Work Text:
Сяо Чжань возится с оцифровкой картотеки, когда из-за стойки раздаётся кашель. Это такой особый вид кашля: я жду уже двадцать секунд, а ты, работничек, меня даже не заметил. Сяо Чжань вскидывает голову с улыбкой, готовясь к обычной фразе, и давится. Перед стойкой очень красивая и очень хмурая девушка, прямой нос и пухлые губы, брови сведены к переносице. Девушка одета в явно мужскую одежду, которая ей велика, она раздраженно дёргает футболку, которая сваливается с плеча, обнажая его и ключицу.
— Чего уставился? — голос у девушки низкий и красивый, Сяо Чжань поражается тому, как в одном человеке может быть столько красивого. Интерес у него, конечно, только эстетический, но это всё равно поразительно. Девушка буравит его взглядом, как будто он украл у неё кошелёк или на глазах пнул щенка.
— В...вам чем-то помочь? — Сяо Чжань заикается под этим взглядом. Как пить дать проклянёт, взгляд у неё явно дурной, сама не заметит как сглазит.
— Да уж пожалуйста, — девушка бурчит. — Где у вас про проклятия?
— Вы зарегистрированы? — Сяо Чжань открывает базу. — И разрешение на работу с темномагическими источниками.
— Да мне не про наложить, а про снять, — футболка снова соскальзывает, девчонка рычит и дёргает её на место. — Я у вас в первый раз.
— Ваши документы, пожалуйста, — Сяо Чжань открывает форму регистрации. Девчонка шлепает перед ним идентификационную карточку. С карточки смотрит парень, как две капли воды похожий на девушку, ну, только парень. Сяо Чжань несколько секунд пялится на карточку, потом переводит взгляд на девушку, она хмуро смотрит в ответ.
— Ваши документы, а не, эээ, брата, — Сяо Чжань стучит по пластику ногтем. — Госпожа Ван.
— Я до сегодняшней второй пары был господин Ван, — девушка замыкается и её лицо леденеет. — А потом препод по теории проклятий дал экзаменационное задание.
Ван Ибо(?) неопределённо обводит себя рукой, раздраженно зачесывает назад растрепанные длинные волосы.
— Так что зарегистрируй меня и скажи где искать, как мне вернуть свой член, — Ван Ибо (всё-таки Ван Ибо, наверное) раздраженно стучит по стойке пальцами, ладони у неё великоваты для девушки, а ногти острижены очень коротко. Сяо Чжань перегибается через стойку в непреодолимом приступе любопытства. На девушке джинсы, держащиеся на ремне и честном слове, и кроссовки, которые ей очевидно велики.
— Тебе придётся купить обувь, а то домой придёшь босой, — Сяо Чжань не удерживает комментарий и плюхается на место под хмурым взглядом. — Сейчас зарегистрирую. До секции доведу.
Сяо Чжань возится с формой регистрации, пока Ван Ибо смотрит по сторонам, она (он?) хмурится и разглядывает фотографии развешанные по стенам. Сяо Чжаню они вообще-то не нравятся, оскорбляют его художественный вкус и образование.
— Скачайте, пожалуйста, наше приложение, требуется подтвердить аккаунт, — Сяо Чжань улыбается, Ван Ибо вытаскивает телефон в ярком чехле, хмуро тыкает в экран, скачивая приложение по qr-коду, прилепленному на стойку. База обновляется, и аккаунт Ван Ибо светится зелёной галкой подтверждения. Сяо Чжань ставит на стойку табличку перерыва, кивает Цзеси, жестом показывая, что отойдет, тот кивает, разглядывая Ван Ибо, та (тот?) обдает его презрительным ледяным взглядом.
Сяо Чжань проводит Ван Ибо к секции о проклятиях, она поделена пополам, к книгам о наложении проклятий не подойти, не имея специальной отметки в приложении, барьер просто не откроется. Сяо Чжань машет рукой в сторону книг.
— Здесь всё, что вам может понадобиться, компьютер с оцифрованной частью картотеки в читальном зале этой секции, — он указывает на дверь между стеллажей. — Неоцифрованная часть там же, вам поможет дежурящий там работник. Простите, не помню, кто там сегодня.
Ван Ибо кивает и морщится, разглядывая книги. Сяо Чжань залипает на её длинную шею (всё-таки её, а то он с ума сойдёт думать о девчонке, как о парне), шея длинная и красивая, с едва выступающим кадыком, он впервые встречает девушку с кадыком, но вообще-то в курсе, что такое бывает.
— А что, у вас не вся картотека оцифрована? В бумажках ковыряться? — голос у неё тоже хмурый, вся она хмурая, да ещё и злая, как собака, раздраженно дергающая ногой в длинноватых джинсах, видимо, парнем она выше.
— Увы, слишком большие объемы, а предыдущий директор был, мягко говоря, старомоден, — Сяо Чжань с содроганием вспоминает униформу, которую он должен был носить, когда только пришел на работу. — Но вы не волнуйтесь, в ней легко разобраться.
Ван Ибо кивает и решительно идёт к двери читального зала. Сяо Чжань смотрит ей в спину, походка у неё как у мужика, что логично. Она же и есть мужик. Сяо Чжань вздыхает и возвращается за стойку. Цзеси подходит через секунду, будто материализуется из воздуха. Сяо Чжань со вздохом опирается на стойку, глядя ему прямо в лицо, подперев щеку кулаком.
— Ну давай, Цзеси, жги.
Цзеси смотрит удивленно и несколько мнётся, глядя на Сяо Чжаня.
— Что за девчонка, Чжань-Чжань? — Цзеси подмигивает и тоже ставит локоть на стойку, подпирая лицо рукой. — Ты решил ориентацию сменить?
— Это просто читатель, — Сяо Чжань пожимает плечами, отстраняясь, после маневра Цзеси их лица оказались очень близко. Он садится за компьютер, разглядывая ящик с карточками, сколько ж их осталось еще, старый хрыч заставлял вести картотеку до последнего, вместо того, чтобы перейти на компьютерную регистрацию. Хотя чего жаловаться, ещё год назад пропуском в библиотеку служила магическая татуировка. Татуировка! Неудивительно, что с посетителями у них было негусто. Госпожа На чуть не лишилась волос от ужаса, когда пришла на должность директора и обнаружила всё это. Сяо Чжань гладит чистую кожу предплечья, откуда с особым удовольствием развеял эту самую татуировку работника.
— Просто читатель? Она выглядела так, будто хочет тебя съесть, — Цзеси хихикает.
— Ага, от большой любви, не иначе, — Сяо Чжань бурчит и берётся за первую карточку. — Всё, сгинь, нечистая сила.
Цзеси фыркает и уходит, а Сяо Чжань погружается в увлекательный мир оцифровки библиотечного фонда, благодаря небеса за то, что у них в принципе-то немного посетителей, а по будням так вообще почти никого нет. Мысль вызваться оцифровывать картотеку секции проклятий приходит в голову неожиданно. Сяо Чжань переваривает её несколько минут, пялясь в пространство. В принципе, почему бы и нет? Во-первых, не будут отвлекать совсем, во-вторых, Цзеси не будет маячить перед глазами, он какой-то не такой стал, после их не слишком удачного свидания. Было не то чтобы плохо, просто никак. Обычная тусовка с другом, только друг ещё всё время пытается взять тебя за руку и поцеловать в темноте кинотеатра. Такое себе ощущение, Сяо Чжань вздыхает. Почему ему вообще это не пришло в голову раньше? Видимо Ван Ибо была посланницей его разума, спустилась с небес, чтобы сказать ему: "еблан, ты можешь просто с кем-то поменяться". Кстати об этом. Сяо Чжань разглядывает расписание дежурств по секциям и пишет Мэн Цзыи, которой досталась секция проклятий на следующую неделю. Она с радостью соглашается поменяться, всё равно у неё к половине данных нет доступа — нет разрешения на работу с темномагическими книгами, а у Сяо Чжаня свеженькая лицензия светлого мага с пометкой о разрешении проведения теоретических исследований. Он, как бы, собирался этим пользоваться примерно никогда, куда ему с его образованием графического дизайнера, но для работы в секции проклятий — в самый раз.
Ван Ибо в следующий раз Сяо Чжань видит уже вечером, она мнётся у его стойки и хмурится, снова. Сяо Чжаню хочется сказать ей расслабить лоб, а то появятся морщины, но решает не рисковать. Из интереса он залез в её данные, подгруженные с приложения, и выяснил, что она учится в полицейской академии. И, технически, у неё есть доступ в закрытую часть секции проклятий, просто оно ей, видимо, не очень надо.
— Сяо Чжань? — она читает его имя на табличке стойки.
— Ага, чем могу помочь? — он улыбается, лицо у Ван Ибо немного расслабляется, она снова раздраженно подтягивает футболку на плечо. Видимо парнем она не только выше, но еще и шире в плечах, судя по футболке, очень прилично шире.
— Я хотел извиниться, — Ван Ибо смотрит исподлобья, брови складываются в умоляющий домик, Сяо Чжань думает, что она какая-то ужасно миленькая, пока не раскрывает рта и не идёт походкой уверенного в себе самца. — Ты не виноват, что я теперь…
Она обводит себя рукой и вздыхает.
— Могу ли я, в качестве извинения, купить тебе ужин? — и снова смотрит умоляюще. Сяо Чжань, конечно, соглашается. И теряется между размышлениями о том нравится ли ему девушка Ван Ибо (что было бы странно, учитывая его практически безоговорочную гомосексуальность) или это на него такое впечатление произвела фотография Ван Ибо в идентификаторе. Парнем она ещё красивее, если это вообще возможно.
***
К концу ужина Ван Ибо очевидно расслабляется, рассказывает про учёбу с большим увлечением, упоминает свои мотоцикл и скейт, вздыхает, что сейчас ничего из этого ей не светит, потому что центр тяжести сместился и это скорее самоубийство, чем хобби. Сяо Чжань обнаруживает, что с Ван Ибо потрясающе просто болтать, они несут какую-то чушь, Сяо Чжань рассказывает о чудачествах Старого Хрыча, а Ван Ибо смеется ужасным икающим смехом. Этот смех настолько поражает Сяо Чжаня, что он замолкает с раскрытым ртом, а Ван Ибо смеется только сильнее.
— Когда я парень, это звучит ещё хуже, — ухмылка у Ван Ибо кривая и ехидная, щека приподнимается от неё, хочется ущипнуть, а потом погладить. Сяо Чжань думает, что сходит с ума.
Ван Ибо провожает Сяо Чжаня до автобусной остановки и настаивает дождаться автобуса вместе с ним. Они стоят в полумраке остановки в уютном молчании, прерывающемся только тихим матерным бормотанием Ван Ибо, когда она поддёргивает сползшую в очередной раз под курткой футболку.
— У тебя есть у кого одолжить одежду? — Сяо Чжань смотрит в злое лицо Ван Ибо, она скрещивает руки на груди, с удивлением смотрит вниз и хмурится, по лицу растекается какое-то обреченное выражение. Сяо Чжань давит в себе смех, поняв, что она только что обнаружила у себя грудь.
— У меня сестра старшая есть, — Ван Ибо вздыхает. — Мне пиздец, если я ей скажу.
— Ну тебе придётся, ходить в таких футболках не вариант, — Сяо Чжань пожимает плечами. — Мало ли извращенцев.
До него внезапно доходит, что они стоят в почти одиннадцать вечера на темной улице, на остановке, а он понятия не имеет как Ван Ибо доберется до дома.
— А как ты поедешь? Вот я дурак, это я должен был тебя провожать, — он стучит себя по лбу раскрытой ладонью. — Как ты пойдешь по темноте?
— Ногами в основном. Недолго могу на руках, — Ван Ибо смотрит на свои руки. — Наверное могу, еще не проверял.
Ван Ибо надувается. Сяо Чжань так поражен, что чуть не пропускает свой автобус. Ван Ибо машет ему на прощание и уходит, засунув руки в карманы, Сяо Чжань смотрит на неё из окна, пока автобус не сворачивает.
***
Утром Сяо Чжань машет Цзеси за стойкой и проходит сразу в секцию проклятий. Ван Ибо уже на месте, поднимает голову от книги, волосы у неё взъерошенные, хвост растрепался, видимо, от того, что она постоянно запускает руки в волосы. Футболка, кажется, по размеру, хотя всё ещё мужская.
— Ты как тут раньше меня оказалась? — Сяо Чжань бросает сумку на стул и подходит, пододвигая стул с противоположной стороны стола.
— Чувак из холла пустил, сказал, что ты у начальства, — Ван Ибо зевает, демонстрируя белые зубы. — Хочу найти эту хрень поскорее.
— Я смотрю, ты сказала сестре? — Сяо Чжань неопределенно машет в сторону футболки. Ван Ибо фыркает и мотает головой.
— Нихрена, нашёл свои старые шмотки, — она перебирает бумажки, рассыпанные по столу. — Заебало, всего сутки так хожу, а уже ненавижу это. Главное тупо так, уже нашёл как Сынёна расколдовать, а себя не могу.
Сяо Чжань смотрит, как Ван Ибо дуется, ему страшно интересно как это выглядит, когда она парень. Нет, ну его точно убьют эти гендерные проблемы местоимений. Может вообще называть Ван Ибо "они"? Хотя самоощущение-то у него мужское. Сложно. Сяо Чжань ерошит себе волосы, чуть дёргая их от досады.
— У вас всю группу прокляли? — он подтаскивает свой рабочий ноутбук и ящик с карточками ближе, Ван Ибо рвётся помочь, но Сяо Чжань только цыкает, напоминая, что она сейчас, ну, она.
— Ага, — Ван Ибо открывает оглавление очередной книги. — Почему у вас в карточках не указаны хотя бы основные разделы? Так бы искал по группе "гендерные проклятия".
— Потому что Старый Хрыч считал, что это неправильно, — Сяо Чжань вздыхает. — Нам бы их оцифровать хотя бы все, а потом уж возьмемся за такие подробности. И кого чем приложило?
— Да уж, убил бы вашего Старого Хрыча, мне теперь сидеть тут до хрен знает какого момента, к экзамену бы успеть, — Ван Ибо застывает, на лице зацветает неподдельный ужас. Сяо Чжань испуганно вскидывается, не зная куда бежать и что делать. — Гэ!
— Что такое? — Сяо Чжань даже не обращает внимания на чересчур фамильярное обращение. Взгляд мечется по побелевшему лицу Ван Ибо, с него будто стекла вся краска, только испуганные огромные глазищи и округлившийся в панике рот.
— Гэ! А если... А если... — Ван Ибо тяжело дышит и держится за край стола, пальцы у неё вцепились в столешницу до побелевших костяшек. — А если у меня будут месячные?!
Сяо Чжань давится воздухом и начинает ржать, Ван Ибо смотрит обиженно, снова надувается и отворачивается, утыкаясь в книгу.
— Потому я и говорил, сказать сестре, чтобы хоть к этим сюрпризам быть готовой, — он наконец выдавливает из себя осмысленные слова, Ван Ибо поворачивается к нему всё ещё надутым лицом.
— За то, что ты так бессовестно ржал, ты обязан мне помочь, — Ван Ибо с грохотом кладет перед ним стопку книг. — Посмотри в этих, вдруг что-то есть.
Как-то так они попадают в рутину — в перерывы Сяо Чжань помогает Ван Ибо просматривать книги на предмет её проклятия, а в свои Ибо ходит за едой и напитками, пока Сяо Чжань занимается внесением информации с карточек в базу. Очередное проклятие летит в адрес Старого Хрыча — надо же было так зачаровать карточки, что их даже отсканировать нельзя. В другие свои перерывы Ибо диктует данные Сяо Чжаню, чтобы ускорить процесс. В общем-то они неплохо срабатываются.
— А тебе на пары-то не надо? — Сяо Чжань натягивает свой кардиган, пока Ибо запихивает листочки в свой ежедневник. Он у неё трогательно мальчишеский с каким-то гонщиком, входящим в поворот. Ну да, потому что она и есть мальчишка. Сяо Чжань уже ненавидит гендерные проклятия, хотя даже не его прокляли. Это какое-то издевательство над его мозгом, каково Ибо, он даже думать не хочет.
— Сегодня день для исследований был, — Ван Ибо зевает, клацая зубами. — Завтра часа в три приду. Выполни дневную норму до того, чтобы помогать мне нормально.
— Эй! Ван Ибо, ты вообще человек?! — Сяо Чжань пихает её в бок, за что немедленно получает ответный шлепок, больше похожий на затрещину. — Ай! Больно!
— Ой, — Ван Ибо смотрит на свою руку. — Прости, я не хотел. Не могу нормально контролировать силу.
Она гладит пострадавшее плечо машинальным утешающим жестом, Сяо Чжань трёт его тоже и дуется.
— Не буду тебе помогать, — Сяо Чжань отворачивается от Ибо, глядя на стойку, Цзеси поднимает брови вопросительным движением. Ван Ибо обнимает Сяо Чжаня за плечи, прижимаясь к плечу и начинает канючить.
— Ну гэ, ну пожалуйста, я хочу обратно своё тело, меня это пугает, — он вздрагивает. — Я вчера чуть паничку не схватил, когда в душ пошел. Моюсь, а там она!
— Кто? — Сяо Чжань удивлённо моргает.
— Вагина, — замогильным тоном отвечает Ибо. — Я никогда не хотел её встретить на себе.
Сяо Чжань фыркает и смеется, Ибо улыбается тоже, но улыбка чуть вымученная, похоже всё это и вправду для неё (него? Чжань, ты опять?) испытание.
Они выходят на улицу, Ибо сразу идёт в сторону парковки, Сяо Чжань потихоньку замедляется, ему-то на парковку без надобности. Интересно, зачем туда Ибо?
— Гэ, ты идешь? — Ибо оглядывается через плечо, хвост её волос взметается над головой и кончики прилетают в лицо. — Да ебать, какого хуя волосы-то отросли? Ладно сиськи, ладно вагина, а вот это-то что за херня? Это проклятье придумал какой-то женоненавистник, волосы-то любыми могут быть! У меня есть наголо бритая одногруппница!
Сяо Чжань смеется, глядя на ругающуюся Ибо, та отплевывается от волос с таким остервенением, будто они пропитаны кислотой.
Ибо подходит к машине, та довольно старая и потрепанная, но чистая почти до скрипа. Сяо Чжань неуверенно пялится на коврик под пассажирским сидением, с которого, кажется, можно есть.
— Какая она чистая, — он, наконец, садится. Ибо фыркает со своего места.
— Конечно чистая, с утра пришлось на мойку ехать, Сынен её засрал до невозможности, — Ибо заводит мотор и начинает сдавать назад.
В машине Сяо Чжань засыпает. Ибо тихонько подпевает какому-то корейскому рэпу, уверенно перехватывает руль. Сяо Чжань просыпается, когда машина останавливается, Ибо трогает его за плечо.
— Просыпайся, гэ, мы приехали, — Сяо Чжань моргает, за окном слабо светится барьер перед его жилым комплексом, отражая свет уличных фонарей.
— О, уже? — Сяо Чжань сонно трет лицо, Ибо улыбается, глядя на него, опираясь на руль.
— Давай, Чжань-гэ, завтра в три приеду, — Ибо хмурится, разглядывая свои руки на руле и вздыхает. — Заебало, сил нет, хотелось бы пораньше определиться с тем, как всё вернуть обратно.
— Всего второй день, — Сяо Чжань зевает, выбираясь из машины. — А ты так фамильярничаешь, просто кошмар.
— Гэгэ не нравится? — Ибо хлопает глазами и надувает губы, это так преувеличенно и тупо, что Сяо Чжань фыркает. Он закрывает дверь, а Ибо опускает окно, наклоняясь в его сторону насколько позволяет ремень безопасности.
— Просто эта мэймэй наглая, — Сяо Чжань ехидно улыбается, а Ибо от неожиданности задыхается.
— Вот вернусь в нормальный вид, посмотришь что там у меня от мэймэй, — Ибо бурчит. — Ладно, гэ, я поехал. До завтра.
Сяо Чжань машет ей на прощание и идёт в сторону своего дома. Интересно, думает Сяо Чжань, какой Ибо на самом деле? Судя по той футболке — впечатляюще широкоплечий. И, наверное, довольно мужественный, если вспомнить, как он ходит сейчас. И волосы у него короткие, раз он так отплевывается от хвоста.
Небеса, думает Сяо Чжань, я ненавижу гендерные проклятия! Это же мозги сломать можно, когда нужно думать о Ибо-парне и Ибо-девчонке, при этом это один и тот же человек. Сложно.
Орешек встречает его кратким мявком и ведёт прямиком к мискам, Сяо Чжань кормит её, а потом укладывается спать. Интересно, думает Сяо Чжань, а Ибо нормально спит? Ведь наверняка у него есть какая-то любимая поза, а если это на животе? А теперь у него есть грудь. На мысли про грудь Сяо Чжань бьет себя по лбу и со стоном утыкается лицом в подушку. Мозг, думает Сяо Чжань, какого хрена?
Мозг как-то не прислушивается и выдаёт Ибо, который приходит точно такой же, как и всегда, но откуда-то Сяо Чжань знает, что он сейчас парень, плюхает на стол огромное щупальце и говорит: это, мол, мой одногруппник, поздоровайся. Щупальце приветливо сокращается, Сяо Чжань охреневает и просыпается. К мозгу вопрос всё тот же.
***
Утром Сяо Чжань оказывается атакован не только картотекой, но и Цзеси. Тот нависает сверху, делая вид, что помогает — диктует примерно одну карточку в десять минут, за которые Сяо Чжань успевает вбить еще десять. Ну или семь. В любом случае Цзеси скорее делает вид, чем помогает, и это нещадно Сяо Чжаня бесит, потому что Ибо помогает совершенно по-другому. Диктует четко и быстро, только успевай печатать.
— Так что за девчонка? — Цзеси задает вопрос будто бы случайно.
— Вчерашняя? — Сяо Чжань сосредотачивается на карточке, название книги зубодробительно длинное и заковыристое. Надо ж так обозвать.
— Ага, она на тебе так повисла, я уж думал всё, захомутали нашего Чжань-Чжаня, — Цзеси смеётся как-то натянуто.
— Это Ван Ибо, — Сяо Чжань зевает, потирая глаза, они устают смотреть то в бумажку, то в экран. Вот же Хрыч.
— Какое странное имя для девчонки, — Цзеси вытягивает очередную карточку из коробки.
— Так она и не девчонка, чего думаешь в отделе проклятий копается, — Сяо Чжань заканчивает с Зубодробительным названием и быстро вбивает номер книги в каталоге. — Экзамен у человека по Теории и практике снятия проклятий. Всю группу прокляли по-разному, ему вот перепало девчонкой стать.
— Нихрена ж себе, — Цзеси замирает с карточкой в руках. — Жестко.
— Ну, — Сяо Чжань вытягивает карточку из его пальцев. — Вот и помогаю. Ты чего хотел-то, Цзеси? Видишь же, я занят. И Мэн Цзыи тебя сожрет, что где-то шляешься.
Цзеси, наконец, уходит, оставляя Сяо Чжаня в одиночестве и борьбе с картотекой. Долбаный Старый Хрыч. Давно бы уже всё оцифровали, если бы занимались этим потихоньку. Так нет, "Магам не пристало пользоваться бесовской техникой!". Правильно ввели ограничение по возрасту, если старше полутора сотен лет, то будь добр на аттестацию по пониманию современной действительности. А то рожа-то молодая, зато ходишь в жабо.
Ибо приходит в три, злая как тысяча чертей, Сяо Чжань удивленно на неё смотрит. Она в юбке. Ибо фыркает и плюхается напротив, закинув ногу на ногу, причем, совершенно мужским манером, щиколотка на коленке, Сяо Чжань вздыхает. Хорошо, что хоть юбка длинная, хотя всё равно выглядит это странно.
— Я сказал сестре, как видишь, — Ибо дергает плечом. — Толку от неё никакого, только в юбку запихнула.
— Трагично, — Сяо Чжань отпихивает коробку и сохраняет забитые данные. — Ну, давай искать, я на сегодня свою норму карточек уже вбил. В глазах рябит.
Ибо радостно улыбается и уносится в зал с литературой, список на ближайшие дни у нее уже распечатан, возвращается она с огромной горой книг. Сяо Чжань подпрыгивает и тянет руки, чтобы взять хотя бы половину, но Ибо упрямо дотаскивает их до стола сама.
— Я не девчонка, Чжань-гэ, — она сверкает на него глазами и с грохотом кладет перед собой первую книгу.
— Ты именно что девчонка, Ибо! — Сяо Чжань берёт себе томик. — С вагиной, грудью, всем таким. Хрен его знает, как на твоём настоящем теле отразятся травмы этого. Подумала бы головой хоть чуть-чуть.
Ибо бурчит под нос и утыкается в книгу, пролистывая содержание, внимательно вчитываясь в заголовки. Что-то привлекает ее внимание, она вчитывается куда-то в середину книги, Сяо Чжань просматривает свою. Ничего полезного не находится. Где-то через два часа Сяо Чжань сдается, глаза устали, а поясницу ломит. Он встает, оставляя очки на столе, делает небольшую разминку и тащится в туалет. Ибо идёт следом, но, сморщив нос, сворачивает в женский. Заходит она туда с почти закрытыми глазами и опущенной головой. У Сяо Чжаня практически болит сердце за неё, в смысле за него, потому что здесь явно страдает Ибо-парень. Да ёб твою мать, как сложно-то! Сяо Чжань засовывает голову под кран, а потом долго умывается ледяной водой, пытаясь привести в порядок глаза.
Ибо ждет его за столом, просматривая очередную книгу, ноги она закинула на стол, демонстрируя миру новенькую подошву кед с еще неистершейся информацией о размере на наклейке. Сяо Чжань плюхается на стул, стекая по спинке.
— Хочу старбакс, — он стонет, закрывая глаза. — Хочу поесть японской еды. Суши мои суши. И рамён, было бы классно поесть рамён.
— Ты не обедал что ли? — голос у Ибо угрюмый.
— Неа, торопился с картотекой, а потом и ты пришла, — Сяо Чжань вздыхает и берётся за книгу. Ибо что-то ищет в телефоне, бурча под нос.
Стопка заканчивается где-то через час, на этот раз за книгами отправляется Сяо Чжань, пока Ибо зачем-то выходит на улицу. Возвращаются они одновременно, Сяо Чжань осторожно укладывает стопку книг на стол, а Ибо ставит два пакета — на одном логотип старбакса, на другом какое-то японское слово, написанное латиницей.
— Ешь, — Ибо забирает свой контейнер с кацудоном, а Сяо Чжаню достается контейнер с суши и сашими. И кофе из старбакса.
Сяо Чжань смотрит на Ибо, та невозмутимо ест, одной рукой пролистывая очередную книгу. И надо бы запретить, запачкает ещё, но у неё такое спокойное лицо и такие отчаянно красные уши, что Сяо Чжань мысленно машет рукой. У него самого горят щёки.
***
В пятницу они находят как снять проклятие с одногруппника Ибо, она матерится как сапожник, пиная ножку стола.
— Да какого хуя? Я вообще не собирался никому помогать, себе бы помочь, блядь, — она плюхается за стол и опускает лицо в ладони. — Я так с голоду помру, работать не могу, целыми днями тут сижу, да и как я на работе объясню, что у них теперь не преподаватель, а преподавательница?
— Ты что-то преподаешь? — Сяо Чжань удивленно вскидывает бровь.
— Трижды в неделю учу детишек основам самообороны, пришлось брать больничный, кого-то там взяли на замену пока что, — Ибо вздыхает и ложится щекой на столешницу. — Меня нахрен уволят, если я еще пару недель проболтаюсь в таком виде.
— Не переживай, мы найдем, — Сяо Чжань гладит её по плечу. — Давай, перепиши как расколдовать твоего одногруппника и отправь ему. А я дальше посмотрю.
Ибо с недовольным видом переписывает источник, где можно найти заклинание, чтобы вернуть Исюаню ноги, превратившиеся в комок водорослей. Бедному парню неделю пришлось провести в бочке, благо преподаватель обеспечивал проклятых необходимым. Бочками например.
На выходных они не видятся, но Ибо скидывает Сяо Чжаню мемы в вичате, а в воскресенье прилетает селфи Ибо с мученическим выражением на лице и в лифчике. Сопровождается это всё примерно сотней плачущих смайликов и воплем в голосовое: "Моя сестра меня пытает, я отказываюсь носить эту херню!". Сяо Чжань великодушно разрешает не носить, ему-то какая разница, ему вообще женская грудь безразлична. Зато на заднем плане он видит комнату Ибо полную шлемов, скейтов и лего, внутри что-то сладко ёкает, сообщая Сяо Чжаню, что он изрядно попал.
В понедельник Сяо Чжань снова стоит за стойкой, в намерении поменяться со следующим дежурящим в секции проклятий, когда Ибо входит в вестибюль. Волосы собраны в небрежный пучок, а кожанка явно с её собственного мужского плеча (Сяо Чжань ебанётся, если это не прекратится, он уже напрочь запутался в местоимениях и в том, как надо думать о Ибо, говорить о ней-нём и вообще существовать). Цзеси поднимает бровь, а Ибо грохает шлем на стойку, второй у неё в руках.
— Гэ, сегодня домой на байке, — пока Сяо Чжань переваривает эту информацию, она уже уносится в сторону секции проклятий, серьёзная как тысяча разъяренных ос. Цзеси кряхтит, пытаясь замаскировать смех, а Сяо Чжань аккуратно убирает шлем, вздыхая и размышляя о бренности бытия, его мимолетности и неизбежности конца в аварии с участием двухколесного транспорта. Но почему-то не отказывается.
В обед Ибо приходит к нему, кожанка явно осталась в читальном зале, так же, как и шлем. В общий чат уже прилетело восхищенное "У меня тут такая девчонка!" от Чуюэ, на что Цзеси ехидно отправил "It's a trap!", а Сяо Чжань только дописал "совы не то, чем кажутся".
— Гэ, пойдём пожрём, — Сяо Чжань покорно отправляет компьютер в спящий режим и машет Цзеси — у них обеденный перерыв по очереди, так что он просто пойдет первым. А еще ему почему-то страшно нравится то, что Ибо не спрашивает.
Она идет впереди него своей этой безумной походкой, спортивные штаны туго затянуты на талии, а белая майка обтягивает её как вторая кожа. Это, наверняка, ужасно горячо, но Сяо Чжаню просто нравится как двигаются мышцы её спины, когда она оборачивается к нему и что-то говорит через плечо. В ближайшей забегаловке они берут лапшу со свининой и тофу, Ибо успевает заплатить раньше, чем Сяо Чжань сообразит что происходит.
За столом она разваливается усталой амёбой и некоторое время просто сидит, в ожидании пока им принесут лапшу. Сяо Чжань свою щедро поливает маслом чили, а Ибо заливает всё уксусом в таком количестве, что глаза лезут на лоб.
— Ну что, как успехи? —Сяо Чжань тщательно пережевывает отправленное в рот, прикрывая его ладонью.
— Да никак, блядь, — Ибо запихивает в рот за раз столько лапши, что Сяо Чжаню хочется проверить осталось ли что-то в тарелке. — Нихуяшеньки, совсем нихуя. Зато знаю как расколдовать Чэн Сяо.
— А с ней что?
— О, это моё любимое, она превратилась в русалку наоборот, — Ибо противно хихикает.
— Это как? — Сяо Чжань заинтересованно смотрит поверх лапши.
— Это когда не та половина рыбья, — Ибо засовывает следующую порцию лапши в рот, губы у неё блестят и раскраснелись от уксуса и масла, припухли от лёгкой остроты чесночного соуса. — Причем интеллект сохранился, просто она не может говорить и вынуждена ходить с пузырем воды вокруг головы, чтобы дышать.
— Жестоко, — Сяо Чжань передергивает плечами. — Нафига вам вообще такие проклятия уметь снимать. Они же не боевые.
— Ну часть из нас пойдет не в оперативники, а в аналитики, эксперты и всякое такое, — Ибо пожимает плечами и откидывается на стуле, перебросив руку через спинку, под неодобрительным взглядом женщины лет пятидесяти, сидящей за соседним столиком. — Это общий курс для всех направлений.
Сяо Чжань понимающе мычит и кивает. Остаток лапши они доедают в приятной дружеской тишине, перепинываясь под столом. Ибо побеждает. С другой стороны, это совершенно неудивительно, из них двоих она (он, аааааааа) учится на оперативника магической полиции. Они уже выходят, Ибо идёт чуть впереди, болтая что-то про скейты, закинув руки за голову и периодически поворачиваясь к Сяо Чжаню, когда та самая женщина с соседнего столика презрительно фыркает. Ибо невольно разворачивается в её сторону, притормаживая, а Сяо Чжань, не успев среагировать, врезается в её спину.
— Это же надо так вырядиться! Девушка, как вам не стыдно! — женщина поднимается со своего места и обвиняюще тыкает пальцем в Ибо, та опускает руки и вопросительно смотрит через плечо, Сяо Чжань пожимает плечами. — Где ваш бюстгальтер, милочка? Вы же понимаете, что через эту майку всё видно!
Сяо Чжань давит порыв накрыть лицо ладонью и просто молчит, ожидая реакции Ибо. Та смотрит вниз на свою грудь, потом на женщину. Потом снова на грудь.
— Если вас так интересует женская грудь, что вы рассматриваете её на незнакомых людях, то я вам пару сайтиков порекомендовать могу, — Ибо делает вид, что зевает. — А вообще, ваше мнение очень важно для нас, мы обязательно вам перезвоним, как только вы перестанете быть похожи на кимчи. Пойдём, гэ, надо дальше ковыряться в книжках.
Сяо Чжань давит смешок и уже почти проходит, Ибо идёт впереди, засунув руки в карманы.
— А вы могли бы и получше воспитывать свою сестру! — женщина обращается к Сяо Чжаню, тот удивлённо моргает.
— Так она мне не сестра…
— Ах вот оно что, ну всё ясно. Ужасно, какая молодёжь пошла, какие распутные девицы им по вкусу! — женщина причитает куда-то в сторону женщины за стойкой, но та молчит и явно пытается не влезать в конфликт вообще никак.
— Эй, молодежь, пойдем, надо помочь распутной девице стать распутным юнцом обратно, — Ибо тянет его за руку, Сяо Чжань покорно идёт, переваривая свой незабываемый опыт. Его только что приняли за бойфренда девушки, которая на самом деле парень, чьим бойфрендом Сяо Чжань был бы не против быть. Охуительная схема, расскажи кому, не поверят.
***
А в четверг у них наконец получается. Ибо издаёт победный вопль, потрясая книгой. Сяо Чжань подпрыгивает за картотекой, сегодня помощи от него Ибо почти никакой — нужно оцифровать как можно больше карточек, на следующий день подавать отчет директрисе.
Ибо вскакивает из-за стола и победно танцует, хорошо, кстати, танцует, Сяо Чжань пялится на неё, когда она делает вид, что трахает воздух, шлёпая воображаемую задницу книгой. Зрелище потрясающее, на пороге замирает Чуюэ и пялится во все глаза. Сяо Чжань наконец отмирает, подходит ближе, а Ибо вешается ему на шею с очередным выкриком.
— Ты вообще-то в библиотеке, — Сяо Чжань придерживает её за талию, пытаясь усмирить бешеный вихрь восторга, но получается не очень, Ибо снова трясёт книгой.
— Я нашел! Там такая херня! Но нашёл! — она звонко шлёпает книгой о стол и открывает нужную страницу. — Смотри, гэ.
Сяо Чжань смотрит. Действительно херня. Лезть в ноябре в любой водоём похоже на самоубийство, он вспоминает прогноз погоды на ближайшее время и там явно отрицательные температуры по ночам. А в инструкции к снятию проклятия — зайти в лунную дорожку в полнолуние (естественно) в венке из лебеды, да ещё и в три часа ночи.
— В душе не ебу эту вашу лебеду, но наверное найти можно, — Ибо тычет пальцем в строчку.
— Я ебу, — Сяо Чжань отвечает не думая, что заметно. — То есть знаю как она выглядит и где продаётся. Такие венки в приворотах используют.
— Ах. Я так и знал! — Ибо обвинительно тычет в Сяо Чжаня пальцем. — Ты не можешь быть таким хорошим человеком на самом деле, Чжань-гэ! Ты кого-то привораживал? Да? Да?
— Нет! — Сяо Чжань машет руками перед лицом. — Никого я не привораживал, у меня был курс любовной магии в университете.
— Нахрена это дизайнеру? — Ибо складывает больше ненужные книги в стопку, выгибая бровь.
— Да я откуда знаю. Засунули в учебный план, вот я и слушал, — Сяо Чжань пожимает плечами, он смотрит на дверь, Чуюэ уже куда-то делся.
Ибо насвистывает, когда они несут книги в секцию хранения, она настолько и очевидно счастлива, что Сяо Чжань улыбается тоже. Он продолжает оцифровывать картотеку, пока Ибо переписывает инструкцию в свой ежедневник, вполне очевидно борясь с порывом разрисовать страницу сердечками. По крайней мере Сяо Чжань надеется, что сердечками, потому что с Ибо-то станется и хуями.
— Гэ, я тогда к своим поеду, ты завтра можешь отпроситься после трёх? Чтобы со мной на рынок съездить, — Ибо делает щенячьи глазки, и Сяо Чжань, конечно же, не способен устоять, потому что нет ни единого шанса. Невозможно. Не работает. Что ж будет, когда она станет парнем, думает Сяо Чжань. Он же будет вить из меня веревки. Сяо Чжань гонит из головы глупые мысли, для начала неплохо бы выяснить нравится ли он Ибо в этом смысле вообще. Или нравятся ли ему парни. Или ей. Да ебаный в рот! Сяо Чжань раздраженно дышит, глядя на Ибо, которая всё так же ждёт ответа, хвост на голове опять съехал на одну сторону, часть прядей высыпалась из резинки и болтается у лица.
— Да, я отпрошусь.
***
Ибо забирает его от библиотеки, сунув в руки шлем, Сяо Чжань привычно надевает его и усаживается, обхватывая её за талию покрепче, потому что Ибо, вообще-то, ездит довольно... безрассудно. (Как ебанутая, подсказывает ему внутренний голос, но Сяо Чжань отмахивается). Не так уж и как ебанутая, просто довольно самоуверенная. С другой стороны только у неё на этом мотоцикле есть права и курсы экстремального вождения. Сяо Чжань прижимается к узкой спине и думает о том, что было бы, будь Ибо сейчас парнем. Было бы, наверное, охренеть как горячо.
На рынке их встречает толпа и гам, магическая часть рынка кишит народом, торговцы зазывают в свои палатки. Ибо суётся в первую попавшуюся, пока Сяо Чжань пытается высмотреть те, над которыми висит флажок продажи магических растений. Лебеда не очень магическая, но точно растение, вероятность встретить её там повыше, чем в палатке, где торгуют всем подряд.
— Эй, дядюшка, у вас есть венки из лебеды? — голос у Ибо громкий, когда она хочет, а сейчас она явно хочет. Сяо Чжань не слышит ответа торговца, но слышит ответ Ибо. — Проклятье снять! Чего? Да нахер мне кого-то привораживать?!
Она раздражённо вылетает из палатки, шумно сопя, люди вокруг не обращают на неё особого внимания, Сяо Чжань подходит ближе.
— Что случилось?
— Ты прикинь, отказался продать, типа я кого-то приворожить хочу, — Ибо тычет в себя пальцем. — Я! Приворожить!
Сяо Чжань смеется и таки высматривает флажок, указывает на него Ибо, и та кивает, начиная прорубаться через толпу, как очень целеустремленный ледокол через льдины. Сяо Чжань просто идет за ней, временами оглядываясь по сторонам. Ему можно было бы тоже что-нибудь купить, отрез зачарованного холста, например, был бы отличным подспорьем в рисовании. Всё же он не планирует оставаться в библиотеке вечно, а хотел бы начать зарабатывать на своём творчестве. Зря он что ли пять лет учился.
Ибо заходит в палатку, между нею и Сяо Чжанем успевает просочиться какой-то тощий мужичок, она уже рассматривает ассортимент, в ожидании своей очереди, когда Сяо Чжань заходит тоже. Она оборачивается через плечо и улыбается ему, кивая в сторону одной из тканевых стен. Там определённо висит венок из лебеды, что не может не радовать.
— Дядя! — Ибо громко зовет продавца, пытаясь добиться его внимания. Тот лениво поворачивается, не желая прерывать разговор с тощим мужичком. — Венок из лебеды сколько стоит? И он свежий?
— Девушка, вы бы хоть постеснялись, — мужичок качает головой. — Средь бела дня про привороты спрашивать.
— Мужик, да не хочу я никого привораживать! — Ибо раздраженно встряхивает головой. — Мне снять проклятие нужно, а там этот сраный венок.
— Ну да, что-то я ни разу о таком проклятии не слышал, — мужичок фыркает ехидно, но тут замечает Сяо Чжаня, продавец замечает тоже и улыбается приветливой профессиональной улыбкой. — Вот и молодой человек подтвердит, что нет никаких таких проклятий.
— Вообще-то есть, — Сяо Чжань ослепительно улыбается. — И нам действительно нужен венок из лебеды, чтобы его снять.
Мужичок как-то сникает, продавец тоже и сконфуженно роется под стойкой, пока Сяо Чжань приобнимает Ибо за талию и шепчет в заалевшее ухо. — Не дергайся, сейчас купим и пойдём.
Венок оказывается чуть слежавшийся, но чары свежести на нём сильные, как раз до полнолуния продержатся, а там развеются, оставляя ему естественный срок жизни в пару часов.
Ибо хмуро роняет деньги в протянутую ладонь, буркает благодарность и выходит, Сяо Чжань выходит следом, напоследок одарив продавца ещё одной ослепительной улыбкой. Ибо ждет его на улице, засунув венок в поясную сумку, чары пятого измерения, спасибо, что вы есть.
— Поехали отсюда нахуй, всё настроение, гады, испортили, — Ибо злобно застегивает кожанку и идёт в сторону выхода с рынка. — С девчонками всегда так все обращаются? Какого хрена? Ну явно же эти венки не только в приворотах используются.
Сяо Чжань только разводит руками, сочувственно поглаживая Ибо по спине. Она идёт не глядя по сторонам, но источая такую убийственную ауру, что люди сами рассасываются с её пути. Ибо молчит всю дорогу до мотоцикла и по дороге тоже, заговаривает уже довезя Сяо Чжаня до дома.
— Ты же пойдешь со мной, гэ? — Ибо смотрит на него из-под заломленных бровей, и опять этот щенячий взгляд, и опять у Сяо Чжаня нет ни шанса, и он кивает. Ибо победно вскидывает кулак. — Я тачку у Сынена одолжу, а у Исюаня есть куртка с подогревом. А они оба мне должны.
Ибо зубасто улыбается и потирает ладони театральным злодейским жестом, что довольно иронично смотрится учитывая её почти ангельскую внешность. Сяо Чжань смеется и кивает, куртка с подогревом отличная идея для человека, которому придётся лезть в ледяную воду в ноябре. Вообще-то это было жестоко со стороны преподавателя. Сяо Чжань не успевает об этом подумать, как Ибо уже натягивает свой шлем, стекло визора пока что торчит вверх.
— Ладно, Чжань-гэ, тогда до воскресенья, да? — Ибо дожидается его подтверждения и улыбается. — Я за тобой заеду часов в восемь, хорошо?
— Хорошо, — Сяо Чжань улыбается тоже. — Езжай осторожно.
Ибо кивает и щелкает визор вниз, уносится с рёвом, а Сяо Чжань идёт в сторону своего дома, чувствуя неясное волнение и предвкушение. В воскресенье, если всё пойдёт по плану, он сможет увидеть парня, который ему уже очень нравится, но хотелось бы посмотреть товар, так сказать, лицом. Сяо Чжань фыркает и заходит в квартиру смеясь, Орешек смотрит на него как на полоумного и ведёт её кормить. А Сяо Чжань думает, что всё, в общем-то верно, ума у него совсем не осталось.
***
Ибо забирает его в восемь вечера воскресенья, она явно нервничает, поглядывая на небо, облаков почти нет, но кто его знает этот ноябрь. Ветер может налететь в любой момент и никакой вам луны, а Ибо она нужна до дрожи. Сяо Чжань видит, как она нервничает, снова в слишком большой футболке и бомбере поверх, теплая куртка валяется на заднем сидении, там же Сяо Чжань замечает венок, с которого спали чары свежести, и пакет с кроссовками, которые он помнит по первой встрече. Это вообще удивительно, что прошло всего каких-то две недели с тех пор, как они встретились. Сяо Чжаню кажется, что он знает Ибо всю свою жизнь, ну или по крайней мере несколько месяцев. Ибо преступно хорош (хороша, да блядь!), с дурацкими увлечениями и целеустремленностью, с его показным нежеланием помогать одногруппникам, но он всё равно помнит о том, что именно с ними произошло и параллельно ищет способы расколдовать и их. Сяо Чжань почему-то думает, что остальные вряд ли помнили о ком-то другом, пока искали способ спасти себя. Потом — возможно, но не пока они сами прокляты. Ибо едет быстрее обычного, волосы на этот раз распущены, лицо застыло в твердом выражении, пухлые губы поджаты, а глаза прищурены. Взгляд у неё такой будто она не рассматривает поток машин, чтобы выбрать подходящую лазейку для маневра, а собирается снять с кого-то кожу. Может быть, так и есть, и она готова снять кожу с самой себя, если ничего не получится и придётся ждать следующего полнолуния.
— Ты в порядке? — Сяо Чжань спрашивает мягко, ему хочется положить руку на подрагивающее напряжённое бедро, но Ибо ведёт машину, и это, вроде как, неуместно.
— Неа, — Ибо отвечает коротко и поджимает губы снова. Сяо Чжань улыбается, едва приподнимая уголки губ.
— Всё будет хорошо, мы же с тобой проверили.
— Я просто... — Ибо вздыхает, дергает себя за волосы, на секунду отняв руку от руля. — Вдруг что-то не так. Не тот сорт лебеды, не то озеро, не та луна, я не знаю. Вдруг всё пойдет по пиз... По пизде, да.
Она грустно хмыкает, уголки губ опускаются вниз. Сяо Чжань вздыхает и всё-таки мимолётно гладит её бедро. Ибо бросает на него косой взгляд и цепляется за руль сильнее, костяшки пальцев у неё белеют.
— У лебеды не бывает сортов, Луна у нас единственная и там сказано "любой водоём", — Сяо Чжань старается говорить рассудительно, спокойным тоном, но, кажется, это не очень срабатывает, потому что Ибо отрывисто кивает и поджимает губы сильнее. — Всё будет в порядке, диди, правда.
Ибо поворачивается к нему, смотрит секунду прямо в лицо, потом возвращается к дороге. Сяо Чжань смотрит вперед тоже. Они молчат, пока мимо проносятся фонари и тёмные, укрытые за светом, пейзажи. Сяо Чжань смотрит то в окно, то на Ибо. Та нервничает, явно гоняя по кругу какие-то не очень приятные мысли. Сяо Чжань ободряюще хлопает её коленку ещё раз, Ибо напрягается ещё больше. Сяо Чжань удивлённо смотрит на неё и пытается улыбнуться, он не очень хорошо понимает что происходит между ними. Но прямо сейчас это не слишком и важно, у них есть проблема поважнее, которая требует решения. До озера осталось не так много, и до трёх часов ночи тоже, если всё кончится хорошо, то они поговорят, вот и всё. Сяо Чжань удовлетворенно кивает, придя к этой мысли, Ибо вопросительно смотрит, но он молчит, только качает головой и улыбается.
Они уже на автостраде, ехать осталось от силы десять минут. Ибо скинула ему координаты озера, спрашивая подойдёт ли оно, Сяо Чжань думает, что подойдет любое. Может быть даже фонтан или уличный бассейн, но на дворе ноябрь и нет ни того, ни другого. И они не в симс, чтобы кто-то был счастливым обладателем уличного джакузи с подогревом. Сяо Чжань думает о горячих источниках, но нужны, наверное, частные, или, по крайней мере те, где они были бы одни. Такое можно, наверное, организовать, но только за большие деньги, тем более в такой короткий срок. А ждать декабря не готов ни Ибо, ни мир, в котором вообще-то наступит Новый год.
Ибо мягко тормозит перед съездом на узкую проселочную дорогу, поворачивает, вокруг них напряженное молчание, тишина в салоне почти что звенит, ни один из них не был готов включить музыку, опасаясь разрушить магию, или может быть что-то такое.
Ибо останавливается у озера, там даже есть оборудованный спуск в воду, ухоженный совершенно пустой пляж. Ну ещё бы, среди ночи в ноябре-то. Сяо Чжань, честно говоря, не знает, как они выдержали почти пять часов езды в полной тишине и не готов провести еще полтора в таком же молчании. Он сдвигает сиденье назад и отстегивается, усаживаясь удобнее, его толстовка и куртка достаточно тёплые, да и в салоне хорошо, а вот ноги немного подмёрзли. Сяо Чжань подтягивает их на сидение, укладывая голову на колени.
— Ибо, давай чем-нибудь займёмся хоть, пока ждем времени.
— Чем? — она тоже откидывает спинку и сдвигает сиденье, отстегивается и устраивается удобнее.
— Да хоть в слова сыграем, — Сяо Чжань пожимает плечами.
Ибо задумывается на секунду.
***
— Опиздохуительный.
— Ван Ибо! Это, во-первых, мат, во-вторых, прилагательное.
— Охуенно.
— Ван Ибо!
— Ладно, ороговевание.
— Да ты издеваешься.
— Да.
***
— Давай во что-нибудь другое?
— В ладошки?
— Ну давай.
***
— Гэгэ, ну ты чего?
— Отвали.
— Ну Чжань-гэ!
— Ты лишила меня руки, а теперь "Чжань-гэ".
— Ну я же говорил, что плохо контролирую силу.
— Могла бы отказаться, когда я предложил.
— Не мог. Как упустить так побить Чжань-гэ.
— Ах ты!
***
Остается примерно десять минут до времени, когда Ибо выходит из машины, Сяо Чжань выходит следом, достает с заднего сидения куртку, раскладывая её на капоте и включая подогрев, кроссовки он оставляет в тепле салона, готовый достать их, как только Ибо начнет выходить из воды. Полотенца он засовывает внутрь куртки, чтобы они тоже были тёплые.
Ибо напряженно смотрит на часы, она вся напряжена как струна, вытянута от макушки до стоп, Сяо Чжань чувствует, что если сейчас к ней прикоснуться — снесет стихийным выбросом магии. Ему внезапно становится интересно какая личная магическая особенность у Ибо. Он почему-то до сих пор не спрашивал, но наверняка что-то впечатляющее и, скорее всего, атакующее, раз она учится на оперативника.
За пять минут до времени икс, Ибо начинает раздеваться, снимает бомбер и отдает его Сяо Чжаню, тот запихивает его в куртку, пока Ибо делает энергичные махи руками. Следом она разувается и стягивает носки, запихивает их в кеды, встаёт босыми ногами сверху.
Ибо смотрит только на воду, когда четкими солдатскими движениями раздевается донага. Она остается совершенно обнаженной в холодном ноябрьском воздухе, небольшая грудь напрягается, а соски остро торчат, она оглядывается на Сяо Чжаня, взгляд тёмный и пронзительный. Сяо Чжань как зачарованный шагает ближе, протягивая ей венок из лебеды. На бледном лице появляется ухмылка, будто трещина.
— Ну, я пошёл, Чжань-гэ, — Ибо надевает венок на голову, лебеда серебрится изнанкой своих листочков в лунном свете. Ибо заходит в воду, Сяо Чжань смотрит на часы, когда наступает три, Сяо Чжань кричит.
— Сейчас!
И Ибо приседает, зажав нос рукой, она исчезает под водой, чтобы вынырнуть через секунду самым красивым мужчиной, которого Сяо Чжань видел.
Вода стекает по листьям лебеды, по его лицу, волосы почему-то кажутся взъерошенными, возможно от всплеска магии, вода течёт вниз, пока Ибо выходит из озера. Сяо Чжань не может оторвать своего взгляда от лица, которое изменилось почти неуловимо, но стало мужественным, с четко очерченной линией челюсти. Вода стекает по длинной шее с крупным кадыком, Сяо Чжаню почти смешно — вот почему у Ибо-девушки вообще был кадык. Капли собираются в ручейки на ключицах и текут ниже, Сяо Чжань пялится на ширину плеч Ибо, на разлёт этих ключиц, вода очерчивает мышцы его груди, темные соски выглядят напряженными, и Сяо Чжань понятия не имеет почему он вообще их видит — Ибо довольно далеко, а Сяо Чжань обычно очень слеп в темноте. Но не сейчас, не тогда, когда он видит, как вода стекает по прессу Ибо, и, Сяо Чжань может поклясться, это лучший пресс, который он видел в своей жизни. Ибо делает ещё один шаг, выходя из воды почти по колено, и у Сяо Чжаня рот наполняется слюной. Потому что это просто незаконно иметь такой большой мягкий член выходя из, мать его, ледяной воды. Примерно на этом моменте Сяо Чжань дергается и бросается к капоту, доставая из куртки тёплое полотенце. Ибо уже рядом, встает босыми ногами на те же самые кеды, сейчас они почти теряются под его ступнями.
— Охренеть как холодно, Чжань-гэ, — голос у Ибо очень низкий и задушенный холодом, Сяо Чжань знает это ощущение ледяного обруча вокруг груди. — У меня свело даже жопу, я вообще не знал, что жопу может сводить.
Сяо Чжань старается не пялиться, но получается плохо, Ибо вытирает лицо и грудь, а Сяо Чжань украдкой смотрит на его член, а когда Ибо вытирается ниже пояса, он смотрит на его пресс и грудь, и на прекрасное лицо и на взъерошенные волосы, на которые он, наконец-то, накидывает маленькое полотенце.
— Слава небесам, что получилось, я бы подох в декабре так заныривать, — Ибо роется внутри куртки в поисках белья. Сяо Чжань почти жалеет, что этот великолепный член и подтянутая задница (спасибо, он посмотрел) сейчас скроются под тканью. — Это просто пиздец, я буду жаловаться... Не знаю куда, но буду. Какого хрена. Исюаню нужно было только прочитать двухчасовое заклинание и всё, просто можно сидеть в своей бочке и читать. А мне ныряй в ледяное озеро, хоть бы на второй семестр это дело приберегли.
— Ибо.
— А? — Ибо вскидывает голову, продолжая натягивать штаны, на его голове всё еще полотенце, а сверху уже надеты футболка и бомбер.
— Будешь со мной встречаться? — Сяо Чжань выпаливает это и краснеет, потому что он всё еще пялится на выпуклость в трусах Ибо.
— Ты это мне или моему члену? — Ибо смеётся, и его смех всё ещё абсолютно ужасный, и да, он звучит хуже, когда Ибо — мужчина.
— Вам обоим, блядь, — Сяо Чжань швыряет в Ибо кроссовком, но тот легко его ловит. И Сяо Чжань залипает на то, какие большие у него руки. У Ибо-девушки они тоже были крупные, но не настолько, в этих руках Сяо Чжань, кажется, может поместиться целиком.
— Ну да, член без меня вряд ли придет на свидание, — Ибо смеется снова, натягивая носки и ныряя в кроссовки. — Я думал ты гетеро.
— Чего? — Сяо Чжань от неожиданности прижимает к себе куртку, не давая Ибо её надеть.
— Ну, ты так смотрел на меня-девчонку.
— Да я просто в шоке был, — Сяо Чжань, наконец, отмирает. — Мне в жизни девушки не нравились, а с тобой я был готов и так попробовать. Правда не гарантировал бы результата, вагины всё ещё меня пугают.
— Прикинь каково было мне, когда у меня одна такая отросла, — Ибо усмехается криво и забирает у Сяо Чжаня куртку, нашаривает в кармане шапку и натягивает прямо на мокрые волосы. — Ты точно этого хочешь, Чжань-гэ?
— Определенно, однозначно, если что, не выкидывай венок, я тебя приворожу, — Сяо Чжань указывает на валяющийся у берега венок. Ибо смеется и неожиданно шагает вперед, сгребая Сяо Чжаня в объятие.
— Ты и так приворожил, — Ибо смотрит очень близко, Сяо Чжань понимает, что тот пониже его самого на пару сантиметров.
— Чем это?
— Не знаю. Собой, наверное, — и Ибо его целует. Сяо Чжань задыхается, приоткрывая рот, Ибо пользуется этим, проталкиваясь языком внутрь.
Они целуются в свете Луны — Ибо в чертовой куртке с подогревом и шапке, Сяо Чжань в своей расстегнутой куртке, рядом валяется венок из лебеды.