Work Text:
Линк не мог не заметить, что волосы у Уолкера стали длиннее.
Разумеется, с течением времени волосы любого человека естественным образом должны расти. В Ордене они могли вырасти и неестественным – такое несчастье уже как-то раз постигло Уолкера в научном отделе. Впрочем, поскольку тот случай не имел отношения к естественному ходу событий, Линк его не считал. И кто знает, какие вредные побочные эффекты могли быть у того эликсира и чем могло закончиться дело, если бы Линали Ли позже не состригла волосы Уолкера? С таким легкомысленным человеком, как Смотритель Ли, можно было ожидать отравления или даже удушения. А сам Линк по халатности не проследил за подозрительной бутылочкой, полетевшей в голову Уолкеру, – хотя, если по-честному, не все в этом мире входило в его обязанности.
Уолкер сидел за столом напротив в библиотеке, склонившись над бланками, и всем своим видом демонстрировал, как у него отросли волосы. Он постоянно отбрасывал их с лица, но седые пряди упрямо падали обратно и снова и снова лезли ему в глаза. Это было похоже на замкнутый круг: каждые пять секунд Аллен поднимал руку. По нему можно было время измерять.
И с минуты на минуту он должен был заметить, что Линк его рассматривает.
Когда этого не произошло, Линк сказал:
– Уолкер, тебе нужно постричься.
Часовой механизм остановился. Аллен Уолкер поднял голову.
– Да вроде бы и так хорошо.
– Тебе волосы в глаза лезут, – неумолимо логично возразил Линк.
Уолкер снова отбросил пряди с лица и даже не заметил, как сам подтвердил слова Линка.
– Серьезно, не стоит беспокоиться. Да и вообще, кто бы говорил – вон у тебя какие длинные, – добавил он. Видимо, был не в духе из-за всей этой бумажной волокиты или какой-нибудь пропущенной мелочи.
– Я свои заплетаю, – ответил Линк. Чисто, опрятно и не мешает.
– Может быть, тогда я отращу свои, как у тебя.
– Это долгий процесс.
На этот раз Уолкер сдул волосы с лица, и прядь, заправленная за ухо, попала ему в рот.
– Мне нужно, чтобы ты обязательно заполнил бланки к полудню, Уолкер, – сказал Линк и ткнул ручкой в позабытые документы. Так они и отложили это небольшое разногласие на потом.
Линк думал: вполне вероятно, Аллен Уолкер погибнет раньше, чем его волосы станут достаточно длинными, чтобы их можно было заплести в косу. Вероятно, он погибнет раньше, чем произойдет множество других вещей.
Можно было составить целый список того, что Уолкер рискует не успеть сделать до собственной смерти:
– заплести волосы;
– прочитать Библию до конца;
– смастерить модель корабля;
– приучиться регулярно отдавать одежду в стирку;
– запомнить правила игры в шахматы;
– отпраздновать следующий день рождения;
– сходить на танцы;
Линк хотел было выбросить список, но довольно сложно выбросить то, что нигде не записано. Тогда он еще должен был передать документацию за день доверенному лицу из Центра. Курьер поклонился, и Линк, прищурившись, уставился на ворот его униформы.
***
Когда Линк стал полноценным членом отряда Воронов, ему состригли волосы, которые он и тогда заплетал в косу. Тэвак в тот день также стояла на коленях с ним рядом. Невыразимо жаль было видеть, как срезают густые кудри, которые она растила всю свою жизнь, – но правила есть правила, а традиция есть традиция – и их чтили. Линк твердо решил, что снова отрастит волосы.
Какое-то время пришлось помучиться, пока волосы были недостаточно длинные, чтобы завязать, но и недостаточно короткие, чтобы не мешаться.
Многие погибли, так и не успев отрастить волосы. О них никто не говорил. О смертях вообще мало говорили – они естественным образом шли рука об руку с их службой. Тем не менее, умирать раньше, чем отрастут волосы, было, наверное, не слишком приятно.
Традиция давала небольшие послабления. После продвижения по службе возможности в выборе прически никто не ограничивал – небольшое и довольно своеобразное проявление свободы. Токуса отрастил свои на половину прежней длины и начал завязывать их в высокий хвост, аккуратно подравнивая челку. Мадарао какое-то время носил короткую стрижку, а потом снова отпустил волосы и стал неравнодушен к вороновым перьям, к которым позднее добавились и другие украшения. Тэвак просто растила волосы до тех пор, пока они снова не струились у нее по спине беспорядочной блестящей волной. Линк же хотел, чтобы ему ничего не мешало.
Уолкер был другим. Уолкер был совсем на них не похож.
***
– Где ножницы? – спросил Линк, закрывая дребезжащий верхний ящик стола.
– А они у нас есть? – спросил Уолкер, привольно развалившийся в кресле.
– Я точно где-то их видел, – хмурясь, ответил Линк. Он невольно задумался, а не Уолкер ли их спрятал.
– С моими волосами все совсем не так плохо, как ты пытаешься представить, – сказал Уолкер, разделяя передние пряди на пробор и пытаясь убрать их за уши. – К тому же, Линали сейчас нет в Ордене, и я не знаю, когда она вернется.
Линали состригла длинные волосы Аллена в качестве экстренной меры – чтобы этого не сделал Лави. Стрижка получилась неплохой, аккуратной, однако сейчас челка Уолкера уже снова подбиралась к глазам.
Линк попробовал подсчитать недели, месяцы и сантиметры. Сколько времени ему самому потребовалось, чтобы отрастить волосы? Он делал это всего дважды – в далеком детстве и в ранней юности – и не мог припомнить, сколько занял процесс. Он даже внимания на это не обращал – все шло просто и естественно. Сколько времени нужно будет Уолкеру, чтобы отрастить волосы до лопаток? Слишком много и слишком мало одновременно.
Линк тяжело вздохнул.
– Я не говорю, что тебе пора стричься сию секунду, но все-таки нужно, чтобы ножницы были под рукой – просто на всякий случай.
Уолкер выпрямился и сел чуть более прилично. Он напустил на себя серьезный вид, который свидетельствовал, что на самом деле он улыбается.
– На случай, если волосы на меня нападут и тебе придется их отгонять?
– научиться печь тыквенный пирог;
– перерасти меня;
Линк почувствовал страшное искушение удостоить шутку лишь вздохом, но все же сказал:
– Ничего подобного.
Улыбка все-таки вырвалась на свободу – уголок губ Уолкера слегка приподнялся.
– Храбро размахивая ножницами…
– Уолкер.
– А что? Я ничего не делаю. В любом случае, уверен, они сразу же обнаружатся, когда будут нужны.
«Если будут нужны», – подумал Линк.
Очевидно, единственное, чем можно было стереть список, – позаботиться о том, чтобы Аллен Уолкер жил как можно дольше.
Это было непрактичное решение, и выполнение его вряд ли зависело от скромных возможностей Линка. Разумеется, Центру Уолкер нужен был живым – до тех пор, пока он им служит, и до тех пор, пока находится на стороне Ордена в эти непростые времена. Однако прежде всего выживание Уолкера зависело от него самого. Излишне говорить, что Линк отдал бы жизнь за жизнь экзорциста (вот это бы практично), но вместе с тем, он прекрасно знал, что взамен может не получить почти ничего, – поле боя забирало их одного за другим.
Тем не менее, думал он, если Уолкер проживет достаточно, чтобы отрастить волосы… и за «если» не следовало ничего, но Линк все же хранил эту мысль и обдумывал ее. Возможно, в следующий раз он протянет руку и поймает бутылочку – на случай, если в ней окажется яд.
Уолкеру давно пора было подровнять волосы: это было ясно с одного взгляда. Как минимум – челку, но, может быть, и затылок. Линк не был слугой Уолкера, обязанным выполнять любую работу, но он не стал бы чураться необходимости его постричь, если уж таковая возникла. Дать Уолкеру возможность видеть мир без каких-либо преград. Дать возможность дожить до преклонных лет, пока он не станет стариком с длинными волосами либо почти без них.
Линк понимал, что в его размышлениях нет ни капли здравого смысла. Они были совсем не практичными и не стоили потраченного времени.
***
Линк нашел ножницы на дне ящика с носками.
***
Карманные часы Линка висели на спинке стула, примотанные за цепочку. Через полчаса было назначено телефонное совещание с инспектором. Уолкер сидел перед стоящим на комоде зеркалом, закрыв глаза.
– посмотреть в зеркало без страха;
– избавиться от призрака;
Он расчесал волосы Уолкера, чтобы легче было понять, ровно ли сострижены концы.
– Слушай, я понятия не имею, как ножницы туда попали. Я даже не знал, что они у нас есть.
– прибраться в ящиках стола;
Линк немилосердно добавил к списку и этот пункт, но, подумав, решил, что настоятельно порекомендует Уолкеру все-таки сделать это, например, на следующей неделе.
– Это неважно, Уолкер. Просто – не шевелись, пожалуйста.
Тот прекратил попытки почесать шею и удовольствовался тем, что повыше подтянул полотенце.
– К следующей неделе они еще длиннее вырастут. Можно и подождать, вместо того, чтобы так торопиться. – он так это сказал, будто считал чудом тот факт, что кому-то не лень напрягаться ради стрижки.
– Точно так же можно сделать это сейчас, – ответил Линк, сильнее проводя расческой по прядям. Зубцы не встречали никакого сопротивления – волосы практически не спутались.
Вздох.
– Думаю, ты прав. По крайней мере, сейчас у нас есть на это время. И на этой неделе было меньше бумажек, – безмятежно добавил Аллен.
– Если ты больше ничем не занят, может быть, хочешь поучиться играть в шахматы?
– Конечно, – ответил Уолкер. Однажды он предложил рассказать ему правила покера, но Линк решительно отказался.
– Тогда я научу тебя как-нибудь, – сказал Линк.
Как-нибудь в скором времени. Линку нужно было как-то развлекать себя помимо чтения, а Уолкеру не сиделось на месте. Они смогут иногда состязаться в шахматы, пока Линк к нему приписан. Так говорил Линк сам себе, щелкая ножницами по кончикам волос Уолкера, и белые локоны падали на ярко-синюю ткань.