Work Text:
— По статистике, весной случаи течки у омег и гона у альф учащаются примерно на 13% и 17% соответственно. Проблема заключается ещё и в том, что эти состояния связаны и являются взаимодополняющими. Так, начало течки у омеги провоцирует гон у окружающих его альф. А каждый альфа в гоне провоцирует начало течки у большего количества омег. Мы наблюдаем так называемый «снежный ком». Тем важнее для нас ввести программу доступных блокаторов для всех вторичных половых групп. Наш проект позволит…
Сяо Чжань не слушает подкаст дальше; действительность перебивает все мысли: под его дверью сидит сложившийся в три погибели парень. Он уткнулся носом в щель между стеной и дверью, дышит тяжело и поверхностно, периодически судорожно втягивая воздух носом. Сяо Чжань наблюдает за ним около минуты, и, признаться, не знает, как ему реагировать.
Аромат омеги Сяо Чжань ощутил, как только вошёл в подъезд, но он не думал… не ожидал, что омега выберет его квартиру.
Он осторожно дёргает провода наушников, от чего те плавно выскальзывают из ушей.
— Эй? Парень, ты как?
Парень — аромат хоть и нежный, но у девушек-омег он более сладкий, — вздрагивает, с усилием открывает глаза. Взгляд мутный, направлен скорее куда-то за спину Сяо Чжаню. Будто он не особо понимает, что происходит.
— Слышишь меня? Эй? — Сяо Чжань присаживается перед ним на корточки, щелкает пальцами перед лицом. Омега вздрагивает, но смотрит уже более осознанно.
Но вместо чего-то внятного выдаёт короткий стон.
Черт.
Сяо Чжань ощущает, как тело начинает реагировать на феромоны: дышать становится труднее, пальцы покалывает. Он медленно выдыхает и старается дышать ртом.
Омега же, кажется, немного приходит в себя:
— П-прости. Мне просто понравился запах. Лифт не работал, я едва поднялся на свой этаж, потом спустился, а второй раз уже не поднимусь. Я твой сосед с восьмого, прости ещё раз. Я сейчас же уйду, только, — он пытается подняться, опираясь о стену, но ноги, да и руки, крупно дрожат. — Только сейчас. Сейчас-сейчас, я уже встаю.
Поток слов почти бессвязный, попытки принять стоячее положение ожидаемо неудачны.
Сяо Чжань тяжело вздыхает. И старается говорить максимально спокойно и чётко:
— Тебе нужна помощь?
Парень застывает. Кажется, ему неловко, но в сложившейся ситуации сам он способен не на многое.
— Да, пожалуйста, — говорит тихо. — Если… если тебе не трудно.
Сяо Чжань выпрямляется, достаёт ключ от квартиры.
Парню приходится опереться плечом о стену и отодвинуть ноги, чтобы дать двери открыться.
— Так понимаю, встать ты не сможешь, — не вопрос — утверждение.
Парень кивает, внимательно смотрит на свои крепко сжатые кулаки.
Сяо Чжань прикрывает глаза.
— Подожди минутку, — не разуваясь, он быстрым шагом несётся через всю квартиру к кухне, где хранит аптечку. Подрагивающими пальцами перебирает препараты. И выдаёт тихое «йес», когда наконец находит блокатор нюховых рецепторов. Не теряя времени, Сяо Чжань закапывает нос, мнёт его пальцами, чтобы препарат распределился равномерно. И некоторое время стоит с запрокинутой назад головой, давая горьковатым каплям стечь по задней стенке глотки.
А затем возвращается к омеге и с некоторым усилием подхватывает того на руки.
Парень коротко взвизгивает. Но за шею Сяо Чжаня обхватывает крепко.
— Как тебя зовут, сосед?
— Ибо. Ван Ибо, — отвечает он, уткнувшись носом Сяо Чжаню в основание шеи. В ароматическую железу, понимает Сяо Чжань. Но не испытывает по этому поводу раздражения.
— А ты? — Бубнит сосед… Ван Ибо тихо ему в воротник. От тёплого дыхания по шее бегут мурашки, перебираясь куда-то на спину.
— А я Сяо Чжань, вот и познакомились. Спать или душ?
— Душ, пожалуйста, — Ибо сжимает руки сильнее, хотя, казалось бы, куда сильнее.
— Хорошо, только, — Сяо Чжань замолкает, подбирая слова. — У тебя, я так понимаю, нет блокаторов?
И, получив в ответ утвердительное мычание, меняет направление. Он усаживает Ибо на кухонный диванчик, от чего тот протестующе стонет. Но быстро замолкает, смущённый своей реакцией.
Сяо Чжань тактично делает вид, что ничего такого не слышал:
— Посмотри, возможно, тебе подойдут мои? Они для альф, но, может, один раз можно или… я не знаю, — он неуверенно ерошит волосы на затылке, пока Ибо сосредоточенно вчитывается в инструкцию.
— Да, они подойдут. Тут то же действующее вещество, что принимаю я, только доза больше, но с этим проблем не будет.
Ибо дрожащими пальцами скручивает крышечку, но закапать препарат получается не сразу — несколько капель он вообще проливает мимо носа. Сяо Чжань некоторое время наблюдает за страданиями омеги, а затем решительно забирает флакончик.
— Запрокинь голову, — и быстрым движением закапывает по одной капле в каждую ноздрю.
— Спасибо, — неловко благодарит его Ибо; получается немного гнусаво, так как он растирает нос, распределяя блокатор по слизистой, на что Сяо Чжань только улыбается.
— Порядок. Полностью запах уйдёт минут через десять, но легче должно стать уже сейчас.
Ибо кивает, принимая информацию к сведению. И, кажется, впервые делает глубокий вдох без опасения.
Сяо Чжаня почему-то прошивает насквозь от того, как Ван Ибо только что продемонстрировал ему доверие: тот даже не подумал усомниться в его словах.
Прочистив горло, чтобы не хрипеть, Сяо Чжань уточняет:
— Ты точно справишься сам в душе? Не подумай ничего такого, но ты кажешься измотанным.
Ван Ибо смотрит на него долгих пару секунд. Ощущение, что он спорит с собой, огрызнуться или ответить нормально. Так что Сяо Чжань на всякий случай поднимает руки в примирительном жесте:
— Забудь. Если станет хуже — просто позови.
— Хорошо.
До ванной Ибо доходит по стенке, но сам.
— Я сейчас принесу полотенце. И на счёт одежды. Тебе свежую или?..
Предлагать такое малознакомому омеге, конечно, не то чтобы сильно прилично. Но…
— Ношенную, пожалуйста. Если тебе не трудно.
Сяо Чжань молча достаёт из корзины для белья свою пижаму. Он уже несколько дней собирался организовать стирку. Хорошо, что так и не успел.
Вернувшись с полотенцем, Сяо Чжань замирает перед дверью, занеся руку для стука: ему послышалось или сквозь шум воды действительно было слышно стон Ибо?
В принципе, и так понятно, как в течку омеги себе помогают. Но одно дело знать, совсем и другое — стоять за дверью и подслушивать.
— Нет-нет-нет, я не подслушиваю, — тихо шепчет Сяо Чжань сам себе. Для убедительности трясёт головой.
И громко стучит в дверь.
— Я могу войти? — Благо, что душевая в его квартире отделяется от общего пространства ванной комнаты.
— Да, — доносится из-за двери чуть надломлено.
Полотенце Сяо Чжань оставляет на крышке унитаза, рядом с пижамой. Конечно, сейчас Ибо помогает блокатор. Но со временем его действие закончится, и тогда ему будет определенно легче, ощущая обволакивающий запах альфы.
Когда омега выходит к нему, закутанный в полотенце по самую макушку, Сяо Чжань старается пялиться не совсем откровенно: его пижама оказывается великоватой для Ибо, от чего штанины волочатся по полу.
Ван Ибо усаживается на то же место, куда его усадил сам Сяо Чжань получасом ранее. Забирается на диван с ногами, подминая босые ступни под себя. Его все ещё колотит мелкой дрожью, но после душа он выглядит немного лучше.
Сяо Чжань при нем распечатывает бутылку воды, переливает в стакан, добавляя немного лимона. На примере своего племянника он запомнил, что во время течки обычная вода кажется безвкусной настолько, что стаёт поперёк горла. Но добавить ей немного вкуса — абсолютно любого — и омега, скорее всего, осушит стакан залпом.
Ван Ибо, наблюдая за действиями Сяо Чжаня, мягко улыбается.
И так же мягко замечает:
— Твоему омеге ужасно повезло.
Сяо Чжань улыбается немного смущённо:
— Будущему омеге, возможно.
Ибо удивлённо переводит взгляд на стакан у себя в руке.
— Но… откуда тогда ты столько знаешь? То есть, — он смотрит на Сяо Чжаня, закусив губу. Подбирает слова. — Без обид, но обычно альфы не очень внимательны к омегам. Не все, конечно, но большинство определённо, — он протягивает альфе пустой стакан.
Сяо Чжань забирает его, едва касаясь пальцами пальцев Ибо. Пожимает плечами, словно говоря: «ничего особенного».
И только когда понимает, что Ибо ждёт ответ, легко объясняет:
— У меня племянник омега, где-то твоего возраста, может, чуть старше. Пока у него не появился парень, я иногда помогал ему в течки. Ничего такого — одежду свою давал, или просто рядом был. Ему хватало.
Ван Ибо кивает, но его взгляд на секунду меняется. Правда, он тут же прикрывает глаза, пряча эту эмоцию.
— Хочешь есть? — Уточняет Сяо Чжань, переводя тему.
Ибо отрицательно качает головой.
— От чая бы не отказался.
Пока закипает чайник, Ибо вкратце пересказывает, как оказался в такой ситуации. Банальное неудачное стечение обстоятельств. Его сосед, с которым они вместе снимают квартиру, загрёб ключи себе, от чего Ибо не смог попасть домой, когда было больше всего необходимо, а подавители течки у него закончились.
— У тебя нестабильный цикл? — Уточняет Сяо Чжань, когда омега угрюмо утыкается в чашку.
— Да нормальный у меня цикл, — начинает тот как-то агрессивно. И продолжает устало:
— Просто… весна.
Сяо Чжань понимающе вздыхает.
— Твой сосед в курсе, что ты у меня?
По растерянному виду Ван Ибо Сяо Чжань может предположить, что нет.
— Напиши ему, чтобы он знал, где тебя искать, — и, пока Ибо набирает сообщение, продолжает:
— Помимо кухонного, у меня ещё два дивана. Но тот, что в гостиной, я бы не рекомендовал — его давно пора выбросить и купить новый. В кабинете удобнее, я пока могу поработать в спальне.
Ибо кивает, не отрываясь от экрана. Полотенце давно сползло с макушки на плечи, но Ван Ибо продолжает кутаться в него, как в одеяло. Кажется, у него сейчас жар.
Сяо Чжань тяжело вздыхает. И зовёт Ибо в кабинет.
А затем, прикрыв за собой дверь, возвращается на кухню, чтобы закапать себе ещё одну дозу блокаторов: сейчас для полного счастья ему не хватает только начала гона.
● ● ●
К моменту, когда раздаётся звонок в дверь, Сяо Чжань успевает приготовить лёгкий ужин, кое-как прибраться в квартире (кроме кабинета) и сесть за вычитку текста для подработки. Хотя, по правде говоря, «сесть за вычитку» слишком громко сказано: Сяо Чжань слепо пялится на моргающий курсор уже добрых минут десять.
Бета врывается в квартиру, стоит Сяо Чжаню приоткрыть дверь.
— Где он? Что ты с ним сделал?! Клянусь, если ты хоть на вот столько обидел Ибо, я…
Сяо Чжань шикает на него, опасливо оборачиваясь в сторону кабинета. Хотя через дверь он все равно не мог бы увидеть, не проснулся ли Ибо.
— Чего ты так орёшь? Он только недавно уснул нормально.
В ответ на непонимающий взгляд Сяо Чжань вздыхает и объясняет:
— До этого Ван Ибо постоянно ворочался. Если и спал, то явно плохо.
Бета краснеет щеками. И продолжает уже шёпотом:
— Я переживаю.
После непродолжительного молчания гость неуверенно начинает:
— Могу я, — но не заканчивает, просто молча кивает в направлении прикрытой двери.
— Конечно, — так же шёпотом отвечает Сяо Чжань и отступает в сторону, пропуская того в глубь квартиры.
Бета проходит тихо, стараясь ступать на носочки. Приоткрывает дверь, всматривается в кокон из одеяла и рубашек — Сяо Чжаню пришлось выдать Ибо ещё несколько, и только после этого омега успокоился. Из кокона торчит каштановая макушка Ван Ибо.
Убедившись, что Сяо Чжань не врёт, бета так же тихо прикрывает за собой дверь.
— Чаю? — предлагает Сяо Чжань.
— Не откажусь.
Пока чайник закипает, Сяо Чжань успевает выяснить, что имя его гостя Ван Чжочэн.
— Что ж, Ван Чжочэн. Может, расскажешь, как вышло, что Ибо оказался в таком положении?
— Потому что его кузен долбоёб.
Сяо Чжань весело хмыкает. И красноречиво приподнимает бровь.
Заметно, что Ван Чжочэну не хочется вдаваться в подробности. Но он почему-то все же решает рассказать. Часть Сяо Чжань уже слышал от Ибо. Но вот новые детали слушает внимательно.
Как оказалось, по большей части в сложившейся ситуации виноват оказался все же Ван Чжочэн.
— Некоторое время назад я проебал свои ключи. Ибо, конечно, говорил, что нужно побыстрее сделать дубликат, но как-то… нормально было пользоваться одними, я обычно возвращаюсь раньше Ибо. А сегодня вот… ЧП.
— ЧП, — с тихим вздохом эхом повторил Сяо Чжань.
На кухне повисает молчание.
— Слушай, ты… спасибо тебе, — внезапно выдаёт Чжочэн. — Ну, за Ибо. И он тоже умеет быть благодарным. Сейчас придёт в себя и как начнёт благодарить.
Сяо Чжань вымучено прикрывает глаза.
— Да не нужна мне особенная благодарность. Серьёзно.
— И всё же. Для Ибо это будет чем-то вроде дела чести — отблагодарить. Только не прогоняй его, пожалуйста. Он не со зла.
Спорить Сяо Чжаню категорически не хочется. День был длинным, сказывалось нервное напряжение.
Поэтому отвечает он коротким «посмотрим».
Ну в самом деле, что такого может случиться.
После ухода посетителей, Сяо Чжань первым делом проветривает всю квартиру. Потому что есть ощущение, что запах китайского кедра и бергамота впитался в стены. Сяо Чжань не сильно верит в эффективность этой манипуляции, но продолжает убеждать себя, что так будет лучше.
● ● ●
Образ Ван Ибо, облачённого в его пижаму, маячит где-то на периферии сознания уже третий день. И Сяо Чжань отчаянно не знает, как от него избавиться. Не помогают ни пешие прогулки до работы и обратно, ни пробежки, ни даже видео определённого содержания.
От последних наоборот становится хуже: в один момент, забывшись, Сяо Чжань начинает представлять. Правда, осознает это он слишком поздно. Фантазия того, как он вжимает Ван Ибо в кровать, прочно прописывается в сознании.
— Мне просто нужен хороший секс, да, определённо, — бурчит Сяо Чжань, доставая ключи, чтобы открыть дверь и попасть домой вечером пятницы. — Я сейчас переоденусь и пойду в бар. Или клуб. Или куда-то ещё. Найду себе омегу или бету и…
— Сяо Чжань-гэгэ! — раздаётся на всю лестничную площадку низкий радостный голос.
Сяо Чжань застывает, связка ключей валится из рук. Мелькает мысль малодушно спрятаться в квартире. Но план явно провальный: Ван Ибо уже подобрал его ключи, и стоит, крепко уцепившись в брелок с глупым «I ❤️ NY», который привезла коллега из командировки.
— Сяо Чжань-гэгэ, я вас ждал! Вы только с работы?
Сяо Чжань немного вымучено улыбается:
— Да, задержали.
Ключи приходится отбирать с усилием: у Ван Ибо определённо нет намерения их зажать, простая необходимость вертеть что-то в руках.
— У вас нет планов на вечер, гэгэ? Я хотел бы пригласить вас в кафе в качестве благодарности.
— Ну что ты, хватило бы пирога, или чего-то такого, чем обычно благодарят в дорамах?
Ван Ибо тушуется:
— Поверьте, это была бы благодарность, после которой нужно было бы приносить извинения.
И в ответ на непонимающий взгляд Сяо Чжаня продолжает ещё тише:
— Я ужасно готовлю, Чжочэн подтвердит. Когда-то я пытался сварить бульон, и, честно, лучше бы я этого не делал, — пока говорит, Ван Ибо, как само собой разумеющееся, проходит следом за Сяо Чжанем в квартиру и направляется к кухне, пока сам Сяо Чжань остаётся в коридоре. — Я возьму чай? — кричит Ибо уже оттуда.
Но судя по звукам открывающихся шкафчиков, последовавшим за вопросом, в ответе Ван Ибо не нуждался.
Сяо Чжань только весело хмыкает. Кажется, его планы на вечер всё-таки придётся пересмотреть. Он, конечно, может подойти к Ибо и сказать что-то вроде «я уже договорился» или «сегодня не получится». Но он слабый человек. Поэтому, успев словить небольшую молчаливую панику, Сяо Чжань все же принимает решение не сопротивляться сложившимся обстоятельствам.
Для кафе он подбирает джинсы и лёгкий свитер, тем самым немного подражая Ван Ибо в стиле одежды.
Пока он отсутствует, Ибо успевает освоиться на кухне: на столе уже стоят две чашки с чаем, тарелка с печеньем, которое Сяо Чжань купил несколько дней назад, но так и не распаковал. Сам Ибо сидит в том же уголке, который по всей видимости успел облюбовать, и что-то увлечённо набирает в телефоне. Но отвлекается от гаджета сразу же, стоит Сяо Чжаню войти.
Ибо смотрит с таким восхищением, что Сяо Чжаню неловко — это же просто свитер и джинсы, в самом деле!
— Сяо Чжань выглядит неотразимо.
И ухмыляется, паршивец.
— Неотразимо Сяо Чжань будет выглядеть, когда захочет тебя впечатлить.
— То есть, сейчас не хочет? — Голос звучит немного обижено.
— Сейчас у меня нет такой цели, — и, повинуясь непонятному желанию, Сяо Чжань мягко бупает Ван Ибо в нос.
Тот выглядит настолько растерянно, что забывает возмутиться.
— Не стоило? Прости, нужно было сначала спросить.
— Да… Нет… Нормально, — как-то слишком смущённо отзывается Ибо и утыкается в свою чашку.
Кажется, он всё-таки поторопился.
● ● ●
Ван Ибо оказывается настолько активным мальчишкой, насколько у Сяо Чжаня вообще получается для себя представить воплощение этого слова. Тот, кажется, занимается всем и сразу: студенчество, танцы, скейт, немного вокал («но это для успокоения мамы, гэ»). При этом он умудряется выделять время для отдыха: кино, выставки, театры, музеи — все это для Ибо не дикость.
— Но, гэ, не подумай, я туда хожу не просто поглазеть. Не хочу хвастаться, но я на самом деле неплохо ориентируюсь в теме, — признался Ван Ибо однажды, лениво перебросив ногу через бедро Сяо Чжаня.
Они удобно устроились на «том-самом-диване-из-кабинета», Сяо Чжань с ноутбуком, Ибо — с телефоном. Момент, когда разговор затрагивает тему музеев, Сяо Чжань слегка упускает. Но слушать бормотание Ибо в то время, как он пытался пройти уровень в шутере, — приятно.
Из динамика телефона звучит трагичная мелодия, оповещающая о поражении, на что Ван Ибо досадливо цыкает. И продолжает, отбросив телефон в сторону:
— Но — веришь, гэ? — мне нравиться слушать, как кто-то рассказывает это все. Ну, историю. Даже если я слышал уже сто раз. Послушаю в сто первый.
Сяо Чжаню это импонирует. Ибо… милый, действительно милый. Но когда он видит намёк на это, начинает ерошиться: «гэ, я не милый».
На отношения «гэгэ-диди» они переходят как-то совсем сразу и легко. Но Сяо Чжань совсем, совсем не против. Он не знает, как бы работал с более отстранённым Ибо — возможно, знакомился бы как-то, делал шаги навстречу, может быть, сам, первый, пошёл бы к нему с пирогом в знак «соседской дружбы».
Но последнее — очень неточно.
Совместные вечера становятся для них чем-то обыденным, чему Сяо Чжань рад нескончаемо. Видеть, как Ибо, лениво развалившись вдоль «того-самого-дивана-из-кабинета», пытается собрать какую-то презентацию по теме, которую Сяо Чжань даже повторять не хочет, в то время, когда он сам доводит статью для журнала к своему логическому завершению, — умиротворяет.
Идиллия кажется абсолютной.
Пока не подкрадывается время гона. Вполне ожидаемо. И вместе с тем — неожиданно.
Ещё до появления «проверенных» симптомов Сяо Чжань старается отстраниться от Ибо на чисто подсознательном уровне. Но тот, словно специально, подкрадывается к нему все ближе. И Сяо Чжань сдаётся.
● ● ●
Первые признаки надвигающейся физиологической катастрофы Сяо Чжань замечает утром, когда чистит зубы: он ловит себя на повышенной раздражительности. Тюбик с пастой закручивается сплошь неправильно, а ручку зубной щётки он ненароком переламывает пополам. Собственно, именно смотря на переломленную пластмассу до Сяо Чжаня доходит, что что-то грядёт.
У него сегодня свободный день, Ибо вроде как собирался с друзьями в парк, так что, возможно, все будет в порядке и…
Звонок в дверь перерывает сложный процесс складывания паззла в его голове.
— Гэгэ! — Ван Ибо — а кто же это мог бы ещё быть? — врывается в квартиру, разувается практически на ходу, сбрасывает рюкзак куда-то в угол и сразу летит по направлению к кухне. — Мы решили, что сегодня не та погода для парка, могу я посидеть у тебя?
Он оборачивается на Сяо Чжаня, но замечая его состояние, меняется в лице:
— Гэ, ты в порядке? Выглядишь бледным. Тебя не тошнит?
Вот как на него злиться, он ведь действительно переживает, — думает Сяо Чжань. И в ответ давит вымученную улыбку:
— Нет, Ибо, я в порядке. Только сегодня точно не получится. Я бы настойчиво рекомендовал тебе в ближайшие дни побыть дома. У себя дома, — уточняет с нажимом.
— Что? — Ибо выглядит обескураженным. — Тебе нужна помощь, гэ? Может, я…
— Нет! — Несколько резче, чем того требует ситуация, огрызается Сяо Чжань, от чего Ибо отшатывается.
Сяо Чжань ощущает острый укол совести. И продолжает на порядок мягче:
— Нет, Ибо, помощь мне нужна, но ты её оказать не в силах.
И он с явным намёком указывает себе на ширинку.
Ван Ибо замирает на секунду. А затем удушливо краснеет.
— Я… а… оу, я понял, гэгэ. Я тогда пойду, — и, старательно избегая смотреть ему в глаза, Ибо обходит Сяо Чжаня стороной. Дверь он захлопывает сам.
Сяо Чжань выдыхает облегчённо, прикасаясь холодной ладонью к горящему лбу. Но ему показалось, или Ибо звучал обиженно?
— Да нет, чушь, — бурчит он под нос. А затем бредёт на кухню, чтобы сварганить себе лёгкий салат: когда гон закончится, он будет ужасно вымотан. Но вряд ли захочет тяжёлую пищу.
И тем не менее, образ обиженного Ибо никак не покидает мысли Сяо Чжаня. В голове бьётся настойчивая идея, что нужно было ответить по-другому. Более мягко, более ласково, менее грубо… да много как можно было ответить, но не так! Мальчишка же не виноват, что у Сяо Чжаня тут физиология.
— Нужно будет написать и извиниться, — говорит он в пустоту, просто чтобы не забыть.
Очередной звонок в дверь заставляет Сяо Чжаня вздрогнуть. Что бы удержать себя от вспышки агрессии, приходится приложить некоторые усилия.
— Наверное, это лук. Доставщик с луком для салата, точно, — убеждает себя он, когда медленно подходит к двери. Тот факт, что он ещё не успел оформить доставку, как-то стирается из памяти.
Никакого лука — естественно — там не оказывается. Зато оказывается Ибо, который со странной решительностью смотрит ему прямо в глаза.
Смотрит-то решительно, но пакет в руках комкает до ужаса неуверенными движениями.
— Чжань-гэ, я подумал, что тебе некомфортно будет сейчас выходить из дому, поэтому вот, — он протягивает пакет с фирменным логотипом ближайшего к ним продуктового магазина. В груди разливается тепло. Тем не менее, стон у Сяо Чжаня вырывается сам по себе: он рад, безумно рад видеть именно Ибо сейчас — ощущать Ибо — но, черт!
— Черт, Ван Ибо, — озвучивает он последнюю мысль. Потому что сложно.
Впрочем, с выражением мыслей у Сяо Чжаня сейчас однозначно проблемы. Потому что сказать что-то ещё тоже непросто. Держа себя в руках из последних сил, Сяо Чжань вдыхает аромат китайского кедра — сейчас, на секундочку он прикроет глаза, распробует вкус на языке, выдохнет его и опустит Ибо. Сейчас только…
— Чжань-гэ, может, приляжешь? — Что-то прохладное касается его лба, и Сяо Чжань понимает, что закрыл глаза. Не просто прикрыл на секунду — зажмурил настолько плотно, что сейчас разноцветные искры запляшут.
Возможно, Ибо видит что-то в его взгляде.
Возможно, ему даже не нужно особо приглядываться.
Ибо решительно стаскивает кеды, наступая на задники, отбрасывает их в сторону. Но, замерев на секунду, все же поправляет обувь, чтобы та не валялась друг на дружке, а стояла аккуратно.
Пакет из продуктового остаётся тут же в прихожей, Ван Ибо же, приобняв Сяо Чжаня за талию, ведёт его… куда-то. Сяо Чжань согласен идти куда угодно, только бы ощущение большой тёплой ладони осталось с ним навсегда. От контраста температур Сяо Чжаня бросает в дрожь. Или сначала в дрожь, а потом контраст? Непонятно.
— Чжань-гэгэ, пожалуйста. Слышишь? Ложись в кровать, гэгэ, — Ван Ибо, кажется, просит его не в первый раз. Смотрит пристально в глаза.
Глупый, глупый-глупый мальчишка, кто же учил тебя так смотреть в глаза альфе.
— Я смотрю в глаза своему гэгэ, Сяо Чжаню. И говорить буду только с ним, а не с альфой.
Возможно, Сяо Чжань бы смутился от того, что не контролирует сцепление языка с мозгом. Но слова Ван Ибо, тон голоса, которым он говорит с Сяо Чжанем, неожиданно пробирают. Сяо Чжань приходит в себя.
— Ибо, прошу, умоляю, уйди. Уйди, пока я могу понять твоё «нет», слышишь?
— Почему гэгэ решил, что я не смогу помочь ему. Я хочу помочь ему, — отвечает Ван Ибо на какой-то совсем другой вопрос. Сяо Чжаню сложно угадать, на который из. В глазах Ибо он видит решимость.
— Ван Ибо, Бо-ди, — продолжает Сяо Чжань надсадно, но Ибо только сильнее щетинится. — Бао, — меняет подход Сяо Чжань; говорит настолько ласково, насколько сейчас может.
И Ибо странным образом теряет всю свою воинственность, смотрит только широко раскрытыми глазами. Сяо Чжань понимает, что на верном пути. Продолжает так же ласково, собирая всего себя в кулак:
— Бао, мы ведь даже не обсуждали это. Ты должен быть с тем, кто тебе нравится, а не со мной, которому ты решил помочь просто из-за того, что я помог тебе в течку.
— Гэгэ не понимает, — выдыхает Ибо разочарованно. — Мне обидно от того, что он не хочет быть со мной в гон. Ой, — кажется, это была не та информация, которой Ибо собирался делиться: он краснеет ушами, закусывает губу. Но сказанного не воротишь. Поэтому он продолжает:
— С чего Чжань-гэ решил, что я делаю это все из благодарности. Я думал, что достаточно ясно дал понять, насколько гэгэ мне нравится. Во мне не столько стремления к благотворительности.
Теперь очередь Сяо Чжаня поражённо замирать. Он приподнимается, опираясь на локоть, тянется рукой к Ибо — то ли желая убедиться в его реальности, то ли чтобы просто ощутить тёплый бархат кожи.
Ван Ибо нежный, словно котёнок, доверчиво льнёт к раскрытой ладони щекой прикрывая глаза. Сяо Чжаня коротит от такого Ибо.
— Ибо, Ибо, бао, ещё раз. Ты хочешь этого?
— Да, глупый гэгэ, — и он наклоняется, целует Сяо Чжаня в уголок губ, подкладывает руку ему под затылок, мягким напором заставляя Сяо Чжаня опуститься на подушку. Отстраняясь, нависает, над Сяо Чжанем, опираясь на локти по обе стороны от его головы, смотрит, смотрит-смотрит-смотрит бесконечно, радужки практически не осталось, зрачки завораживают глубиной.
Что-то подсказывает Сяо Чжаню, что его взгляд сейчас не сильно отличается.
Сяо Чжань пытается быть нежным, серьёзно пытается. Но движения получаются порывистыми, намного резче, чем он того хочет. Намного резче, чем заслуживает Ибо.
Краем сознания Сяо Чжань опасливо ждёт, когда Ибо решит, что это плохая идея, поднимется, оденется и уйдёт. И Сяо Чжань его поймёт. Правда поймёт, безо всяких оговорок.
Но время идёт, они меняются местами, ласки спускаются всё ниже, а Ибо все не отстраняется. Только придвигается ближе, вжимается плотнее.
— Ещё, — выдыхает прерывисто.
Сяо Чжань утыкается носом в ароматическую железу Ибо. Запах кедра смешивается с шалфеем Сяо Чжаня, образуя странно притягательную смесь. Вдыхать бы до конца жизни, чтобы только так и никак иначе.
Не в силах удержаться, Сяо Чжань прикусывает молочную кожу тут и там. Клыки немного удлиняются, но Сяо Чжань запрещает себе укусы до крови. Ибо в ответ сдавленно стонет, пытаясь прикрыть рот ладошкой. Но Сяо Чжаню такое самоуправство не нравится. Он перехватывает руки Ван Ибо у него над головой, даром, что его ладонь меньше.
— Бао, ты прекрасный, слышишь? Самый сладкий, самый звонкий, хочу тебя слышать, — не может удержаться Сяо Чжань.
— Заткнись и поцелуй меня снова.
— Какой властный мальчишка, — усмехается Сяо Чжань.
Но целует с удовольствием.
Отдышаться получается только после формирования узла. Они устроились на боку, Сяо Чжань крепко прижимает Ибо спиной к себе, подложив руку под подушку, чтобы тому было удобнее лежать. Ибо дышит часто, загнанно. Но это и понятно.
Непонятно другое — через некоторое время Сяо Чжань понимает, что тело мальчишки напряглось, ощущается почти как каменное.
— Бао, что-то не так? — спрашивает подозрительно, осторожно целуя в родинку на линии роста волос. — Я сделал тебе больно? — сердце пропускает удар.
— Не больно, просто… — и замолкает.
Сяо Чжань задерживает дыхание. Хочется отползти подальше, чтобы дать мальчишке больше пространства и вместе с тем обнять так крепко, чтобы спрятать в себе. Но проклятый узел не позволяет даже шевелиться без определённых последствий.
Вместе с нежным поцелуем в плечо Сяо Чжань пытается передать Ван Ибо хоть толику умиротворения.
Ибо начинает говорить поспешно, словно опасаясь, что Сяо Чжань перебьёт его, не дав договорить:
— Понимаешь, я не готов к детям. Это, во-первых, огромная ответственность. Нужно менять ритм жизни и… Если это дети от Сяо Чжаня, я, конечно, буду рад, но… мне будет трудно, но…
Сяо Чжань с ужасом понимает, что Ибо всхлипывает. Невозможный мальчишка.
— Бао, — Сяо Чжань нежно трётся макушкой о щеку Ибо, перерывая его сумбурный поток объяснений. Тянется рукой к тумбочке.
И, когда Ван Ибо затихает, ожидая продолжения, протягивает ему упаковку от презерватива.
— То есть, мы не…?
— Нет, бао. Никаких случайных детей. Если, — Сяо Чжань сглатывает, — если ты, конечно, захочешь остаться.
Ван Ибо молчит, но Сяо Чжаню видно, как краснеют у него уши.
— Кстати об этом. Чжань-гэ, признайся, почему ты такой идеальный — не спорь, ты правда идеальный! — и до сих пор без пары?
Сяо Чжань, уже готовый открыть рот, чтобы действительно начать спорить, выдыхает со смешком.
— На самом деле, я болен страшной болезнью. Трудоголизмом. У меня банально не хватает времени на то, чтобы долго и нудно выстраивать отношения.
На это он получает шлепок по бедру.
— Я перехвалил этого гэгэ. У него абсолютно тупые шутки. Я успел испугаться!
— К сожалению, не могу пообещать, что больше не буду. Это выше меня, — смеётся Сяо Чжань Ибо в шею.
Ибо что-то бурчит в ответ.
Но парень кажется измотанным. Поэтому Сяо Чжань поправляет подушку удобнее и накрывает их одеялом.
— В старости есть свои плюсы, а, Чжань-гэ? — Даже полусонный, Ван Ибо остаётся собой.
— Этот гэгэ ещё не такой старый, — Сяо Чжань закатывает глаза, но слова Ибо не звучат обидно. — Спи, мальчишка.
Ван Ибо не отвечает, сморённый сном.
Когда он просыпается, подмятый под Ибо, Сяо Чжань даже не испытывает удивления. Только ощущение, что он на своём месте. Ибо улёгся чуть ли не сверху, перекинув руку и ногу. Сяо Чжань растерянно гладит его вдоль спины, отмечая краем сознания, что член Ибо упирается ему в бедро.
Эх, молодость, отстранённо думает Сяо Чжань с улыбкой, качает головой.
Отголоски гона ощущаются где-то на периферии, с этим можно жить, чему Сяо Чжань несказанно рад: узел с омегой очень помог ускорить завершение этого периода. А теперь, кажется, пора вставать, чтобы этого самого омегу покормить. На завтрак Ван Ибо любит Цзяоцзы, это Сяо Чжань отлично запомнил.
— Бао, — он мягко целует Ибо в макушку.
— Ммг. Я не сплю.
— Да нет же, бао. Пусти меня и спи дальше.
Ибо распахивает глаза. Смотрит внимательно. В какой-то момент, видимо, осознает, в какой они позе. И нагло требует:
— Хочу поцелуй.
— Настоящий? — Сяо Чжань забавляется.
— Ну, если гэгэ смущается, то можно в щёчку.
Сяо Чжань легко смеётся. И целует Ибо в губы. Как Ибо оказывается полностью на нем, они не успевают отследить. Просто, когда он отрывается от мягких губ, Ибо садится ему на бёдра.
— Чжань-гэ своим запахом пропитал всю комнату. Не могу не забрать себе кусочек.
— Если ты продолжишь, мы останемся без завтрака.
— Да и плевать. Угощу этого гэгэ завтраком в нашем кафе, — Ибо буквально мурчит ему в шею и принимается выцеловывать одному ему понятные узоры. А Сяо Чжань просто слабый человек.
— Эй, бао?
— Мм?
— Будешь моим парнем?
Ван Ибо отрывается от своего занятия, замирает. А затем с искренней улыбкой целует его в губы.
— Это «да»?
— Всегда «да», Чжань-гэ.
Сяо Чжань никому никогда не признается, но он очень благодарен Ван Чжочэну за то, что он так удачно потерял ключи той весной.