Chapter Text
Кэйа обходит один мрачный коридор за другим, двигаясь с пугающей целеустремленностью к только ему известной цели. Шум и хриплый смех слышится из большого зала, но он обходит и его, как и минует слизеринские подземелья, сворачивая совсем в другую сторону. Он как будто куда-то спешит, не замечая никого вокруг, пока не чувствует сильный рывок и через секунду оказывается за гобеленом. Его рот зажимают руки в перчатке. Кэйа ни черта не видит, но готов поспорить на последний золотой, что этот придурок, посмевший затащить его сюда, никто иной, как Дилюк.
— Ты принес? — голос очень тихий, но да, это точно он.
— Знаешь, тебе нужно поработать над манерами, вроде, из знатного рода, а ведешь себя, как…
— Кэйа, — Дилюк очевидно теряет терпение и прижимает его к холодной стене. Мурашки пробегают по коже, заставляя поежиться. Все-таки стоило надеть мантию потеплее, запоздало думает Кэйа.
— Принес, держи!
Кэйа с большей силой, чем необходимо, вдавливает в грудь чужой учебник. Дилюк охает и отходит от него чуть в сторону, выходя на свет. Кэйа успевает заметить злой и недовольный взгляд, прежде чем Дилюк возвращается в темноту.
— В следующий раз, если захочешь увидеться, не обязательно придумывать такие нелепые причины, я всегда рад, ну, знаешь, потусить с тобой.
— Не говори ерунды, кому захочется с тобой тусить. Занятие по Астрономии уже завтра. Ты просил учебник на два дня и не отдал его по прошествии недели!
— О, правда? — Кэйа улыбается, смахивая с плеча Дилюка несуществующую пылинку, смотреть он старается куда-то туда же. — Мне показалось, что прошло всего ничего, прости, в следующий раз обязательно отдам вовремя.
— Следующего раза не будет, — Дилюк выходит из ниши и оглядывается по сторонам. Господи, как будто кому-то действительно интересно, с кем он зажимается по темным углам, тем более когда он зажимается по таким идиотским причинам.
Кэйа ждет какое-то время за этим несчастным гобеленом, промерзнув, кажется, до самых костей, и выходит только тогда, когда, как он считает, Дилюк удалился на достаточное расстояние. Эти гриффиндорцы заслуживают самое строгое наказание, думает Кэйа, беспрерывно чихая по пути к подземелью.
Вопреки словам “следующего раза не будет”, они видятся довольно часто. Кэйа, конечно же, не является инициатором их встреч, только если самую малость. Там подождет Дилюка, тут подкараулит после занятий, встретится с ним на поле для квиддича, совершенно случайно придет в библиотеку с ним в одно и то же время.
— Хватит бесить меня, Кэйа, — Дилюк пишет своим красивым убористым почерком домашнее задание по зельеварению. Кэйа сидит напротив, подперев рукой подбородок, и совершенно точно не собирается никуда уходить. И он совершенно точно не залипает на руки Дилюка или на него самого.
— Да ладно, когда я тебя бесил? Это невозможно! — Дилюк вздыхает, давление на перо явно увеличивается, но он ничего не говорит, продолжая записывать ответы на вопросы. Кэйа тоже молчит, только вертится на стуле, потому что сидеть тут так долго попросту невозможно.
— Ты подумал над моим предложением?
— Над твоей восхитительной идеей, нарушающей правила тренироваться ночью? — Дилюк ставит точку в конце предложения и ждет, когда высохнут чернила. Очевидно, что он закончил и собирается уходить.
— Да, именно что восхитительной, я рад, что ты по достоинству оценил мой потенциал. — Кэйа откидывается на стуле, начиная качаться. Даже если он упадет, свою минуту славы он получил. Дилюк не сводит с него пристального взгляда, несомненно желая, чтобы ножки стула под ним подломились и он поближе познакомился с полом.
— Это глупо. И сядь ровно. — Кэйа, конечно же, не слушает, продолжая заниматься тем, чем занимался, и растягивает губы в широкой улыбке. Он, несомненно, выиграл и уже предвкушает вечер или ночь, проведенную вместе под луной, а может быть, и то, и другое.
Прежде чем Дилюк уходит, он с силой давит на ногу Кэйи, прижимая его вместе со стулом к полу. Тот перестает улыбаться, потому что лицо Дилюка рядом с его и он точно видит легкий румянец на чужих щеках. Они застывают, мгновение замирает, и кажется, будто во всей библиотеке остались лишь они вдвоем, но момент разрушается, когда в носу начинает зудеть и Кэйа, не сдержавшись, чихает так громко, что все вокруг поворачиваются в их сторону. Дилюк отскакивает, брезгливо вытирая щеку, смеряет Кэйю одним из своих уничижительных взглядов и уходит, даже не посмотрев на него напоследок.
Кэйа смеется так громко и долго, что у него начинают течь слезы из глаз, пока не получает подзатыльник от библиотекаря и, ойкая, извиняется и торопливо собирает свои вещи под неустанным надзором. В библиотеку он не возвращается еще неделю, позволяя Дилюку прятаться от него там.
В выходной, через почти две недели, Кэйа сидит в “Трех метлах” и пьет сливочное пиво с Розарией и Венти. Они, кажется, опустошили большую часть запасов, и мадам Розмерта грозится им больше не наливать. Где это видано, чтобы студенты столько пили! Она ему точно нравится, эта мадам Розмерта, думает Кэйа, отпивая из кружки еще пару глотков. А Дилюк определенно точно не нравится. Особенно после того, как он отказался таким наглым образом сопровождать его в Хогсмид, обломав так тщательно выстроенные планы. Он провел нешуточную подготовку, между прочим, и готов поклясться, что никогда в жизни у Дилюка даже возможности не будет так замечательно провести с кем-то время. Определенно точно нет.
— Кэйа, — Розария пихает его в бок и кивает головой в сторону входа.
— О, — Венти пьяно хихикает и прикрывает расплывшуюся на губах улыбку кружкой со сливочным пивом. — Возможно, тебя сейчас отчитают, дорогой, ты уверен, что тебе не нужна поддержка?
— Хм, — Кэйа смотрит на вход, где, потерянно озираясь по сторонам, стоит Дилюк. Он кого-то ищет, думает Кэйа, но этот кто-то не может быть им. — Не думаю, что он подойдет сюда, от нас наверняка алкоголем несет за версту.
— Дааа, точно.
Розария, пьяно пошатываясь, встает, чтобы заказать еще пива, а Кэйа не может оторвать взгляда от Дилюка. Он следит за каждым его движением, пока их взгляды не пересекаются и тот не замечает его.
— Ой, — Кэйа пьяно икает, впрочем, не предпринимая никаких попыток встать, даже когда Дилюк идет по направлению к ним, даже когда он садится на стул, который совсем недавно освободила Розария, и даже после того, как он вырывает кружку у Кэйи из рук — Кэйа никак не реагирует.
— Тебе достаточно. — Он выглядит злым, хотя по его лицу вообще редко можно что-то понять, но Кэйа может назвать тысячу и одно выражение на лице Дилюка и отличия назвать он тоже может. Вот прямо сейчас, например, тот очень и очень зол.
— Я так не думаю, — Кэйа тянется за кружкой, чтобы получить обратно свое сокровище, но вместо этого получает по рукам. — Эй! Это больно, между прочим!
Дилюк отдает пиво Венти и встает, останавливаясь рядом с Кэей. Тот поднимает на него взгляд, прищуриваясь, и неожиданно для всех расплывается в соблазнительной улыбке, по крайней мере ему кажется, что он выглядит соблазнительно. На самом же деле он с трудом поддерживает себя в вертикальном положении, взгляд расфокусирован, на щеках румянец и пьяный блеск в глазах, что, как он знает, по меркам Дилюка, ни разу не соблазнительно и, кроме раздражения, не вызывает у того ничего.
Кэйа встает, преисполненный каким-то стремлением, и чуть было не обнимает какого-то странного на вид мужчину, прежде чем повиснуть на Дилюке и, пьяно хихикая, прошептать ему что-то на ухо. Тот то краснеет, то бледнеет. Венти смеется, умело скрываясь за кружкой, за что получает полный негодования взгляд Дилюка и дразнящую улыбку Кэйи.
— Все, ладно, я понял, — Дилюк приобнимает Кэйю за талию, кивает Венти и уходит.
Прежде чем скрыться за дверями “Трех метел”, Кэйа машет друзьям на прощание: красавице Розарии и его верному собутыльнику Венти.