Chapter Text
почему коты не любят плюшевых медведей?
— Фримен, ты.. ты... Ты просто беспросветный идиот!
— Фримен, ты, ты.. Ты просто беспросветный идиот! — вторил писклявый голос плюшевого мишки.
Сказать, что ситуация была из ряда вон комичной, значит не сказать ровным счётом ничего. Разъярённый, возмущённый, с ярким от злости румянцем и со всклоченными волосами Джи-Мен, сжимающий мягкую игрушку, повторяющей каждое его слово, в руке — то ещё зрелище.
Одним словом — сюр.
Больших трудов стоило Фримену не захохотать в голос прямо здесь и сейчас.
— Кхм... Что-то не так? — невинно наигранное выражение лица и приподнятые вверх брови выводили и без того взвинченного бюрократа из себя, действуя на него точно так же, как красная тряпка на быка
— Что. Это. За. Плюшевое. Недоразумение. Делает. У меня. В комнате? — грозный тон тут же передразнило это самое "плюшевое недоразумение". — Да какого..!
— Да какого..! — и игрушка полетела в проём позади мужчины, врезавшись прямо в стену и упав рядом с пустым ведром для мусора.
Никогда ещё до этого дня Гордону не было настолько весело.
— Я мно-огое могу понять или принять: глупейшие по своей с-сути празднества, бесполезные предметы, которые вы наз-зываете "подарками" и которыми вы обмениваетесь несколько ра-аз в году непонятно для чего и зачем, и даже различные бессмысленные традиции, вроде переноса в жилое помещение настоящего жив-вого дерева, но ЭТО я терпеть не с-с-собираюсь! Этот проклятый плюшевый медведь со встроенным в него механизмом за-аписи, искажения и воспроизведения человеческой речи у-ужасен и мешает мне работать, постоянно повторяя любой мой звук. И В-вы считаете это смешным?! У Ва-ас-с просто ужас-сное чувство юмора, мистер Фримен!
Физик зажал рот рукой и скривил губы, старательно избегая прямого испепеляющего взгляда раздражённого Джи-Мена. Предательский хохот так и рвался наружу.
Гордон честно терпел, как мог.
— Неужели тебе не понравился этот подарок? Я был уверен, что ты оценишь его по достоинству, — он пожал плечами, давясь смехом.
— Мистер Фримен!!
— Мистер Фримен! — тут же послышался писклявый голос из прихожей, и мужчина не выдержал.
Громкий заразительный смех тотчас разнёсся по всей комнате. Казалось, что возмущению бюрократа не было предела. Он только и мог, что глубоко дышать, прожигая в Гордоне дыру. Последний в свою очередь едва ли не задыхался от смеха, и далеко не с первой попытки у него получилось взять себя в руки.
— Боже, Джи, прости, — мужчина смахнул пальцем выступившие слёзы; Джисфрид в ответ красноречиво промолчал. — Ну не злись, это всего лишь шутка!
— Шутки, насколько мне известно, должны быть как минимум забавными или остроумными. А Вашу... Ваше недоразумение даже юмором назвать нельзя.
— Аликс оценила.
— Мисс Вэнс? Почему я не удивлён.
Фримен вздохнул, поднимаясь с кресла и в два шага оказываясь возле бюрократа, невольно отступившего к стене и из-за этого оказавшегося прижатым к вертикальной поверхности. Джи-Мен слабо выдохнул, оскаливаясь.
— В-вы нарушаете моё ли-ичное пространство, — Джисфрид ощутил себя загнанным в угол беззащитным зверем, что невероятно злило и раздражало: он ненавидел это треклятое чувство беспомощности.
А Гордон будто специально пользовался таким низким и запрещённым приёмом.
— Нарушаю, да, — согласился он, — но что Вы мне сделаете? Опять начнёте меня избегать или, может, будете играть в недотрогу несколько недель подряд?
Джи ощутил горячее дыхание возле уха, напряжённо сглатывая. Физик опустился чуть ниже, пряча ухмылку в основании шеи бюрократа, замершего на месте и дышащего явно через раз. Фримен солгал, если бы сказал, что он не упивался состоянием, в котором сейчас пребывал этот вечно серьёзный и идеальный во всех отношениях мужчина. О, как соблазнительно он терялся, очаровательно краснел, не в силах подобрать ни единого слова и как-то сопротивляться.
Мгновение и губы Джи накрыли чужие губы: мягкие, тёплые, дразнящие. Бюрократ не возражал. Во-первых, бессмысленно, во-вторых, ему было отчасти любопытно, отчасти слишком хорошо, чтобы задумываться о таких вещах, как негодование и попытки выбраться.
Однако всё закончилось гораздо быстрее, чем можно было представить.
Послышался разочарованный выдох. Гордон отстранился и, не скрывая хитрой ухмылки, облизнулся — про себя Джи-Мен с огромным неудовольствием отметил немного неоднозначную реакцию своего организма, что, благо, не была заметна и слава всем высшим силам. Бюрократ поспешил восстановить сбившееся дыхание и слегка оттолкнул физика в сторону, направляясь к выходу из гостиной.
У самого проёма он резко развернулся, намереваясь сказать что-то, но в последний момент передумал. Раздались удаляющиеся шаги, а после звук с силой захлопнувшейся двери, и Гордон вновь тихо рассмеялся.
Да, это определённо того стоило.
Также покинув гостиную, Фримен направился в прихожую, где валялась плюшевая игрушка, с которой обошлись столь жестоким образом. Он потрепал медведя, отряхивая того от пыли, одаривая игрушку доброй улыбкой.
— Я люблю тебя, Джи, — произнёс физик.
— Я люблю тебя, Джи, — вторил писклявый голосок.
И вновь негромкий смех.
— Наверное мне стоит спрятать это чудо подальше от мистера "я всегда недоволен и не понимаю шуток от слова совсем".
Эх, если бы Гордон только помнил, что у мистера "я всегда недоволен" слишком хороший слух. Как минимум целая неделя тотального игнорирования физику точно обеспечена.