Work Text:
Разобрался Юджи не сразу. Сначала на это просто не было сил: свежий шрам на лице тянуло, в коротких беспокойных снах умирали люди, хотелось пить и забыться. И только когда все это вошло в привычку, стало рутиной, Юджи нашел в себе слова:
— Я убил твоих братьев, — произнес он. Технически все было немного сложнее, но пускаться в объяснения не было смелости.
— Теперь ты — мой брат, — невозмутимо отозвался Чосо. Он поднял свои темные, глубоко сидящие глаза, и Юджи подумалось, что сходства между ними никакого. — И я буду тебя защищать.
От костра тянуло гарью и едким дымом.
— Меня не нужно защищать, — Юджи подкинул в огонь еще одну сырую дощечку и засмотрелся, как пламя поползло по краю.
— Я сам решу.
Прежний Итадори Юджи — хороший, честный парень — не позволил бы никому умирать за него. Нынешний чувствовал себя пустым и бессмысленным, как яичная скорлупа, и обреченным. Чосо не был человеком — Юджи тоже, раз носил в себе самого короля проклятий, Чосо убивал… К горлу подступил знакомый комок, и Юджи заставил себя сглотнуть. Он тоже убивал, его руки и сердце точно так же повинны, а значит, он ничем не лучше. Значит, ничто не мешает ему назвать Чосо братом.
Угли тлели, и чувствуя, что сон уже накатывает, Юджи плеснул на них водой. Угли зашипели, и осталась только темнота, в которой легко разглядеть безжизненно-светлую кожу. Чосо спал, подложив под голову длинные ладони, и Юджи задумался, надо ли тому на самом деле спать, или же он просто пытается приблизить себя к смертному. Юджи опустился на корточки и вгляделся в чужое лицо.
— Ты не спишь, — сказал Чосо ровным голосом, не открывая глаз.
— Я уже… почти.
Ложиться рядом Юджи почему-то не стал, отошел на пару шагов, сел, привалившись к стене и накрывшись пиджаком. Школьная форма была отголоском той, далекой жизни, которая закочилась в Шибуе и к которой было уже не вернуться. Это и прежде была лишь отсрочка неминуемого, но теперь время пошло по-другому, и конец приближался неотвратимо и неуклонно. Говорят, на грани гибели люди способны на всякое — сам Юджи едва ли мог с этим спорить, — так почему бы не принять неожиданного союзника.
— Они были такие же, как ты? Или не совсем?
— Они были немного менее людьми, если ты об этом, но меня это не беспокоило. Для меня ты такой же, как они.
— Ну спасибо, — Юджи невесело усмехнулся, но губы сразу выровнялись, стирая тень улыбки. От Чосо это звучало признанием, и если честно, было даже немного лестно, что кому-то все еще было до него дело, несмотря ни на что.
В детстве, вспомнилось Юджи внезапно, ему не хотелось иметь ни сестер, ни братьев, им с дедом было неплохо вдвоем, но теперь идея впервые показалась привлекательной. Юджи подумал, что он сможет свыкнуться с этой мыслью и с чужой странной заботой — пусть и на то короткое время, что ему осталось.