Chapter Text
Мадлен всегда знал, что ему предстоят великие свершения. Знал, что будет служить Божественному. Знал, что станет командующим рыцарского ордера Республики. Что в этом помог статус семьи – не беда. В конце концов, он в любом случае заслужил своё место. Разве имеют значение небольшие манипуляции влиянием?
Мадлен добр, готов прийти всем на помощь, он храбр и великодушен. Он красив. Он силен и прекрасно владеет мечом. Мадлен идеален, так?
Все любят Мадлена.
Потому что он знает, как заставить других его любить. Знает, как вовремя улыбнуться, выслушать кого-то, совершить небольшой подвиг (исключительно из безвозмездного благородства, конечно). Мадлен умеет представить себя в лучшем свете.
Он пьёт любовь из чаши с жадностью, как в пустыне умирающий от жажды пил бы воду. Цепляется за неё, как утопающий за тонкую ветвь ивы, свисающей над глубоким омутом. И ему всё мало, мало, мало. Омут тёмен и холоден, но пока Мадлен не смотрит в него всё хорошо. Пока его взор обращён лишь к солнцу, злые воды не смогут его побеспокоить. Верно?
Но только, как бы Мадлен ни старался, остаются те, кто всё не может осознать его великолепие. Ужасное невежество. Взять, к примеру, Эспрессо. Если тем, кто не знает о свершениях паладина ещё можно простить незнание, то поведение мага рыцарю совершенно непонятно. Чем Мадлен заслужил холодное отношение?
Он хорошо помнит, как Эспрессо отверг его руку в тот день.
«Нет времени на любезности», – сказал он тогда.
«Мне не нужны такие помехи, как Светлая Магия».
Мадлен не смог найти ответа тогда. Не смог бы он ответить на такой выпад и сейчас. Может, поэтому они до сих пор не могут вести беседу дольше одной минуты. Эспрессо уверен, что ему нечего сказать паладину, а Мадлен… о, у Мадлена может найтись тысяча подходов и тем для разговора, но тяжело разговорить собеседника, который обрывает диалог ещё до того, как тот успеет начаться.
Эспрессо снова и снова ускользает из-под чар Мадлена, не поддаётся сиянию, не хочет забыться в сладости речей командующего. Маг упорный. Что ж, Мадлен тоже не из тех, кто сдаётся. В эту игру могут играть двое.
Мадлен привык добиваться того, что ему хочется. Привык, что его одаривают вниманием. Поведение Эспрессо – лишь незначительное препятствие. Разве не сможет божественное сияние растопить вечную мерзлоту?
В конце концов, не является ли их встреча судьбой? Может ли быть простым совпадением, что они, оба выходцы из республики, встретились случайно так далеко от дома? Не это ли прекрасная возможность достичь вместе великих побед?
Эспрессо просто ещё не понял этого. Но Мадлен, как благородный рыцарь, поможет товарищу с этой проблемой.
Может быть, однажды он сможет принять его руку.