Work Text:
Еще одна жизнь с Хэлянь И… Цзин Ци любил его безумно — но безумно устал.
Он был насекомым, рос в цветочном горшке и побывал в шкуре пса и лисицы, и каждый раз все заканчивалось одним и тем же — им жертвовали ради чего-то еще. В череде перерождений ему показали, каково это — быть беспомощной фишкой в чужих руках. Он многих погубил таким образом, но не заметил, как все вело к его собственному падению.
Он любил Хэлянь И, тот делал ему больно снова и снова, но Цзин Ци все равно отказывался пить из реки забвения, каждый раз надеясь, что теперь-то все точно будет по-другому. И когда отчаялся, то понял — он больше не способен забыть.
Он долго считал эту любовь своим предназначением, таким же, как и содействие Хэлянь И в восхождении на трон. Много сотен лет он скитался в виде голодного духа, полагая, что это его рок. Сидел у Камня трех существований в ожидании души своего принца, чтобы попытаться снова. И после всего этого у него просто не осталось сил на удивление, досаду или злость, когда он узнал правду: они были несчастны, потому что где-то в небесной канцелярии перепутали личные дела.
Он очнулся в своем поместье и в своем первом теле, помня все, что было и будет. Теперь от него требуется только есть и ждать смерти. И может… Может все-таки помочь Хэлянь И стать императором. Хотя бы немного, хотя бы незаметно.
Все же когда-то он любил его — не спал ночами, думая то о его объятиях, то о следующем ходе, состоянии императорского двора и устранении врагов. Он любил его до смерти — готов был убивать и умереть за него. Но вышло по-другому: он сам стал врагом и умер из-за женщины Хэлянь И.
В этой последней жизни Цзин Ци стал намного больше спать.
Он хотел отстраниться, но все равно тянулся. Хотел пустить все на самотек, но не мог сидеть и смотреть спокойно. Государство снова было в опасности — Цзин Ци снова вмешался. Да, ради государства…
Все шло примерно так же, как и в самой первой жизни. Только мир с Наньцзяном обернулся неожиданностью. В Великую Цин в качестве заложника прислали наследника их Великого шамана. Не Собиратель ли душ таким образом решил искупить свою вину? В подземном мире он своей кровью поставил точку на лбу Цзин Ци — зачем именно?
Привыкнуть к новому человеку оказалось просто. Даже несмотря на то, что У Си не считался с условностями Великой Цин, Цзин Ци быстро освоился в его обществе. Тот держал у себя во дворе ядовитых тварей и рубил с плеча, всегда изъясняясь предельно ясно — так, что всем приходилось отводить глаза и краснеть. Цзин Ци грустно смеялся над этим ребячеством и продолжал заниматься своими делами. И только когда спустя годы У Си бесцеремонно заявил, что любит его и заберет к себе в Наньцзян, Цзин Ци остановился и задумался.
Быть может… Это его шанс преодолеть уже шесть раз сгубившую его страсть к Хэлянь И?
Вдруг У Си на самом деле, по-настоящему, серьезно любит его? Цзин Ци присматривался к нему, но просто не решался сам себе признаться в том, какой выбор сделал. Быть может, если не мучить друг друга, а только в шутку подкалывать — это тоже любовь? Может, если не жертвовать своими годами, а наслаждаться ими — это тоже любовь? Может, стоит наконец-то сохранить себе последнюю жизнь, а не положить ее за того, кто с готовностью разменяет ее на власть?
Ведь если любовь — безрассудная, смертельная, через страдания, то может, вовсе это и не любовь?