Work Text:
Парень сидел в синем кресле на заднем ряду, перебирая кольца на своих руках. Зрительный зал был ещё пуст, лишь по сцене то и дело бегали организаторы, проверяя оборудование. Совсем скоро большие дубовые двери откроются, пропуская людей внутрь, ну а пока гитарист мог наслаждаться почти полным одиночеством.
Светлые точки от прожекторов бегали по стенам немаленького зала, иногда заставляя зажмурить глаза. Сяо опустил взгляд на колени, где покоился белый лист со списком композиций, которые придётся сегодня сыграть. Юноша знал их порядок наизусть, но всё равно судорожно просматривал названия.
Сет-лист был довольно простым для исполнения и включал в себя в основном спокойные песни, которые не имели бешенного ритма, что сокращало риск на ошибку, но сердце всё равно не могло найти себе места, виски пульсировали из-за предстоящего концерта. Выступать всегда было волнительно, в какой бы раз ты это не делал, по всему телу пробегали мурашки, ладошки холодели, а коленки предательски дрожали.
В самом низу списка печатными буквами виднелась надпись: «16. Гардения». Эта песня была написана вокалистом группы совсем недавно, около месяца назад, когда составлялся сет-лист на сегодняшний концерт. Венти упорно отстаивал, что композиций должно быть шестнадцать, не больше и не меньше, в чём состоял его главный аргумент? Это его дата рождения. Он всячески пытался впихнуть в список хоть что-то, но в итоге ничего не подходило под общую тематику, потому парню в отчаянии пришлось сочинять что-то новое. Сяо не был против такого резкого обновления в репертуаре, но кое-что занимало его мысли уже несколько недель.
В тот день гитарист сидел на чёрном кожаном диване, настраивая инструмент, в студии, где часто тренировался перед выступлениями. Парень прокручивал колки, подёргивая за никелевые струны. Пальцы ловко скользили по грифу, зажимая пробные аккорды. Сяо поправил ремешок на своём плече и провёл медиатором вниз, заставляя гитару издать приятный звук.
Дверь в комнату резко открылась, обдавая Сяо прохладным ветерком. В проёме появилось довольное лицо. Вокалист воодушевлённо помахал листком в своей руке. Его изумрудные глаза светились миллионами звёзд, рассматривая человека перед собой.
– Я написал! – свободной рукой музыкант поправил свою чёлку, которая была в полном беспорядке из-за бега по улице, – Держу пари, тебе понравится, это верх моей гениальности, чтобы ты знал.
Пытаясь отдышаться, Венти протянул листок другу, улыбаясь так широко, что на щеках виднелись ямочки. Волосы, выбившиеся из косичек, забавно падали ему на лицо, придавая парню домашнего уюта. Вокалист устало плюхнулся на диван, слева от Сяо, и в ожидании уставился в текст, написанный собственной рукой. В обычное время его почерк отличался аккуратностью и мог служить тем самым примером для детей из младших классов, но когда вдохновение накрывало с головой, Венти забывал все свои каллиграфические умения, и буквы будто начинали плясать мазурку, то переплетаясь друг с другом, то расходясь на неприлично большое расстояние.
Придерживая листок одной рукой, Сяо внимательно изучал куплеты, постукивая пальцем по кожаной обивке дивана, пытаясь придумать подходящий ритм. Венти всегда удивляло, как гитарист мог с такой лёгкостью разбирать его почерк, когда для остальных певцу приходилось чуть ли не зачитывать все вслух.
– Какой мотив ты хочешь сделать? – Сяо перевёл взгляд с текста на друга и отложил лист в сторону.
Венти наклонился вправо, хватая рукой гриф гитары, которая всё ещё висела с помощью ремешка на Сяо. Певец изящно зажал нужные лады своими тонкими пальцами и провёл рукой по струнам вверх, вниз, вниз, вверх, сменил аккорд и повторил бой.
– Как-то так, – вокалист отстранился и перевёл взгляд на какое-то растение в студии.
Гитарист рвано выдохнул, поворачивая голову в сторону листка с текстом:
– Тебе не кажется, что в последнее время ты пишешь слишком много песен с романтическим подтекстом?
– Возможно… – юноша неловко хихикнул, сцепив свои утончённые пальцы в замок, вдруг он резко распахнул глаза от идеи, которая пришла ему в голову, – как насчёт того, чтобы разделить в этой песне со мной вокальную партию? Ты никогда не пел на сцене, но голос у тебя действительно невероятный, я думаю, тебе идеально подойдёт второй куплет…
А потом все события перемешались, ночью того же дня Сяо никак не мог уснуть от собственных мыслей, которые как надоедливые мухи лезли в голову. Гитарист, как никто другой, знал, что через свои песни Венти выражает себя и то, что его беспокоит. Получается, тексты, которые в последнее время сочинял вокалист, могли значить только одно. Музыкант был в кого-то влюблён. О взаимности этих чувств Сяо мог только догадываться.
Из воспоминаний его вырвал радостный голос в колонках:
– Ся-я-я-о-о! Время для чексаунда, – парень на сцене с микрофоном поймал на себе взгляд гитариста и лучезарно помахал ему рукой.
***
Сяо устало плюхнулся на мягкое кресло-мешок в гримёрке, вытягивая ноги вперёд. Венти подвинул стул поближе к гитаристу и удовлетворённо сел. Горло вокалиста болело после выступления, но адреналин, который он получил на сцене, того стоил.
В комнату вбежала ликующая Ёимия, светорежиссёр сегодняшнего концерта:
– Святые Архонты, это был фурор. Вы только видели, как восхищённо смотрел на сцену зал? Я вам клянусь, свет от прожекторов так удачно падал на ваши силуэты, что можно было целое кино снимать!
Барбара, выступавшая на разогреве, сидела напротив парней, на белой софе, и закивала головой:
– Наш светотехник сделала что-то невероятное. Спасибо, Ёимия, когда я пела, свет не попадал мне в глаза, это было одно из лучших моих выступлений благодаря тебе.
На лице светорежиссёра расцвела улыбка, и она кивнула на похвалу, садясь на стул у зеркала.
– Теперь все в сборе, – Юнь Цзинь изящно поклонилась всем присутствующим, – каждый из вас проделал колоссальную работу, чтобы сегодняшний концерт состоялся, вы молодцы. Я уверена, что гости остались довольны всем. Надеюсь, что однажды мы сможем поработать в таком составе ещё раз, и публика будет ликовать ещё больше.
– Спасибо за организацию! Ты проделала не меньшую работу. Давайте поаплодируем нашему инженеру сцены в знак благодарности! – уголки губ Синь Янь поднялись, а в глазах заиграли радостные огоньки, когда она услышала хлопки в ладоши со всех сторон.
Венти сидел совсем рядом, контровой голубоватый свет подчёркивал нежные черты лица музыканта. Если бы Сяо был художником, то непременно изобразил бы этот живописный момент на холсте, но парень и кисти-то держал в руках последний раз лет в десять, потому приходилось довольствоваться короткой человеческой памятью. Послышался мягкий смех, и на душе от чего-то стало так тепло и ясно. В голове резко возникло желание провести ладонью по щеке друга, заправить выбившуюся прядь за его ухо, а потом пальцами зарыться в тёмных волосах. От одной мысли об этом внутри всё приятно сжалось, и сердце, кажется, пропустило удар.
Кто-то в гримёрке под радостные возгласы уже открыл бутылку шампанского, чтобы отпраздновать успех прошедшего концерта; а Сяо всё никак не мог отвести взгляд от одного единственного человека в этой комнате, чьи глаза переливались ярче любого драгоценного камня. Венти сказал что-то так легко и воздушно, что по спине тут же пробежали мурашки. Гитарист всегда считал голос юноши верхом эстетики, но сейчас даже такое определение казалось слишком ничтожным, чтобы описать наслаждение, вызванное лишь одной короткой фразой своего друга.
Сяо стиснул зубы и медленно выдохнул. Слишком близко. Ещё немного и гитарист точно не выдержит и просто вытянет руку, дотрагиваясь до чужих аристократических пальцев, переплетая их со своими. Слишком приторно, чтобы не уснуть от тягучего и сладкого, словно мёд, голоса. Слишком соблазнительно, чтобы не уткнуться в чужую шею, вдыхая пряный аромат. Слишком жарко, чтобы не думать о соприкасающихся ногах. Слишком слишком.
До парня донёсся голос Барбары, которая, кажется, спрашивала что-то про тематику последней песни, Сяо не мог до конца разобрать её слова, все звуки вокруг были такими далёкими и приглушёнными, будто гитарист был под водой, но в следующий момент громкость словно выкрутили на максимум, а его самого выбросило волной на берег.
– Да, есть один человек… – Венти смущённо накрутил косичку на палец, пряча взгляд.
Ёимия подскочила со своего места, радостно взвизгнув:
– Кто это? Кто украл сердце нашего милого Венти?
– Не скажу, это секрет! – вокалист сложил руки на груди, отвернув голову и тут же встретившись с затуманенным взглядом глаз цвета редкого янтаря. Юноша резко вскочил со стула и стянул с вешалки своё пальто, – И, вообще, мне пора, я опаздываю!
– Неужели на встречу с тем самым человеком? – светотехник заговорщически улыбнулась, смотря на спешащего музыканта.
Но Венти уже молча скрылся за чёрной дверью. Сяо посмотрел на свои руки, которые сами сжались в кулаки. В голове пусто, только ветер и ничего кроме. Сердце бешено заколотилось, а мышцы напряглись. Гитарист сосредоточился на боли в центре ладоней из-за собственных ногтей, чтобы не потерять здравость ума. Все в комнате взволновано переглядывались и что-то шептали друг другу.
– Сяо, – Барбара тихо позвала музыканта, – что-то случилось? Обычно вы всё время уходите вместе…
Гитарист встал с кресла, не проронив ни слова, снял свою куртку с крючка и покинул комнату, бросив напоследок в пустоту короткое и едва слышимое «не знаю».
***
Холодный сентябрьский воздух ударил в лицо, отрезвляя разум. Улицы уже давно казались мёртвыми из-за позднего времени. Сяо в тишине дошёл до набережной и остановился у фонарного столба, опершись на ледяные перила. Взгляд устремился в темноту молчаливого неба. Звёзды слабо помигивали, возможно, пытаясь поддержать гитариста. Хотя было ли им не всё равно на какого-то жалкого человека, стоящего посреди набережной в совершенном одиночестве?
Парень достал пачку крепких сигарет и зажигалку из кармана куртки. Нужно было собрать мысли в кучу и систематизировать их, чтобы составить хотя бы примерную картину происходящего, потому что сейчас в голове творился просто полнейший хаос, который точно не шёл на пользу ментальному состоянию.
Одна сигарета оказалась зажата губами, короткий треск от разряда электрической зажигалки, и в нос ударил запах табака. Сяо вдохнул холодный воздух вместе с едким дымом. Рука инстинктивно сжала металлические перила.
С Венти гитарист познакомился ещё четыре года назад, когда вызвался волонтёром на музыкальном фестивале. Сяо пришёл туда вместе с Чжун Ли, который был на несколько лет старше. Друг рассказывал о необходимости нахождения на свежем воздухе, тем более можно было помочь другим людям. Тогда идти туда не особо хотелось, подросток никогда не был любителем шумных компаний, обольщала только возможность посмотреть на выступления известных групп.
Организатор отвёл Сяо в сторону палаточных ларьков и представил мальчику с косичками, работать предстояло вместе. Парень до сих пор помнил тепло чужой ладони и едва заметные ямочки на розовых щеках. Наверное, он никогда не сможет забыть тот огонь в глазах напротив, когда на сцену вышла первая группа. Казалось, никто в этом мире не может быть увлечён чем-то больше, чем юноша перед ним. А потом он начал подпевать какой-то известной попсовой песне, и Сяо почувствовал, как в сердце что-то кольнуло, а в голове появилось желание стать дуэтом. И плевать, что парень знал от силы несколько простых аккордов на старой акустической гитаре отца, он был готов выучить их все.
Что теперь, когда его глупое мимолётное желание превратилось в реальность? Сяо не знал. Он был доволен, даже очень, но в душе всё равно бушевал шторм. Гитарист сделал затяжку и перевёл взгляд на неспокойную тёмную воду. Парень подумал, что они похожи, и хмыкнул от собственной мысли.
Избегать проблем нельзя было вечно, из-за чего пришлось вновь пережить произошедшее в своей голове. В носу резко засвербело, а тело затрясло. Больно. Сяо глубоко вдохнул сигаретный дым и закашлялся. Что ж, за любую ошибку приходится платить, в таком случае, где он оступился, что цена столь огромна? Слишком жаден, когда дело касается Венти? Пожалуй, похоже на правду. Стоило только посмотреть на вокалиста, как уже невозможно было отвести взгляд, хотелось рассматривать его ресницы, плавную линию носа, тонкие розовые губы (интересно, какие они на вкус), искать ответы на все вопросы в мире в глазах напротив, слушать его приглушённый медовый голос – он всегда говорил на полтона ниже в присутствии Сяо. С Венти каждый раз хотелось больше.
Наверное, пора признать, что это уже не похоже на дружескую привязанность. Даже по мнению не разбирающегося в отношениях Сяо, о самых близких товарищах не думают в таком ключе. Обычно на друзей не пялятся часами, а в голове не возникает желания провести пальцами по чужой скуле, обвить руками талию человека, притянуть его к себе и больше никуда не отпускать.
Что делать с чувствами к другу, который уже влюблён в кого-то (пожалуйста, пусть это окажется шуткой)? Ответ на этот вопрос не знал никто. Даже свободные птицы, которым с высоты видно всё.
Сяо затушил сигарету о фонарный столб и выбросил маленький окурок в ближайшую мусорку.
***
Сяо сидел за столиком у окна, делая крупный глоток крепкого кофе. Он щёлкнул ручкой и написал в блокноте крупными аккуратными буквами: «Дело №16 (1) "Гардения"». Парень откинулся на спинку стула, проведя рукой по лицу. Теперь пути назад нет, он окончательно решил влезть в чужую жизнь. Гитарист недовольно промычал, пытаясь придумать план будущего расследования.
Стены кафе выложены из белого кирпича. Сбоку от юноши находилась светлая деревянная стойка с белой подсветкой. Где-то на другом углу зала, на мягком сером диване, в наушниках одиноко сидел посетитель, что-то печатая в своём ноутбуке. Гитарист пошаркал белыми кроссовками по тёмному ламинату, собирая мысли в кучу.
Сяо пощёлкал ручкой ещё пару раз, прежде чем вывести на бумаге: «Цель: выяснить объект интереса Венти.» За спиной раздались приближающиеся шаги, что заставило гитариста резко закрыть блокнот.
– Бу! – лицо владелицы кафе расплылось в ехидной улыбке, – что это мы тут прячем?
Девушка попыталась взять записную книжку в свои руки, но Сяо вовремя перехватил её и спрятал в чёрный рюкзак. Ху Тао разочарованно вздохнула, присаживаясь на стул напротив.
– Нельзя трогать чужие вещи без разрешения, – гитарист застегнул молнию на кармане рюкзака.
– Вечно у тебя какие-то секреты от других, – девушка возмущённо сложила руки на груди, – с друзьями нужно быть честными. Отношения между людьми строятся на уважении и доверии. Первого у тебя хоть отбавляй, а второго хватает только на Венти.
Сяо поджал губы, и брови сдвинулись к переносице. Слышать имя своего друга с недавних пор было сродни порезу ножом. Гитарист бросил недовольный взгляд на Ху Тао, которая уже успела взять ручку со стола и начать крутить её между пальцами. Никогда нельзя было понять, о чём думает девушка, зато сама она отлично читала людей, каждое её появление на горизонте заставляло напрячься, кто знает, что она увидит в душе собеседника на этот раз.
– Тебе же сказали не брать чужие вещи, – парень раздражённо выхватил ручку из ладони подруги.
– Ладно-ладно, не трогаю, – девушка подняла руки в жесте «сдаюсь» и тут же переменилась в лице: уголки губ опустились вниз, а помрачневший взгляд устремился на проезжающие машины за окном, – Между вами что-то случилось? Ты знаешь, о ком я.
Сяо поднёс кружку с остывшим кофе к лицу, выпивая половину напитка.
– Как ты только пьёшь ристретто без сахара? – Ху Тао поморщилась.
– Случилось. Наверное. Я не уверен, – гитарист невольно начал крутить серебряное кольцо на своём указательном пальце под внимательным взглядом, – Венти в кого-то влюблён. Я понял это ещё месяц назад, но, кажется, сейчас у него всё хорошо с тем человеком. Вчера, после концерта, он куда-то торопился и ушёл раньше всех. Я…
Парень запнулся, надеясь, что талант девушки к пониманию без слов не даст сбой в этот момент. Владелица кафе кивнула и молча положила руку на чужое плечо. Ху Тао встала со своего места и направилась в сторону стойки, беря с неё какой-то десерт.
– За счёт заведения, – девушка поставила блюдце перед Сяо и подмигнула, – с миндалём. По правде сказать, я видела то, что ты писал в блокноте. Не думала, что ты найдёшь в себе силы высказаться, растёшь, – Ху Тао потрепала гитариста по голове и гордо улыбнулась.
– Я не твой младший брат, чтобы ты гладила меня по голове, – недовольно пробурчал Сяо, откусывая кусочек миндальной булочки.
Подруга подошла ближе к окну и облокотилась рукой на спинку стула. Гирлянда помигивала тёплым светом, мягко освещая лицо владелицы кафе. Девушка дотронулась до зелёных листьев какого-то растения в горшке. Она обернулась и посмотрела на Сяо:
– Ты уверен в том, на что идёшь? – девушка прикусила нижнюю губу, – Ты нарушаешь личные границы. И не говори, что это в целях безопасности. Мы оба знаем, что это не так.
Гитарист потёр виски пальцами и положил голову на руки, глубоко вздохнув. Был ли он уверен в своих действиях? Был ли он вообще когда-то уверен без Венти рядом? Захотелось, чтобы тот пришёл сюда, взял ладонь Сяо в свою, провёл большим пальцем по тыльной её стороне, тихо напевая что-то, уткнулся в плечо и посмеялся, а потом сказал, как поступить дальше. У вокалиста была удивительная способность: рядом с ним все проблемы казались такими неважными и далёкими. С ним всегда всё было просто.
– Я не знаю, но, – гитарист сжал ткань своей толстовки в районе груди до белых костяшек, – думаю, я хотя бы немного успокоюсь, если смогу убедиться, что Венти в надёжных руках.
Ху Тао грустно улыбнулась, забирая грязную посуду со стола:
– А с твоими чувствами что?
– Забью, если он будет счастлив. Мне этого достаточно, – гитарист встал со стула, надевая рюкзак на плечо, и направился в сторону выхода, но остановился, придерживая дверь, – Спасибо. За булочку. И за разговор тоже.
***
Сяо вставил ключ в замок, но обнаружил, что он уже был открыт. Парень надавил на ручку, открывая дверь в студию. Внутри горела только одна напольная лампа в стиле лофт рядом с журнальным столиком. Ключи с звонким стуком были брошены на тумбочку на входе. Гитарист снял свою куртку и повесил на крючок в шкафу.
Пройдя вглубь студии, Сяо обнаружил Венти, сидящего на ковре, около лампы, и облокотившегося на холодную стену. В руке у вокалиста была бутылка красного вина, а рядом – листок, ручка и акустическая гитара. Глаза у музыканта были закрыты, видимо, погружён в свои мысли.
Сяо решил ничего не говорить и просто сел рядом, смотря на силуэт друга. Тот медленно открыл глаза, протягивая бутылку вина. Гитарист взял её, случайно дотронувшись до чужих тонких пальцев. Не давая себе возможности осознать это, парень зажмурился и отхлебнул алкоголь, а потом вернул напиток Венти. Вокалист принял вино и прильнул к горлышку, сделав несколько крупных глотков, прежде чем вытереть губы рукавом плюшевой кофты.
Сяо потянулся к гитаре, но его руку мягко остановили, и он встретился с зелёными глазами, в которых отражался тёплый свет от лампы. Чужие щёки порозовели не то от алкоголя, не то от духоты, которая теперь царила в студии, и гитарист почувствовал, как кровь сама прилила к его лицу, заставляя опустить взгляд вниз, на руки, которые всё ещё соприкасались.
– Поменяемся ролями? Споёшь для меня? – шёпотом спросил Венти, продолжая нежно смотреть в глаза напротив.
Сяо кивнул и рвано выдохнул, ощутив, как друг осторожно провёл пальцами по тыльной стороне ладони гитариста. В горле застрял ком. Одного только взгляда на вокалиста в тот момент хватило бы, чтобы забыть все слова на Земле. Если бы Бог действительно существовал в этом мире, то он точно выглядел бы как человек, сидевший напротив. Ещё пару минут назад Сяо сказал бы, что невозможно быть настолько изящным и по-домашнему уютным одновременно, но Венти удивительным образом удавалось сочетать это в себе.
Вокалист медленно отстранился, беря за гриф старую гитару, начал крутить колки, настраивая звучание.
– Давно ты здесь? – Сяо впервые подал голос за весь вечер, из-за чего получилось довольно хрипло.
Венти что-то промычал, пытаясь прикинуть время, которое он провёл в студии, сдавшись, он просто кивнул в сторону пустой бутылки в углу. Давно. Гитарист всё ещё не знал, зачем пришёл сюда так поздно, может быть, хотел развеяться, а может быть, в глубине души он надеялся увидеть одного человека, которого уже давно пора было бы отпустить, но стоило только посмотреть в лицо юноше перед ним, как это превращалось в непосильную задачу.
Венти облизнул губы и бросил короткий взгляд на друга, проведя утончёнными пальцами по струнам. Первый аккорд… Второй… Сяо уже не помнил, когда успел начать петь, это получалось скорее автоматически, потому что все мысли занимал парень с детскими косичками. Его глаза были прикрыты, и пышные тёмные ресницы едва заметно подрагивали. Кофта предательски сползла, оголяя правое плечо.
Покрасневшие пальцы вокалиста умело скользили по грифу, зажимая лады. Хотелось взять эти ладони в свои. Хотелось со всей нежностью дотронуться до порозовевших щёк и огладить их большим пальцем. Губы расплылись в слабой и ласковой улыбке. Хотелось провести рукой по чужому плечу и осторожно, медленно, сладко поцеловать, вдохнуть аромат яблочного шампуня вперемешку с красным вином, почувствовать жар от дыхания Венти из-за непростительной близости, ощутить тепло заботливых рук на своей спине. Мелодия закончилась, и глаза музыканта открылись, восхищённо смотря на Сяо.
– Божественно, – только и смог на выдохе произнести вокалист.
Венти отставил гитару в сторону и подвинулся поближе к Сяо, доставая телефон из кармана кофты. Разблокировав, включил камеру и приобнял собеседника за шею, показывая знак мира. Гитарист вопросительно поднял бровь, а юноша рядом нажал на кнопку, запечатлевая момент на слегка смазанной фотографии из-за плохого освещения.
– На память, – тихо хихикнул Венти, который совершенно не собирался отдаляться.
Вокалист открыл фотографию в галерее, приблизил лицо Сяо и звонко засмеялся. Гитарист легко толкнул Венти в плечо, недовольно смотря в телефон, что ещё больше раззадорило певца. Смех у друга тоже был очаровательным. Заливистый. Мелодичный. Беззаботный. Такой, что Сяо с радостью поставил бы его на свой будильник и просыпался бы под него каждое утро.
Венти дотянулся до полупустой бутылки с белой этикеткой и сделал несколько больших глотков, положив голову на плечо гитариста. Юноша прикрыл глаза, помешивая вино в тёмно-зелёном сосуде, и запустил пальцы в мягкие волосы парня рядом. Вокалист довольно промычал, не встретившись с сопротивлением, и устроился поудобнее, почувствовав руку друга на своей талии.
– Венти, – сипло начал Сяо, но к его губам тут же приложили прохладный палец.
– Тш-ш-ш, не говори ничего, – шёпотом протянул вокалист, с каждой секундой расслабляясь всё больше в чужих руках.
Не успел гитарист осознать происходящее, как услышал мирное сопение у себя на плече.
***
Сяо бросил рюкзак на пол, около стола, и уселся на чёрный стул на колёсиках. Гитарист потянулся, включая ноутбук, и достал чёрный блокнот из верхнего выдвижного ящика. Дважды кликнул на иконку браузера и положил голову на руку, ожидая пока тот загрузится.
Расследование длилось уже неделю, но так и не продвинулось ни на йоту. Изначально гитарист планировал расспросить Венти о его предпочтениях в людях, но вчера тот просто не захотелось говорить и уснул. Прямо на плече Сяо. Кончики ушей предательски покраснели, когда парень вспомнил про ту ночь. Что ж, это было весьма… Смущающе.
Интересно, помнил ли Венти? Пальцы проворно перемещались по клавиатуре, набирая название одной из песен, которые были исполнены на концерте, в поисковой строке. Если помнил, то как много? Сяо кликнул на первую попавшуюся ссылку. Осознавал ли он, что делал? На экране высветился текст, и парень открыл блокнот. О чём он думал? Гитарист пробежался глазами по странице, пытаясь выхватить важные строчки. Как бы на это отреагировал человек, который встречается с Венти?
Прокрутив карандаш в руке, Сяо вывел на бумаге: «И даже попивая чай, я вспоминаю блеск медовых глаз». Первая зацепка. Вероятно, у того человека глаза отливают золотом. Это значительно сужало круг людей, хотя это и не исключало факта, что гитарист мог быть просто незнаком с загадочной личностью. На соседней странице тут же появилась надпись: «Подозреваемые».
Сяо внимательно изучал тексты, параллельно делая заметки в блокноте. Венти часто использовал в своих песнях метафоры и сравнения, потому приходилось по несколько раз перечитывать одну и ту же строчку, чтобы ничего не пропустить. Стоило признать, что все изобразительные средства вписывались просто идеально, словно были кусочками паззла.
Записывая очередное предложение, гитарист бросил взгляд на электронные часы. Шестой час. Парень отложил карандаш, встал со своего места и пошёл на кухню. Сяо выглянул в окно, рассматривая спешащих людей на улице, и достал чёрную керамическую кружку из шкафчика, щёлкнул по кнопке чайника и сел на стул, положив ногу на ногу.
Подперев голову рукой, Сяо уставился на пузырьки в чайнике, вслушиваясь в бурление. Вспомнилось, как, сидя в этой комнате, у Венти загорелись глаза, когда собеседник кивнул на предложение о создании группы. Смотреть так умел только один человек на этой планете. Так, что сердце пропускало удар. Так, что уголки губ невольно поднимались вверх. Так, что сбивалось дыхание.
Раздался характерный щелчок, и подсветка чайника погасла. Сяо встал с места и открутил крышку с банки, насыпав растворимый кофе в кружку, взял чайник и залил кипятком. Рука сама потянулась в сторону сахарницы, гитарист никогда не пил сладкий кофе, но почему-то в этот раз добавил сразу три ложки, как это обычно делал Венти.
Парень сделал глоток кофе и поморщился от чрезмерной сладости, когда услышал звук уведомления на телефоне в соседней комнате. Сяо вернулся к своему рабочему месту и поставил чёрную кружку на стол, включая гаджет. Гитарист ввёл пароль и открыл мессенджер. Высветилось одно непрочитанное сообщение от Венти.
«я вчера до твоего прихода пытался придумать песню, так что вот то, что я написал!! ;)» – гласило сообщение, к которому была приложена фотография немного помятого листа с рукописным текстом на нём. Сяо сел на стул, держа телефон в руках. Взгляд зацепился за строчку «Не замечаешь мой влюблённый взгляд, и это отравляет словно яд».
Отложив телефон в сторону, Сяо сделал запись в блокноте. А действительно ли Венти с кем-то встречался? Вероятно, возлюбленный вокалиста даже и не подозревал о чужих чувствах. И гитарист считал это самой огромной ошибкой в жизни того человека, потому что музыкант отдал бы всё, чтобы сейчас увидеть друга перед собой. Прикоснуться к мягким волосам, пахнущими яблоками, дотронуться губами до слегка покрасневших костяшек пальцев, плеч, ключиц, оголённой шеи, поймать на себе ласковый взгляд зелёных глаз, сияющих в тусклом свете не хуже флюорита, насладиться взволнованным бархатистым голосом юноши, ощутить чужую поглаживающую руку на своей щеке, уснуть в нежных объятьях под сладкое пение и проснуться под тихое сопение рядом.
Сяо потянулся к акустической гитаре, которая стояла сбоку стола, зажал лады на грифе и провёл пальцами по нейлоновым струнам. Парень свёл брови к переносице, раздумывая о полученных сегодня сведеньях. Человек, которого искал гитарист, имел жёлтые глаза, тёплые, немного грубоватые, руки, заострённые уши, крашеные волосы, тёмные ресницы, носил мрачную одежду, сторонился общества, а также не подозревал о чужих чувствах.
Рука замерла на месте, так и не проведя по струнам, мелодия резко прекратилась. Сяо отставил гитару и уставился в монитор ноутбука, на котором всё ещё был открыт текст песни. Глаза суетливо забегали по экрану, выискивая подтверждение или отрицание пришедшей на ум мысли. Парень рвано втянул воздух через нос, когда не нашёл опровержения в тексте.
Гитарист ещё минуту сидел неподвижно, прежде чем взять дрожащей рукой карандаш и вывести в блокноте: «Вывод: Объект интереса Венти – я».
***
– Так ты говоришь, что в тебя влюблён Венти? – Гань Юй перемешала шарики из тапиоки на дне пластикового стакана трубочкой и дождалась кивка Сяо, – Ты уже обсудил с ним это?
Гитарист отрицательно помотал головой, когда сделал глоток кофе из своей кружки. Он пригласил подругу в кафе, чтобы решить, как ему действительно стоит поступить. Сказать прямо? Или, может, промолчать? Всю ночь Сяо не мог уснуть из-за спутанных мыслей, так и просидел на кухне до рассвета, а потом набрал Гань Юй с предложением встретиться. Сама девушка хоть и не стремилась к общению с людьми, но, во всяком случае, не сторонилась их, потому могла знать решение появившейся проблемы.
Из-за стойки вышел Чжун Ли с двумя блюдцами в руках:
– Хозяйка просила передать вам комплимент от заведения, – мужчина поставил тирамису на стол и слегка поклонился.
– Ну-ну-ну! Я так не говорила! – воскликнула появившаяся из неоткуда Ху Тао, которая обвинительно тыкнула пальцем в официанта, – Я попросила сказать: «Подарок от заведения для хорошего настроения на день!».
Девушка опёрлась руками на стол, всматриваясь в лица друзей. Гань Юй смущённо отвела взгляд в сторону окна, а Сяо в очередной раз нервно покручивал серебряное кольцо на своём пальце. Владелица кафе обречённо вздохнула и махнула мужчине рядом:
– Чжун Ли, пожалуйста, принеси мне гранде гляссе и приготовь что-нибудь для себя, – девушка отодвинула свободный стул, намереваясь сесть на него, и вопросительно посмотрела на друзей, – Вы же не против?
Не встретившись с возражением, хозяйка кафе расположилась на стуле, положив голову на руки. Ху Тао проводила взглядом своего подчинённого и уставилась на Сяо:
– Выглядишь ужасно. Опять не спал ночью?
– Не мог уснуть, – гитарист отпил ристретто и посмотрел на электронные часы на своём запястье.
– Это из-за Венти? – Ху Тао сбавила тон и понимающе вздохнула.
Парень нервно сглотнул, открыл средний отдел рюкзака и достал из него блокнот, который положил перед подругой. Владелица кафе увлечённо взяла записную книжку в руки, с интересом разглядывая текст на желтоватых страницах. Тем временем за её спиной появился Чжун Ли с двумя кружками в руках, который слегка вздрогнул, когда девушка перед ним торжествующе взвизгнула и вскочила с места.
– И ты молчал?! Вы уже с ним поговорили? Что он ответил? – Ху Тао в нетерпении задавала один вопрос за другим, пока друг не показал рукой просьбу говорить медленнее.
– Нет. Я, – гитарист запнулся и сбавил тон, – ещё не говорил с ним. Именно поэтому я решил попросить совета у Гань Юй.
Упомянутая девушка стеснительно заправила голубую прядь за ухо и поправила сумочку на своём плече. Чжун Ли поставил чашку с гляссе перед владелицей кафе и изящно расположился напротив. Его движения всегда отличались элегантностью и утончённостью, казалось, что мужчина знал все правила этикета, будто он с помощью машины времени попал в будущее из эпохи Ренессанса. Клиенты оставались в восторге каждый раз, как он их обслуживал. Если бы Ху Тао выбирала работника месяца, то Чжун Ли, бесспорно, занимал бы этот пост уже не первый год.
– Чего ты только ждёшь? – Ху Тао обречённо плюхнулась на своё место и вытянула руки вперёд, рассматривая чёрные ногти на своих пальцах, – Уверена, вы оба себе места не находите.
– Я не знаю, как ему сказать об этом, – Сяо понуро опустил взгляд в свой кофе, – не думаю, что заявить прямо будет лучшим вариантом. Я мог ошибиться в своих суждениях и неправильно трактовать песни Венти.
– Я понимаю тебя, – тихо сказала Гань Юй и легко кивнула, – Когда я пишу статью, я боюсь, что моего мнения будет слишком много, и оно окажется неверным, потому я по несколько раз перепроверяю информацию.
– Я не верю, что ты мог ошибиться, очевидно же, что Венти влюблён в тебя по уши, – хозяйка кафе с досадой подпёрла щёку рукой, – просто позвони и скажи ему, что это взаимно.
Чжун Ли отпил немного зелёного чая и окинул взглядом присутствующих:
– Ху Тао, смею предположить, что Сяо сделать это труднее, чем, например, тебе, он не любит долго находиться в компании людей, ему не хватает опыта в общении, а уж тем более в признаниях, – мужчина сделал паузу и посмотрел на гитариста, – Если вам интересно моё мнение, то я бы посоветовал позвать Венти сходить куда-нибудь, подобрать нужный момент и рассказать в хронологической последовательности о произошедшем. Сяо, он должен тебя понять. Вам двоим точно есть что обсудить.
– Я тоже так считаю, – Гань Юй слабо, но очень тепло улыбнулась, – у тебя всё получится.
Хозяйка кафе хлопнула в ладоши и подняла кружку с гляссе:
– Вопрос решён! А теперь выпьем за то, чтобы операция по признанию прошла успешно!
***
Сяо подал руку, помогая Венти подняться по лестнице. Вокалист с трудом наступил на твёрдую бетонную поверхности крыши и облегчённо выдохнул. Юноша поправил свою чёлку и проследовал за гитаристом. Свежий ночной воздух ударил в лицо, покалывая покрасневшие щёки.
С высотки открывался вид на тёмные улочки города, освещаемые тусклым желтоватым светом. По дорогам изредка проносились машины с включёнными фарами. По тротуарам не сновали люди из-за позднего часа, большинство из них уже мирно спали в своих тёплых и уютных постелях. Взгляд переместился в чёрную небесную пучину, затягивающая неизвестностью и роскошью звёзд, переливающихся как драгоценные камни. Казалось, стоит протянуть руку, и можно было бы собрать их в свою ладошку, словно капли утренней росы.
Сяо облокотился на железное ограждение, повернувшись спиной к городскому пейзажу. Прямо перед ним стоял Венти. Красивый, невероятный, божественный, очаровательный под этим слабым голубым лунным светом. Ветер проказливо игрался с голубыми косичками и лёгким расстёгнутым пальто. Что-то внутри приятно сжалось, когда на лице вокалиста расцвела восхищённая улыбка.
Гитарист снял рюкзак со своего плеча, достал из него две банки газировки и протянул одну из них другу. Венти с радостью принял яблочный напиток, открывая его. Сделав пару глотков, вокалист вытер рот рукавом пальто и блаженно улыбнулся.
– Ты хотел о чём-то поговорить? – юноша бросил изучающий взгляд на Сяо, постукивая ногтем по железной банке.
Гитарист открыл свою газировку и повернулся в сторону города, внимательно рассматривая вывески магазинов:
– Да, – парень рвано вздохнул, доставая блокнот из кармана кофты и вкладывая его в руки Венти, – можешь полистать.
Вокалист недоумевающе посмотрел на записную книжку, но открыл её на первой странице. Увидев заголовок, юноша невольно поджал нижнюю губу и немного отвернулся, пытаясь спрятать лицо от друга. Такой Венти был изумительным. Любой Венти был поразительным, но именно в этот момент он выглядел как только распустившийся цветок, такой же беззащитный и опьяняющий. В голове появилось мимолётное желание оказаться в горячих объятьях и вдохнуть пленяющий аромат.
Изящные, тонкие пальцы вокалиста неуверенно перелистывали страницы, придерживая их, чтобы ветер не переворачивал листки раньше времени. Густые ресницы на полуприкрытых веках слегка подрагивали, нежные розовые губы были едва приоткрыты, а тонкие брови – нахмурены.
Ветер развевал выбившееся пряди тёмных волос, на которые падал холодный слабый свет луны. Сейчас бы провести по ним ладонью, зарыться грубоватыми пальцами, оставить на бледной, как мрамор, покрасневшей коже шеи лёгкие поцелуи, притянуть к себе за талию свободной рукой, поглаживая спину и вырисовывая на ней замысловатые узоры, усадить на перила и целовать, целовать, целовать, вслушиваясь в чужое сбившееся дыхание, заглушённое стуком собственного сердца
Венти перелистнул страницу и широко распахнул глаза, но тут же перевёл взгляд на носки белых кроссовок. Чёрный блокнот оказался закрыт подрагивающей рукой. Вокалист опустил плечи и сглотнул. Его губы были плотно сжаты, а брови сведены к переносице.
– И… что ты скажешь? – голос юноши звучал хрипло, когда он наконец решился прервать молчание.
Сяо стоял, не говоря ни слова, и пристально смотрел на вокалиста, прикусив нижнюю губу. Значит, он не ошибся в своих суждениях? До этого момента гитарист не задумывался о том, как ему поступить, если чувства окажутся взаимными, всё время в голове он прокручивал худший исход, но теперь перед ним стоит человек, который так же не находит себе места от своих эмоций и желаний, который так же не может уснуть по ночам от беспорядочных мыслей, который так же не может унять бешенный стук сердца при виде друга. Всё ещё друга?
Гитарист в полном молчании сделал пару шагов навстречу и обвил талию Венти руками, прижимая к себе. Сяо надеялся, что его поймут без слов, потому что в этот момент он, кажется, забыл, как говорить. Он глубоко вдохнул, когда почувствовал, как пальцы вокалиста сжали ткань куртки на спине. Чужое прерывистое дыхание опалило шею. Стало запредельно жарко, несмотря на остывший ночной воздух. Щёки горели, и сердце в смятении колотилось настолько быстро, что его стук в ушах перебивал свист прохладного ветра вокруг.
Венти расслабился и довольно уткнулся носом в плечо гитариста, прижимаясь ещё ближе:
– Это значит, что ты не против? – тихо пробурчал вокалист, его глаза удовлетворённо закрылись, когда он услышал короткое «мгм» в ответ, но тут же его веки резко поднялись и Венти посмотрел в лицо Сяо, – Это значит, что я могу тебя поцеловать?
Тёплая рука гитариста заботливо легла на мягкую щёку юноши, Сяо аккуратно провёл большим пальцем по скуле и заправил выбившуюся из косички прядь музыканта за покрасневшее ухо.
– Сколько захочешь, – гитарист осторожно приблизился к лицу Венти, вглядываясь в сверкающие глаза напротив. Казалось, в них отражалась каждая звёздочка на чернильном небосводе, ещё никогда Сяо не видел ничего совершенней.
Рука гитариста бережно переместилась на затылок юноши, зарываясь пальцами в тёмных волосах. Вокалист прерывисто втянул прохладный воздух носом и прикрыл глаза. Пышные тёмные ресницы трепетали. Венти шумно выдохнул, когда его обветренных губ легко коснулись чужие, прохладные, но такие желанные.
Сяо мягко прижимал музыканта к себе, поглаживая его спину, плечи, шею, вовлекая в робкий и нежный поцелуй. По всему телу будто прошёл электрический разряд, по коже побежали мурашки, пульс ускорился в несколько раз, если бы гитарист описывал свои ощущения в песне, то непременно сравнил бы их с распусканием тысяч цветов внутри, которые приятно покалывали и щекотали каждый сантиметр расслабленного тела.
Дыхание сбилось окончательно, когда Венти настойчивее прильнул ближе, углубляя медленный поцелуй. Это опьяняло, кружило голову, заставляя забыть о существовании всего вокруг, кроме одного человека с детскими косичками, будто в просторной комнате выключили свет, был только участившийся пульс, раздающийся в ушах, рваные вздохи и чужое тепло.
А ещё губы Венти на вкус сравнимы с самым дорогим вином и свежими красными яблоками в саду.
***
С уютного балкона можно было увидеть пешеходов, смотрящих на первые белые снежинки, которые медленно кружили в небесах. Венти словно повторял за движением лёгких хлопьев под звуки акустической гитары: филигранно повернулся на месте, изящно поднял правую руку, нарисовал ей в воздухе невообразимый узор, вновь сделал оборот и грациозно поклонился. Алые губы расплылись в ласковой улыбке, и в глазах заиграли огоньки.
Сяо последний раз провёл пальцами по струнам, заканчивая мелодию. Венти довольно сел на мягкий диван, рядом с гитаристом, и положил голову на чужое плечо, беззаботно прикрывая глаза. Чёлка вокалиста была украшена небольшой заколкой с белым цветком. Большая чёрная толстовка, которая явно не принадлежала юноше, оголяла ключицы. На ногах – пушистые домашние тапочки в виде кроликов.
Гитарист отставил свой инструмент, облокотив его о стену балкона, и приобнял Венти за талию рукой. Вокалист удовлетворённо промычал и расслабленно уткнулся носом в плечо. Огонёк свечи на журнальном столике слегка подрагивал, наполняя помещение яблочным ароматом, гирлянда из лампочек помигивала тёплым светом.
Венти осторожно перебрался на колени гитариста и положил свои худые руки на чужие плечи. Юноша долго всматривался в жёлтые глаза, в которых отражался тусклый свет от огоньков. Музыкант провёл пальцами до щеки и заправил тёмную прядь за ухо, наклоняясь ещё ближе. Он улыбнулся, когда почувствовал, как его притянули ближе, и увлечённо прильнул к губам напротив. Сладко.
Венти медленно отстранился и взял гитару за гриф в правую руку, смотря Сяо в глаза:
– Споёшь со мной? – музыкант игриво подмигнул и неохотно пересел на диван с тёплых колен.
Вокалист устроился поудобнее, пальцами зажал лады на грифе и провёл по струнам. Чарующая спокойная мелодия наполнила комнату. Сяо расслабленно откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, наслаждаясь музыкой, исходившей из-под рук Венти.
И не хватит на свете строф,
Чтобы выразить поток моих слов,
Когда слышу тихий баритон,
Сердца бьются в унисон.
На кухне остывший ристретто,
А я читаю тебе либретто,
Вино из горла на двоих,
Остался последний штрих.
Распускаются внутри цветы,
Когда мы встречаемся взглядом,
Я не видел такой красоты,
Бьющей по сердцу разрядом,
Лечу в пропасть с большой высоты,
Ловя яркие звёзды руками,
Утопаю в глазах я годами.
Помню шёпот твой во сне,
Звёзд мерцанье в тишине,
Смех, игристое вино,
Совсем новое кино,
Первый летний фестиваль,
Сладкий кофе и рояль,
Привкус яблок на губах
Больше не в моих мечтах.