Work Text:
Солнце клонится к горизонту, окрашивая светлые стены квартала Учих в огненные оттенки. Возле главных ворот, как обычно, суматоха: кто-то возвращается с миссий, а кто-то, наоборот, готовится отправиться на задание. Мамы встречают детей из академии, раскрывая свои теплые объятия навстречу несущимся радостным малышам, спешащим похвастаться своими успехами.
Фугаку лениво оглядывает окружающих. До начала дежурства еще пара минут. Он и другие патрульные уже прошли инструктаж в штабе и теперь готовы отправиться на оживленные улицы Конохи следить за порядком. Очередное скучное дежурство.
Товарищи негромко переговариваются: обсуждают предстоящие выходные и мелкие дела, которыми полиции Конохи приходится заниматься ежедневно. Фугаку слушает их вполуха. Все его внимание сосредоточено на девушке, что только что вошла в квартал. В ее длинных густых черных волосах запутались последние лучи заходящего солнца, на губах — легкая улыбка. Девушка увлечена беседой со своей спутницей и совсем не замечает, что пакет в руках, доверху наполненный яблоками, вот-вот лопнет. Пару шагов и спелые плоды проворно катятся по дороге. Девушка смеется и пускается вдогонку. Одно яблоко подкатывается к Фугаку. Он наклоняется, чтобы поднять его, но натыкается на руку девушки, которая тоже тянется за фруктом. Пальцы у нее нежные, аккуратные, будто никогда не держали кунай, хотя протектор на лбу говорит об обратном. Оба вздрагивают от прикосновения, вскидывают головы и совершенно по-детски стукаются лбами. Ее лицо оказывается слишком близко. Фугаку успевает разглядеть длинные ресницы, большие черные глаза и даже пару ожогов над верхней губой от постоянного использования катона. Интересно, насколько большие огненные шары она может создавать?
В реальность его возвращают смешки сокомандников, что внимательно наблюдают за происходящим, толкая друг друга локтями.
– Микото-ча-а-ан, прости нашего недотепу, – сокрушенно качает головой один из них. – Он совершенно не знает, как вести себя с девушками.
Остальные смеются еще громче, а Фугаку краснеет до самых кончиков ушей. Он бросает осторожный взгляд на Микото, ожидая увидеть на ее лице недовольство. От стыда он готов провалиться сквозь землю. Микото потирает ушибленный лоб и широко улыбается, глядя на него, а затем склоняется в легком поклоне:
– Спасибо за помощь, полицейский-сан, – голос у нее тихий и нежный.
Фугаку стоит как вкопанный, пытаясь придумать ответ, пока не получает подзатыльник от семпая.
– Так ты еще и невежливый.
Фугаку судорожно кланяется вслед уходящей Микото под дружный гогот товарищей.
Пальцы еще хранят тепло прикосновения. Кажется, теперь он понял, как выглядят эти бабочки в животе, о которых пишет в своих книгах Джирайя.