Work Text:
Конференция обернулась для Ганнибала катастрофической потерей времени. Половина делегатов целую неделю провела в больнице, страдая от острого инфекционного заболевания желудочно-кишечного тракта, и была попросту недееспособна. Вторая же половина, к несчастью, оказалась невыносимо скучна и откровенно занудна. Более не в силах изображать к происходившему какой-либо интерес, Ганнибал позвонил в авиакомпанию и поменял рейс, чтобы улететь на два дня раньше. Он не терял надежды, что ему всё же удастся избежать чудовищных последствий поразившей всех остальных «чумы». У привычки путешествовать исключительно со своей едой было множество преимуществ.
Не менее неприятным опытом обернулся и перелёт домой, но рейс хотя бы не задержали и не перенесли, и это уже можно было назвать настоящим чудом. Обменявшись несколькими банальными любезностями с соседом по креслу, Ганнибал был обескуражен, осознав, что тот попросту не собирается замолкать. Ни. На. Секунду. И было уже слишком поздно притворяться, будто бы сам он не говорит по-английски. Ганнибал принял протянутую соседом визитку с крайней предвзятостью, планируя непременно добавить его в свой следующий триптих.
В салоне такси висел один из тех отвратительных освежителей воздуха в виде ёлочки — настоящая пытка для чувствительного обоняния Ганнибала, и от этого у него ужасно разболелась голова. Всё, чего ему хотелось, — это просто прийти домой, принять душ, переодеться в пижаму, съесть хоть что-нибудь крахмалистое и наконец-то лечь спать. Учитывая все обстоятельства, он был не сильно удивлён, когда этого не произошло.
Подойдя к щитку сигнализации, чтобы её отключить, он обнаружил, что она уже была выключена. В его дом кто-то проник. Как любопытно. Он не видел никаких следов, подтверждающих, что замки были взломаны. Ганнибал как можно бесшумнее поставил чемодан на пол в прихожей, разулся и повесил пальто. Если у кого-то хватило глупости его ограбить, этот кто-то очень сильно об этом пожалеет.
По крайней мере, грабитель был на кухне. Что ж, это намного упростит уборку.
Ганнибал собирался подкрасться к нему сзади, взять в удушающий захват и удерживать, пока тот не потеряет сознание, а после вколоть ему что-нибудь седативное и спокойно решить, что с ним делать дальше, но стоило ему увидеть, что происходит в кухне, как он застыл как вкопанный.
Да, в его доме действительно был незнакомец, но он не пытался его ограбить — это было кристально ясно. Человек стоял у окна, и всё его внимание было сосредоточено на чём-то, что находилось далеко за пределами заднего двора Ганнибала.
Из приоткрытого окна выглядывало дуло винтовки, ствол её лежал на подоконнике, а приклад был закреплён на треноге. Винтовка выглядела изящной, дорогой и очень, очень смертоносной.
Человек, до этого момента смотревший в прицел, поднял голову.
— Здравствуйте, — с воодушевлением поприветствовал его Ганнибал.
Ганнибал никогда в жизни не мог представить настолько волнительную случайную встречу. Настоящий — во плоти — наёмный убийца, стоящий в его кухне. И он был прекрасен. Боже, да он словно сошёл с полотен Боттичелли с этими растрёпанными кудрями и сочными розовыми губами, уголки которых неуклонно тянулись вниз, превращаясь в недовольную гримасу. Он выглядел грациозно, но в его теле угадывалась ощутимая сила и ловкость. Как же Ганнибал был восхищён своим Боттичелли!
— Оу, — произнёс убийца. Его рука скользнула к пояснице, где, вероятно, был ещё один пистолет или нож. — Вы вернулись домой рано.
— Конференция выдалась чрезвычайно утомительной, — Ганнибал указал на холодильник. — Могу ли я предложить вам что-нибудь поесть? Я собирался сделать себе что-нибудь простое, но меня можно уговорить приготовить и настоящий ужин, если вы сможете найти время немного отвлечься от прицела.
Последовавшее молчание было долгим и — со стороны незнакомца — весьма неловким.
— Меня зовут Ганнибал Лектер, — нарушил его Ганнибал.
На идеальных губах убийцы промелькнул лёгкий намёк на улыбку.
— Я в курсе. Я у вас дома, — отметил он. — С оружием. И вас, похоже, не очень-то это беспокоит.
Ганнибалу невероятно сильно захотелось его нарисовать: само воплощение концентрации — чуть приоткрывший рот охотник, чей сосредоточенный взгляд в своём слепом рвении прикован к прицелу винтовки.
— Что ж, вы здесь определённо не для того, чтобы меня убить, — ответил Ганнибал, справедливо рассудив, что последовавшее на это молчание его гостя служило отличным подтверждением его слов, и направился к холодильнику, чтобы посмотреть, что в нём осталось. Судя по всему, его неожиданный гость пробыл в доме несколько дней и всё это время ел его еду. По позвоночнику Ганнибала пробежала лёгкая дрожь удовольствия. — Так стоит ли мне тогда из-за этого беспокоиться? — подытожил он.
— Большинство людей уж точно были бы обеспокоены.
Ганнибал придирчиво осмотрел оставшиеся сорта сыров.
— Думаю, вы очень скоро выясните, что я далеко не «большинство». Ну что, хотите лёгкий ужин или нет?
— Уилл. Меня зовут Уилл. И… эм… да, наверное.
Уилл не сводил с Ганнибала глаз, пока тот доставал из холодильника яйца, мелко порубленное сырое мясо и каперсы. Весь свой вес Уилл переложил на опорную ногу, готовый молниеносно среагировать в любой момент. Готовый бежать или сражаться. Ганнибал мог бы поспорить, что схватка с ним один на один была бы захватывающей. Часть его безумно хотела попытаться убить Уилла, просто чтобы посмотреть, как красиво он падёт, как прекрасен он будет, истекая кровью.
— А вы, кажется, не больно-то и расстроены, что я здесь, чтобы убить одного из ваших соседей.
— Уилл, — спокойно произнёс Ганнибал. — Мне даже спрашивать вас не нужно, по чью душу вы пришли. Его пагубное поведение омрачает жизнь всей округе. Тот, кто вас нанял, оказывает обществу огромную услугу. Ну а если бы ваш наниматель не обратился к вам, я уверен, что кое-кто другой позаботился бы о ситуации несколько иначе.
Выражение лица Уилла сделалось проницательным, некий врождённый инстинкт убийцы заставил его насторожиться.
— Кое-кто другой, — больше для себя повторил он.
— Бесспорно, какой-нибудь добропорядочный гражданин, — безмятежно согласился Ганнибал, готовя тартар с перцем и горчицей. — Могу ли я предложить вам немного вина?
Щёки Уилла залились румянцем.
— Вообще-то…
— Тогда пиво, — продолжил Ганнибал, не в силах сдержать улыбку. Достав из холодильника одну из бутылок, он эффектно перелил её содержимое в пивной бокал и убедился, что водрузил его на стойку между ними так, чтобы Уилл мог взять бокал, не подходя к нему слишком близко. Это было похоже на попытку приручить дикое животное.
— Ни в чём себе не отказывайте, — заверил его Ганнибал, отрезая два толстых ломтика ржаного хлеба и натирая их зубчиками свежего чеснока. — Моя кухня всегда открыта.
— Для человека, который собирается пустить пулю промеж глаз кого-то, кого вы знаете.
— Это довольно искусный выстрел. Я впечатлён, — положив рубленое мясо на хлеб, он сделал в центре небольшое углубление. Уилл медленно приблизился, чтобы посмотреть, как Ганнибал ловко разбивает яйцо и отделяет желток, чтобы поместить его в полученное углубление.
— Впечатлены, и всё же не бежите, сломя голову, спасая собственную жизнь. Вы всё обычно едите в сыром виде?
Ганнибал посчитал, что дополнительное украшение тарелки, вероятно, будет уже излишним. Он поставил тарелку перед Уиллом.
— Только когда я только что с самолёта и неожиданно нахожу нечто невероятно занимательным. Как я уже сказал вам, Уилл, меня это мало заботит. Просто предупредите, в какой день собираетесь исполнить контракт. Меня ждёт множество людных мест. Грех тратить впустую прекрасную подготовку. Ну а кроме того, гарантированное взаимное уничтожение — это превосходный действенный способ укрепить наше с вами доверие и даже, не побоюсь сказать, дружбу.
— Вы думаете, это дружба?
— Я думаю, это могло бы ею стать. Ешьте свой тартар.
Уилл нахмурился, но сделал, как было велено.
— Да ты тот ещё псих, ты ведь в курсе, так? Кто-то наверняка должен был сказать тебе об этом и до меня.
— Но никогда в лицо, — сказал Ганнибал. — Я неплохо умею это скрывать. Как и ты, полагаю.
Уилл фыркнул.
— Уж точно не так хорошо, как ты мог бы подумать. Такая работа подразумевает уединение, а это значит, что мне не нужно притворяться. Я мог бы стать копом. Может, даже криминалистом-судмедэкспертом. Я всегда неплохо разбирался в науке. Но тогда тебе нужно общаться с людьми. Ну, знаешь, с живыми людьми, которые тоже хотят с тобой поговорить, а это утомительно.
Ганнибал хотел было спросить, почему в плане карьеры выбор Уилла пал именно на стезю наёмного убийцы, но вместо этого предпочёл кивнуть в сторону винтовки:
— Никогда прежде не видел такого оружия своими глазами.
Уилл самоуничижительно улыбнулся. Это сделало его потрясающе красивым.
— Это снайперская винтовка с продольно-скользящим затвором «L115A3», стреляет патроном «.338 Lapua Magnum». До того, как я её модифицировал, весила шесть килограмм девятьсот грамм, теперь — семь-сто. Она у меня уже где-то лет пять. Лучшая винтовка, что у меня когда-либо была. Сейчас «L115A3» уже считается устаревшей моделью, — Уилл откусил ещё кусочек, и Ганнибал пришёл в полнейший восторг от того, что он сперва тщательно его прожевал и проглотил, прежде чем продолжить: — Большинство новых моделей — модульные многокалиберные винтовки, а я считаю, что чем больше подвижных составных частей, тем больше вероятность того, что винтовку заклинит в самый неподходящий момент. Ну, или это я просто так настроен…
Ганнибал почувствовал, как его брови слегка приподнялись.
— Понимаю, — только и смог выдать он, не в силах казаться менее очарованным и удивлённым, чем был.
Уилл ухмыльнулся, смущённо наклонив голову.
— Ага, похоже, иногда я слишком сильно вдаюсь в подробности.
Ганнибал слегка подался вперёд, сцепив руки на столе, чтобы ненароком не протянуть руку и не дотронуться до изгиба улыбки Уилла.
— И я полагаю, у тебя нечасто есть возможность поговорить с кем-то на профессиональные темы.
— Многие люди с оружием могут быть… интересными, — вздохнул Уилл. — На самом деле я сторонник более строгих правил выдачи лицензий на ношение огнестрельного оружия.
— Ты вовсе не так плох в общении с людьми, как себя позиционируешь, — заметил Ганнибал. — Если ты не ладишь с людьми, ответственными за избрание Дональда Трампа, это не делает тебя неприспособленным к жизни. Скорее уж наоборот, я бы сказал.
Уилл хитро ухмыльнулся поверх бокала.
— Это просто потому, что ты ещё не видел моего коронного трюка. Поверь, он никому не нравится.
— Это когда ты всаживаешь кому-то пулю между глаз с более чем пятисот метров? — Ганнибал потёр лоб. Что-то было не так. Он не мог выразить свои… свои…
— Нет, — ответил Уилл, приподняв уголок рта. — Ты точно не захочешь это увидеть.
— Уилл, — Ганнибал по-прежнему испытывал небольшие трудности со связным изложением собственных мыслей. — Ты очень скоро убедишься, что мне всегда хочется всё узнать и всегда хочется всё увидеть воочию, — ему хотелось увидеть, как выглядит Уилл, когда убивает, хотелось знать, что он при этом чувствует. Ему было любопытно, захочет ли Уилл однажды отказаться от винтовки.
Внезапно мир слегка накренился. Ганнибал ухватился за край столешницы, чтобы не упасть.
— Простите, доктор, — Уилл подхватил Ганнибала под локоть и помог ему опуститься на кухонный пол. — Это не сам трюк, просто лёгкое успокоительное. Выветрится через час или два.
— Ты накачал меня наркотиками? — спросил Ганнибал. На полу было гораздо лучше, хотя и он сделал слабую попытку от него ускользнуть.
Уилл начал разбирать винтовку. Наблюдать за работой его рук было всё равно что смотреть на скульптора или композитора. Его движения были прекрасны, выверены, и Ганнибалу отчаянно захотелось попробовать его руки на вкус.
— Странный ты парень, — голос Уилла звучал тепло. — Спасибо за еду и прости за весь этот бардак… с убийцей на твоей кухне.
— Не уходи, — попытался сказать Ганнибал. — Я нахожу тебя невероятно интересным и, кажется, хотел бы попросить тебя разделить со мной постель, — ему показалось, что последние слова он пробормотал совсем уж невнятно, а пол действительно был очень удобным. Таким приятным и прохладным.
Два часа спустя Ганнибал очнулся на полу с мучительной головной болью и сухостью во рту, зато накрытый одеялом, ранее оставленным им в гостиной, и с подушкой под головой. В его руке был зажат листок бумаги, на котором было написано:
«Если тебе однажды понадобится кого-нибудь убить, позвони по этому номеру и спроси Бена. Он всё устроит. Думаю, я у тебя в долгу за то, что ты не вызвал копов. У»
Ганнибал решил, что обязательно заглянет в свой Ролодекс, чтобы найти потенциальную жертву для Уилла, как только сможет подняться на ноги. Вероятно, Уилл не имел в виду «устроит», как «устроит им свидание», но кто сказал, что всё постоянно должно вертеться вокруг убийств? Вероятно, всё действительно закончится убийством, но суть ведь была вовсе не в этом. Ганнибал сунул записку в карман и едва заметно улыбнулся. Да, достаточно было бы просто договориться о встрече с Уиллом… Сразу же, как только сможет подняться на ноги.