Work Text:
Стиву пришлось использовать все свое обаяние (которого у него имелось достаточно – заткнись, Баки) и пообещать приличное количество услуг, с которыми обязательно придется иметь дело когда-нибудь потом, зато ему удалось раздобыть непочатую плитку шоколада. И не одну из тех безвкусных плиток, которые им выдавали в пайках на экстренный случай, а плитку настоящего шоколада. Тот был сладким на вкус, таял во рту и стоил больше, чем Стив мог себе представить. Нелегко ему будет, когда рано или поздно придется разбираться со всеми теми обещаниями.
Но все это было не напрасно.
Он никогда не смог бы найти настоящий торт на день рождения Баки, но его находка была почти такой же хорошей. Он взял свечку, самую обыкновенную, белую и уже наполовину сгоревшую, и капнул немного воска на дно жестяной кружки, чтобы установить ее как следует. А потом разыскал опушку в лесной роще, где они смогли бы остаться вдвоем.
Все потому, что у него был подарок для Баки.
Возможно, был.
Если у него опять не сдадут нервы.
Так происходило в любой другой раз, но сейчас Стив решил, что наконец нашел свой камень преткновения. Это слова. До сих пор он думал, что должен использовать слова, хотя никаких слов в мире не хватило бы, чтобы передать все чувства, которые он испытывал, когда смотрел на Баки. Или когда он думал о Баки. Или когда Баки смеялся, или улыбался, или дразнил его миллионом разных способов. Но на этот раз он собирался пропустить треклятую словесную часть, от которой одни проблемы, и просто показать Баки, что он имеет в виду, и позволить ему самому решить, что с этим делать.
Стив был почти уверен, что Баки не зарядит ему в челюсть. Стив был почти уверен, что Баки тут же вернет ему его подарок в ответ.
Но только почти. Он посчитал, что у него все же есть примерно пятипроцентный шанс на то, чтобы получить кулаком в челюсть. Оттого-то он и чувствовал, как нарастала нервозность, волнение медленно спускалось по его спине и оседало в ногах, а тем временем бабочки в животе никак не могли угомониться.
– У тебя все хорошо, Стив? Ты так ерзаешь, как будто на муравейник сел.
– Все нормально, Бак. Просто переживаю, понравится ли тебе подарок, – Стив обернулся и улыбнулся ему через плечо, ведя за собой на опушку. Жестяная кружка была на том же месте, где он ее оставил, а жалкая крошечная свечка уже накренилась. Баки только ухмыльнулся, увидев все это.
– Нигде от твоих гребаных сантиментов не спрятаться. – Тяжело вздохнув, Баки сел на землю и в ожидании поднял глаза на Стива. – Ну, давай, показывай.
Стив уставился на него, ведь именно это он собирался сделать, и так и остался стоять с открытым ртом, пока наконец не пришел в себя.
– Ты так уверен, что есть что-то еще? – спросил он, присаживаясь рядом с Баки. – Может быть, ничего, кроме кривобокой свечки, ты не получишь.
– И жестяной кружки, – заметил Баки, а потом ткнул его локтем в бок. – Вот только я тебя слишком хорошо знаю. Ты бы не притащил меня сюда, если бы у тебя для меня больше ничего не было.
Со страдальческим вздохом Стив вынул коробок спичек из своего кармана, наклонился вперед и зажег свечку, та вспыхнула слабым пламенем.
– Да вы только посмотрите на это. Огонь. Какой чудесный подарок.
– Заткнись, тупица.
– Вот это да. Какой прекрасный комплимент для именинника, – он толкнул Стива еще раз, на этот раз сильнее. – Давай уже, не тяни.
Покачав головой в притворном разочаровании, Стив достал плитку шоколада из своей куртки и протянул ее Баки.
– Не то чтобы ты заслужил это.
Глаза Баки засияли от радости.
– Стив! Где достал?
– Неважно где. У меня не вышло найти для тебя настоящий торт, поэтому придется довольствоваться тем, что есть.
– Ты издеваешься? Это гораздо лучше, чем какой-то дурацкий торт. – Он осторожно развернул бумажную упаковку, обнажив плитку, отломил один кусочек и отправил его себе в рот со стоном. Стив непроизвольно стиснул кулаки. – Стив, как же это вкусно.
– Должно быть, – тихо произнес Стив, понизив голос. Баки пристально посмотрел на него, словно изучая. Стив прочистил горло. – Я рад, что тебе понравилось.
Баки продолжал наблюдать за ним, слегка наклонив голову, как будто что-то задумал. И протянул ему шоколад.
– Хочешь попробовать?
– Нет, – Стив вытянул руку и сомкнул пальцы Баки вокруг плитки. Баки внимательно следил за его движениями, пока не перевел взгляд снова на лицо. – Она вся твоя. – Он сделал еще один глубокий вдох и медленно выдохнул. Чувствовал себя прямо как тогда в самолете Старка, собираясь прыгнуть в неизвестность за Баки, понятия не имея, что его ждет впереди. – Но у меня для тебя есть кое-что еще.
– Да? – Баки улыбнулся уголком рта, а его глаза загорелись так же, как они загорались каждый раз, когда они со Стивом были детьми и тот намеревался совершить какую-нибудь несусветную глупость, которую Баки не мог остановить. Какую-нибудь невообразимую глупость, которую Баки не захотел бы остановить.
Двигаясь настолько медленно, чтобы у Баки было бесконечно много времени, чтобы отстраниться, одними кончиками пальцев Стив коснулся щеки Баки, с нежностью и как можно аккуратнее, осознавая всю свою силу. Из его легких словно весь воздух вышибло, когда Баки подался вперед.
– Да.
Губы Баки изогнулись не совсем в улыбке, и он прильнул к Стиву, сократив расстояние между ними. Стив чувствовал его теплое дыхание на своей коже, а в каждом ударе его сердца отзывалось имя Баки, и тогда…
– Капитан? – Доносящийся из-за деревьев голос заставил Баки встрепенуться и сразу же вскочить на ноги.
– Баки? – Стив все еще сидел на коленях и смотрел вверх на Баки, протягивая ему руку.
– Все хорошо, Стив. – Чужие пальцы ласково провели по его ладони. – У нас еще будет шанс, чтобы закончить начатое, – сказал он, беря руку Стива в свою всего лишь на мгновение, пока между ними снова не появилось расстояние. – Мы здесь, – крикнул Баки, пока Стив поднимался с земли.
Помощник полковника, которого он не сразу узнал, появился на опушке.
– Вы нужны, Капитан.
– Уже иду.
Баки взял кружку и задул свечку, прежде чем догнать Стива, чтобы вместе пойти обратно, к лагерю.
Как Стив ни пытался, у них так и не появилось еще одного шанса, чтобы остаться наедине. Время словно ускользало сквозь пальцы. Им было негде уединиться. Не было ни одного места, где бы они могли побыть вдвоем, где бы они были в безопасности. А потом времени и вовсе не осталось.
Больше у них не было ни единого шанса.
Стив потерял его.
Баки не стало.
* * *
Баки вернулся домой.
Они прочесали весь мир в поисках, но нельзя найти легендарного ассасина, который умеет растворяться в воздухе подобно призраку, пока он сам не захочет быть найденным. И когда он наконец решит, что хочет этого, придет сам.
Он больше не был похож на того Баки, и это место нельзя было назвать настоящим домом. Но ведь и Стив больше не был похож на того Стива. На Стива, которым он был, пока не потерял Баки, пока не разбился во льдах и не проснулся в незнакомом ему мире. И иногда просто нужно смириться с тем, что ближе такого дома ничего не будет.
Тем более, он стал гораздо больше походить на дом, когда в нем появился Баки.
Хотя легче от этого все равно не стало.
Больше в его жизни ничто не было легким.
Но Стив все еще был упрямым засранцем, который так и не научился сдаваться без боя, а Баки, несмотря ни на что, не был сломленным. Измученным, искалеченным, искромсанным на куски и собранным воедино так, что пути назад уже не было, но все равно не сломленным.
– Научился этому у тебя, – пробормотал он однажды ночью, когда пришел искать приют от своих кошмаров в углу спальни Стива, прижавшись спиной к стене.
– Ну раз уж даже у тебя вышло чему-то научиться.
Хриплый смех раздался в темноте.
– Сопляк.
В ответ Стив только улыбнулся.
На это ушли годы, но с каждым днем он видел, как Баки мало-помалу обретал покой и осваивался в своей новой жизни. Каждый день Стив видел, как человек, которым он когда-то был, становился единым целым с человеком, которым он стал. Воспоминания Баки обретали новый дом.
Стив был его опорой до тех пор, пока Баки сам не смог крепко стоять на ногах, до тех пор, пока он больше не перестал нуждаться в Стиве, и именно в тот самый день Стив решил, что он любит его больше, чем когда-либо до этого.
Не за то, каким Баки был в прошлом; то были пропитанные ностальгией воспоминания о человеке, которого давно не стало; но за весь тот путь, который он прошел, чтобы стать тем, кем он являлся сейчас. За все то, чего он добился, не поддаваясь кошмарам, гнету и боли прошлого, которым было под силу сломить кого угодно. Но не Баки.
Не его Баки.
Но может быть, он мог бы им стать.
* * *
Вечеринка, по словам Тони, планировалась грандиозной, но раз уж она была в честь столетнего юбилея Баки, Стив не собирался спорить по этому поводу. Если уж кто и заслуживал с размахом отметить свой век на этой земле, то это был Баки.
Но сейчас для того, что Стив задумал, ему не нужны были лишние свидетели.
Он нашел старую армейскую жестяную кружку в сети и раздобыл чисто белую свечку из аптечки для оказания первой помощи. Как никогда полезный Интернет поведал ему, что во время войны поставками шоколада для американской армии занималась компания «Hershey’s», и он купил шоколадную плитку их производства.
Ничего не было в точности таким же, как в прошлый раз, за исключением его волнения. И бабочек в животе. Стив решил, что они, должно быть, тоже получили дозу сыворотки, раз пережили заточение во льдах вместе с ним.
Он капнул немного расплавленного воска на дно кружки, чтобы поставить в нее свечку, потом спрятал шоколадку в один из ящиков и прислонился лбом к кухонной стойке.
– С инопланетянами сражаться было проще, – пробубнил он.
Наверняка (нет, даже определенно) было вовсе не обязательно так все усложнять. Ведь можно было бы, например, просто спросить. Или плюхнуться на диван рядом с Баки и ни с того ни с сего взять и чмокнуть его. Сейчас Стив был уверен, что у него нет даже пятипроцентного шанса получить кулаком в челюсть.
Но это ощущалось правильным.
Потому соберись, Роджерс. Было совершенно несправедливо, что в его голове эти слова прозвучали голосом Баки.
Стив выпрямился, расправил плечи и заставил себя выйти из кухни. Баки сидел на диване, но не как нормальный человек (он никогда не сидел как нормальный человек): его ноги были закинуты на спинку, голова свешивалась вниз, а в металлической руке он держал книгу. Целую минуту Стив просто смотрел на него с теплой улыбкой, пока все-таки не решил прочистить горло.
Баки опустил книгу и вопросительно поднял бровь.
– Тебе что-то нужно?
Ты и представить не можешь, сколько всего.
– Не сходишь со мной на кухню на минутку?
– У меня сегодня день рождения, разве ты не должен приносить все подарки мне?
– У тебя потом будет целая вечеринка, не переломишься, если уделишь мне пару минут.
Баки с интересом посмотрел на него, и Стиву пришлось побороть в себе желание отвернуться от пристального взгляда.
– Ты что-то задумал.
– Баки. Ведь ты мне доверяешь?
На его лице появилась улыбка.
– Всегда.
Он отметил в книге страницу, на которой остановился, отложил ее в сторону и перевернулся, чтобы встать на ноги и пойти за Стивом. Но стоило только войти в дверь и увидеть свечку в кружке, как он замер на месте.
– Стив?
– Я не знаю, помнишь ли ты, но… – Стив вынул зажигалку из ящика и зажег свечку. Слабое пламя осветило кухню.
Повисла долгая пауза, пока Баки просто смотрел на мерцающую свечу, а потом он сделал пару шагов навстречу, переводя взгляд с кружки на Стива.
– Как-то раз ты уже делал то же самое. На мой день рождения.
– Да, Бак, так и было.
– И ты никак не мог перестать ерзать, как будто у тебя полные штаны муравьев были.
– Ага, – засмеялся Стив.
– Но тогда у тебя было что-то еще.
– Было. – Стив достал плитку шоколада из ящика и торжественно протянул ее Баки. – Потому что тогда я не мог достать тебе нормальный торт.
Он покрутил ее в руках, проводя пальцами по обертке.
– В тот раз выглядело по-другому.
– Они больше не делают плитки в той самой упаковке. И даже если бы у меня получилось найти такую же, как тогда, я сильно сомневаюсь, что тебе захотелось бы ее съесть, – Стив похлопал его по руке. – Давай, пробуй уже.
Баки осторожно развернул бумажную обертку, потом фольгу, отломил один квадратик, понюхал его и наконец откусил маленький кусочек. Он зажмурился, а затем пару раз моргнул и внимательно посмотрел на Стива.
– Ну как, нормальная?
– Вкусная, – Баки отложил плитку на стойку. – Но ведь было же что-то еще. – Он подошел ближе, ступая так грациозно, будто хищник, завлекающий жертву. Стив был буквально загипнотизирован его движениями. – Что-то даже лучше, чем шоколад.
– Не знаю, Бак. Настоящий шоколад был очень даже хорошим подарком по тем временам.
– Нет, тот подарок все равно был лучше. Мог бы быть лучше. – Его губы изогнулись в полуулыбке, а в глазах появились озорные огоньки. Словно он ждал, когда будет сделан первый шаг.
– Да?
Стив понятия не имел, то ли это бабочки порхали в его животе, то ли это его сердце так бешено колотилось, но Баки всего лишь кивнул, и Стив поднял руку, чтобы дотронуться до его щеки, проводя пальцами по жесткой щетине. Он помнил первый раз, когда это случилось, как будто бы это было вчера, как будто происходило прямо сейчас, но только вот лицо Баки с тех пор так изменилось. Стало грубее. А черты стали острее. Стив все равно прикасался к нему с нежностью, но больше не беспокоился о своей силе, как это было раньше. Опять стало отчаянно не хватать воздуха, когда Баки прильнул ближе.
– Баки.
– Тебе стоит подарить мне мой подарок сейчас.
Его тон был серьезным, но глаза так светились, что в одно мгновение Стив забыл и о бабочках в животе, и о своем волнении, полностью растворяясь в этом поразительном моменте, когда наконец-то их звезды сошлись, и все встало на свои места, стоило ему поцеловать Баки. До сих пор он думал, что поцелуй станет вопросом, но нет. Их поцелуй был признанием, обещанием, а губы Баки были такими теплыми под его собственными, когда он прижался еще сильнее, обнимая Стива за шею и открывая рот, чтобы углубить поцелуй. В тот миг Стив потерялся в ощущениях, а весь мир вокруг них словно перестал существовать.
Даже суперсолдатам нужно делать передышки время от времени, и Баки все-таки пришлось отстраниться, чтобы вдохнуть немного кислорода. Стив не смог сдержать улыбки, ни капли не заботясь о том, как чертовски глупо он, должно быть, выглядел.
– Так что? Лучше шоколада?
Баки освободил одну руку, чтобы взмахнуть ею, пока Стив не начал щекотать Баки в самом уязвимом месте – под ребрами, заставляя его завизжать и перехватить руку Стива.
– Лучше шоколада. Лучше всего, что могло бы быть. – Он оставил нежный поцелуй в уголке губ Стива и прошептал: – Я же говорил, что у нас еще появится шанс закончить начатое.
Стив закрыл глаза и обнял Баки еще крепче.
– Ты говорил.
– Вот видишь, тебе стоит всегда меня слушаться.
И если после этого смех Стива прозвучал немного нервно, то они оба решили просто не обращать внимания.
– Я так люблю тебя, тупица.
– Я тоже люблю тебя, – голос Баки был низким и глубоким, а его слова звучали как музыка.
– С днем рождения, Баки. – Его переполняло безграничное счастье, и он просто должен был поцеловать его еще раз, а потом еще и еще, и на каждый поцелуй Баки готов был отвечать с не меньшим энтузиазмом. – Прости, что мой подарок немного запоздал.
– Все нормально, – Баки положил металлическую ладонь Стиву на щеку и посмотрел на него глазами, полными теплоты и нежности. – Такой подарок стоил каждой секунды ожидания.