Work Text:
— Чем это ты так долго занят? — Сокджин появляется внезапно и, перегнувшись через плечо Чонгука, разглядывает разложенные на столе бумаги.
Чон Чонгук появился в Отделе Отвеченных Молитв всего каких-то пару лет назад, но уже успел зарекомендовать себя как исполнительный сотрудник. Сокджин не упускал случая похвалиться перед коллегами своим талантливым учеником. И своим учительским талантом, разумеется. Полный энтузиазма, парень бил все рекорды по количеству отвеченных молитв, даже свои собственные, радуя Сокджина возможностью в очередной раз выбить дополнительное финансирование на их отдел. Но в последнее время что-то шло не так, стопка входящих молитв все росла и росла, а вот исполненные на столе Чонгука появляться перестали. Сокджин чувствовал, что просто обязан вмешаться и вернуть своего лучшего ангела в рабочее состояние.
Ким Тэхен. 24 года. Тема: любовь.
Молитва: “О Господи, хотел бы я хоть раз поцеловать его по-настоящему”
— Оу, Чонгуки. Ну и чего ты так завис? Молитвы о любви невыполнимы, слишком много сторонних факторов, и это нормально. Не стесняйся использовать штамп “невозможно”, премии тебя за это не лишат, — с этими словами Сокджин тянется к красному штампу.
— Но хен, здесь возможно! — Чонгук указывает на вторую часть задания: — Смотри, связанная молитва.
Пак Чимин. 24 года. Тема: любовь.
Молитва: “О Боже, вот бы хоть раз поцеловать его по-настоящему”
— Хм, — Соджин заинтересованно вчитывается. — Да, с такими мы обычно пытаемся помочь. Но скажи, сколько ты уже над этим сидишь?
— Кажется, неделю?
— И как успехи?
— Никак, — Чонгук с грустью опускает взгляд и едва слышно бормочет себе под нос. — Они живут вместе, почти все время проводят тоже вместе, очень близки, но оба не делают первый шаг, боясь испортить свою дружбу. А все мои намеки игнорируют.
— Ясно, — кивает Сокджин и снова тянется к штампу с отказом. — Значит, оставь их и займись другими молитвами.
— Нет, хен, пожалуйста! — Чонгук с силой вцепляется в руку начальника, не давая поставить отметку. — Я должен им помочь. Дай мне еще время!
— Да что с тобой?! — Сокджин удивляется такому сопротивлению. — Тебе ведь уже раньше попадались невозможные молитвы, в чем сейчас-то проблема?
— Я… — Чонгук запинается, сомневаясь, можно ли такое рассказывать. — Я знаю их. То есть, знал при жизни. Это мои друзья.
Первые лет пятьдесят после смерти для новоиспеченных ангелов самые трудные, пересечения с родственниками и друзьями из прежней жизни зачастую могут приводить к нервным срывам. Сокджин конечно слышал об этом, но сам лично еще не сталкивался, а потому не знал, как правильно реагировать.
— Друзья, значит, — Сокджин в задумчивости смотрит на экран, передающий изображение с Земли.
Чонгук нервно закусывает губы и умоляюще хлопает ресницами, не прекращая при этом заслонять собой бумаги.
— Ну ладно, давай сделаем это, — Сокджин прикатывает свой стул и садится за пульт управления, демонстративно разминая пальцы. — Заодно покажу тебе, как с такими задачами справляются настоящие профессионалы.
Чонгук тихонько фыркает в ответ, но во взгляде загорается надежда.
Чимин приподнимает пальцами подбородок Тэхена повыше, едва касается носом шеи, а его горячее дыхание обжигает ключицы. Тэхен задерживает дыхание и старается не шевелиться, изредка с интересом поглядывая вниз. Спустя минуту тихое ворчание Чимина сменяется радостным визгом, и он наконец освобождает друга от дурацкой вязаной шапки с еще более дурацкими вечно путающимися завязками.
— Ну, это было близко, — Сокджин пристально смотрит на экран, пытаясь скрыть свое раздражение, и наконец оставляет шапку в покое.
— Да вообще ни разу. Они безнадежны, — Чонгук закрывает лицо ладонями и разочарованно стонет.
Сокджин усиленно думает, нервно перебирая пальцами по столу.
— Так, отставить панику. Есть еще много действенных способов. Ты пробовал знаки? Они часто бывают в кафе, можно нарисовать на молочной пенке сердечки, они увидят и…
— И начнут спорить, чей рисунок больше похож на задницу, — заканчивает предложение Чонгук. — Тэхен, кстати, выиграл.
Сокджин мысленно вычеркивает этот вариант и предлагает следующий:
— Можно попросить помощи в Отделе Погоды. Внезапный дождь, один зонтик на двоих, романтика.
— Они прыгали по лужам, пока полностью не вымокли, а про зонтик вообще забыли. И оба в итоге простудились, идиоты — ворчит Чонгук.
— Простудились? Это же отлично! Это тоже можно использовать, — оживляется Сокджин. И поучительно добавляет: — Капелька жалости и щепотка заботы прекрасно обостряют романтические чувства.
— Хен, об их обостренные чувства и так уже порезаться можно, я все гормональные настройки на максимум выкрутил, у них сейчас как будто второй пубертат.
— И не помогло?
— Как видишь.
Оба тяжело вздыхают и снова смотрят на экран.
Чимин пытается читать книгу, но взгляд то и дело соскальзывает в сторону. Тэхен мирно сопит, во сне прижимаясь к Чимину сбоку и обнимая за талию. Через какое-то время Чимин откладывает недочитанную книгу на тумбочку и сползает ниже, оказываясь лицом к лицу с Тэхеном, совсем близко.
— Смотри-смотри! — Сокджин подскакивает, едва не опрокидывая стул, и тычет пальцем в экран. — Он сейчас это сделает!
Чонгук так не думает, он видел эту сцену уже много раз.
Чимин поднимает руку и касается ярких волос Тэхена, нежно перебирая пальцами слегка спутавшиеся пряди. Не открывая глаз, Тэхен растягивает губы в легкой улыбке и неосознанно тянется за этой лаской. Чимин облизывается, завороженно глядя на чужие губы, и тут же встряхивает головой и переворачивается на другой бок, лишая себя соблазна.
— Э, ну ты куда блин? — Сокджин на эмоциях ударяет кулаком по столу, чудом не задев никакие кнопки. — Повернись обратно! Чонгу-у-ук, заставь его повернуться! Пусть у него в боку заколет, ну или шея затечет.
Чимин нащупывает руку Тэхена, обнимающую его поперек живота, переплетает их пальцы и спокойно засыпает.
Сокджин опускается обратно в свое кресло и сердито скрещивает на груди руки, нервно топая ногой. Эти двое сведут его с ума. Он косится на штамп с отметкой “невозможно”, но терять свой авторитет в глазах Чонгука не хочется, поэтому Сокджин вновь переводит взгляд на экран, размышляя, что делать дальше.
— А что им снится?
— Секунду, — Чонгук берет со стола свой блокнот и листает в поисках последних записей. — Вот, нашел. Тэхену снятся пони, которые питаются радугой и какают бабочками, а...
— Что?
— Что? — Чонгук ловит недоумевающий взгляд Сокджина и вздыхает. — Не спрашивай. Это Тэхен. А Чимину снятся котики. Толпа мурлыкающих котиков.
Сокджин не спрашивает. Молчит, медленно делает вдох-выдох и, кажется, постигает дзен.
— Я так понимаю, в Отдел Сновидений ты не ходил?
— Не-а, — Чонгук отрицательно мотает головой и, стесняясь, добавляет: — Я там никого не знаю.
— Ну значит, пойдем, познакомишься. Пора уже заводить полезные связи.
— Всегда знал, что ты извращенец, Ким Сокджин.
Полезные связи в лице начальника Отдела Сновидений Чонгуку определенно нравятся.
— Эй, это нужно для дела! — уши Сокджина стремительно краснеют.
— Да-да, разумеется. Одно другому не мешает.
— Мин Юнги!
Чонгук старательно сдерживает смех и пытается не отсвечивать. Им пришлось разбудить Юнги посреди проверки нового вида сновидений, и теперь тот с недосыпа ворчит и срывается на старом друге, но помочь все же соглашается.
— Итак, вы хотите устроить этим двоим ночь эротического кино друг с другом в главной роли. Сделаем, — Юнги делает себе какие-то пометки в блокноте, а затем с хитрым прищуром смотрит на Сокджина: — Утренний бонус добавляем?
— Что за бонус? — непонимающе спрашивает Чонгук.
— Увидишь, — посмеивается Юнги. — Если он нужен, конечно.
— Не помешает, — Сокджин соглашается как-то неохотно.
— Я даже не сомневался.
Сокджин в ответ закатывает глаза и выталкивает Чонгука за дверь, едва тот успевает поблагодарить нового знакомого за помощь.
Тэхен прижимается ближе и причмокивает губами, слегка постанывая. Чимин сквозь сон чувствует, как что-то твердое упирается ему в бедро, и ерзает в чужих объятиях, пытаясь устроиться поудобнее. Перевернувшись на другой бок, он нащупывает закинутую на него ногу и ведет по ней выше, останавливая ладонь на ягодице и крепко сжимая.
— Хен, можно мне отвернуться? Или давай я лучше тебе за кофе схожу? — предлагает слегка покрасневший Чонгук. — Они же все-таки мои друзья, мне как-то неловко на это смотреть…
— Не строй из себя невинное дитя, еще раз я на это не куплюсь, — Сокджин пресекает попытку побега и, не отвлекаясь от экрана, указывает пальцем в сторону дополнительных инструментов. — Думаю, уже пора их будить, займись этим.
Чонгук беззвучно ругается, берет в руки пульт управления ветром и снимает с предохранителя. Он ловит на улице какую-то пушинку и с помощью восходящих воздушных потоков плавно поднимает ее на седьмой этаж жилого комплекса, в котором его старые друзья совместно снимают квартиру. Нужное окно открыто, этот момент Чонгук, уже наученный горьким опытом, проверил заранее. Пушинка залетает в комнату и с выверенной точностью опускается прямо перед носом Тэхена, чтобы при следующем вдохе…
— АПЧХИ!
Тэхен резко просыпается от собственного оглушительного чиха.
— И тебе доброе утро, — сонно зевает Чимин рядом.
На осознание неловкой ситуации уходит секунд десять, после чего Тэхен пытается подняться.
— Кхм, Чимин-а, убери пожалуйста руку. Я хочу встать.
Чимин слегка приоткрывает глаза и опускает взгляд вниз, но смотрит совсем не на свою ладонь.
— Ты уже.
— Ага, — спокойно соглашается Тэхен, глянув туда же. — У тебя вообще-то тоже стоит. Так что отпусти уже мою попу, пока там синяк не появился.
Чимин резко распахивает глаза и только теперь до него доходит, что это уже не сон. Он мгновенно краснеет и начинает медленно убирать руку, словно опасаясь, что от неосторожного движения рядом может взорваться мина.
Выпутавшись из объятий, Тэхен сладко потягивается и совсем не спешит в ванную избавляться от утренней проблемы.
— Такой хороший был сон, — сообщает он с ноткой сожаления.
— У тебя недотрах, — хрипит Чимин, кутаясь в плед и безуспешно пытаясь поймать ускользающее видение. — Так бывает, когда уже два года ни с кем не встречаешься.
— Эй, ты так-то тоже явно не мультики видел, — Тэхен с упреком приподнимает бровь.
— И у меня недотрах, — соглашается Чимин. — И тоже два года. Видишь, мы настоящие соулмейты.
Тэхен посылает ему воздушный поцелуй и наконец удаляется в ванную.
— Ай-яй-яй, Чонгуки, — Сокджин разочарованно цокает языком. — Нехорошо обманывать хена.
— Не понимаю о чем ты, — Чонгук старательно прячет взгляд.
— Ты работаешь здесь уже два, я подчеркиваю, ровно два года. Удивительное совпадение, не правда ли? Признавайся, они ведь были тебе не просто друзья, — Сокджин придвигается ближе и переходит на доверительный шепот: — Это Тэхен? Или Чимин? С кем из них ты встречался?
— Сейчас это не имеет никакого значения, — упрямится Чонгук.
— Еще как имеет! От этого зависит наша дальнейшая стратегия!
— Но хен, прошло уже много времени, никто больше не страдает, и судя по молитве, он вполне готов к новым отношениям.
— Мне. Нужно. Имя, — грозно рычит Сокджин, и затем смягчает интонацию: — И подробности.
— Это личное! — Чонгук не сдается.
Сокджин еще долго сверлит его взглядом, а затем что-то вспоминает и медленно растягивает губы в хитрой ухмылке.
— Твое личное дело, точно. Спасибо за подсказку.
Спустя всего двадцать минут Чон Хосок из Отдела Кадров приносит три папки с документами: одна белая, ангельская, и две красные, человеческие. Сокджин тут же принимается за их изучение, а Чонгук ловит на себе извиняющийся взгляд Хосока:
— Прости, но он твой начальник, у него есть такой доступ.
Чонгук знаком показывает, что все в порядке и обижается он вовсе не на Хосока, и тот удаляется в свой кабинет.
— Итак, у меня для тебя две новости, — начинает Сокджин, откладывая последнюю папку с документами в сторону. — Хорошая и плохая, с какой начать?
— С хорошей? — голос Чонгука звучит довольно неуверенно.
— Не угадал, начну с плохой. Твои друзья, а точнее, твой бывший парень и его лучший друг никак не могут сойтись... из-за тебя. Первого гложет чувство вины, и он боится снова потерять не только парня, но еще и друга. А второй уверен, что тот все еще страдает по тебе и не готов двигаться дальше.
Чонгук на эмоциях матерится, и сзади ему тут же прилетает мощный подзатыльник.
— На небесах не ругаются! — возмущенно кричит Сокджин.
— Но Юнги-хен же…
— Юнги? Ужас какой, я вас только сегодня познакомил, а он уже плохо на тебя влияет!
— А хорошая новость какая? — Чонгук пытается срочно перевести тему.
— Ах да, хорошая, — Сокджин выдерживает драматическую паузу. — Я знаю, как можно им помочь. Но запомни, эта крайняя мера, и ее можно использовать только в самых критических случаях.
Чонгук стоит перед огромной величественной дверью и неверяще хлопает ресницами. Так близко, с ума сойти, он ведь даже не надеялся когда-либо здесь оказаться. Чонгук топчется на месте от нетерпения, разглядывая картины на стенах, пока его начальник о чем-то спорит с сидящей рядом за столом девушкой.
— Я сказала нет!
— Но Хваса, ты не можешь меня не пустить!
— Еще как могу! Он занят! — Хваса хватает со стола первую попавшуюся ручку и замахивается, делая вид, что хочет запустить ее в Сокджина.
— Для меня он всегда свободен!
— Да в этом-то и проблема! — стонет Хваса, уже явно устав от препираний. — При каждом твоем появлении здесь он отвлекается и что-то ломает, и на Земле случается внеочередной катаклизм. Ладно люди, но ты хотя бы зверей пожалей! В прошлый раз сахарные летяги чуть не оказались на грани вымирания!
Сокджин замирает, воспоминания о симпатичных маленьких зверушках слегка остужают его пыл. Хваса внутренне празднует победу и, немного подумав, смягчается.
— Ладно, думаю, я все же могу вас пропустить. С одним условием. Вон тот милый юноша, — она указывает пальцем на Чонгука, — подменит меня в отпуске и пообещает все две недели не пускать тебя.
— Да почему опять меня не пускать? — возмущается Сокджин.
— Мы согласны! — встревает Чонгук. — Можно войти, да, правда?
Хваса кивает, обворожительно улыбаясь, и открывает дверь. Сокджин с гордым видом заходит первый, знаком показывая Чонгуку следовать за ним. Сердце юного ангела трепещет от волнения.
На диване сидит симпатичный парень и смотрит какой-то новостной выпуск с Земли.
— Ким Намджун, потрудись объяснить, чем это таким важным ты тут занят, что Хваса отказывалась меня пропускать? — Сокджин недовольно выпячивает губы, начиная сразу с претензий.
— О, милый, рад тебя видеть! — оборачивается парень. — Прости, это я просил ее никого не пускать. Но ты же знаешь, для тебя мои двери всегда открыты.
— Я-то знаю, а вот она, похоже, не в курсе.
Намджун поднимается с дивана, обнимает Сокджина за талию и тянется губами.
— Вообще-то, я обижен, — Сокджин уворачивается, позволяя коснуться лишь своей щеки. — И к тому же, мы не одни. Это Чон Чонгук, новенький из моего отдела. А это Намджун, он…
— О Боже! — Чонгук задыхается от восторга.
— ...Бог, да, верно.
Намджун кивает в знак приветствия, так и не отлипая от Сокджина.
— И Вы нам поможете? — с волнением уточняет Чонгук.
— Конечно! — радостно соглашается Намджун.
— Нет! — Сокджин с укором смотрит на Бога. — Знаю я, как ты помогаешь, одни разрушения потом. Нет, Чонгуки, он не будет нам помогать. Просто даст попользоваться одной вещичкой.
Сокджин вырывается из объятий, достает откуда-то из шкафа большой микрофон и сдувает с него пыль.
— Иногда мне кажется, что ты меня просто используешь, — ворчит Намджун.
— Когда кажется, креститься надо, — отвечает Сокджин и смеется с собственной шутки.
Чонгук тихонько подходит ближе к экрану, на котором появляется уже знакомое изображение с Земли. Закончив возиться с настройками, Сокджин протягивает ему микрофон и объясняет:
— Обычно его использует для связи с пророками, передача божественного слова и все такое. Но он уже старый и плохо держит заряд, так что у тебя будет всего пара минут, чтобы поговорить, и только с одним. Кого подключать?
Чонгук сглатывает и, спустя несколько секунд сомнений, выбирает:
— Чимина.
Чимин одиноко прыгает вокруг остановки в ожидании автобуса, на котором с минуты на минуту должен приехать Тэхен. Он плотнее кутается в шарф и пытается согреть дыханием озябшие пальцы, когда непонятно откуда раздается ехидное:
— Чимин-щи!
Чимин оглядывается, но на остановке он по-прежнему один, и магазинов с играющим радио поблизости тоже не наблюдается.
— Не ищи, ты меня все равно не увидишь.
— Чонгуки? — Чимин узнает этот голос.
— Да. Привет, хен.
— У меня галлюцинации? — с грустью спрашивает Чимин вслух.
— Нет, это правда я. Прямая связь из Рая, представляешь? — Чонгук слегка посмеивается. — Хен, у меня мало времени. Просто выслушай, пожалуйста. Я наблюдал за вами с Тэхен-хеном, и я видел твою молитву, про поцелуй.
— Ох, Чонгук, это… — Чимин очевидно хочет начать оправдываться.
— Не надо, хен, все в порядке. Я не ревную, это было бы глупо. Ты столько всего для него делаешь, я же все видел, ты даже со своим парнем поругался, когда утешал его после моей… моего ухода. Я только хочу, чтобы Тэхени-хен был счастлив. И я не знаю никого, кто бы мог сделать его более счастливым, чем ты.
Чимин сглатывает комок в горле.
— Но Тэхен все еще любит тебя.
— Он должен двигаться дальше. И он готов, ему просто нужно немного помочь. Пожалуйста, Чимин-хен. Я доверяю тебе самое дорогое, что было в моей жизни.
Подъезжает автобус, Тэхен радостно машет рукой через стекло и, едва двери открываются, несется к другу, чуть не сбивая его с ног.
— Ты веришь в загробную жизнь? — сразу же ошарашивает его Чимин вопросом.
— Конечно, — неожиданно серьезно и с легкой грустью отвечает Тэхен. — Чонгуки сейчас наверное в Раю, катается на облачке и наблюдает за нами оттуда.
— И хочет, чтобы мы были счастливы?
— Разумеется.
Чимин крепко сжимает Тэхена в объятиях, все еще не в силах решиться на большее. Лампочка заряда на микрофоне мигает, и прежде чем он отключается окончательно, Чонгук успевает выкрикнуть:
— А теперь целуйтесь и живите долго и счастливо!
Вдохновленный услышанным, Чимин зажмуривается и наконец-то прикасается к давно манящим его губам. Тэхен на секунду удивленно замирает и, закрыв глаза, углубляет поцелуй в ответ.
Чонгук с улыбкой смотрит на экран, опустив уже разрядившийся микрофон на стол. Сокджин протягивает ему листы задания и зеленый штамп, заранее захваченные с собой, и Чонгук по очереди ставит на обоих “Отвечено”. У него получилось! Это надо отметить! Кажется, Юнги-хен упоминал какой-то новый бар в соседней галактике.