Work Text:
Отец отрезает его крылья, когда они становятся слишком заметны. Ему всего девять. Ему очень больно, но он запоминает отвращение в тоне отца, жалость матери и уродливые обрубки на полу. Потом его учитель, Гийом Тирский говорит ему, что птенцы зачастую бывают уродливы, что птичьи крылья оперяются не сразу. Балдуин думает, что его крылья не оперятся уже никогда.
Ему тринадцать. Отец умер, оставляя ему в наследство корону и врага. Корона оказалась впору, а враг, тот что за пределами стен, — не лишён чести.
Но молодой король проклят, И чем дальше, тем ощутимей изменения, происходящие в нём.
Рукам всё сложнее удержать меч, что уж говорить о пере? Тело ломит. Лицо застыло, словно маска. Большие пальцы будто пытаются сместиться к ладони, запястья и стопы удлиняются. Ногтями можно резать пергамент. Кости его становятся всё более хрупкими, а кожа покрывается язвами. После свадьбы старшей сестры он слепнет на правый глаз. Свадьба младшей словно отняла у него ноги.
Ему всё чаще хочется перегрызть некоторым из баронов глотки, но он так слаб... Знали бы они, что творится у него в голове. Семья — всё, что его тут держит.
Ему не место здесь.
Тело горит. Он обдирает с рук бинты. Зубами. Нечаянно рвёт рукав.
Он видит абсолютно чётко, и тьма не мешает ему. Рук у него больше нет. Есть лапы, длинные, бледные, покрытые изломанными перьями, и острые чёрные когти.
Остатки одежды падают на пол. Луна заглядывает сквозь занавески, и на стену ложится тень — тощая, четырёхлапая, хвостатая, страшная... Но как ему легко и спокойно. Как удобно двигаться. Как тоскливо от невозможности расправить крылья и взлететь.
Город спит. Город не замечает, как бледная тень несётся по крышам и перемахивает через крепостную стену.
***
Раймунд с трудом отыскивает его. Белый не то сфинкс, не то грифон, с застывшим словно маска лицом, с бельмом на правом глазу. Он стал крупнее.
Раймунд подходит к нему в одиночку. Что ему терять? Перед ним его король, его племянник. Рыцарь опускается на колени и смотрит, не отводя взгляд. Балдуин приближается, подслеповато щурит живой глазом и принюхиваясь, а потом опускает голову Раймунду на макушку. Белые густые перья лезут в глаза.
Раймунд рассказывает обо всём, что случилось за последние пару лет. Раймунд молчит. Тяжесть теперь давит на его правое плечо, а мурчание вибрирует, кажется, уже в нём самом.
Он не знает, поняли ли его, он не помнит, спал он или бодрствовал, но солнце успело зайти, а теперь померкли и звёзды. Балдуин покинул его в предрассветных сумерках, белой тенью растворившись в песках.
У Раймунда больше ничего не осталось, только долгая дорога во тьму.