смей, - голос у Лютика становится жалким, ломким, -Даже не пытайся, нас ждала Цири, а ты… Ты…
-Геральт, мне так жаль.
Думать сложно, невероятно сложно, а говорить еще сложнее.
-Я у вас таких голосов… Еще не слышал.
Йеннифэр издает полувсхлип-полусмешок, а Лютик беззастенчиво шмыгает. Они пахнут солью, его кровью и скорбью.
Запах озона и сирени усиливается.
-Не смей, - Геральт смутно слышит надрыв, фальш в музыкальном голосе. Йеннифэр становится странной - такого ее лицу Геральт еще не видел, не может распознать эмоцию, написанную на нем.
Лютик все бормочет “не смей”, вцепляясь в нагрудную пластину, и Геральту больно его слышать.
-Йен? Что… происходит?
Лицо Йеннифэр становится нежнее, будто моложе. Ее теплую ладонь на лице Геральт ни с чем не перепутает. Запах сирени и озона становится сильнее.
-Все хорошо, Геральт. Поспи. Спокойной ночи, - у нее тихий голос, звучащий, как колыбель. Громкий всхлип Лютика на краю сознания перестает его беспокоить, стоит Геральту закрыть глаза.