Work Text:
Клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, и даже смерть не разлучит нас.
Хлое не страшно. Ей попросту некогда бояться. Всё потом. У неё ещё будет уйма времени, чтобы бояться, плакать, сомневаться, злиться, страдать, радоваться… Целая жизнь. Без него.
Люцифер дал их дочери слово, что не изменит ни малейшего мгновения, связанного с её рождением, и это значит, что сегодня он исчезнет из жизни Хлои навсегда. Весь оставшийся земной путь она пройдёт одна, как самый обычный человек. Как мама-одиночка с двумя шебутными дочками, старшая из которых уже приоткрыла дверь в прекрасный и ужасный подростковый возраст, а младшая в её животе ещё даже не умеет дышать. Как сотрудник полиции, чьё призвание — хранить и восстанавливать справедливость для как можно бОльшего количества людей. Как Божий посланник на Земле — почётная, но и почти неподъёмная миссия… Хлоя Джейн Деккер, та, которую называли Даром Божьим и которая могла стать Богиней во плоти. Когда-нибудь она как следует оценит эту иронию, — но не сейчас, конечно же.
У неё будет много времени, много мыслей, много лиц и много ролей. Потом. А сейчас… Сейчас не время. Сейчас она смотрит, как Люцифер с печальной улыбкой оглаживает барную стойку и перила, смотрит на тёмные стены «Люкса», в последний раз проходит по всем лесенкам и пандусам, — прощается с местом, которое стало ему домом. Ей не обидно, что он тратит на это драгоценные мгновения, что им остались, потому что это и её дом тоже. ИХ дом. В этих стенах запечатлены их смех и страстные вздохи, эхо его музыки, отпечатки его пальцев, его дыхание и частица его души. В этих стенах они встретились — так ненадолго! — в этих стенах они и расстанутся, чтобы однажды встретиться снова и не расставаться уже никогда. Так много времени впереди… Так мало. Достаточно, чтобы сказать самое важное.
Так что же она ему скажет?
«Не уходи?» Где-то в глубине души её грызёт холодный могильный червячок зависти: желание их дочери, которую они и знали-то всего три недели, и его призвание оказались на весах Мироздания весомее всей их любви, всех их страданий и жертв. Пока ещё этот червячок мал, и она сделает всё возможное, чтобы не позволить ему сожрать себя целиком, — и на это тоже уйдёт много её драгоценных сил и бесконечного времени. Быть может, его призвание как-нибудь подождало бы… но Дьявол дал слово, и нарушить его — для Люцифера равносильно тому, чтобы перестать существовать. Может, в этом и есть одна из причин его неминуемого исчезновения? А если однажды он солгал, и?.. Нет, стоп, одёргивает себя Хлоя, для твоих детективных навыков тоже не время. Да и не в силах никакие дедукции остановить Ангела, внезапно осознавшего своё предназначение, грустно усмехается она. Проходили уже… Сейчас, когда обещание уже дано, такие её слова могут лишь связать его, словно мясницкие крюки, впившиеся в живую плоть под перьями. Нет, она с ним так не поступит. "Я люблю тебя?" Как там говорится в брачных клятвах? «В болезни и здравии?» Они стали более чем парой — они стали единым целым, и она поддержит своего Дьявола, где бы он ни был, как если бы была его Богиней, — пока смерть не воссоединит их.
Люцифер наконец возвращается в центр их маленького мирка, заключённого в хрупкую скорлупу ночной тишины в стенах «Люкса», и трогает клавиши. У него уже взгляд словно бы издалека, чуть отрешённый, какой бывает у путника, собравшегося в дорогу, и Хлое в который раз уже вспоминается история из «Пиратов Карибского моря». «Летучему голландцу» с его прОклятой командой нужен его капитан… Она даже находит в себе силы улыбнуться, хотя и помнит, что её «зелёный луч» вспыхнет совсем не скоро. Папа говорил, что он может подождать несколько десятков лет. А для Люцифера пройдут тысячи. Может, даже миллионы. Вспомнит ли он её вообще, однажды увидев снова?..
Конечно, да. Уж в этом она теперь не сомневается. У её Ангела будет много, много, много дней, чтобы сомневаться, злиться, страдать, радоваться, — много больше, чем у неё. И много больше пугающих своей неизбежностью одиноких бессонных ночей, когда в темноте под закрытыми веками нет больше ничего, кроме…
Ну конечно же.
— Закрой глаза, — просит Хлоя, и Люцифер послушно закрывает, хотя она знает — ему хочется смотреть на неё всё оставшееся время, как ей хочется смотреть на него. Всё время, что у них есть. Много, много времени.
— Каждый раз, когда ты закроешь глаза…
***
Когда она закрывает глаза в последний раз, она видит только белую пустоту. А потом Бог ведёт её домой. Где бы он ни был для Люцифера.