Work Text:
Для Цяо Чжи всё начинается, когда посреди шумной улицы на него прыгает незнакомец. Обхватывает ногами за пояс, и Цяо Чжи не думает, почему вес кажется таким привычным и почему его руки так уверенно ловят, прижимают к себе, в то время как мозгом он даже не успевает понять, что происходит.
- Цяо лаоши! - говорит незнакомец, - впереди ведь даже никаких конкурсов нет, а ты все равно здесь, вот здорово.
Цяо Чжи немного неловко, потому что радость на лице незнакомца кажется такой искренней, и он все еще висит у Цяо Чжи в руках, а прохожие уже начинают коситься на них.
- Мы знакомы? - все-таки уточняет он, чувствуя себя по меньшей мере предателем, и это чувство только усиливается, когда он видит, как на секунду лицо незнакомца болезненно кривится.
Но затем тот снова улыбается, хоть и немного грустно, и слезает наконец с Цяо Чжи, отходя на пару шагов назад.
- Ты меня действительно не помнишь, да? - спрашивает он, и Цяо Чжи качает головой.
- Прости, у меня не очень хорошая память на лиц - он врет, у него отличная память, и он вряд ли смог бы забыть лицо этого парня. Оно яркое, необычное, с пухлыми губами и темными лисьими глазами. И уж точно он не забыл бы милые мягкие кудряшки, обрамляющие это лицо.
- Я Хуан Сяо. Видел тебя на соревнованиях, ты потрясающий. Я знаю чайную здесь неподалеку, хочешь выпить со мной чая?
Цяо Чжи оказывается немного сметен его энтузиазмом, и он все еще сбит с толку, так что позволяет незнакомцу ухватить себя за рукав и утянуть куда-то в сторону предполагаемой чайной, и задает только один вопрос, как будто его это действительно волнует:
- На каких соревнованиях?
- На любых, - смеется Хуан Сяо, - ты потрясающий всегда.
Чайная оказывается отличной, даже на строгий вкус Цяо Чжи, а Хуан Сяо оказывается в курсе всех его вкусов, потому что идеально угадывает и то, какой чай тот предложит выпить и то, какой он на самом деле хочет. Это немного пугает его рациональную часть сознания и одновременно с этим успокаивает что-то глубоко внутри.
- Слушай, - говорит он, пока они устраиваются за низким столиком, - не в обиду, но откуда ты столько обо мне знаешь?
- Хочешь сказать, что я сталкер? - Хуан Сяо улыбается ему, и Цяо Чжи сам понимает, как нелепо это звучит. Ну откуда у него сталкер, он же не айдол какой-то.
- Хочешь сказать, я недостаточно хорош, чтобы меня сталкерить? - усмехается он в ответ.
- Хорош! Очень хорош! Цяо лаоши всегда так нескромен с незнакомцами?
Цяо Чжи легко с ним. Уютно и спокойно, как редко бывает с новыми знакомыми, и они болтают несколько часов, пока пьют чай, так что Цяо Чжи не замечает, как наступает вечер. И совсем не может вспомнить, есть ли у него какие-то дела.
- Ты помнишь, где ты должен жить? - мягко спрашивает Хуан Сяо, заметив его напряженный взгляд за окно, где уже зажглись фонари, - тебе есть где ночевать?
Цяо Чжи молча качает головой, ему самому неуютно от того, что с ним творится. Он наконец понимает, что не так в этом дне: он как будто во сне, детальном, реалистичном сне, и когда он пытается вспомнить, должен ли он куда-то идти, есть ли у него работа, где он живет и где он должен ночевать, его мозг буксует. Так, будто эта информация ему вовсе не нужна. И в то же время он помнит свое имя, свой любимый чай и то, как важно этот чай правильно заварить, помнит, что он танцор, и наверняка смог бы сейчас станцевать годный фристайл.
- Идем, - говорит Хуан Сяо, - переночуешь у меня.
У него в квартире мило, немного не прибрано, но беспорядок только добавляет уюта. Цяо Чжи рассматривает награды за танцевальные конкурсы, фотографии радостно улыбающихся людей под светящейся надписью “Hello Dance” и памятные мелочи, вроде бумажной птички оригами, свернутой, судя по всему, из первого попавшегося листа бумаги, когда его взгляд падает на одинокую чайную чашку, стоящую посреди полки с наградами.
- Почему она одна? - спрашивает он, вертя чашку в руках.
- Это подарок, знаешь традицию “одна чашка-одна жизнь”?
Цяо Чжи кивает, осторожно возвращая чашку на место. Традиция дарить одну чашку из чайной пары в знак того, что хочешь провести с человеком жизнь, привлекала его с того дня, как он о ней услышал, он и сам собирался так поступить однажды.
- Можешь занять кровать, я постелил себе на диване, - говорит Хуан Сяо, отвлекая его от размышлений. Цяо Чжи чувствует себя неловко, окруженный его заботой.
- Я могу лечь на диване, или можем разделить кровать, она довольно широкая. Обещаю, я не буду приставать.
- Не стоит, я пинаюсь во сне. Просто ложись спать, Цяо лаоши.
Ночью Цяо Чжи спит беспокойно, ему всё время чудится, что на него смотрят из темноты, но когда он открывает глаза и присматривается, Хуан Сяо крепко спит. Под утро он наконец засыпает глубоким сном и просыпается от музыки и звуков гремящей посуды на кухне.
- Я приготовил завтрак, - говорит Хуан Сяо, - тут кукуруза, яйца и авокадо, а мясо я тебе не предлагаю.
“Я действительно не ем мясо сейчас, - вспоминает Цяо Чжи, - у меня какой-то сложный график того, когда мне можно есть мясо, а когда нет. Откуда он это знает?”
- Ты все-таки следишь за мной? - спрашивает он, усаживаясь за стол на маленькой кухне. Мысль отчего-то не кажется пугающей, скорее смешной.
- Конечно, - радостно говорит Хуан Сяо, - сижу с биноклем на крыше каждый день, чтобы составить график, в котором ты ешь мясо, и узнать, какой цвет трусов ты предпочитаешь.
- И какой?
- Серый.
Цяо Чжи не должно быть смешно, но ему смешно, он не должен доверять Хуан Сяо, но он доверяет.
- У меня сегодня мастер-класс, хочешь сходить со мной? - спрашивает Хуан Сяо.
Цяо Чжи все еще не помнит, есть ли у него дела, поэтому кивает.
- Нет, серьезно, - спрашивает он, когда они выходят из дома, - откуда ты меня знаешь? Мы были знакомы раньше? У меня амнезия? Я забыл тебя?
Хуан Сяо останавливается посреди улицы, улыбку стирает с его лица, и он говорит предельно серьезно:
- Никаких спойлеров. Просто запомни, тебе это пригодится.
Цяо Чжи молча сверлит ему взглядом, и Хуан Сяо приходится продолжить со вздохом:
- Я тебя уже встречал. Наши встречи происходят нелинейно, то есть как попало. Поэтому мы не обсуждаем то, что происходило с нами в прошлую встречу, потому что иногда есть вероятность, что для одного из нас этого еще не было. Так что. Никаких спойлеров, - Хуан Сяо разворачивается и тянет его за собой вниз по улице.
- И сколько раз ты меня встречал?
- Никаких спойлеров.
- Мы друзья?
- Никаких спойлеров!
- Я был достаточно крут в другие наши встречи?
- Никаких спойлеров!!!
Когда они доходят до нужного здания, Хуан Сяо снова останавливается и смотрит на него.
- Не спрашивай, ладно? Могу сказать только, что нас с тобой ждет так много хорошего впереди, - он улыбается Цяо Чжи тепло и нежно, - а теперь идем танцевать.
Хуан Сяо танцует красиво. Цяо Чжи не привык к такому стилю и подозревает, что сам он будет выглядеть ужасно нелепо, если попробует повторить, но у Хуан Сяо получается так легко и естественно, как будто для его тела это самый верный и самый привычный способ двигаться. И еще Цяо Чжи, возможно, не разбирается в этом стиле, но в танце Хуан Сяо ему мерещится такая сильная тоска. И его улыбка не способна обмануть, Цяо Чжи уверен, что он танцует о том, как сжимается сердце от боли и нежности, о том, что он теряет кого-то важного, о том, как он не хочет отпускать. Цяо Чжи твердо намерен расспросить его об этом после мастер-класса, но когда он выходит ненадолго из зала, попить воды, дверь выводит его в коридор гостиницы.
- Цяо лаоши, - говорит ему Хуан Сяо, с которым он сталкивается в коридоре, - надеюсь, ты хорошо выспался, потому что сегодня у нас действительно много работы, мне придется поколотить тебя, если будешь отлынивать, - он грозит ему своим аккуратным, почти миленьким кулаком, и, возможно, Цяо Чжи кажется, но в глазах у него напряжение.
- Сяо шифу, - отвечает он, - я не знаю, как я здесь оказался. В прошлый раз я был вовсе не тут…
Кулак Хуан Сяо молниеносно превращается в ладонь, зажимающую его рот. На Хуан Сяо другая одежда, и волосы уложены иначе, а лицо выглядит уставшим.
- Я знаю, что у нас договор, я не собирался рассказывать, - оправдывается Цяо Чжи, когда наконец выбирается из захвата, - просто со мной тут происходит какая-то фигня, а я не могу понять что это, и ты, кажется, единственный, кто что-то понимает, но ты тоже не хочешь объяснить.
- Я тоже не понимаю, - говорит Хуан Сяо, - знаю только, что наши воспоминания не отражают реальную последовательность наших встреч. Так что мы договорились их не обсуждать, ну или почти не обсуждать, чтобы не спойлерить друг другу события.
- Никаких спойлеров, - рассеянно отвечает Цяо Чжи.
- Никаких спойлеров. А теперь идем, Цяо лаоши, нам пора работать.
Цяо Чжи не особо в курсе, к какому финалу они готовятся, но ему нравится танец, нравится команда и нравится его партия в хореографии, так что время подготовки проходит незаметно. В этот раз он проводит с Хуан Сяо почти неделю, узнает его постепенно все лучше и лучше. Каждый день они завтракают в кафе по дороге от отеля к студии, и Цяо Чжи выясняет, что Хуан Сяо пьет кофе с молоком и без сахара, но обязательно с густой пенкой, и что он ест на завтрак вяленое мясо и вареную кукурузу. Они болтают, они танцуют вместе, и Цяо Чжи узнает, что Хуан Сяо совершенно неутомимый и дикий, когда дело касается танцев, от работы с ним воет вся команда, и вся команда от него в восторге. Потому что он сам пашет больше всех, и у него всегда потрясающие идеи, он горит своей работой, и хочется гореть вместе с ним.
Цяо Чжи заражается этим тоже и довольно быстро. Их с Хуан Сяо очевидно считают друзьями, а Хуан Сяо также очевидно заботится о нем с самого первого дня. Ему это нравится, но неопределенность происходящего с ним все-таки беспокоит.
- Ты точно что-то знаешь, - говорит Цяо Чжи.
- Например схему постановки, - огрызается в ответ Хуан Сяо, и Цяо Чжи пристыженно уходит работать, но вечером, когда они идут к отелю, пристает к нему снова.
- Сяо шифу. Меня правда это пугает. Я не помню о себе почти ничего, это нормально? Как часто я вообще так прыгаю? Как надолго я остаюсь?
- По-разному, - устало отвечает Хуан Сяо, - иногда ты просто выходишь за дверь и больше не возвращаешься, иногда засыпаешь, а наутро тебя нет. У тебя нет документов, никого не беспокоит твое отсутствие, ты просто появляешься, потом исчезаешь, и мне кажется, что этого не замечает никто, кроме меня. И пробелы в памяти у тебя тоже всегда.
- Спасибо, - Цяо Чжи обнимает его осторожно, и Хуан Сяо замирает в его руках, но затем успокаивающе гладит по спине. - За то, что заботишься обо мне, хотя я тебя раздражаю своими вопросами.
- Ты не раздражаешь, Цяо лаоши, все в порядке, но больше не спрашивай, пожалуйста, хорошо? Давай просто танцевать и общаться?
- Хорошо. Никаких спойлеров, я понял.
Цяо Чжи немного боится, что его снова выбросит и он даже не успеет станцевать, но, к его удивлению, он вполне успешно выступает, даже успевает отметить это с командой. Ему безразличен результат, но нравится сам процесс., и он радуется вместе со всеми, кипит эйфорией и почти не отходит от Хуан Сяо.
- Спокойной ночи, Сяо шифу, - говорит он, когда они расстаются перед дверями номера, - надеюсь, до завтра.
- Надеюсь, - эхом повторяет Хуан Сяо.
За дверью в номер Цяо Чжи встречает шумный гудящий голосами коридор. Большинство лиц кажутся ему знакомыми. “Мы виделись на финале, - понимает он, - я все еще на шоу, но это какой-то другой этап. И мне нужно найти Сяо шифу, потому что я не понимаю, что происходит, и любой, у кого я спрошу, решит, что я не в себе.”
Хуан Сяо находит его сам, выцепляет за запястье и ведет за собой с уверенностью маленького бульдозера. Цяо Чжи неуверенно оглядывается по сторонам, выдыхает только когда Хуан Сяо заталкивает его в небольшой репетиционный зал.
- Я шел спать, - жалуется он, - это нечестно. Я уже работал сегодня и шел спать, а теперь опять утро, и я опять должен работать.
- Ты что, пьян? - Хуан Сяо смотрит на него со смесью печали и смирения, и у Цяо Чжи внутри поднимается волна возмущения. Он действительно пьян, и его действительно сильно развозит.
- Я не планировал тут оказываться, я собирался спать. И я ничего тебе не расскажу. Никаких спойлеров! Выкуси!
Хуан Сяо смеется. Так искренне и весело смеется, что Цяо Чжи теряет весь свой запал, разом понимая, насколько он очарован этим смехом и насколько он хочет радовать Хуан Сяо. чтобы тот смеялся чаще.
- Ладно, Цяо лаоши, ты устал, я понял. Это действительно было жестоко, кинуть тебя сюда, не дав поспать.
Хуан Сяо укладывает его на мат в углу и укрывает валяющимся там же пледом.
- Поспи немного, от тебя все равно сейчас мало толка. Ничего страшного, если ты поспишь.
Когда Цяо Чжи просыпается, он изо всех сил доказывает, что толк он него есть. Он учит новую хореографию, даже не спрашивая, куда и зачем они ее ставят, выматывается дни напролет так сильно, что Хуан Сяо в какой-то момент не выдерживает.
- Эй, - говорит он, - что с тобой? Ты как будто убить себя хочешь, а в качестве орудия убийства выбрал танец.
- Разве я здесь не из-за танцев?
- Не знаю. Но я бы предпочел, чтобы ты был здесь, чтобы получать удовольствие. От всего, что ты делаешь, что бы это ни было. Не пытайся убить себя, хорошо?
Цяо Чжи ищет удовольствие в происходящем с ним и на удивление находит - ему нравится танцевать, ему нравится общаться с Сяо шифу, ему просто нравится Сяо шифу. Единственное, что доставляет беспокойство - неизвестность, которая ждет его за каждой дверью и в каждом сне. Но Цяо Чжи учится ее игнорировать. В конце концов, он ведь может просто ее игнорировать, представить, что впереди нет никаких скачков, никакого сбитого времени, никаких спойлеров.
На этот раз он успевает выспаться после выступления, даже успевает умыться и одеться с утра, но когда он открывает дверь, чтобы позвать Хуан Сяо завтракать, попадает в репетицонный зал.
- Ты вовремя, - улыбается Хуан Сяо, - я почти начал волноваться, что мне придется работать одному.
- Мы танцуем дуэт? - Цяо Чжи оглядывает пустую комнату, смотрит на Хуан Сяо: в прошлый раз тот был гораздо более вымотанным, сейчас он сияет радостью и энергией, Цяо Чжи ловит себя на том, что ему нравится смотреть на него такого.
- А мы раньше не танцевали дуэты?
- Никаких спойлеров, - отшучивается Цяо Чжи.
- Я хочу поставить на сцене пирс, с которого ты будешь рыбачить, сможешь стоять на нем на руках, а потом согнуть их, чтобы опуститься ниже? Я как бы выплыву из глубины, чтобы заглянуть тебе в лицо, а ты выпрямишься и отшатнешься?
Цяо Чжи послушно встает на руки, опускается и поднимается, как его просят.
- Идеально, самое то, - говорит Хуан Сяо, - попробуем пока без пирса?
Цяо Чжи кивает, и Хуан Сяо укладывается почти между его рук, когда он встает в стойку, их лица так близко, что Цяо Чжи на секунду сбивается с мысли, когда смотрит в его глаза. И совершенно не знает, что ему делать, когда Хуан Сяо тянется ближе к нему и целует. Так мягко и уверенно, как будто делал это сотни раз раньше. “Возможно, он делал, - думает Цяо Чжи, - возможно, мы целовались, возможно, у нас были отношения…” И впервые за долгое время он падает из простейшей стойки, в которой может стоять часами, только чудом умудряясь сгруппироваться, чтобы не придавить Хуан Сяо и не разбить себе голову.
- Цяо лаоши, ты что, испугался? Для тебя это первый раз, когда мы целуемся? - спрашивает Хуан Сяо, и Цяо Чжи может только кивнуть. - Значит, один-один, - улыбается Хуан Сяо.
- В твоих воспоминаниях я поцеловал тебя первым? - спрашивает Цяо Чжи, немного приходя в себя.
- Никаких спойлеров.
Но эта мысль прочно оседает у Цяо Чжи в голове, и он обдумывает ее много раз, надеясь найти лазейку. Что будет, если он не станет целовать Хуан Сяо первым в их следующие встречи? Остановится ли время, чтобы подождать?
Он целует Хуан Сяо сразу, как поднимается с пола, и еще раз, еще. Он целует его, когда они возвращаются в отель, чтобы лечь спать, на этот раз в одном номере, целует его каждый день, пока его не отбрасывает снова.
Они встречаются, теперь Цяо Чжи в этом точно уверен. Встречаются давно, судя по тому, каким бесстыжим Хуан Сяо может быть, когда они остаются наедине. Цяо Чжи чувствует себя немного смущенным поначалу, для него все происходит слишком быстро, но ему не хочется тормозить, он не уверен в том, сколько времени у него есть. Возможно, скоро он окажется в моменте, когда они все еще просто друзья, и он хочет успеть все, пока ему все можно. Возможно, Хуан Сяо думает также. Цяо Чжи никогда не целует его первым, когда его отбрасывает раз за разом, но Хуан Сяо неизменно целует его сам, украдкой, когда им удается сбежать от толпы, или долго и жарко, когда они оказываются наедине в тесном отельном номере. Номер не меняется, потому что, видимо, конкурс длится довольно долго, и Цяо Чжи приходится запоминать и замечать слишком много, чтобы не пропустить момент, когда его в очередной раз отбросит. Он всматривается внимательно в одежду Хуан Сяо, в бардак из грязных вещей на полу, чтобы точно быть уверенным, что не скажет лишнего, не перепутает этапы конкурса, нигде не ошибется.
Цяо Чжи засыпает, крепко прижимая Хуан Сяо к себе после очередного выступления, а просыпается от шума толпы на середине пути к сцене. “Я на отборе? - думает он, - я должен танцевать сейчас? Кажется я прослушал правила…” Дезориентированный и неподготовленный, он танцует хуже, чем мог бы, и его предсказуемо не пропускают дальше, хотя у судей в глазах читаются сомнения.
- Сяо шифу, - мягко говорит он, находя Хуан Сяо взглядом, - улыбнись.
Тот выглядит разбитым и несчастным, но Цяо Чжи помнит, как они вместе участвовали в этом конкурсе, и ему так сложно не сказать об этом Хуан Сяо. Он знает, никаких спойлеров.
Ему говорят, что его возвращают в состав участников, ближе к концу съемок, и он сдержанно улыбается. Хуан Сяо рядом с ним радуется больше, чем он сам, и Цяо Чжи чувствует себя обманщиком. Они целуются в темном углу за декорациями, пока все собираются, и Хуан Сяо бьет его по груди и плечам, неловко и слабо, как бьют обиженные любовники в дорамах.
- Ты знал, что тебя вернут. Ты все знал! И не сказал мне!
- Никаких спойлеров, Сяо шифу. Я не мог тебе сказать.
Хуан Сяо выдыхает прерывисто, гладит его по груди, там, где только что ударил, и обнимает, утыкаясь лбом в его плечо.
- Что такое, Сяо шифу? Все уже позади, все уже хорошо, - он чувствует, как футболка становится влажной в том месте, где Хуан Сяо вжимается в него лицом, растерянно гладит его по спине, чтобы успокоить. - Прости меня, прости, хочешь, я расскажу тебе все спойлеры, какие только могу?
- Не надо, я просто переволновался, - Хуан Сяо поднимает к нему мокрое лицо, у него из глаз все еще текут слезы, но голос ровный, и дыхание не сбито всхлипами, Цяо Чжи впервые видит, чтобы кто-то так плакал. - Я испугался, что ты сейчас уйдешь со сцены и просто исчезнешь в темноте, а я снова останусь тебя ждать. Я почувствовал себя таким одиноким в этот момент, как будто меня обманули, как будто все хорошее, что еще должно случиться с нами, отобрали. Я просто очень скучал по тебе.
Они обнимаются до тех пор, пока в павильонах не начинают выключать свет, и Хуан Сяо целует, кажется, каждый миллиметр на лице Цяо Чжи, отчего его сердце сжимает непонятной тоской.
- Мне нужно умыться, - говорит он. - Встретимся на улице.
Вместо улицы одуревший от слишком сильных эмоций Цяо Чжи снова оказывается в квартире Хуан Сяо и не сразу осознает, что произошло. За спиной у него дверь кухни, из которой он только что вышел, маленькая спальня выглядит почти также, как когда он попал в нее первый раз, за окнами только-только светает, и Хуан Сяо спит, завернувшись в одеяло с головой, так что торчит только лохматая макушка и голые пятки с другой стороны. Цяо Чжи устраивается на диване напротив кровати, смотрит, как еле заметно шевелится одеяло от ровного дыхания, и почти засыпает сам, завороженный этим ритмом.
Когда даже через час после рассвета у Хуан Сяо не срабатывает будильник, Цяо Чжи чувствует себя неожиданно обескураженным. Он находит на тумбочке мобильник, проверяет дату и время - он снова откатился немного назад, смотрит несколько секунд на их общее фото на экране блокировки - видимо, они уже вместе, и не будет ничего плохого, если он заберется к Хуан Сяо в кровать. Будильник и правда отключен, и Цяо Чжи осторожно укладывается у Хуан Сяо за спиной, в надежде подремать немного.
- Ты вернулся, - шепчет Хуан Сяо сквозь сон, - я скучал.
- Что мы танцуем на этот раз, Сяо шифу? - также шепотом спрашивает Цяо Чжи, и Хуан Сяо удивленно открывает глаза.
- Ничего, кажется, - отвечает он, - у меня отпуск…
- Я что сплю? Я попал в свои мечты? Я выиграл исполнение желаний? - Цяо Чжи подминает его под себя, не дожидаясь ответа, и целует, пока не начинают неметь губы.
Они не выпускают друг друга из кровати следующие несколько дней. Едят только доставку, целуются, занимаются сексом и говорят-говорят-говорят. Узнают друг о друге все, что только могут, кроме подробностей их встреч. Все еще никаких спойлеров.
- Я все время боюсь исчезнуть, - говорит Цяо Чжи, устроив голову у Хуан Сяо на груди, - боюсь открыть дверь и оказаться где-то еще, боюсь тебя бросить, боюсь, что ты проснешься без меня и тебе будет грустно.
- Я тоже боюсь, но если мы позволим страху взять верх, мы совсем перестанем радоваться тому, что мы здесь. Тому что у нас есть сейчас, даже если мы потеряем это через секунду.
После этого разговора Хуан Сяо решительно вытаскивает Цяо Чжи из уюта квартиры, где они добровольно закрылись, и тащит его гулять. И все проходит довольно ровно, кроме того, что они втискиваются во все дверные проемы вместе, крепко держась за руки.
Через неделю расслабленного отпуска, когда они уже начинают скучать по делам, но еще боятся разлучаться дольше, чем на несколько минут, им предлагают выступление, и они с головой уходят в постановку. Оба понимают, что это рискованно, и что Цяо Чжи может исчезнуть в любой момент, но все-таки соглашаются. На этот раз им везет, и Цяо Чжи никуда не отбрасывает больше, чем обычно, они проводят вместе больше месяца, весь отпуск Хуан Сяо, все время постановки, вплоть до выступления.
Им приходится добираться из Ченду в Шанхай на автобусах, потому что у Цяо Чжи нет документов, чтобы купить билет на самолет, но это превращается в веселое путешествие, потому что они вместе. Они едут через пол страны, покупая мерзкий кофе в одноразовых стаканчиках на остановках и засыпая друг у друга на плече во время ночных рейсов.
После выступления, когда они, счастливые и уставшие, добираются до отеля, Цяо Чжи все еще не исчезает, и он боится надеяться, что в этот раз у него получится просто остаться. Он долго смотрит на то, как Хуан Сяо бродит по номеру, готовясь ко сну, любуется им в отражении в оконном стекле, ловит его ответный взгляд.
- Я люблю тебя, - говорит он. Хуан Сяо не выглядит счастливым, - Сяо шифу, что не так?
- Я люблю тебя, - отчаянно выдыхает он, - так сильно люблю тебя. Ты ведь не говорил этого раньше, да?
Цяо Чжи качает головой и наконец понимает.
- Мы оба никогда не говорили? И уже не скажем?
Хуан Сяо кивает, и это не тот момент, где стоит плакать, но Цяо Чжи хочется. У Хуан Сяо подозрительно блестят глаза.
- Мы движемся в разные стороны, - хрипло говорит он. - Каждый раз, каждую встречу, когда я узнаю тебя чуть лучше, ты знаешь меня чуть хуже. Однажды настанет день…
- Однажды настанет день, - продолжает Хуан Сяо вместо него, - когда ты меня не узнаешь, и для меня это будет наша последняя встреча, а для тебя первая.
- Получается, все это время мы знали друг про друга, но не знали про себя.
- Вот откуда это твое правило, никаких спойлеров? - Хуан Сяо усмехается, и Цяо Чжи становится еще больнее от этого. Он знает, что Хуан Сяо осталось так мало встреч, но не знает, сколько осталось ему.
- Для меня это всегда было твое правило. Видимо... видимо, мы придумали его здесь и сейчас.
- Значит, никаких спойлеров, - горько улыбается Хуан Сяо. - И еще, Цяо лаоши.
- Да?
- Я люблю тебя.
Цяо Чжи обнимает его всю ночь, говорит ему, что любит, так много раз, что это слово почти теряет смысл. Он хочет, чтобы Хуан Сяо помнил, что он любит его все их следующие-прошлые встречи, даже если сам он не будет об этом знать.
На следующее утро он просыпается от того, что Хуан Сяо пинается. И успевает осмотреться прежде, чем снова говорит, что любит его. Обстановка в номере другая, не те вещи, не те костюмы, даже кровать, кажется, стоит иначе, хотя общая обстановка стандартная для любой гостиницы из тех, в которых они оказывались. “Каждая новая встреча, - понимает Цяо Чжи, - теперь будет омрачена страхом. Страхом того, что между нами ничего не было, что он еще не успел полюбить меня, что он вообще меня не узнает.”
- Мы проспали, - хрипло говорит Хуан Сяо. - И ты здесь. Я рад, что ты здесь, - он целует Цяо Чжи невесомо в уголок губ, и тот чувствует, как в груди распускается тугой узел беспокойства - Хуан Сяо целует его, они уже целовались, они уже (все еще?) вместе, у него все еще есть время.
- Значит, не успеем позавтракать. - Цяо Чжи пожимает плечами, вылезая из кровати, оглядывается в поисках одежды, - что мы танцуем на этот раз?
На этот раз они снова делают постановку для финала шоу, - на секунду Цяо Чжи надеется, что время дало сбой, но нет, это другой сезон, и другие правила, но общую ситуацию Цяо Чжи понимает. И старательно не интересуется, почему только он ставит сольный конкурсный танец, почему Хуан Сяо занимается только командной рутиной, в которой участвуют все, кто выбыл раньше, и как получилось, что Хуан Сяо не прошел в финал, а Цяо Чжи прошел.
Время в репетициях летит с бешенной скоростью, но каждую свободную секунду он тратит на то, чтобы смотреть на Хуан Сяо, любоваться им, быть с ним рядом. В его день рождения Цяо Чжи дарит ему одну чашку из своей чайной пары. Как знак того, что хочет провести с ним всю жизнь, и это чистая правда, он хочет, слишком сильно хочет, но после финала его снова отбрасывает назад.
Хуан Сяо спит в его кровати, а затем убегает ставить свою рутину, и Цяо Чжи старательно не вспоминает финал, не вспоминает о том, что Хуан Сяо не прошел в финал, о том, что эта рутина ему не поможет, он отчаянно верит в него, поддерживает, подбадривает, хотя у самого все сжимается внутри. Они тратят на раздельные репетиции время, которое могли бы провести вместе. Цяо Чжи не знает, сколько еще раз у него осталось, не знает, когда он вылетит из этой петли, и отчаянно боится того, что это случится скоро.
Его надежда на то, что время наконец даст сбой и история пойдет каким-то другим путем, не оправдывается. Хуан Сяо проигрывает. И говорит худшее, что он мог бы сказать в этой ситуации.
- Я не думал, - говорит он, глядя в камеру и пытаясь не заплакать, - что встречу здесь такого хорошего друга. Мне кажется, мы уже много лет знакомы, а на самом деле, мы встретились совсем недавно.
Цяо Чжи не знает, отчего он плачет, возможно от того, насколько сильно он чувствует свое будущее одиночество.
Он сжимает Хуан Сяо так крепко в своих руках следующей ночью, держит глаза открытыми, просит его:
- Побудь со мной, не спи, пожалуйста, не давай мне спать, может быть если я не усну, все получится, может быть я не исчезну…
Они держатся друг за друга все утро, невыспавшиеся, но счастливые, протискиваются, крепко обнявшись, во все дверные проемы, и Цяо Чжи почти надеется, что у них получится, но спотыкается с утра на лестнице, и до того, как он падает, его снова отбрасывает назад.
Хуан Сяо замирает в сантимертах от его лица, и его глаза, прекрасные лисьи глаза, в которые Цяо Чжи упал, кажется, еще в их первую встречу, смотрят с ожиданием и доверием. Цяо Чжи не выдерживает, наклоняется, чтобы поцеловать, ловит губами его удивленный выдох, и отскакивает в ужасе, понимая.
- Мы никогда раньше не целовались, да? - спрашивает он обреченно. Но Хуан Сяо только смеется ласково.
- Цяо лаоши украл мой поцелуй и боится взять ответственность? Ты ведь был таким храбрым, почему ты отскочил?
- В моих воспоминаниях это ты поцеловал меня первым, - хрипло говорит он.
- Значит один - один. Иди сюда, я тоже хочу поцеловать тебя.
Цяо Чжи подчиняется, тонет в нем, в его прикосновениях, отчаянно живет сегодняшним днем, отчаянно следует правилу “никаких спойлеров”, но ему все равно мучительно больно, когда он думает о том, что это его последние поцелуи с Хуан Сяо, последние дни, когда они вместе.
Его отшвыривает назад меньше, чем через неделю, и он рыдает как ребенок, оказываясь в отдельном номере, в одиночестве в своей кровати, без надежды, что Хуан Сяо придет к нему.
Он больше не целует Хуан Сяо, не говорит о том, как любит его. Вспоминает иногда, с какой тоской тот смотрел на него в начале, и понимает теперь, откуда эта тоска взялась. Хуан Сяо медленно узнает его, Хуан Сяо его медленно забывает, и ему больно-больно-больно от этого.
Он хочет любить его, он хочет быть его другом, он хочет быть рядом. Когда Хуан Сяо плачет из-за проигрыша в одном из первых конкурсов, Цяо Чжи утешает его, позволяет себе гладить его по спине и ловит его благодарный взгляд.
- Цяо лаоши такой чуткий, - улыбается Хуан Сяо сквозь слезы, - почему мне так хочется тебе доверять? Почему ты так добр ко мне?
- Никаких спойлеров, - говорит Цяо Чжи, - просто запомни, никаких спойлеров.
Когда утомительная съемка наконец заканчивается, на улице уже почти светает. Цяо Чжи замечает Хуан Сяо в толпе и окликает его торопливо, пока тот не успел потеряться снова:
- Сяо шифу! - Цяо Чжи добирается до него, опускает ладонь на плечо.
Сердце падает куда-то в желудок, когда Хуан Сяо оборачивается к нему и смотрит с удивлением.
- Мы знакомы? - у него в глазах ноль узнавания, но Цяо Чжи все-таки переспрашивает, отчаянно цепляясь за последнюю надежду.
- Ты меня действительно не помнишь?
Хуан Сяо качает головой.
- Прости, я..
- Я Цяо Чжи, видел ваши выступления, Сяо шифу невероятно талантливый, надеюсь мы попадем в одну команду!
Хуан Сяо улыбается ему, отвечает что-то вежливое, уже собираясь уйти, но Цяо Чжи останавливает его.
- Я знаю, что предложение звучит странно, но не хочешь прогуляться вместе? Я знаю, где в этом районе лучший кофе и завтраки.
Хуан Сяо нравится кафе, в которое они приходят. Конечно, ему нравится, они завтракали здесь много раз, Цяо Чжи прекрасно знает, что в меню есть все, что он любит, знает, за каким столиком он выберет сесть, знает, какой кофе он заказывает. Сейчас он в принципе знает о Хуан Сяо все. Сейчас он как никогда понимает, что чувствовал Хуан Сяо, когда встретил его в последний раз.
Пока Хуан Сяо ест, Цяо Чжи находит ручку и переворачивает бумажный лист меню пустой стороной, пишет все, что хотел бы сказать, сворачивает лист в фигурку птички оригами и протягивает Хуан Сяо.
- У меня к тебе будет просьба, - говорит он, - не читай ее раньше времени, ладно?
- А как я пойму, что пришло время? - Хуан Сяо смотрит на него со смесью удивления и беспокойства, и Цяо Чжи думает: ”Я веду себя как сумасшедший”.
- Откроешь, когда поймешь, что больше нет никаких спойлеров.
- Никаких спойлеров? Что это значит?
- Я тебе объясню позже, - Цяо Чжи грустно говорить ему это, зная, что он, такой как он есть сейчас, уже ничего не объяснит, но перед ним Хуан Сяо, у которого все еще впереди, - можешь мне не верить, - говорит он, - но я знаю, что у нас с тобой будет очень много хорошего.
- Я тебе верю, Цяо лаоши, - улыбается Хуан Сяо, пряча бумажную птичку в карман.
“Сяо шифу, спасибо за завтрак и за то, что приютил меня на ночь, мне жаль, если я причинял тебе боль одним своим существованием, своими глупыми вопросами, на которые тебе нельзя было отвечать. Сейчас, в нашу первую - для тебя, а для меня - последнюю встречу я знаю все, что знаешь ты, и понимаю все, что ты понимаешь. Больше всего я жалею, что не могу сейчас оказаться рядом с тобой - тем, который прыгнул на меня тогда на улице, не могу поцеловать тебя, не могу остаться с тобой. Я люблю тебя, я скучаю по тебе так сильно, хотя ты сидишь сейчас прямо напротив и грызешь свою кукурузу. Тот ты, который еще не знает меня, с которым все это еще не случилось, который не понимает, почему мне так больно на него смотреть, как я не понимал в нашу первую встречу.
Я не успел сказать тебе тогда, но мне понравился твой танец, твое прощание. Я хотел тогда подойти и спросить, о ком ты танцуешь, но сейчас я знаю ответы на все вопросы, которые я не успел тебе задать.
Мы как будто поменялись местами, но я эгоистично ничего не пытаюсь изменить. Даже если бы у меня получилось не знакомиться с тобой, не начинать всю эту историю со своей стороны, я не хочу лишать тебя и себя этого. Между нами было и будет много боли, но между нами также много счастья и любви. Именно поэтому я повторю твои слова тому тебе, который только встретил меня. Ведь его впереди действительно ждет так много хорошего.
Я так и не понял, что со мной происходит, и не нашел возможности это контролировать. В моих воспоминаниях все еще туман. Возможно, я появился в этом мире только для того, чтобы полюбить тебя. Я не знаю, что будет дальше, на этот раз никто не знает, даже ты, и сейчас мы абсолютно равны, как в ту ночь, когда я впервые сказал, что люблю тебя. Если завтра утром я проснусь, я буду искать тебя везде, я буду искать возможность быть рядом с тобой всегда, каждый день и каждую секунду. Вот бы мы могли надоесть друг другу. Вот бы мы могли устать друг от друга.
Как бы то ни было, пожалуйста, живи хорошо, полюби кого-нибудь простого и постоянного, и не живи надеждой, что я вернусь, хорошо?
Я люблю тебя, Сяо шифу. Прощай, больше не будет никаких спойлеров.”