Work Text:
- Роман! - рассерженно шипит Питер, когда клыки впиваются слишком глубоко.
Годфри только самозабвенно мычит в шею, активнее двигая бедрами, и Питер закрывает глаза на небольшой дискомфорт, раз за разом вызываемый упырем. Досчитав до десяти — в такт размеренно насаживающемуся на член парня Роману — Питер отталкивает от себя упыря, переворачивает его на спину и нависает над ним. Тому нужно еще, и Роман тянется к шее, а Питер давит ему на плечи, вжимая в матрас. Годфри замирает, облизывает перемазанные в крови губы, а потом резко притягивает к себе Питера и целует его. Жестко, безапелляционно. Руманчик усмехается ему в рот и резко входит. Достаточно резко, чтобы заставить этого самовлюбленного ублюдка рвано выдохнуть и неловко попытаться отстраниться. Питер смеется и начинает двигаться, а Роман быстро подхватывает набираемый темп.
Когда цыган со стоном кончает, Годфри вновь оказывается сверху. Он нагибается к груди парня, целует отметку изгоя, обводя ее контуры языком, и, размазывая по члену смазку, пристраивается между бедер Питера. Тот смотрит на Романа из-под чуть прикрытых век и касается еще немного кровоточащей раны на шее. Еженедельный ритуал продолжается уже который раз, но парни не против. Каждый получает, что хочет: Питер — почти звериный, без каких-либо ограничений секс, Роман — ходячего донора крови и неплохую замену девушкам-пустозвонкам, которым приходится каждый раз внушать, что ничего не произошло.
Закончив, они еще долго лежат, уставившись в потолок. Из соседней комнаты раздается крик Дестини. Она предупреждает, что если парни раскуривают там косячок и не делятся с ними, то в следующий раз оба останутся на улице со страшным родовым проклятием. Питер расслабленно смеется и садиться на кровати, слепо нащупывая опять куда-то пропавшие трусы.
- Питер. Ты воняешь псиной, - дотягиваясь до прикроватной тумбочки с сигаретами и подкуривая одну из них, насмешливо извещает Роман.
- Как будто ты чувствуешь, - скалится в ответ Питер, швыряя в любовника его вещами. - Я-то просто воняю, а ты это еще и ешь.
Роман облизывает пухлые губы, на которых уже не осталось и следа от крови Руманчика. Пусть Питер и похож на собаку, но он его, а Роман не привык расставаться со своим из-за какого-то там запаха.
- Побрею тебя и волосы обстригу в следующий раз, - не вынимая сигареты изо рта, продолжает поддразнивать цыгана Годфри. Тот в ответ закатывает глаза и в развалку идет в туалет. Кто успел, а кто потом будет прыгать под дверью, взывая к человечности.