Work Text:
Перво-наперво, Гуань Шаньцзинь отослал из усадьбы своих охранников, ведь по правилам таинство требовалось проводить в уединении или на крайний случай в компании близких подруг. А подруг у генерала не было. Не считать же за таковых Хэй Эра и остальных?
Когда за окном стемнело, он зажег свечу и вздохнул. Раздраженно потарабанил пальцами по столу и, тряхнув головой, принялся за дело.
Бумагу он приготовил заранее, она была лучшего качества: белоснежная и прочная. Мань Юэ все удивлялся: «Почему тебя не устраивает бумага, которую закупают для нужд гарнизона?»
На что Гуань Шаньцзинь едва не воскликнул: «Потому что мне нужна только самая лучшая!» — но сумел сдержаться. Пусть он и относился к Мань Юэ по-особенному, но все равно не желал, чтобы тот узнал о задуманном. Слишком уж это не вязалось с обликом грозного генерала юга.
Итак, Гуань Шаньцзинь разрезал бумагу на небольшие аккуратные кусочки, а кисти и тушь всегда были в полной готовности. Он взял из стопки чистых листочков первый и мечтательно прикусил кончик кисточки. Рука так и тянулась написать первое имя, но Гуань Шаньцзинь уже давно не был безрассудным юнцом, поэтому удержал этот порыв и уверенными штрихами вывел другое, первое пришедшее на ум.
Лао Чэнь.
Гуань Шаньцзинь не знал ни одного Лао Чэня, так что это имя, на его взгляд, подходило идеально. Подув на бумагу, чтобы тушь подсохла, он отложил листок в сторону. И вывел следующее.
Чэнь Яньцяо.
Это имя было не лучше и не хуже первого и точно так же не вызывало трепета в груди Гуань Шаньцзиня. Написав еще десяток имен, таких же безликих, как и первые два, он положил перед собой последний листочек. Гуань Шаньцзинь легко воскресил в памяти господина Лу, элегантного и изысканного. Разве могли какие-нибудь вымышленные Фэн Лини или Хун Шани сравниться с господином Лу? Ветер трепал длинные пряди господина Лу, когда тот сегодня стоял под распускающейся сливой, и Гуань Шаньцзинь невыносимо завидовал. До дрожи в коленях, до сжатых кулаков… Гуань Шаньцзинь успокоил дыхание, обмакнул кисть в тушь и вывел последнее имя.
Теперь требовалось подождать, пока все надписи высохнут и сложить их под подушку.
— Суженый-ряженый, приснись мне! — громко прошептал Гуань Шаньцзинь, укладываясь спать. Он опустил голову на подушку, натянул одеяло и вздохнул. Пока его никто не видел, он мог позволить себе мгновение слабости. Ведь ему так хотелось, чтобы приснился именно господин Лу! Тогда он отбросит любые сомнения и подвергнет эту крепость самой беспощадной осаде, на какую только способен.
* * * * *
— Простите!
Кто-то дернул Гуань Шаньцзиня за рукав, отвлекая от любования сливовыми цветами. Нахмурившись, Гуань Шаньцзинь обернулся, не понимая, как тут оказался и что за человек посмел его прервать?
— Прошу простить меня, господин.
Человек склонился в поклоне. Он был в поношенной одежде зеленоватого цвета. Она казалась великоватой ему и болталась вокруг талии. Человек разогнулся, и Гуань Шаньцзинь скользнул взглядом по аккуратному пучку волос, скрепленному бамбуковой заколкой, тонкой шее, белой коже с просвечивающими венами.
— Ты кто такой? — грозно спросил Гуань Шаньцзинь.
— Простите, господин! — снова принялся извиняться человек. — Я помощник младшего чиновника из канцелярии по распределению суженых. Меня зовут У Синцзы.
— Распределению суженых?
— Да, знаете, записочки, гадания…
— И? — оживился Гуань Шаньцзинь.
— Дело в том, что в последние дни наша служба завалена запросами и не успевает обрабатывать их в положенный срок.
— Продолжай.
— Прошу простить, господин, но вашу заявку мы сможем обработать только через неделю, — У Синцзы поклонился и исчез, а Гуань Шаньцзинь проснулся.
Он уставился в темный потолок, где едва заметно колыхалась ткань полога, и задумался. Он не беспокоился из-за того, что ему приснился не господин Лу. Ведь это был небесный чиновник, так что отчаиваться рано.
Перед мысленным взором снова возник сливовый сад и, удивительным образом, похожий на господина Лу, помощник чиновника. Хотя его нос был немного толще и длиннее, и губы были полнее, с этими влажными глазами, как у испуганного оленя, он действительно был похож! Впрочем, это не важно. Никто не сможет заменить ему настоящего господина Лу. И Гуань Шаньцзинь настроился ждать. Неделю он как-нибудь вытерпит.
* * * * *
У Синцзы проснулся, когда небо на востоке едва начало светлеть, и больше не смог уснуть. Что же ему теперь делать?
Этой ночью к нему явился небесный чиновник и сообщил, что Чжинюй* сткала его судьбу, и он прямо сейчас отправится к своему суженому.
Эта новость настолько поразила У Синцзы, что он даже не нашел, что возразить. У Синцзы моргнул и оказался посреди сливового сада. Перед ним, на некотором отдалении, стоял столь прекрасный молодой мужчина, что У Синцзы потрясенно замер. Мужчина стоял вполоборота, поэтому У Синцзы хорошо был виден четкий профиль, белая как снег кожа, шелковистые черные волосы. Он был прекрасен, словно божество. Значит, это и есть его суженый?
У Синцзы помотал головой: такого просто не могло быть. Он всего лишь помощник магистрата в крошечном округе, разве он заслужил такую судьбу? Должно быть, это действительно ошибка. Поразительно неловкая ситуация, но он должен был сообщить этому мужчине, что ждать больше не надо, произошла ошибка, и его суженый не придет.
— Ну же, иди и представься! Чего ты ждешь? — У Синцзы почувствовал толчок в спину, резко обернулся, но никого не увидел. Милосердные Небеса! Так это не ошибка!
У Синцзы снова взглянул на мужчину. Что за злую шутку Небеса сыграли с ним? С одного взгляда было видно, что между ними лежит пропасть. У Синцзы за десять жизней не сможет подняться так высоко, чтобы стать ровней этому мужчине. Пусть их судьбы связала Чжинюй, на земле им суждены только страдания. Они точно никогда не смогут быть вместе. У Синцзы всегда ясно осознавал, какое место занимает в этой жизни. И оно до конца его дней будет связано с самым маленьким и бедным округом Цинчэн.
Почувствовав еще один тычок в спину, он решился. Судьба — это прекрасно, но некоторые знакомства не должны даже состояться. Ничего… Это вообще не проблема. У Синцзы вполне счастлив в своем доме, на своей работе и со своим ротанговым чехлом, в котором хранит рисунки «птенцов». Всю жизнь он предпочитал довольствоваться малым, и сейчас собрался поступить так же.
Только одна мысль вызывала грусть в душе У Синцзы: «птенец» этого мужчины должен быть не менее выдающимся, чем он сам. Но что такое один настоящий «птенец» ненадолго, в сравнении с сотней, пусть и нарисованных, «птенцов» навсегда? По мнению У Синцзы выбор был очевиден. Да и совсем скоро он получит новый каталог птицы Пэн.
— Простите! — он дернул мужчину за рукав и начал вдохновенно сочинять. — Я помощник младшего чиновника из канцелярии по распределению суженых.
* * * * *
— Как ты мог так поступить?!
— Дедушка, прекрати, пожалуйста.
У Синцзы понял, что это очередной сон, потому что вся его семья много лет как была мертва, и появление дедушки никак не могло произойти наяву.
— Ты представляешь, скольких усилий мне стоило заполучить для тебя такого перспективного суженого? Скольких чиновников мне пришлось уговаривать?
— Дедушка, я очень благодарен тебе, но что из этого выйдет путного? Рано или поздно между нами встанут непреодолимые преграды, — сказал У Синцзы, который всякого успел повидать за время работы в магистрате.
— Даже ради одного счастливого дня стоит рискнуть остальной жизнью, — назидательно заявил дедушка, а У Синцзы покосился на шкафчик, где лежал чехол с рисунками «птенцов». — Куда ты смотришь?
— Никуда, — смутился У Синцы.
— Ага, конечно, знаю я что ты там хранишь! А теперь слушай внимательно. Решенного не перерешивают. Твое нежелание ничего не значит.
* * * * *
— Хайван, Чжинюй сткала твою судьбу… Поезжай в Гусиный город…