Work Text:
Они любили друг друга так страстно. Не только в постели. Их отношения были пропитаны страстью и в мимолетных взглядах, пока они расходятся в просторных коридорах в разные стороны, и в едва ощутимых прикосновениях пальцев во время обеда, и в тихих выдохах имен в едва наступивших сумерках, когда адепты уже разошлись готовиться ко сну, а две статные фигуры все еще любуются видом гор на одной из площадок между строений. Они были бесконечно влюблены друг в друга. Нескончаемо нежны по утрам, оставляя тягучие поцелуи на коже на прощание, и до крайности яростны в ночи, желая едва ли не поглотить друг друга в порыве чувств.
Юные адепты даже спустя месяцы, после того как Вэй Усянь поселился в цзинши, все так же густо краснели при виде следов грубых ласк, оставшихся на беззащитной шее темного заклинателя, а патрульные старательно отводили глаза, пытаясь лишний раз не вспоминать услышанное.
Когда Лань Чжань впервые появился перед дядей с так явно зацелованными губами, затерзанными до легкой боли, Лань Циженя едва не настигло искажение Ци. Но разве кто-то способен упрекнуть в бесстыдстве Второго нефрита? А косо посмотреть на Вэй Усяня было подобно самоубийству, ведь Лань Ванцзи охранял душевный покой возлюбленного с отверженностью лютого мертвеца.
В день, когда миндальные деревья были в самом цвету, Вэй Ин ненадолго сбежал из Облачных глубин в Цайи, не оповестив своего нефрита. К вечеру Лань Чжань успел встревожиться, ни разу не встретив за день возлюбленного, но, когда в окнах цзинши разлился теплый свет, его плечи заметно расслабились.
Он тихо ступил за порог.
- Вэй ин?
Тонкая фигура мужчины, видимая за ширмой в свете свечи, дрогнула. Он поправил одежду и взял подсвечник в руку.
- О! Лань Чжань! Ты как раз вовремя. Сядь на кровать и закрой глаза.
Ванцзи снова охватила легкая тревога, но в этот раз смешанная с интересом. У Вэй Ина для него сюрприз? Он прошел вглубь комнаты и сел на кровать, наблюдая за колыханием света за ширмой.
- Ты закрыл глаза?- он выглянул из укрытия и, наткнувшись на ясный взгляд возлюбленного, нахмурил брови и надул губы,- Лань Чжань!
Губы нефрита тронула легкая улыбка и он, удостоверившись, что с Вэй Ином все хорошо закрыл глаза.
Послышались приближающиеся шаги. Свеча опустилась в подсвечник у кровати. Прохладные пальцы коснулись лица Ванцзи, приподнимая, пробежались трепетно по налобной ленте.
- Смотри...
Перед глазами вспыхнуло красным. Через мгновение Лань Чжань понял, что это красная ткань.
На Вэй Усяне было свадебное ханьфу.
Ванцзи замер, уставился в красный шелк и кружево.
- Эр-гэгэ простит меня за расточительство? - нервно хихикнул Вэй Ин.
- Я гулял по Цайи и наткнулся на одну лавку… Это не самое изысканное ханьфу, но я подумал… В общем я подумал, что у нас так и не состоялось нормальной свадьбы и… Лань Чжань, почему ты так смотришь? Я сделал глупость? Тебе не нравится?
Лань Ванцзи внимательно слушал своего возлюбленного, но как будто через слой ваты. Ханьфу вправду не являлось произведением искусства, коим оно было бы, если б в одном из великих кланов проводилась официальная свадьба наследника и его избранницы. Они оба - мужчины, и их брак если уж и не претит устоям общества, то, наверняка, не вызывает одобрения, так что на шикарную, хотя бы по меркам аскетичного клана Лань, свадьбу они не могли претендовать. Но Второй Нефрит и подумать не мог, что его муж однажды появится перед ним в таком образе. К тому же, хоть война и закончилась, но красный все еще ассоциировался с кланом Вэнь, и кровью, и смертью. Но не сейчас. Лань Чжань, кажется, наконец вспомнил, что в действительности означает этот цвет.
Он, зачарованно, протянул руку к поясу одежд и погладил пальцами гладкую ткань, поднял глаза на возлюбленного. Вэй Усянь ахнул.
- Лань Чжань…
Глаза Лань Чжаня были влажными и такими яркими от всей нежности, любви и признательности, которые он испытывал. Он притянул Вэй Ина ближе за все тот же пояс и уткнулся в его живот лицом, глубоко вздыхая. Усянь тут же погладил его по волосам и кончикам зардевшихся ушей. Когда Лань Чжаня отпустила первая волна таких насыщенных эмоций, он отодвинулся от Вэй Ина, не размыкая кольца рук:
- Спасибо.
Вэй Усянь расслабленно улыбнулся и погладил его красивое лицо.
- Значит тебе понравилось? Я рад. Но ты заставил меня понервничать, Лань-эр-гэгэ.
- Прости… Я не мог подобрать слов.
- А сейчас можешь? - раззадорено сощурился темный заклинатель.
- Мгн. Я люблю тебя.
Вэй Ин вспыхнул и, наклонившись к Ванцзи, поцеловал в центр лба, накрывая губами клановую ленту.
- И я тебя, милый. Я тоже тебя люблю. Не описать словами как сильно. Ты мой свет, Лань Чжань. И я так счастлив быть твоим мужем.
У Ванцзи опять сжимается что-то в груди, и он тянет любимого к себе на колени, принимается выцеловывать горячее лицо под веселое хихиканье. Боже, как много он готов отдать, лишь бы слушать его смех всю жизнь и все последующие. Лань Чжань смакует слово на кончике языка, перекатывает во рту и выдыхает в губы напротив.
- Мой муж.
Вэй Ин кивает и шепчет “Да. Твой муж. Твой весь и навсегда.” Лань Чжань развязывает налобную ленту и затягивает на затылке своего избранника. Ему так до боли необходимо увидеть очередное доказательство их любви, и кто Вэй Ин такой, чтобы ему отказать.
Они еще долго целуются, прежде чем Лань Ванцзи начинает разоблачать Вэй Ина. Красная ткань ложится складками на бедрах, соскальзывая с покатых плеч. Лань Чжань весь обмирает от этого чарующего контраста ярко красного и молочного, выцеловывает оголенную кожу.
И еще долго этой ночью ласкает родное тело губами и руками. А потом Вэй Ин сладко засыпает в объятиях своего Нефрита, недоступный для кошмаров прошлой жизни, заласканный и залюбленный до предела.
А Лань Чжань еще какое-то время не спит, размышляет, твердо решивший, что, пусть и скромная, но у них будет свадьба. Пусть придут только их сын, Лань Сичень, Лань Цижень (все-таки это важное событие в жизни его племянника, он должен присутствовать), и может они попробуют пригласить Цзян Чэна (как ни как, они стали лучше общаться в последнее время и все еще являются семьей, Вэй Ин был бы рад).
В этих раздумьях и Лань Ванцзи проваливается в сон, окончательно прекращая поглаживать спящего Вэй Ина по спине.