Archive of Our Own

Он влюбился двенадцатого августа в три часа ночи, когда небо освещалось метеорным потоком Персеиды. Пока Минхо рассказывал что-то о разных измерениях, о световых минутах, о том, что звезды, виднеющиеся через объектив телескопа, вероятно, уже не существовали в том пространстве, чувства Хёнджина разносились по следам умирающей кометы. Тогда казалось, что это навсегда. Казалось, что зародившееся ощущение в груди, словно по закону Хаббла, будет только расширяться, и ничто не способно это остановить.

Ровно через год в то же самое время небо застилало грязно-серыми сгустками из дымовых труб. Вместо линзы телескопа окно метр на метр, вместо сгорающих звездных объектов следы промышленных отходов, вместо зарождения Вселенной в груди мерзкая пустота. Хёнджин поднял с пола толстовку и посмотрел на спящего на кровати... Боже, он не помнил его имени, ну, конечно, потому что не спрашивал. С трезвостью совместно с головной болью накинулся стыд. Хёнджин бесшумно вышел из чужой квартиры и пообещал себе в который раз, что больше это не повторится. Только это чушь, потому что всё повторялось вновь и вновь - череда проебов от вторника к понедельнику.

Дымовые сгустки на рассвете походили на набухшие вены, казалось, еще чуть-чуть, и лопнут под проглядывающимся солнцем. Промозглый почти осенний ветер скинул капюшон, словно горгулья, оттолкнулся от плеч и пробрался за ворот. И начал царапать когтями по лопаткам. Мерзкое чувство, словно полоснуло насквозь. Хёнджин сел напротив входа в метро, до открытия которого оставался целый час, и посмотрел на тоску, отражающуюся в стеклянной дверце. Невпопад подумалось, что друзья, наверное, его прибьют - за неотвеченные звонки и непрекращающуюся тягу к саморазрушению. По всей видимости, тягу обратную, со всеми этими выбросами раскаленных газов.

Спрятав руки в карманах толстовки, чтобы согреть пальцы, Хёнджин понял, что по ошибке взял чужую вещь. На ладони пачка Мальборо и черная зажигалка. Хёнджин зачем-то полез носом в ворот - вперемешку с сигаретным дымом послышались мягкие ноты лимона и бергамота. Невыветренный парфюм уже был знакомым, Хёнджин приметил его еще в клубе, когда завел бессмысленный разговор. По-хорошему надо было вернуть чужую толстовку, но Хёнджина нервно перетряхнуло от мысли встретиться с тем, кого он не собирался удерживать в памяти. К тому же их толстовки внешне не отличались. Даже по размеру - та, что сейчас на Хёнджине была не сильно больше его собственной, может, чуть шире в плечах, и всё.

До открытия метро Хёнджин выкурил от скуки пару сигарет и размышлял. Вот почему он такой? Может, родись он на два часа позже, планеты сложились бы как надо? Или, возможно, проблемы вытекали из непроработанного кармического хвоста? А если бы каждому новорожденному вместе с медицинской картой открывали карту с астрологическими и прочими разборами, как при покупке техники - личная инструкция по применению, жизнь была бы понятнее? В момент этой несуразной мысли, Хёнджин стал сомневаться в своей трезвости. Хотя идея с инструкцией была неплохой, могла бы вписаться в антологию "Черного зеркала", например.

Но как же всё, блядь, было тупо и нелепо. За четыре месяца можно было разобраться со своей тоской, не зацикливаться на прошлом и просто идти дальше. Но тоска подкармливалась, словно домашнее животное, ежедневно трижды в день. Минхо никогда не говорил, что любит, а когда сказал, это было о ком-то другом. Такое искреннее чистосердечное признание, жаль, правда, не Хёнджину. Смешно, но произошло именно то, чего он изначально боялся больше всего - Минхо влюбился в кого-то такого же умного и целеустремленного, как и он сам. С кем можно было обсудить ебучие взаимодействия беспорядка и флуктуаций в физических системах, Нобелевских лауреатов по физике и космические процессы. Хёнджин ненавидел себя за эту мысль, но порой казалось, что ему было бы проще, если бы Минхо скрыл правду о своей другой влюбленности и изменил. Поступил бы как последний мудак, не считаясь с хёнджиновыми чувствами. Но Минхо, конечно, всё сделал наоборот. И поэтому разлюбить его было гораздо сложнее.

Когда Хёнджин добрался до дома, на пороге его встретил Джисон.
- Феликс, мы опаздываем! - крикнул он, перекручивая на пальце связку ключей. Потом посмотрел на Хёнджина, на его-не его толстовку и недовольно сморщил нос, будто распознал чужой парфюм. Или сигареты. - Хорошо провел ночь?
- Отлично, - Хёнджин стянул кеды и прошел мимо. Только скрыться в своей комнате не успел, по пути наткнулся на Феликса. - Пожалуйста, можно без нравоучений?
- Не можно, - Феликс сложил руки на груди и посмотрел так строго, словно отец и святой дух в одном лице. - Тебе обломится, что ли, если ты предупредишь, что не будешь ночевать дома? Мы переживали.

- Я не планировал задерживаться. Так получилось, - Хёнджин мял пачку, спрятанную в кармане, и мялся перед Феликсом, словно был подростком. Он мог бы надавить на жалость, напомнить об августе прошлого года, когда его унесло чувствами в далекую галактику, а потом через девять месяцев пришибло астероидом, и он до сих пор оправлялся от столкновения. Мог бы напомнить о своей вселенской грусти из-за болезненного разрыва, который он не мог предотвратить, хотя очень хотел. В эту ночь просто всё как-то обострилось, и пусть это отстойный способ, но он нашел, как (кем) себя отвлечь. Конечно, потом за это всегда было стыдно, но признаваться своим друзьям он не собирался.

- И что, стало тебе легче? - ну, естественно, Феликс задался именно тем вопросом, на который Хёнджин не ответил бы честно. А кому-то становилось легче от случайного секса в нетрезвом уме? - Тебе повезло, что мы опаздываем. Но мы еще вернемся к этому разговору, - вопреки строгости Феликс встал на цыпочки и ласково чмокнул Хёнджина в лоб. Затем пальцами зацепился за ворот толстовки, оголяя шею. Движение его бровей было настолько выразительным, что Хёнджину не нужно было видеть, чтобы понимать, что на его коже, по всей видимости, проявились засосы.

Перед тем как принять ванну, Хёнджин стоял у зеркала и изучал живописные следы на своей шее. Все неразумные поступки он всегда сваливал на алкоголь, но по правде, до того как упасть в чужую постель, он выпил всего стакан мартини. Не совсем трезвый, но осознавший всё и вся. Хёнджин прекрасно помнил каждую минуту прошедшей ночи. Чужим именем он намеренно не интересовался - это ни к чему. Хёнджин посмотрел через зеркало на толстовку, свисающую с крючка, и на секунду возникла сумасшедшая мысль вернуть ее законному хозяину. Но она сразу же отмелась. В возвращениях будто скрывалось какое-то намерение, а Хёнджин пока не был готов не то что строить новые отношения, его пугала даже просто идея влюбиться снова.

После душа Хёнджин сел за ноутбук, игнорируя головную боль из-за бессонной ночи. Маячили дедлайны по фрилансу - проекты, за которые Хёнджин ухватился, чтобы занять последний месяц перед началом учебного года. Браузер, как обычно, открылся вкладкой Вольфрама. Когда твой парень кандидат физико-математических наук, неосознанно втягиваешься. То есть, бывший парень. Хёнджин не знал, почему он по-прежнему пытался понять, как работает Вселенная. Это знание всё равно не решало никакие насущные самые обыкновенные человеческие проблемы. Короче, в жопу физику! В два клика Вольфрам отправился в корзину. Давно бы так. Вот бы еще и от своих чувств избавиться в пару кликов.

На ужин ребята принесли пиццу и несколько бутылок лимонада. Ели они молча, по традиции включили сериал на просмотр. Казалось, что нравоучения переносились на другой день, но после двух серий Феликс захлопнул ноут, напоминая о своем утреннем обещании вернуться к разговору.
- Тебя не было весь день - это раз. Ты не пришел ночевать домой - это два. Не ответил ни на одно наше сообщение - это три!

Хёнджину не хотелось в очередной раз выставлять себя глупым, потому что причина всему этому была максимально дурацкой, но сейчас он чувствовал потребность выговориться.
- Вчера я встретил Минхо, - Хёнджин поднял глаза к потолку, словно в попытке обратиться к высшим силам. Потому что, серьезно, за что они с ним так? - И он был в компании своего парня, который выглядел как модель с подиума.

- Ты тоже выглядишь как... - начал было Джисон, но Хёнджин его перебил.

- Как стандартная модель элементарных частиц, ага, - уныло проговорил он. Совершенная вроде бы теория с кучей недостатков. Минхо рассказывал об отсутствии в ней самосогласованности, а Хёнджин с какого-то хера запоминал всё, о чем он говорил. - Мало мне было знать, что его парень тоже сраный кандидат наук, так еще и с ногами от ушей. Просто, блядь, пара века, оба красивые, умные и идеальные. Лет через десять получат совместную нобелевку за какую-нибудь ебучую хрень, которую поймут два с половиной человека, поженятся в Швеции и улетят на адронном коллайдере в свадебное космическое путешествие.

Хёнджин едва не запыхтел от обиды на несправедливое мироздание. Он с расставания избегал пересекаться с Минхо, поэтому увидеть его, да еще и со своим идеальным парнем было просто подставой галактического масштаба. Джисон выглядел так, словно едва сдерживался от комментария про ракетные возможности адронного коллайдера, но после предостерегающего взгляда Феликса лишь вздохнул.
- Ты тоже обязательно встретишь человека, с которым отправишься в свадебное путешествие на чем захочешь, - попытался подбодрить Феликс, но это не сработало.

Хёнджин не хотел слушать про гипотетическое счастливое будущее, находясь в тоскливом настоящем. Он правда-правда осознавал, как это мелочно - расстраиваться из-за того, что парень Минхо ко всему прочему оказался еще и красивым. Глобально Хёнджина вообще не волновало, кто каким являлся, лишь бы человек был хороший, но здесь всплывали собственные комплексы. Ему в принципе было свойственно закапываться в мысль о том, что он не дотягивал до своего партнера. Так было и до Минхо, но тогда отношения заканчивались раньше, чем Хёнджин успевал на этом зациклиться.

Уже четвертый месяц он жил у своих друзей и двадцать второй год пытался найти свое место в жизни. Возможно, проблема вытекала из страха оказаться в одиночной камере, словно сам по себе Хёнджин не функционировал. Но речь была о другом. Даже с имеющимися комплексами Хёнджину думалось, что его место рядом с Минхо. Дотягивал или нет - это с трудом, но уходило в фоновой режим. Хёнджин впервые, так ему представлялось, вступил в серьезные отношения, когда в приоритете любовь, забота и совместные планы - не масштабные, конечно, но и не просто о том, как провести ближайшие выходные. Почти как у Джисона и Феликса, которые встречались чуть ли не со школы. Хёнджин всегда восхищался отношениями лучших друзей, они так прекрасно во всём сходились, и встречаясь с Минхо, он надеялся на то, что у них назревало нечто похожее. А потом идиллия рухнула признанием в любви.

- Прием, Хьюстон, у нас снова экзистенциальная проблема? - Джисон щелкнул пальцами перед лицом Хёнджина, которого снова унесло вглубь себя. Наверное, его взгляд был совсем затравленным. Джисон и Феликс синхронно встали и обняли его с обеих сторон, проговаривая, что Хёнджин сильный, умный, красивый, самый лучший и он со всем справится.

- Но ты всё равно должен пообещать, что будешь предупреждать нас, если захочешь переночевать вне дома, - напомнил Феликс, когда они расходились по комнатам.
- Обещаю, - Хёнджин улыбнулся, когда Феликс вытянул мизинчик.

Благодаря стипендии Хёнджину удалось выбить комнату в общаге, поэтому новый семестр начался с переезда. За последний год уже третий переезд, но оставаться у друзей было как-то неудобно, в том числе из-за их чрезмерной опеки. Хёнджин еще не успел нормально пообщаться со своим соседом, поэтому не представлял уживутся они или нет, но первое впечатление о Чонине было приятным. Он тоже учился на жур.факе, только на курс младше, любил Марвел больше DC и ненавидел овощи. Отличное начало, в общем-то, если не для хорошей дружбы, то для нормального соседского сосуществования.

Учеба и подработка помогали абстрагироваться от многих раздумий, но иногда после вечерних пар Хёнджин прятался под козырек общаги (с сентябрем зарядило дождями), чтобы выкурить одну сигарету и совсем немного погрустить. Пятый месяц уже, а он по-прежнему будто фантомно находился в прошлых отношениях, и это вроде как было не особо здоровой херней. Но Хёнджин не нашел подходящих для себя лайфхаков, как разлюбить быстро и безболезненно. Поэтому приходилось действовать, как умел, пуская всё на самотек.

Каждые выходные Хёнджин ездил к друзьям. В свободное время Феликс пек печенья, всегда разные, но одинаково вкусные. Приезжал Хёнджин не только из-за этого, конечно, по их разговорам он тоже скучал. Перед подъездом Хёнджин докурил последнюю сигарету. Обнаруженная пачка Мальборо в чужой толстовке пришлась как-то кстати. Курение превратилось в трехминутный ритуал - только в это время Хёнджин позволял своей грусти выбраться наружу. Представлял, что меланхолия улетучивалась вместе с сигаретным дымом, странно, но успокаивало.

- Ты вовремя! Мы как раз сели пить чай, - радостно сообщил Феликс, забирая из рук Хёнджина зонт, который так и не пригодился.
Споткнувшись об чужие ботинки, Хёнджин уточнил:
- У вас еще кто-то в гостях?
- Да, мой кузен. Я рассказывал тебе о нем.
Хёнджин неосознанно скривился. Не из-за кузена Феликса, его он даже не видел никогда, а из-за попыток друга их свести. Хёнджину вот вообще не нравились все эти своднические штуки, поэтому подобные разговоры он сводил на нет. Феликс сразу понял причину его кислой мины.
- Я ничего не подстраивал, честно! И обещаю не поднимать эту тему даже в форме шутки. У него здесь практически нет друзей. Я буду рад, если ты с ним подружишься, - Феликс вроде был предельно искренним, и Хёнджин немного расслабился.

- Так, ребята, знакомьтесь. Хёнджин - Крис, Крис - Хёнджин.

Упомянутый Крис тепло улыбнулся, а Хёнджин едва не проматерился вслух. После невнятного приветствия он повернулся к раковине. Включил воду, подтянул рукава. И, Боже... А как сделать так, чтобы смыться в канализацию вместе с мыльной пеной? Какой позор! Мало того, что кузен Феликса оказался тем самым парнем, с которым Хёнджин переспал (проклятого не иначе) двенадцатого августа, так он еще и приперся в его толстовке. Докурил его пачку и выгравировал на его зажигалке какую-то мотивирующую чушь. Ах да, еще и свалил, не попрощавшись.

Когда Хёнджин сел за стол, Крис поинтересовался у Феликса рецептом печенья. Себя со стороны он видеть не мог, поэтому не знал, было ли заметно его напряжение, а вот Крис однозначно не выглядел ни растерянным, ни напряженным, ни смущенным. Может, он не помнил Хёнджина? Или забыл? Мало ли сколько таких Хёнджинов оказывалось в его постели. Поведение Криса должно было успокоить, но отчего-то расстроило. Типа, Хёнджин был совсем ни о чем, поэтому и не задержался в чужих воспоминаниях? Мда. Почему бы сейчас не попереживать еще и об этом.

В какой-то момент надо было хотя бы вслушаться в разговор, но у Хёнджина не получалось сконцентрироваться. Каким бы спокойным не был Крис, ему-то всё равно было неловко. В основном за мысль, что если бы в ту ночь Хёнджин выпил целую бутылку мартини, он бы всё равно ничего не забыл. Тогда он был в таком раздрае - из-за разочарования после встречи с Минхо и его идеальным парнем и премерзкого чувства пустоты. Он всерьез планировал напиться, но после первого стакана мартини Хёнджин повернулся к незнакомому парню, который сидел рядом за барной стойкой, и спросил, куда делась антиматерия. А потом, словно в пьяном угаре, пересказал, что услышал когда-то от Минхо - про то, что встреча частиц с античастицами приводила их к взаимному уничтожению. Нормальные люди вообще разбирались в подобной теме? Крис рассмеялся, прокомментировав, что тогда он точно нормальный, потому что ничего не понимал, и Хёнджину почему-то захотелось его поцеловать. Когда они вышли на улицу, чтобы посмотреть на поток Персеиды, на небе едва проглядывался лишь тоскливый крючок луны. Хёнджин много о чем думал в тот момент. О несложившихся отношениях, потому что он оказался не тем человеком, о Минхо, о его красивом и умном парне, о страхе влюбиться снова и снова оказаться не тем.

- А наш мир существовал бы без всех этих разрушений? - спросил тогда Крис. Был ли это физический вопрос, метафизический или какой-то еще, Хёнджин не знал. В тот миг ему просто хотелось спрятаться за чьи-то плечи, а плечи его соседа по барной стойке выглядели крепкими и надежными.

- У Хёнджина есть своя рубрика в студенческой газете. Мне кажется, твоя история как раз подходит по тематике. Что думаешь? - обратился Джисон к Хёнджину. Феликс и Крис тоже уставились на него в ожидании ответа. Хёнджин подумал, что, вероятно, чтобы не чувствовать себя неловко, ему всё же нужно было присоединиться к разговору, а не витать в облаках. О чем там рассказывал Крис? Рубрика Хёнджина была о людях, чье творчество обретало популярность благодаря удачным обстоятельствам. У него уже был на примете один вариант для будущей статьи, но он усложнялся тем, что интересующая его художница жила в Японии и очень редко появлялась в социальных сетях.

- Я как раз искал о ком написать, - Хёнджин решил пойти ва-банк, понадеявшись, что Джисон не от балды и тем более не из-за сватовских соображений подкинул эту идею. - Если ты не против, - на всякий случай уточнил он у Криса.
- Против? У него уже заготовлены ответы на всевозможные воображаемые интервью, - рассмеялся Феликс, смутив кузена своим комментарием.
- Так и есть, - сказал Крис, застенчиво улыбнувшись.
- У меня тоже, - признался Хёнджин и тут же пояснил. - Представляю, как отвечаю на письма фанатов моих книг.
- Ты пишешь книги?
- Нет, когда-то хотел написать, - Хёнджин поник. Эта тема тоже была болезненной. И тоже в большей степени из-за Минхо. Феликс, зная об этом, тактично перевел тему.

Они просидели на кухне полдня. Выяснилось, что Крис с тринадцати лет писал музыку, но только в двадцать четыре года ему предложили продюсировать на серьезной основе чужие треки. А всё из-за популярного тренда в Тик-Ток, в котором использовалась одна из его песен. Хёнджин слышал много подобных историй, но не переставал удивляться, как же порой менялась жизнь человека из-за счастливой случайности. Это, правда, было удивительно и прекрасно.

Крис переехал два месяца назад, заключив договор с звукозаписывающей компанией. Это объясняло, почему Феликс пытался сначала их свести, а сейчас хотя бы подружить. С возрастом в новом городе было довольно сложно найти хороших знакомых, не говоря уже о друзьях. Хёнджин пока плохо представлял, что они подружатся - всё же один прошлый момент выступал камнем преткновения. С другой стороны, насколько важно то, что между ними было, если это не имело особого значения ни для Хёнджина, ни для Криса? Неловко, конечно, но спустя пару часов общения Хёнджин перестал вздрагивать всякий раз, когда по привычке прятал пальцы в рукавах чужой толстовки. Та, что осталась у Криса была его любимой, та, что была на нем сейчас - такой стала.

Вечерело, когда Крис засобирался домой. Феликс приготовил им обоим гостинцы с печеньками, и Хёнджин увидел в этом намек, что ему тоже пора валить. До станции метро было минут пятнадцать пешим ходом, вроде немного, но как же не хотелось оставаться наедине с Крисом. Смирился Хёнджин быстро, потому что ситуация в любом случае была безвыходной. Ему ведь всё равно предстояло интервьюировать Криса. Чем раньше Хёнджин разберется со своей неловкостью, тем лучше.

Когда они вышли из подъезда, Крис остановился у скамейки и вытянул из полупустой пачки сигарету.
- Если ты не торопишься, мы можем пересидеть? Не люблю курить на ходу.
- А ты поделишься?
Крис кивнул и протянул пачку. Хёнджин решил побыть наглым и свистнул сразу две.

- Тебе удалось выяснить, куда подевалась антиматерия? - Крис не язвил, поинтересовался совершенно спокойно, но Хёнджин едва не поперхнулся дымом, услышав вопрос. - Прости, я подумал, что будет неуместно делать вид, что я тебя не помню, - может, Крис тоже чувствовал некоторую неловкость, но внешне это никак не проявлялось. Он не пытался отвести взгляд, словно не видел в их знакомстве ничего смущающего. Ну, в самом знакомстве и не было - в клубе они просто разговаривали, в основном, конечно, Хёнджин, которому не нужно было сильно напиваться, чтобы нести всякий бред, он генерировал его и по трезвости. В том, что они переспали, несмотря на то, что едва знали друг друга, тоже не было ничего плохого - Хёнджин в этом плане был свободен от предрассудков. Неловко было из-за причины, почему он вообще в подобное ввязывался. Эгоистично пользовался вниманием незнакомого человека, чтобы почувствовать что-то помимо грусти, а потом позорно сбегал.

- Это ты прости за то, что стырил твою толстовку. Я не специально, - Хёнджин не стал упоминать и свой побег, остановившись на том, что не обязан был за это оправдываться.
- Я и не заметил бы, кстати, если бы вместо пачки сигарет не обнаружил в кармане твой блокнот.
- Мой блокнот у тебя? Я решил, что потерял его! - эта новость внезапно полностью выбила из Хёнджина чувство неловкости. Он так переживал о потере, потому что в блокноте было много важных для него заметок, почти как личный дневник. - Я могу его забрать?
- Конечно. Давай я принесу его на интервью.

Они уже договорились встретиться на следующей неделе в пятницу, поэтому Хёнджин сдержался от того, чтобы не напроситься за блокнотом прямо сейчас. Наверное, разумно было обменяться еще и толстовками, но, по правде говоря, Хёнджин так прикипел к чужой вещи, считая теперь ее полностью своей. Поэтому если Крис сам об этом не попросит, Хёнджин не станет напоминать.

- Пожалуйста, не рассказывай Феликсу о том, как мы познакомились. Он сейчас в активном режиме сводника, и эта информация его только больше раззадорит.
Крис легко рассмеялся.
- И не собирался. Я приехать не успел, а он уже попытался свести меня с тобой, со своей коллегой и с кем-то из друзей Джисона.
- Но ты не сводишься?
- Не планировал, - Крис потушил бычок о каменный выступ урны. - По крайней мере, намеренно.
- Из-за работы? - предположил Хёнджин.
- В основном из-за нее, - поколебавшись, Крис всё же спросил. - Ты тоже не сводишься? Насколько я помню из нашего разговора, в деле был замешан кандидат физико-математических наук?
- Вроде того. Но не будем о грустном. Лучше расскажи, вы правда с Феликсом гоняли на скейтах?

В итоге пятнадцатиминутная прогулка до метро оказалась совсем не неловкой. Крис рассказал, как в детстве они с Феликсом участвовали в городских чемпионатах по скейтбордингу и мечтали быть такими же крутыми, как Тони Хоук. С ним было так легко общаться, словно они были знакомы не первый год, что Хёнджин с облегчением выдохнул. Камень преткновения оказался маленьким камушком, который без труда выпиновался с дороги.

Обычно на интервью уходило два часа, но шел четвертый, а Хёнджин по-прежнему сидел напротив Криса, и никто из них не собирался уходить. Получалось забавно: Хёнджину было свойственно периодически терять нить повествования, и у Криса, как оказалось, имелась такая же проблема. Они начинали обсуждать одно, заканчивали другим. Постоянно отвлекались на социальные сети, показывая друг другу ролики или посты на тему. Хёнджин пришел с подготовленными вопросами, но в ходе разговора их возникло в два раза больше.

Крис много путешествовал и волонтерил по международным программам. Слушая его истории, Хёнджин чуточку завидовал - он сам никогда не выезжал за пределы страны. На прошедшее лето у него был запланирован мини-трип по Европе, но план сорвался, потому что был совместным с Минхо. После расставания с ним Хёнджин закопался сначала в сессию, потом в работу, и реализация мечт на неопределенное время сместилась в самый низ его потребностей.

- Подожди, можешь вернуть обратно? - попросил Хёнджин, когда Крис прокручивал свое избранное в Тик-Ток. Крис тут же вернулся к предыдущему ролику, разворачивая свой телефон. Там рассказывали про алгоритмы сборки кубика Рубика. - Ты пробовал? - поинтересовался Хёнджин. Не зря же это видео было в избранном Криса.
- Пытался собрать по алгоритму в шестнадцать ходов, но ни разу не получилось.
- Самый рабочий вариант - это собрать сначала крестами по цветам, а потом алгоритмом правой и левой рук.
- Ты уже собирал?
- Нет. Сосед по комнате рассказывал. Он быстро собирает, - Хёнджин, если честно, сначала беспокоился, что у Чонина какая-то маниакальная фаза. Его рабочий стол был завален пластмассовыми кубами с разными количествами граней, он постоянно их собирал. Чонин объяснил, что таким образом разгружал свой мозг. - Тут недалеко детский магазин. Не хочешь прогуляться?
- За кубиком? - Крис так широко улыбнулся, всем своим видом показывая, что совсем не против, и Хёнджин еще больше воодушевился с собственной идеи. Ему вообще безумно нравились люди, которые были готовы спонтанно сорваться за какой-нибудь ерундой. В большей степени потому, что Хёнджин эту самую ерунду и выдумывал.

В магазине они застряли в отделе с лего, наверное, не зря говорили, что первые сорок лет детства самые сложные в жизни мужчины. Когда Крис выбрал своим супергероем Дэдпула, Хёнджин решил, что он идеальный. Ну, после самого Хёнджина, который остановился на Человеке-Пауке. К сожалению, даже тематически неподходящие ситуации наталкивали Хёнджина на воспоминания. Он просто строил башню, а в мыслях почему-то всплыли его прошлые переживания, которые он сам себе накрутил. Хёнджину часто бывало стыдно перед Минхо за какие-то совершенно простые вещи. Причем безосновательно, потому что Минхо никогда и ни за что его не пристыжал. Это было исключительно проблемой Хёнджина, что он не мог расслабиться из-за того, что у него не было грандиозных планов на жизнь, амбициозных целей и сраной кандидатской степени. Разница в возрасте тоже сказывалась: Хёнджин сам себя задавливал мыслью, что он во всем менее опытный. Хотя Крис, например, тоже был чуть старше, но перед ним почему-то не было стыдно играть с фигуркой Человека-Паука. Дело было в отсутствии романтического интереса? Неужели Хёнджин только с друзьями был способен вести себя так, как ему действительно хотелось?

- Когда ты о чем-то задумываешься, у тебя такое лицо, будто ты собираешься поработить Вселенную, - Крис уже отложил лего и просто наблюдал за Хёнджином.
- И когда-нибудь соберусь!
- Позовешь с собой?
- Разумеется. У всех лидеров должны быть свои придворные, - пошутил Хёнджин. Крис раскланялся, только перестарался, едва не смахнув готовый магазинный макет из лего. - С таким придворным мы не поработим Вселенную, а разрушим, - его слова вызвали у Криса смущенную улыбку. И это Хёнджину тоже нравилось - противоречия, которые в нем проглядывались. Когда Хёнджин пришел в кофейню для интервью, Крис сосредоточенно печатал что-то в телефоне. Он был таким серьезным, словно решал важные дела, связанные с бизнесом. Важность не портили ни шапка с нелепой надписью, ни скривившийся вбок капюшон толстовки. Но стоило Хёнджину оказаться в поле его зрения, как нахмуренная строгость сменилась добродушной улыбкой и теплым взглядом. В таком настроении Крис автоматически казался младше, чем он был на самом деле.

Обосновавшись на диванчике в фуд-корт зоне, они включили обучающий ролик и пытались собрать каждый свой кубик. По мнению Хёнджина, друзья познавались в беде и в тишине. Когда молчание не приносило дискомфорт, это о многом говорило. По крайней мере лично для него. Кто бы мог подумать, что незнакомец, которого Хёнджин не собирался запоминать, за нууу очень короткий срок станет частью его зоны комфорта.

Крис постоянно сбивался, поэтому убрал кубик в сторонку и отошел заказать еду. В это время ему позвонил некий Чанбин, и Хёнджин, потеряв из виду инструкцию из-за окошка звонка, тоже сбился. Ладно, по всей видимости, эта фигня создавалась для гениев, вроде его соседа. Хёнджин достал блокнот, который всё это время хранился у Криса, и пролистал до последних заметок. К сожалению, так бывало, что вещь, имеющая особую ценность, также могла причинять боль. В детстве, да и подростком Хёнджин не мечтал написать книгу, к этому он пришел только на первом курсе универа под влиянием любимой преподавательницы, в которую был немного влюблен. А о реализации всерьез задумался, когда начал встречаться с Минхо. Собственно, идея для книги возникла на девятом или десятом свидании, когда Минхо вытащил на крышу (к тому времени уже их общего) дома телескоп, и они проговорили до рассвета. С ним у Хёнджина было столько всего особенного, что порой казалось, такое больше не повторить.

- Скажи честно, в твоем блокноте план по порабощению Вселенной? - Крис снова застал Хёнджина в момент задумчивости. Он взял еду на вынос, наверное, устал торчать в магазине.
- А ты не заглядывал?
- Нет, - Крис выглядел настолько удивленным, что Хёнджин ни капли не усомнился в его искренности.
- Возможно, ты удивишься, но там не о порабощении, а о создании, - Хёнджин решил быть честным в равной степени.
- Возможно, ты удивишься, но это меня не удивляет, - передразнил его Крис, улыбнувшись. - Давай поедим на улице?
- Пошли, - Хёнджин забрал протянутый крафтовый пакет и отдал Крису его телефон. - Кстати, тебе очень настойчиво звонил Чанбин со свинкой Пеппа на аватарке.

Крис перезвонил на улице, когда они сели у фонтана торгового центра. Поставив телефон на громкую связь, он достал картофель-фри и блаженно принюхался. За две минуты переговоров Хёнджин успел почувствовать какое-то товарищеское единение с этим самым Чанбином, который сходу начал жаловаться на отстойный день и выразил желание напиться.
- У меня то ли черепушка чешется, то ли в мозгу жужжит. Дружище, ты должен меня поддержать.
Хёнджин усмехнулся. Пока Чанбин чуть ли не душу изливал, Крис флегматично жевал картошку. Какие такие проблемы бытия, когда есть фаст-фуд.
- Прости, но у меня другие планы.
- Какие планы? Оооо... Или тебя собираются интервьюировать всю ночь?

Крис подавился, а Хёнджин даже если бы попытался, вряд ли бы смог сдержать громкий хохот. Возможно, это даже не прозвучало двусмысленно, если бы было сказано не игривым тоном. Чанбин, понимая, что всё это время разговор велся по громкой связи, замолк. Лицо Криса уже непонятно из-за кашля или смущения было красным. Хёнджин еще больше развеселился. Потому что, серьезно, и это был тот же самый человек, превративший его шею и бедра в нечто похожее на россыпь звезд в скоплении Плеяд?

- А ты угощаешь? - Хёнджин решил вмешаться в затянувшееся молчание.
- Молодой человек, мне нравится ход ваших мыслей, но не нравится, что я стал его пешкой, - тем не менее на раздумье у Чанбина ушла секунда. - Так и быть проставлюсь, только не дайте мне спиться в одиночестве.
- Ладно, встретимся через час, - сдался Крис под жалобный голос друга и подначивающий взгляд Хёнджина. На самом деле Хёнджин при всем понимании состояния Чанбина, сегодня не чувствовал такой же потребности, его день наоборот был замечательным. Но Крис и так потратил на него полдня, скорее всего, они поели бы и разошлись, а расходиться совсем не хотелось.

Если бы не телефонный разговор, Хёнджин подумал бы, что Чанбин пришел в бар не напиваться, а убивать - над его головой разве что грозовых туч не хватало, настолько он выглядел мрачным. С появлением Криса убийственная аура рассеялась, словно он был ветром, сгоняющим всё темное прочь. В целом, Хёнджин уже понимал причину - с Крисом действительно было комфортно, тепло и... Безопасно? Как-то так.
- Ты чересчур симпатичный для этой компании. Не вписываешься, - недовольно проговорил Чанбин, когда знакомился с Хёнджином.
- Ты уже обещал проставиться, не отвертишься.
- Попытка не пытка, - Чанбин рассмеялся и подозвал бармена.

Хёнджин потерял счет не только времени, но и выпитому. Голова шла кругом, но пока не отрывала ног от земли. Пить в компании Чанбина и Криса было весело. Они вместе работали в звукозаписывающей компании и за два месяца совместной работы у них уже скопилось много презабавных историй. Именно Чанбин и посоветовал руководству пригласить Криса в качестве своего со-продюсера.
- Так что когда мы станем реально знаменитыми, на правах нашего собутыльника сможешь первым взять у нас обоих интервью, - сказал Чанбин, завершая историю их с Крисом знакомства.
- Договорились, - пусть они и были не совсем трезвыми, но Хёнджину понравилась эта идея. И в будущем он обязательно собирался им обоим об этом напомнить.

Подошел бармен и разлил им виски. Ох, и когда они только успели повысить градус? Хёнджин не в первый раз за вечер, плавно перетекший в ночь, заметил, что бармен останавливал свой взгляд на Крисе. Хёнджин на таких взглядах собаку съел и точно знал их подоплеку. Крис то ли не замечал, то ли делал вид. По какой-то причине, которую Хёнджин уж точно не собирался обмозговывать в нынешнем состоянии, его начал бесить по-прежнему скривленный вбок капюшон на толстовке Криса. Поправив его, стало легче, словно Хёнджин исправил мирозданческий баг. Крис мягко улыбнулся. Он выглядел совсем трезвым и, может поэтому, был самым тихим. А может, такое было ему свойственно - Хёнджин знал его слишком мало, чтобы судить наверняка.

- А что за книгу ты хотел написать? О чем она? - спросил Чанбин, выцепив из недавнего разговора случайно вырвавшееся откровение.
- Я еще не начинал ее, - Хёнджин попытался уйти от темы, но Чанбин был упрямым. При всем своем брутальном виде, в нем как-то естественно включался режим ребенка. Хёнджин не сомневался, что он мог канючить долгое время, пока не получал желаемое.
- Да ладно! Я, между прочим, поведал тебе историю будущих песен, которые даже в голове не особо сформировались!

Крис не настаивал, но тоже посмотрел заинтересованно. Рассказать только Чанбину было бы намного проще, потому что он не знал историю про кандидата физико-математических наук и не понял бы, что еще скрывалось за идеей книги. А вот Крис знал, и это будто оголяло чувства Хёнджина. С другой стороны, он ведь намерен был с ним сдружиться по-настоящему, а кому как не друзьям рассказывать о подобных вещах? Да и Чанбин ему импонировал. В общем, в дело вступил то ли алкоголь, то ли не переболевшее. Хёнджин решил рассказать.

Спустя время идея казалась незамысловатой, но для него она значила очень многое. История о парне, который всё на свете пропускал через законы физики, но его привычный мир покосился, когда в нем внезапно проявились магические способности. Вместо того, чтобы принять их, как нечто сверхъестественное, как дар или вроде того, он не отказался от идеи физических законов и пытался объяснить магию через алгоритмы движения и природные взаимодействия. Конечно же, сопоставить всё это помогал Минхо. В блокноте Хёнджина было много заметок о своей будущей книге, он записывал их, словно лекции, под диктовку.

Чанбин вроде бы искренне поразился, сразу же похвалил и идею, и Хёнджина, который замахнулся столкнуть магию с наукой.
- Я совсем не секу в физике, но, честно, такую историю прочел бы!
Хёнджин не стал комментировать, что тоже в ней нихера не сек. Его вообще из всего этого высекло.

Они просидели до четырех утра и разошлись по домам, но проснулся Хёнджин в постели Криса. После такого количества выпитого головная боль не удивляла, просто поначалу дезориентировала. Хёнджин так резко подорвался, будто его примагнитило вертикально к воздуху. Первые секунды пытался понять, как так получилось, что он снова проебался. Лег обратно уже спокойно, вспомнив, что пошел к Крису, потому что к нему было ближе, чем тащиться в общагу. Ну, в тот момент, видимо, это казалось достаточно рациональной причиной. Отрубились они сразу же. Хёнджин даже кеды не успел снять. В общем, переживать было не о чем. Вроде как.

Но уснуть во второй раз у Хёнджина всё равно не получилось. Хотелось сбежать - наверное, по привычке, но это как-то было бы совсем тупо. Произойди такая ситуация с Феликсом, Джисоном или даже Чонином, подумал бы Хёнджин о побеге? Да он уснул бы снова, едва коснувшись головой подушки. Спустя долгих сколько-то там минут, в которые мозг грозился взорваться от переполняющих мыслей, Хёнджин поднялся, чтобы скинуть кеды и задвинуть шторы, через которые проскальзывал солнечный свет. Сходил в ванную, потом обосновался на кухне. Пока закипал чайник, Хёнджин по памяти пытался собрать кубик Рубика. Мда, если у него по трезвости не получилось, с чего бы случиться чуду в похмелье?

Крис застыл на пороге, с удивлением уставившись на Хёнджина. Пригладив влажные после душа волосы, он прошел на кухню.
- Я решил, что ты ушел, и даже не сообразил проверить, - извиняющимся тоном проговорил Крис. Он не выглядел помятым, словно и не пил всю ночь. Хёнджин замечал, что Крис чередовал алкоголь с лимонной водой. В то время как он сам и Чанбин напивались так, словно от этого зависела жизнь всего мира.
- Мне нужно сначала позавтракать, чтобы полноценно функционировать. Но картина в твоем холодильнике еще более грустная, чем у нас в общаге.
Крис заглянул в холодильник, в котором была только бутылка минеральной воды и банка консервированных ананасов.
- Обычно я не ем дома. Давай закажем что-нибудь?
- Я уже заказал, - Хёнджин улыбнулся и показал Крису кубик, который каким-то образом всё же удалось собрать после двух чашек кофе.
- Теперь я чувствую, что обязан собрать свой тоже, - прокомментировал Крис. От открыл дверь на балкон, впуская барабанящий шум дождя. Час или два назад было солнечно, но осенью погода менялась быстрее, чем настроение Хёнджина.
- Если честно, ты вызываешь впечатление некурящего человека, - сказал Хёнджин, когда Крис подкурил ему сигарету. Возникшая мысль имела довольно стереотипную почву.
- Я и не курил до переезда. Как-то так получилось на фоне стресса.
- Из-за чего? В смысле ты же много путешествовал раньше, почему этот раз оказался стрессовым?
Крис не сразу ответил, словно раздумывал над объяснением. Или Хёнджин, сам того не подозревая, затронул болезненную тему?
- Наверное, меня пугала идея засесть надолго на одном месте. Контракт на три года, привязанность к локации - всё это немного не то, к чему я привык. Но мне нравится моя работа, люди, с которыми я сотрудничаю, поэтому сейчас уже не так страшно.
Хёнджин подумал, что, наверное, по этой же причине, Крис не спешил заводить отношения, свободный полет, все дела, но любопытствовать не стал. Причин могло быть множество, не хотелось ненароком задеть чужие чувства.
- К слову, я не видел, чтобы ты курил что-то помимо моих сигарет.
- Ну, это непозволительная роскошь для бедного студента. Приходится выпрашивать, - отчасти это было правдой. Хёнджин ни разу не потратился на сигареты. Курил он обычно либо за компанию, либо когда грустил.

После того как доставили еду, Крис поставил часть разогреваться в микроволновке, что-то разогревал в сковороде. Рассматривая его спину, Хёнджин вспомнил, как пьяным запрыгнул на него, потому что не в состоянии был идти сам, хотя в большей степени состояние было наигранным. Крис однозначно был практически трезвым, иначе они оба, скорее всего, просто упали. Должен ли он был устыдиться с этой выходки? Или то, что он не полез целоваться, как в их первую встречу, было достаточно, чтобы считать всё остальное нормальным? Ну, из-за того, что условно не нормальное не произошло. И снова Хёнджин запутался в своей же голове. Вот бы в ней установить GPS-навигатор...

Просто вчера Хёнджин не заострял внимание на том, как завязалось его знакомство с Крисом. После недолгого обсуждения в тот день, когда они встретились у Феликса, он подумал, что больше этот вопрос не будет маячить в памяти неловким флажком. Поэтому как-то глупо получалось, что сегодня это вновь напомнило о себе - в эту ночь между ними ведь не произошло ничего двусмысленного. Даже в разговоре не промелькнуло, ну, не считая одного комментария Чанбина. Хёнджину словно жизненно необходимо было всё портить. Крис ему нравился, как друг, и вспоминать о том, как они целовались в подъезде еще тогда в августе, было совсем некстати. Но Крис так классно целовался. А его плечи и... Хёнджин тут же перевел взгляд с его спины на свои руки, чтобы не нароком не скатиться ниже поясницы. Ладно, Хёнджин просто понадеялся, что внезапное осознание физического влечения к человеку, с которым он собирался дружить, было лишь следствием похмельного синдрома, и чуть позже это всё забудется.

Крис поставил разогретую еду на стол. Когда он сел, завибрировал телефон. Посмотрев на экран, Крис улыбнулся.
- Чанбин говорит, что если тебе интересно посмотреть на наш музыкальный храм, то он организует пропуск.
- Мне бы очень хотелось!
- Я напишу тебе тогда, и мы договоримся о времени.

Ушел Хёнджин только после обеда, когда дождь немного подутих. До этого они успели позавтракать и посмотреть фильм, случайно найденный по ТВ. Крис с подсказками Хёнджина собрал свой кубик Рубика. А когда Хёнджин уходил, он достал из кармана толстовки, в которой был вчера, фигурку Человека-Паука. Не ту же самую, с которой Хёнджин играл в детском магазине, а новую - в упаковке. Супергеройский оберег, так прокомментировал Крис, и Хёнджина едва не расщепило на атомы от того, насколько его подарок и внимание были приятны.

Осознание, что совсем скоро зима, накинулось на Хёнджина, когда он вышел из теплой подземки метро в колкий мороз. Без пары дней декабрь, и когда только успелось, недавно же только накрывало непрекращающимся дождями? Как обычно, Хёнджин спрятался под козырек общаги. В мятой пачке, той самой, нашедшейся в кармане некогда чужой толстовки, лежала пара сигарет, которые он постоянно тырил у Криса. Наверное, в какой-то момент должно было настигнуть еще одним осознанием - о никотиновой зависимости, но Хёнджин старался не думать об этом.

Не думать - теоретически классная стратегия, вот бы еще срабатывала. Сколько бы времени не прошло, Хёнджин продолжал думать. О том, что у него когда-то было. О том, что появилось за короткий срок. И эти мысли сталкивались друг с другом в ебанутое противоречие. Потому что по-прежнему тосковать о Минхо, но при этом мечтать вновь поцеловать Криса - вот это всё как-то совсем не складывалось в голове в одну картину.

Хёнджин точно не мог вспомнить момент, когда осознал это желание в полной мере. То ли когда он тусовался в студии Криса, то ли когда они с ребятами устроили ему праздник в честь дня рождения, то ли... В общем, не суть. Суть в том, что тогда это осознание накинулось на него гигантской волной, совершенно неожиданно, будто всё это время терпеливо поджидало за горизонтом. Хёнджин смотрел на Криса и не понимал, что чувствует, но точно знал, что скрывалось за жгучим покалыванием на губах. Самое ужасное, что подобные ощущения преследовали его довольно часто - с Крисом они проводили вместе большую часть свободного времени. Но разве возможно было влюбиться в кого-то другого, когда прошлые отношения не выходили из головы? Или желание целоваться было совсем не про любовь?

Хёнджин давно не забегал в свою любимую пекарню, боясь случайно столкнуться с Минхо, потому что она находилась рядом с местом его работы. Но сегодня, оказавшись поблизости, ну и на фоне каких-то непонятных чувств к Крису, решил, что, может, пора перестать бояться и проверить что там на фронте? Вдруг на самом деле уже переболело и страдалось по инерции?

В пекарне было много людей. Хёнджин на всякий случай не оглядывался, но блядское мироздание столкнуло его взглядом со столиком у окна. Минхо и как там его (Хёнджин прекрасно знал, что идеального "как там его" звали Сынмин) читали каждый свои книги, не обращая внимания ни друг на друга, ни на всё остальное. Оба, конечно же, выглядели великолепно, словно после этого у них намечалась съемка на обложку Форбс или, что вероятнее, Физикал Ревью. Хёнджин не хотел, правда, не хотел за ними наблюдать, просто стало интересно, неужели в этой скучающей атмосфере витала любовь? И любопытство его наказало. Сынмин вдруг отложил книгу, снял очки и что-то сказал, вид у него был уставшим. Минхо тут же отвлекся от своего чтива, взял его за руку и ласково коснулся губами костяшек пальцев. Сынмин, склонив голову, улыбнулся, и Хёнджина прошибло током. Словно только в тот самый момент он действительно убедился, что Минхо никогда больше не проявит к нему такой же нежности, какую сейчас адресовал Сынмину. Получалось, что даже если у Хёнджина действительно переболело, случился рецидив? Или как это объяснялось иначе?

Вместо того, чтобы зайти в общагу, Хёнджин вернулся обратно к метро. Как-то давно он не проебывался, может, самое время? На самом деле, выбежав из пекарни, он в первую очередь написал Крису и спросил о его планах на вечер. К сожалению, у Криса и Чанбина было запланировано какое-то серьезное мероприятие по работе, поэтому они не могли присоединиться. Феликс и Джисон уехали на выходные к родителям, а Чонин ненавидел шумные места, его не подкупал даже бесплатный алкоголь. Поэтому оставалось действовать по старой схеме - в одиночку.

Спустя три шота Хёнджин попытался заговорить с девушкой, которая сидел рядом. Вероятно, нормальные разговоры начинались с простых вопросов, вроде "как дела?" или там предложением угостить выпивкой, но Хёнджин интересовал вопрос суперпозиций. В общем, немудрено, что от него отсели. Хотя тот же Крис когда-то умудрился выслушать весь его бред, несмотря на то, что они не были знакомы.

Так вот. О суперпозициях. Понимал ли Хёнджин в них хоть что-то? Нифига. Удивляло то, что запомнил, и то, как позиция ебучего электрона была синхрона его собственной. Находиться в разных емкостях, но при этом в обеих одновременно. Просто...ну как? И речь ведь была совсем не об электроне. Из-за невозможности с кем-то поговорить о всякой ерунде, Хёнджину стало совсем тоскливо. Он даже толком не понимал, что его расстроило больше - то, что Минхо любил другого человека, о чем он давно прекрасно знал, или то, что это расстройство будто перечеркивало его влюбленность в Криса? Неужели весь интерес к Крису вытекал исключительно из физического влечения? Но Хёнджину ведь нравилось проводить с ним время, пересекаться на выходных у Феликса и Джисона, редко, но приезжать в их с Чанбином студию. Разговаривать с ним на серьезные темы или совсем несерьезные, вроде какого-то популярного тренда в Тик-Ток. Нравилось молча курить с Крисом после посиделок и носить его толстовку.

Друзья на то и друзья - естественно чувствовать к ним особенную сильную тягу, но Хёнджин не помнил, чтобы у него хоть раз возникало желание поцеловать Феликса или Джисона. Не просто чмокнуть в лоб или нос в приступах нежности, а затянуть в поцелуй, выбивающий весь воздух из легких. Но реальность была такова: иногда Хёнджину безумно сильно хотелось уткнуться носом в шею Криса и скользнуть губами вверх. Хотелось стырить все его толстовки, словно в них удерживалось чужое тепло. Хотелось, как тогда в августе, сжать коленями его ребра и вцепиться в плечи так крепко, словно без сцепления Хёнджина вышвырнуло бы за край космоса.

Хёнджину до ужаса не нравилась идея снова влюбиться, это по-прежнему было страшно, но еще больше его злила вся эта запутанность. Он вытащил из кармана связку ключа и пропуска от общаги, к которым в виде брелка был прикреплен Человек-Паук. Его супергеройский оберег. Бармен, не спрашивая, подлил еще, словно что-то разглядел во взрослом парне, грустно уставившемся на игрушку. Суперпозиции. Нет, не то. А о чем он думал? Хёнджин допил до дна и, расплатившись, собрался спрятаться в толпе танцующих. Может, повезет. И он столкнется с таким же одиночеством.

Неуклюже скатившись с высокого стула, Хёнджин развернулся и едва не вписался в...Криса. Ну, блядь, конечно. Это сейчас так мысль материализовалась? Крис был в костюме, и Хёнджину совсем немного захотелось расплакаться. Это ведь самый обыкновенный черный костюм, с выглядывающей из-под пиджака такой же простой белой рубашкой. Почему Крис выглядел в этом всем так привлекательно? Разве это было справедливо?
- Собирался уходить? - спросил Крис, удерживая Хёнджина за локоть, словно посчитал, что без его поддержки не устоит.
- Не совсем.
Хёнджин едва не съежился от понимания, отразившегося в глазах Криса. Хотя с чего ему вдруг стыдиться. Он молодой, одинокий и вообще. "Вообще" всегда оправдывало его по всем статьям.
- Тогда я не вовремя?
- Нет, ты очень вовремя! - Хёнджин сел на стул, к счастью, соседний был свободным. Крис расположился рядом, тут же заказал минералку.
- Рассказывай.
Крис всего лишь расстегнул верхнюю пуговицу у горла, а Хёнджина едва не перемкнуло: представил, как эти пальцы, когда-то вытворяющие с ним потрясающие вещи, продолжили расстегивать пуговицу за пуговицей. Он прекрасно помнил, как Крис выглядел без одежды, и не отказался бы увидеть снова. Стало стыдно. Вот и о чем сейчас Хёнджину рассказывать? То, что его разрывало между "Минхо меня не любит" и "почему твои пальцы до сих пор не во мне"?
- Хочу коллапсировать в одно конкретное состояние, чтобы исключить все остальные, - в конце концов, сказал Хёнджин.
- И что для этого нужно сделать?
- Для этого нужно провести эксперимент, - после сказанного Хёнджина осенило. А что если?.. Нет, блядь, стоп. Не хватало еще экспериментов в стиле мелодрамы с Джастином Тимберлейком. Хотя сама по себе идея экспериментировать вместе с Крисом звучала заманчиво. Господи, Хёнджин ведь выпил не так много, почему его настолько вело?
- Ты опять встретил кандидата физико-математических наук? - не совсем уверенно проговорил Крис, хотя, вероятно, был уверен в своем предположении.
- Опять. И опять в компании своего идеального парня, - Хёнджин оперся локтем на стойку и прижался щекой к ладони. Голова казалась совсем чугунной. - Не понимаю, почему меня это до сих пор расстраивает, хотя как будто уже не должно.
- Это всегда тяжело - просто взять и забыть человека, которого любил. Дай себе чуть больше времени.
- Хорошо. Даю себе время до конца года, а в новом, если ничего не поменяется, пусть кто-то уже решит этот вопрос, - несерьезно ответил Хёнджин, намереваясь больше не продолжать эту тему. Дело ведь было не только в Минхо. - Как прошел ваш вечер?
- Скучно. Хотя Чанбин был в восторге. Подозреваю, на это повлияло присутствие одной вокалистки.
- Ну, хоть кому-то везет, - уныло сказал Хёнджин, рассматривая бутылки в стеллаже бара.
- Какой у тебя дальнейший план? - спросил Крис слегка отстраненно. Он баранил пальцами по стакану: два раза безымянным, один раз средним и один раз указательным. Всегда в таком порядке, будто это было каким-то шаманским ритуалом.

План был всего один - напиться и....ну там куда завело бы. Но Крис однозначно не намеревался пить, поэтому Хёнджину резко тоже расхотелось. Он знал наверняка, что ему в любом случае составят компанию, но побоялся вдруг, что допившись до определенного состояния не сможет удерживать и без того непрошенные мысли и вывалит всё Крису. Хёнджин мог назвать целый список фильмов и сериалов, в которых раскрывали ситуацию, где один из героев предлагал секс без обязательств, а второй, как правило, соглашался. И это никогда - никогда - не заканчивалось ничем хорошим. На самом деле это и без кино было понятно.

- Вернуться в общагу и лечь спать, - вздохнул Хёнджин. Теперь его расстраивала гипотетическая ситуация. Если бы он не включил рациональность и всерьез предложил то, что предлагать своему другу не стоило, в его воображении Крис на это и не согласился бы.
- Я тебя подвезу. Одолжил у Чанбина машину на выходные, - улыбнулся Крис. Казалось, ему стало легче от того, что Хёнджин решил сменить план.

Когда они ехали по практически пустой трассе в сторону общаги, Крис поделился, как однажды он проспал свой рейс будучи в аэропорту. У него было столько историй, словно он проживал несколько жизней параллельно. Только вот ни разу не упоминал, что при этом был с кем-то. Может, потому что действительно был один, может, намеренно не уточнял. Интересно, в каких людей Крис влюблялся? Влюблялся ли вообще? А вписался бы Хёнджин в его представления о романтическом партнере? Мда. Быстро же его перенесло от секса к отношениям. С чего бы вдруг?

Во время грузных размышлений Хёнджин задремал. Проснулся от легкого сжатия за плечо. Машина стояла у ворот общаги.
- Уф, прости, - Хёнджину стало совестливо, что он уснул, хотя Крис, очевидно, своими разговорами пытался удерживать его от дремы.
- Тебе не за что извиняться, - Крис говорил мягко, словно с ребенком. Хёнджин понадеялся, что это из-за ситуации, а не потому что он на самом деле не воспринимал его как взрослого.
- Спасибо, что подвез, - Хёнджин расстегнул ремень и собирался было выйти, но остановился, когда Крис попросил задержаться на секунду.
- Я завтра хотел съездить к тете. Феликс, может, рассказывал тебе о празднике, который она собралась устроить? Не хочешь съездить тоже? - спокойно предложил Крис без неловких пауз и заминок. Видимо, для него в этом предложении не было ничего неоднозначного. Может, если бы у Хёнджина не крутилась тысяча и одна мысль о своем влечении к Крису, он и не подумал бы, что подобное друзьям не предлагают. Но такое ведь как раз и предлагали друзьям? Тем более там будет не только Крис, но и Феликс с Джисоном.
- А мое присутствие там будет уместным? Я же не ваш родственник.
- Ты мой друг и друг Феликса, что в этом неуместного?
- Не знаю, - Хёнджин пожал плечами, не понимая, с чего он вдруг подзавис с простого вопроса. Неуместно было бы, если бы он сейчас поцеловал Криса. Или предложил провести эксперимент, который якобы помог бы ему разобраться в своих чувствах. А съездить в гости к родственникам близких друзей - это разве неуместно? - Это твое предложение или Феликса?
- А это имеет значение?
- Ну, учитывая, что у Феликса идея-фикс с парными свиданиями, - Хёнджин наигранно улыбнулся, сглаживая свою неловкость. И зачем он сейчас напомнил о том, что Феликс пытался их свести? Но Криса, к счастью, это совсем не смутило. Его вообще ничего не смущало в нынешнем обсуждении, хотя по жизни он легко впадал в застенчивость из-за какой-нибудь ерунды.
- Не переживай, это мое предложение. К тому же Феликс обещал тебе больше не приставать со своими затеями о сводничестве.
- Так, на празднике будет торт и еда, - в шутку рассуждал Хёнджин, чтобы не выдать настоящую причину согласия, потому что, конечно, ему очень хотелось поехать. - Как студенту мне нельзя отказываться от таких подарков судьбы.
- Отлично, - обрадовался Крис. - Тогда я заеду за тобой часов в восемь.
- Только на всякий случай уточни часов в семь, проснулся ли я, - попросил Хёнджин, выбираясь из машины.
Крис рассмеялся и кивнул, пообещав написать. Пока Хёнджин шел вдоль дороги к общаге, его посетила простая, но не очень приятная мысль. Крис не подумал, что в его предложении могло быть что-то неоднозначное, потому что воспринимал Хёнджина исключительно как друга. И это тоже не должно было расстраивать, но расстроило.

На следующее утро Хёнджин едва не залетел в машину. На улице было так морозно, словно за пару часов что-то сломалось в циркуляции воздуха. Хорошо, что в салоне уже было нагрето. Хёнджин стянул куртку и забросил назад к куртке Криса. Когда развернулся, они посмотрели друг на друга в течение пары секунд и синхронно рассмеялись. Это было чуточку неловко, но в большей степени всё же смешно: на Крисе была толстовка Хёнджина, на Хёнджине - его. Если бы Феликс узнал об этом, он забил бы на все свои обещания - это же буквально какая-то парная фигня. Ему и так с трудом удавалось не комментировать то, как часто Хёнджин тусовался с Крисом. Останавливал, наверное, только страх оттолкнуть их друг от друга разными намеками.

До выезда из города Крис заехал в Мак, чтобы взять кофе. Хёнджин проснулся в нужное время, но, ответив на сообщение Криса, уснул снова. Разбудил его Чонин, когда не выдержал непрекращающуюся трель будильника. К тому времени Крис уже подъехал, поэтому Хёнджин успел лишь умыться и одеться в то, что под руку попало. Он чувствовал себя крайне невыспавшимся, а всё из-за того, что не смог уснуть сразу после того, как они распрощались. Всё пытался понять, что на самом деле чувствовал: к Минхо, к его идеальным отношениям с Сынмином, к Крису. Самое тупое, что Хёнджин определенно чувствовал что-то ко всему этому, только разобраться так и не смог.

Чтобы не есть на ходу, они остановились на парковке у Макдональдса.
- Я вчера пытался поговорить с Сири, - поделился Хёнджин, не переживая о том, насколько это тупо прозвучало. Этот момент тоже был важным - он не стеснялся рассказывать Крису о всяких глупостях. То есть стеснялся немного, но с легкостью это перебарывал.
- О чем? - теплый взгляд Криса будто прошел сквозь Хёнджина. Ощущение, пробирающее до мурашек.
- Пытался понять, что я чувствую. И знаешь, что она ответила? Что-то полезное!
- Какой полезный ответ, - улыбнулся Крис, понимая хёнджиново возмущение.
- И не говори. Потом спросил, что чувствует она. Но Сири сказала, что это слишком личное, поэтому она не расскажет.
- Так по-человечески ответила.
- Точно, - Хёнджин открыл крышку и подул на кофе. Ему нужно было несколько секунд, чтобы собраться с духом и задать один вопрос. Крис в принципе никогда не уклонялся от ответов, но вдруг эта тема и правда могла быть ему неприятной? - А что если я спрошу тебя тоже кое о чем личном? Можно? Если не захочешь отвечать, воспользуйся методом Сири.
- Можно даже не спрашивать и сразу задавать.
- Ну всё, поймал на слове! - слова Криса добавили смелости. - В условиях постоянных путешествий удавалось ли тебе быть в отношениях? Типа как у Феликса и Джисона.
Судя по выражению вопрос всё же застиг Криса врасплох, поэтому Хёнджин приготовился услышать ответ в стиле голосового помощника.
- Удавалось. Почти три года. Мы вместе путешествовали и участвовали в одних программах, - Крис снова начал барабанить пальцами по стаканчику. Возможно, он так делал, когда нервничал.
- А из-за чего разошлись?
- Появились локальные интересы. Сначала попытались совмещать, но чем дальше, тем больше это походило на отношения на расстоянии. Так и не смогли прийти к компромиссу, который устраивал бы нас обоих.
- Жаль, что так, - Хёнджину стало грустно. Не то чтобы он не был в курсе, что люди расставались по разным причинам, но грусти это не отменяло.
- Немного, - согласился Крис, казалось, что он тоже слегка подался меланхолии. - Но жизнь на этом не останавливается и, к счастью, мы способны влюбиться заново, - как только Крис сказал это, он виновато посмотрел на Хёнджина, видимо, тут же вспомнил, что именно по этой причине Хёнджина и бросили. - Прости.
Хёнджин покачал головой.
- Всё нормально. И ты прав. Это же и ко мне применимо. Просто теперь я буду обходить физиков стороной и присмотрюсь, не знаю, к филологам, например.
- Не забывай о музыкантах, - пошутил Крис. Ох, знал бы он, что его вариант имел самую большую вероятность исполнения.
- Обязательно включу их тоже в список.
- Только советую включать не всех, а сразу сократить до минимума.
- А какой минимум?
- Единица, - Крис завел машину и повернул голову к боковому зеркалу, поэтому Хёнджин не успел заметить выражение его лица.

- Ты первый человек, которому мне хочется сделать лоботомию, - заключил Хёнджин, после того как прочел статью своего соседа. Работу Чонина впервые напечатали в студенческой газете, и она однозначно выделялась среди остальных.
- Это угроза или комплимент? - с улыбкой поинтересовался Чонин, выглядывая из-за книги.
- Комплимент, - улыбнулся Хёнджин в ответ. - И как в твоей симпатичной головушке формируются все эти мысли?
- А в твоей как?
- Ты считаешь, что я симпатичный?
Чонин закатил глаза.
- А есть вообще люди, которые так не считают?
- Не знаю. Не проводил статистику, - Хёнджин снова скрылся за газетой, не собираясь показывать, как его порой расстраивали замечания о том, что он нравился всем. Вскользь просмотрев свою статью, он еще раз убедился, что в этот раз она вышла не такой интересной, как прошлая. Но дело было вроде как не в выбранном герое. Просто писать о друге было намного более вдохновляюще. О друге. Да. Хёнджин свернул газету и снова посмотрел на Чонина.
- Как думаешь, насколько это ненормально - припереться к своему бывшему парню, чтобы задать один важный вопрос?
Чонин сначала удивился, потом нахмурился.
- Ты же собирался пойти за печеньками?
- Я не за этим хожу к своим друзьям, - рассмеялся Хёнджин. Чонин, которому Феликс всегда передавал гостинцы, мог конкурировать с ним за звание главного фаната выпечки. - Надо будет тебя познакомить с ними, чтобы ты не зависел от моих походов.
- Давно пора! - с энтузиазмом согласился Чонин. - По-моему, твои встречи с бывшим не особо хорошо на тебе отражались. Зачем тебе это?

Хёнджин не ответил, лишь пожал плечами. Хотя причина у него имелась. Новый год наступил, а вопрос по-прежнему оставался открытым. Вот если совсем-совсем по-честному, Хёнджин вроде как уже всё понимал, но не принимал по двум причинам. Во-первых, совсем недавно он испытывал сильную любовь к Минхо, а сейчас казалось, что от нее осталась лишь тоска. Прошлое вспоминалось с грустью, но не более, и Хёнджину так странно было это осознавать. Будто на проверку у любви оказывался совсем короткий срок годности. Вторая причина вытекала из первой. А что если это бессмысленный цикл - влюбляешься-расходишься, и так по кругу? Был ли тогда смысл в принципе стремиться к отношениям?

Хёнджину нравился Крис. Физически, химически, да как угодно, просто принять это полностью не получалось. Словно этого не могло произойти, ну вот никак. Вероятно, Хёнджин был зашоренным романтиком со всеми этими свиданиями, романтическими жестами, парной фигней и желанием любить всю жизнь только одного человека. И где-то там еще в августе он был уверен, что Минхо тот самый человек, о котором он будет страдать вплоть до смерти. А тут, бац, и перестрадалось. Ну не так чтобы совсем-совсем, просто вспоминать о бывшем парне было в разы проще и намного менее болезненно, чем раньше. Угасание чувств к Минхо происходило из-за Криса? Или произошло бы в любом случае, независимо от его появления в жизни Хёнджина?

Насколько глупо не звучала идея пойти к Минхо, Хёнджин обдумывал ее всерьез. У него не было ни четко сформулированного вопроса, ни уверенности в том, что намеренная встреча с ним не подведет к очередному проебу. Но казалось, что правильнее всего было наконец встретиться со своим страхом лицом к лицу, исключив наблюдения исподтишка. Поэтому побездельничав еще какое-то время, Хёнджин собрался с духом и решил пропустить традиционный поход в гости к друзьям.

Автобус был полупустым, поэтому Хёнджин удалось сесть у окна, за которым падал пушистый снег. Такой же была погода, когда Хёнджин и Крис подъехали к дому родителей Феликса. Это было в прошлом месяце, но помнилось всё до малейших деталей. В дороге они задалбывали Сири экзистенциальными вопросами и играли в типичные дорожные игры. По приезду их сначала накормили, потом они засели в старой комнате Феликса. Джисон тут же вытащил его детский альбом, и при его просмотре у Хёнджина раз сто кольнуло в сердечке. В детстве до переезда семья Феликса жила по соседству с семьей Криса, поэтому у них было много совместных фоток. Крис смущался своих пухлых щек и постоянно пытался прикрыть очередную фотографию ладонью. Один раз Хёнджину удалось перехватить его руку. Рука в руке - такой простой невинный жест, а тряхнуло будто под разрядом в двести вольт. То ли из-за прикосновения, то ли из-за робкой улыбки Криса, хотя, пожалуй, из-за всего сразу.

Размышляя о своих нынешних чувствах, Хёнджин не мог не думать и о чувствах Криса. Ну так, в гипотезах. Усложнялось всё тем, что Крис сам по себе был открыт в проявлении своей симпатии к кому бы то ни было. На неделе он заезжал к Хёнджину в общагу и попал именно в тот момент, когда Чонин тоже был в комнате. Они быстро разговорились из-за... Хёнджин уже не помнил, о чем был разговор. Смысл в том, что Крису однозначно очень понравился Чонин, но было сложно разобрать в каком плане. Для Хёнджина его сосед был словно младший брат, что-то вроде того, поэтому он не воспринимал его в других ипостасях. Но если рассматривать вне этого "братского" пузыря, Чонин был симпатичным и явно привлекал внимание как потенциальный бойфренд не только внешне, но и своим неординарным мышлением. Поэтому в тот час, что Крис просидел у них в комнате, Хёнджин поддался иррациональной хуете под названием ревность.

Просто иногда Крис делал такие вещи, которые в понимание Хёнджина больше подходили для парочек, чем для друзей. И речь не только о маленьких приятных подарках, которые Хёнджину прилетали чуть ли не каждую неделю. Например, Крис написал песню - не о нем, а для него. Из той чуши, что Хёнджин расписал как-то на салфетке, когда они ожидали свой заказ. Или это было вполне приемлемо для друзей тоже, и Хёнджин, как обычно, всё романтизировал, потому что хотел, чтобы это имело не только дружеский подтекст? В общем, очередной вопрос. Будь они эквиваленты деньгам, имя Хёнджина давно бы светилось строчкой выше Илона Маска.

Пару минут потоптавшись у подъезда, Хёнджин подошел к домофону, мысленно скандируя, чтобы код, который он помнил, оказался не действительным. Для него это было бы знаком свыше, что прийти в гости к бывшему парню без предупреждения явно не самая нормальная идея. Но дверь открылась, и хотя еще не поздно было свернуть обратно, Хёнджин решил, что если он проживет еще один день без полноценного понимания ситуации, то сойдет с ума.

Наверное, фортуна Хёнджина была в минусе или мироздание просто-напросто его недолюбливало - за отворившейся дверью показался Сынмин. Они никогда не знакомились лично, но было заметно, что парень Минхо его узнал.
- Привет, - начал Хёнджин. Растерявшись, он замолк, словно позабыл все остальные слова.
- Добрый день. Проходи, - Сынмин раскрыл перед ним дверь без лишних вопросов. Так просто, словно они были давними знакомыми. Хёнджин воспользовался чужой благосклонностью и прошмыгнул внутрь. Всё в квартире было ему знакомым, он прожил в ней почти год, но в то же время казалось совсем чужим. Сынмин пригласил его на кухню, а потом позвал Минхо. - Будешь чай?

Хёнджин кивнул и опустил глаза, когда на пороге показался человек, которого он когда-то любил. Снова посмотрев на Минхо, Хёнджин уже без потрясения понял, что ему до ужаса неловко. И всё. Вот куда делся тот огромный пузырь из чувств? Просто сдулся?

- Останься, пожалуйста, - попросил Хёнджин, когда Сынмин, разлив чай, двинулся в сторону коридора. Очевидно, он считал, что лучше оставить их наедине, но Хёнджину внезапно подумалось, что ему будет проще, если они будут втроем.

Около двух минут в полном молчании они пили чай. Хёнджин пытался придумать с чего начать разговор, а Сынмин и Минхо вежливо ждали, когда он соберется.
- Так вот, - сказал Хёнджин. Неловкое молчание уже горчило на языке. Он взял ложку и стал размешивать чай, хотя не клал сахар. - Мне нравится один парень. Вроде как.
Когда Хёнджин осмелел настолько, чтобы поднять снова взгляд на Минхо, то обнаружил, что после сказанного у Минхо словно отлегли все переживания от сердца. В первые минуты их встречи он выглядел настороженным, наверняка не понимая, чего ожидать.
- Вроде как? Почему ты сомневаешься? - к счастью, Минхо был умным и достаточно понимающим. Он не мог знать, о чем думал Хёнджин, но тем не менее угадал в каком направлении вести диалог.
- Потому что совсем недавно мне нравился ты, - на этих словах Хёнджин мельком посмотрел на Сынмина, в надежде, что это не чересчур, но Сынмин воспринимал происходящее с удивительным спокойствием.
- Ты ведь и до меня с кем-то встречался.
- Да, но раньше я никогда так не... - "любил" осталось не выговоренным, хотя вряд ли для кого-то это было секретом. Минхо отвел взгляд, будто ему стало стыдно, и до Хёнджина только сейчас дошло, что он будто не в своих чувствах разбирался, а кинул предъяву на их несложившиеся отношения.
Сынмин смотрел то на одного, то на другого, потом как-то забавно покачал головой.
- Мне кажется это очаровательным - то, что ты переживаешь из-за того, что старые чувства изжили свое, но это абсолютно нормально. Просто так, к сожалению или к счастью, бывает. Мы это не контролируем, - он остановил свой взгляд на Хёнджине, но было ясно, что говорил им обоим. - И не знаю как вам, но мне нравится думать, что чтобы не происходило, всё к лучшему.

Эта простая мысль не то чтобы прям подходила к ситуации Хёнджина, потому что его прошлое было прекрасным, но в то же время... Он же не раз об этом думал. Несмотря на хорошее отношение Минхо, Хёнджин всё равно не чувствовал себя расслабленным, периодически казалось, что он участвовал в гонке преследований, где нужно было кровь из носу догнать лучшую версию себя. Может быть, этот комплекс со временем изжил бы себя, кто знает. Но что если нет? В какой-то момент это ощущение неполноценности так или иначе встало бы поперек горла, тогда всё действительно к лучшему? Крис тоже был и амбициозным, и целеустремленным и прочие характеристики пакета идеальности, но рядом с ним Хёнджин чувствовал себя совсем иначе. Желание стать лучше не исчезло, но оно было приятным, не отягощающим. Возможно, не было смысла глубоко копать, чтобы понять, почему так происходило. Какая разница, в общем-то, когда Хёнджину было и хорошо, и спокойно рядом с Крисом?

- А то, что я приперся к вам без предупреждения в выходной день, это тоже кажется тебе очаровательным? - пошутил Хёнджин, скрывая за шутливым тоном возникшую нервозность. Типа, серьезно, ну что он за человек такой... С другой стороны, сидеть в компании Минхо и его парня и не ощущать ни досады, ни раздражения - однозначно было хорошим знаком. Если бы он не подался порыву, так бы, наверное, и продолжил сомневаться.
- И это тоже, - искренне улыбнулся Сынмин. Казалось, что любой другой человек на его месте не принял бы Хёнджина с таким же радушием. Интересно, а могли бы они подружиться? Вообще Минхо, конечно, вроде как надеялся, что они останутся друзьями, но тогда Хёнджин даже видеть его не хотел. А сейчас они сидели вместе, пили чай и обсуждали парня, в которого влюбился Хёнджин. Вот это, конечно, полный сюр.

Феликс написал, что Крис (которого Хёнджин предупредил, что не приедет на их посиделки в связи в возникшим важным делом) был не таким веселым, как обычно. Он наверняка преувеличивал, но даже если нет, настроение Криса могло быть связано с чем-то или кем-то другим. Хотя Хёнджин позволил себе на секунду представить, что это из-за его отсутствия, и тут же захотелось поехать к друзьям. Но Минхо уже готовил, и было как-то неловко убегать, учитывая, что Хёнджин принял приглашение вместе с ними пообедать.

Во время обеда Сынмин поделился с Хёнджином тем, над чем они работали с Минхо. Ох уж эти задроты по физике. В какой-то момент он завис, не договорив предложение, и задумчиво уставился в одну точку. Минхо улыбнулся, наверняка подобное бывало частенько. Он ласково провел пальцами по запястью Сынмина, напоминая о разговоре. Хёнджин постарался никак не реагировать. То, что его не раздражали их открытые влюбленные жесты не означало, что он не завидовал. Зависть в принципе распространялась на всех, кто был в отношениях.
- Извините, - Сынмин сделал глоток воды, словно чтобы запить неловкую паузу. - Мне вспомнился один интересный факт. Ты знал, что мы видим радугу под определенным градусом?
- Нет. Это как?
- Чтобы радуга образовалась, солнце должно быть не выше сорока двух градусов над горизонтом. И не обязательно при дожде, главное, чтобы были капли воды в достаточном объеме. То есть, можно стоять часами около работающего фонтана в солнечный день и ничего не замечать, но если поменять угол зрения, в какой-то момент обязательно появится радуга.
- Это ты так пытаешься провести аналогию? - Хёнджина позабавило то, как старательно Сынмин подбирал слова. Это было мило, если честно. Он вообще был довольно милым. Хёнджин мысленно закатил глаза, вспоминая, какие ярлыки навешивал, не зная о Сынмине ровным счетом ничего.
- Плохо получилось?
- Нет, замечательно! Запишу себе в блокнот, может, пригодится для книги.
Хёнджин догадывался, но после робкой улыбки Сынмина окончательно убедился в том, что Минхо рассказывал ему про хёнджинову мечту.
- Мы всегда с удовольствием поможем тебе, если понадобится помощь в чем-то разобраться, - сказал Минхо. И, наверное, почему бы и нет?

В общем, ушел он в хорошем расположении духа. Вероятно, помогло осознание, насколько стало просто воспринимать Минхо не частью своей жизни. Сынмин был прав - если не смещать угол зрения, принципиально заострив внимание на одной точке, можно так и не заметить радугу. Ну, Хёнджин подумал, что именно это он пытался передать. А ведь на фоне своих личных убеждений он действительно с трудом принимал, что снова влюбился. Хотя это ведь было так очевидно. Оставалось решить, как огорошить своими чувствами Криса, который за всеми метаниями вряд ли заметил в какую сторону изменились переживания Хёнджина. Да и думать о том, что симпатия не взаимна, к сожалению, не выходило. Но ладно. Для начала нужно было признаться. О последствиях Хёнджин всегда успеет пострадать.

Ожидая Криса на ступеньке лестничного пролета, Хёнджин сто раз проклянул себя за то, что не предупредил (опять) о своем намерении завалиться в гости. Во-первых, потому что дома никого не оказалось. Во-вторых, неизвестно было, когда Крис вообще придет. Ну и в-третьих, а вдруг он вообще припрется в компании кого-то. Третий пункт естественно больше всего подергивал нервы. Раньше, размышляя больше о других вещах, Хёнджин не задумывался, как часто Крис приводил к себе незнакомцев. Так, как было когда-то с Хёнджином. В целом, это и не было важно, у Криса не было никаких обязательств, потому что он не был обременен отношениями. Хёнджиновы чувства тоже не делали его ответственным перед ним. Но, понятное дело, если подобное произошло бы на глазах Хёнджина, его решимость признаться явно пробила бы дно. Не то чтобы сегодня он собирался в чем-то признаваться... Но провести время вместе было бы здорово.

Хёнджин дал себе двадцать минут, а потом в зависимости от настроения он решил либо уточнить у Криса, когда он будет дома, либо уйти, чтобы не ставить никого из них в неловкое положение. Вдруг у Криса и правда были намечены планы с кем-то еще. Вопреки переживаниям Феликса, его кузен быстро и легко находил друзей. Хёнджина это совсем не удивляло. Крис был потрясающим другом. Единственный минус в дружбе с ним - это то, что он физически не мог уделять время всем. Хёнджину в этом плане вроде как повезло, но ему эгоистично и этого не хватало. Но это потому, что хотелось не только дружить. На этой мысли, пожалуй, стоило остановиться.

Периодически почему-то Хёнджину становилось стыдно за то, как в его художественно высокие чувства вталкивались рейтинговые желания, и это при том, что он никогда не считал это чем-то постыдным. Наверное, потому что Крис был его другом, а мечтать завалить друга не казалось социально приемлемым. Хотя Хёнджину всегда нравилась идея зарождения любви в дружбе. Раньше все его отношения начинались в обход этому - сразу со свиданий. В общем, речь даже была не столько о сексе, сколько о банальных прикосновениях. Хёнджин однозначно был тактильно зависимым - ему нравилось обнимать, забираясь руками под футболку, лежать, прилипнув друг к другу, и много-долго целоваться. А как же хотелось целоваться с Крисом. Хёнджин постоянно улетал, стоило только об этом задуматься.

На пятнадцатой минуте Хёнджин начал подозревать, что сегодня внимание Криса ему не обломится. На шестнадцатой послышался писк домофона. Крис остановился у нижней ступеньки лестницы и вынул наушник. В руке он держал пакет с едой из ближайшего супермаркета. Просвечивало несколько бутылок пива. По всей вероятности, он запланировал холостяцкий вечер в одиночестве, которое Хёнджин собирался нарушить.
- Ты знал, что мы видим радугу под углом сорок два градуса?
Крис тут же напрягся, будто решил, что Хёнджин либо был пьян, либо в очередном в раздрае.
- Твое важное дело было связано с кандидатом физико-математических наук?
- Да. Ты не пошлешь меня, если я напрошусь к тебе в гости? - Хёнджину не хотелось обсуждать это всё на лестнице на расстоянии энного количества ступенек.
- Я как знал, что надо взять четыре бутылки пива, - Крис улыбнулся и кивнул головой, приглашая Хёнджина подняться.

В квартире было холодно. Судя по раскрытому окну и разлетевшимся из пепельницы бычкам по подоконнику Крис курил, не выходя на балкон. В творческие ступоры он стрессовал с особым размахом. Хёнджину такое было близким, поэтому он старался не лезть с советами. Да и за время их знакомства успел уяснить, что это только больше расстраивало Криса, чем действительно помогало. Хёнджин закрыл окно, собрал бычки обратно в пепельницу и сел у кровати на пол, где Крис оставил пиво. На экране телика было приостановлено какое-то аниме. Крис принес две тарелки с чипсами, в духовке размораживалась пицца.

- Что ты смотрел? - поинтересовался Хёнджин, пока Крис искал на ютубе какой включить плейлист. Выбор пал на лоу-фай. Градиентный свет розово-фиолетовых ламп над кроватью гармонировал с умиротворяющей первой мелодией и красиво отражался в окне, за которым уже который день будто беспрерывно шел снег. Хёнджин подумал, что если бы ему, как в одной книге, пришло уведомление о последнем часе жизни, то он хотел бы провести его именно так - с Крисом плечом к плечу.
- Бек. Каждый год его пересматриваю.
- Это о музыке?
- Да, - открыв банку пива, Крис посмотрел на Хёнджина. - Что ты говорил о радуге?
- Мы видим ее под углом сорок два градуса. Я сегодня читал о том, как правильно ее разглядеть у работающего фонтана. Весной, когда потеплеет и станет солнечно, надо будет провести эксперимент.
- А твое важное дело? - неуверенно спросил Крис, будто не до конца понимал, каким было настроение Хёнджина.
- Я встретился с Минхо и не умер, - Хёнджин улыбнулся всё еще недопонимающему Крису. - Немного странно ничего к нему ничего не чувствовать, но вот как-то так.
- Тебя это беспокоит?
- Раньше беспокоило. Сейчас уже нет, - Хёнджину очень сильно хотелось дополнить, что теперь его беспокоили другие чувства, но Крис был явно меланхоличен, поэтому казалось что признание могло оказаться не к месту. И он сам пока не осмелел.
- Тогда...с долгожданным освобождением? - Крис наклонил бутылку горлышком к Хёнджину, и звонкий стук, как бонг, словно ознаменовал начало чего-то нового.

Крис без особой охоты рассказал о проблемах, возникших на работе. Пару треков не прошли краш-тест, и всё нужно было переделывать. Сроки, конечно, никто не сдвигал. Крис и выглядел уставшим, и говорил устало, но у Хёнджина не было ни одной идеи, какими словами его поддержать. Он положил голову на плечо Криса и едва не вылетел за орбиту от того, насколько трогательно прочувствовалось, как Крис вжался щекой в его макушку. Словно в качестве поддержки этого ему было вполне достаточно.

После двух бутылок Хёнджину захотелось еще, причем он пребывал именно в той степени опьянения, когда идти в магазин было не лень. Крис немного поворчал о его хроническом алкоголизме, но потом достал из шкафа шампанское, которое ему подарили на корпоративе. К тому времени пицца, о которой они забыли, как только выключили духовку, разогревалась во второй раз. Хёнджин убедил Криса, что нельзя пить шампанское из стаканов. Вероятно, заедать чипсами и пиццей тоже было не особо аристократично, ну и ладно.

Они пили шампанское из высоких бокалов и курили на кухне, не открывая балкон. Крис выглядел менее апатичным, чем изначально, поэтому Хёнджин доставал его всякой фигней без угрызений совести.
- Я всё же настаиваю, что они одинаковой ширины, - Хёнджин покрутил зажигалку между пальцами. - Твои плечи шире максимум на колпачок одной зажигалки, спорим?
Крис закатил глаза. Раз в четвертый, наверное. Но Хёнджин вообще-то был достаточно пьяным, чтобы рассуждать о действительно важных вещах. Например, какому количеству зажигалок равнялась ширина плеч Криса. Если он не отмерит, то кто еще возьмет на себя эту обязанность?
- А я думаю, как минимум, на половину одной зажигалки, - несмотря на абсурдность, Крис втянулся в их спор.
- Снимай свитшот. Будем измерять, - Хёнджин встал со стула, сжав в ладони зажигалку.
- А свитшот чем мешает?
- Всем. Данные будут неточными, - когда Крис весело усмехнулся, Хёнджин стал понимать причину, почему он не спешил раздеваться. - У тебя под ним ничего не надето?
- Нет. Снимать или как?
- Или как. Так и быть, закрою глаза на погрешности, - Хёнджин остановился за спиной Криса. - Не сутулься и сядь ровно.
Крис послушно выпрямился. Хёнджин точно знал, что он продолжал улыбаться. Проще было бы измерить сантиметровой лентой, но идея с зажигалкой уже пустила корни. Хёнджин, нащупав край плеча Криса, с профессорской дотошностью переставлял зажигалку поперек его спины.
- Семь зажигалок. Теперь моя очередь.
Измерения Криса заняли больше времени. На полпути он уронил зажигалку и начал расчеты заново. Хёнджин немного нервничал - совсем забыл о том, как на него действовали мягкие прикосновения пальцев и чужое дыхание, задевающее волосы на затылке.
- Шесть с половиной, - Крис обрадовался так сильно, словно победитель в дурацком споре получал все награды мира.
Хёнджин сел обратно на свой стул и, рассматривая радостную улыбку Криса, подумал, что она делала радостным и его тоже. В районе солнечного сплетения скреблось уже знакомое отчаянное желание запечатать его улыбку своими губами. Такие потребности немного усложняли дружеские посиделки. Не отрывая взгляд от Криса, Хёнджин представил, как признается ему в своих чувствах. Интересно, как Крис отреагировал бы на это? Смутился, растерялся, расстроился? Или продолжил улыбаться так же красиво, как сейчас?
- О чем думаешь? - поинтересовался Крис после затянувшегося молчания.
- Как обычно, о порабощении Вселенной, - Хёнджин вытряхнул из пачки сигарету и крутанул ее на столе. Остановилась она, указывая фильтром на Криса. - По предсказанию Мальборо, чтобы завоевать Вселенную, надо начинать с тебя.
Взгляд Криса заострился, словно Хёнджин всерьез окружил его военной артиллерией.
- Видимо, потому что я слишком легкая цель, - Крис забарабанил пальцами по бокалу. Он нервничал? Хёнджину отчего-то стало неловко, будто подтекст был явным, и Крис догадался о чем речь.
- Это всё потому, что у тебя плечи широкие, - не самая удачная затея перевести всё в шутку, но Хёнджин морально не был готов продолжать вести разговор в том же духе. Крис долил остатки шампанского в бокал Хёнджина, которое он выпил в два глотка. Хёнджин посмотрел на часы - до закрытия метро оставалось полчаса.
- Мне пора. Мое финансовое состояние не выдержит еще одной поездки на такси.
- Ты всегда можешь переночевать у меня, - напомнил Крис. На самом деле за эти полгода Хёнджин уже привык спать на футоне, потому что частенько оставался у него с ночевкой, но зимнюю сессию никто не отменял.
- К сожалению, не могу. Завтра консультация рано утром.
Нахлобучив шапку, Хёнджин застегнул куртку и спрятал руки в карманах. Когда пальцы столкнулись с пластиком, он улыбнулся. Совсем забыл о своем подарке.
- Я решил исправить то, что у тебя до сих пор нет личного супергеройского оберега, - сказал он, протягивая Крису фигурку Дэдпула, которую купил в том самом детском магазине.
Вместо того, чтобы принять подарок, Крис обнял его так крепко, что хёнджиново сердце едва не выскользнуло сквозь ребра. Хёнджин прикрыл глаза и обещал себе, что в следующий раз он обязательно расскажет Крису, что единственная Вселенная, в которой он нуждается, это сам Крис.

Все каникулы Хёнджин провел в доме родителей. Он не планировал оставаться на долгий срок, но маме приспичило сделать ремонт в гостинной. Пришлось задержаться, чтобы ей помочь. В свободное от ремонта время Хёнджин созванивался с Феликсом и Джисоном, иногда с Чонином. Крис с головой ушел в работу, поэтому с ним они лишь изредка переписывались. Волнуясь о его состоянии, Хёнджин доставал звонками еще и Чанбина, который каждый раз заверял его, что Крис в бодром расположении духа. Хотя больше походило на то, что таким образом он просто успокаивал самого Хёнджина.

За несколько дней до возвращения, когда ремонт был закончен и можно было со спокойной душой валяться на кровати, Хёнджин и Джисон устроили сериальный марафон, связавшись по видеозвонку. Вышел второй сезон "Ведьмака", и уже хотелось скорее его посмотреть. Джисон хрустел снеками и комментировал каждое действие героев.
- Давай на стоп, - попросил он на середине четвертой серии. Повернув голову в сторону двери, Джисон солнечно улыбнулся.
- Прикинь, кажется, мне удалось уговорить Криса сходить на свидание! - радостно защебетал Феликс, прыгнув на кровать рядом. Телефон Джисона упал, и Хёнджин теперь видел только потолок их спальни.
- Эй, верните меня на Землю, - напомнил он о себе.
- Хенджин? - когда Джисон взял телефон в руки, Феликс помахал ему рукой. - Привет! Извини, я не знал, что вы устроили марафон.
- Всё окей. Если честно, меня уже в сон клонит, - Хёнджин не врал, потому что второй сезон был настолько далек от канона, что это навевало скуку, но возникла и другая причина для отсоединения. Что там Феликс только что сказал? Крис согласился на свидание с кем-то, кто не Хёнджин? И не попросишь ведь рассказать подробности. Это любопытство однозначно уличило бы его.
- Тогда увидимся, когда ты приедешь?
- Конечно. Я буду ждать брауни, - улыбнулся Хёнджин и отключил связь.

Вот и планируй свою блядскую жизнь... И в чем смысл, если на пути вечно появлялась какая-то ухабистая фигня? Хёнджин часто бывал на свиданиях и понимал, что это в большинстве случаев ни к чему не приводило, но дело было еще в том, что Крис судя по всему согласился. Стал бы он соглашаться, если бы ему хоть немного нравился Хёнджин? Теперь об этом сложно было не думать и не расстраиваться.

Не стоило размышлять даже в теориях о чужих чувствах, основываясь лишь на, как казалось, особенном отношении к себе. Может, Крис считал его не просто другом, а лучшим другом, поэтому у Хёнджина было чуть больше привилегий на времяпровождение с ним? Хёнджин убрал ноут на столик и спрятался с телефоном под одеяло. В первом сообщении Джисон пригрозил, что они досмотрят "Ведьмака" несмотря ни на что. Во втором - что Феликс рано радуется, и Крис так просто не сдастся. Наверное, Джисон всё же догадывался, поэтому так написал, но Хёнджину действительно стало спокойнее. Он опять разогнался на скоростном режиме, перебрав сотни несуществующих вариантов, хотя по сути ничего не произошло. В конце концов, Крис мог согласиться на свидание, чтобы Феликс от него отстал. У Хёнджина не раз возникало подобное желание, например.

Из вокзала Хёнджин с рюкзаком за плечом и пакетами еды от мамы поехал в студию Криса. Чанбин в сторис инстаграма скинул скрин трек-листа с зацензуренными кистью песнями и подписал, что теперь они "на чиле, на расслабоне". Хёнджин поинтересовался, можно ли к ним присоединиться и получил положительный ответ. Охранник на ресепшене уже не спрашивал пропуск, вот так часто Хёнджин тут бывал. В студии было непривычно светло. Чанбин лежал на диване с перекинутыми через подлокотник ногами, а Крис сидел за компом.
- Пахнет пирожками? - обрадовался Чанбин, и Хёнджин подумал, что зря он спорил с мамой, чтобы она не подсовывала ему столько еды.
Крис повернулся на кресле лицом к двери. Если Чанбин не проговорился, то появление Хёнджина для него было сюрпризом. Судя по удивлению, план удался. Крис тут же поднялся, забрал из его рук пакеты и рюкзак, переставляя их на диван, а потом так трогательно обнял Хёнджина, словно они не виделись пару месяцев.
- Такое чувство, будто ты подрос еще на пару сантиметров.
- Скорее увеличился на пару килограмм, - фыркнул Хёнджин.
- Это всё миленько, конечно, но давайте вернемся к пирожкам?

Ребята были в хорошем настроении, поделились, что наконец приняли все их песни. Хёнджин был рад за них обоих, но то, что Крис выглядел намного более расслабленным, чем в начале года, делало его по-особенному счастливым. За время их разлуки Хёнджин окончательно убедился, что это не просто увлечение или физическое влечение. И, наверное, не только влюбленность. Крис уплетал пирожки, нахваливая маму Хёнджина. С взъерошенными волосами, темными кругами под глазами из-за бессонных ночей и жирным блеском вокруг рта - вот так идеально выглядела хёнджинова любовь.

У Чанбина появились какие-то дела, поэтому после обеда он ушел. Хёнджин ему не поверил. Казалось, что уже все вокруг понимали, что означала его глупая улыбка, когда он смотрел на Криса.
- Феликс тут на днях похвастался, что ему удалось убедить тебя сходить на свидание, - уставившись в потолок, Хёнджин лежал на диванчике так же, как до этого лежал Чанбин. Он не знал, насколько хорошо у него получалось, но старался, чтобы его любопытство звучало не сильно заинтересованно. Словно речь шла о чем-то повседневном и не особо значительном.
- Разве? Потому что я точно помню, что сказал "нет".
- Почему? - Хёнджин уже спрашивал и знал ответ, но вопрос вырвался раньше, чем он об этом вспомнил.
- Думаешь, пришла пора соглашаться?
Из-за неудобного лежащего положения, у Хёнджина не было возможности посмотреть на Криса, и установленный фокус пока казался безопасным. Он решил, что идеальный момент, чтобы сдвинуть всё с той точки, в которой они находились, никогда не появится, поэтому не было смысла оттягивать до лучших времен.
- Думаю, пора. Феликс же предлагал тебе свидание со мной. Почему бы не порадовать его?
- Предлагаешь устроить нам свидание, чтобы Феликс был счастлив?
- Ну да. У нас всё равно, что не встреча, то почти свидание, - Хёнджин, если честно, восхищался сейчас самим собой. Если бы он поднял руку, то его пальцы очевидно бы дрожали от волнения, зато голос был спокойный.
- Тогда, полагаю, ради счастья Феликса нам действительно нужно устроить свидание.
В голосе Криса чувствовалась легкая насмешка, поэтому Хёнджин задрал голову назад, чтобы посмотреть на его выражение лица. Крис, не скрывая, светился как самая яркая звездочка на небосклоне.
- Как насчет сегодня? Вечером? Завезу вещи в общагу, передам Джисону и Феликсу мамины пироги и приеду к тебе?
- Скидываешь всю ответственность за проведения свидания на меня?
- Да ладно! Тебе-то нужно всего лишь приготовить вкусный ужин, красивенько всё обставить, организовать живую музыку и раскидать на полу лепестки роз.
Крис рассмеялся. Конечно, они обсуждали их свидание шутя, но Хёнджину было радостно от того, что Крис с легкостью согласился.
- Только я пока не буду рассказывать об этом Феликсу, мало ли, вдруг свидание пройдет не очень удачно. Розы раскидаешь не те или еще что-то такое.
- А какие должны быть? - Крис сделал вид, что записывал всё на ладони.
- Точно не белые - они больше подходят для предложения руки и сердца. Красные, наверное, тоже не для первого свидания. Поэтому остановимся на розовых.
- Хорошо. Я постараюсь ничего не испортить, - сказал Крис, улыбнувшись.

Вечером у квартиры Криса Хёнджина окатило таким волнением, словно за дверью ему предстояло настоящее свидание. Перед выходом из общаги ему понадобилось два часа, чтобы решить, что надеть. Типа, с одной стороны, они явно не собирались ужинать при свечах, с другой, Хёнджин не мог знать наверняка. А что если сам Крис, даже если в шутку, встретит его нарядным или близко к этому? В конце концов, Хёнджин решил оставить джинсы, но надеть рубашку, и распустить волосы, которые он обычно собирал в хвост. Что бы его не ждало - еда из мака, из супермаркета или вообще никакой еды, он всегда мог сделать вид, что возмущен безответственному отношению Криса к свиданиям, и устроить всё сам. Да, именно так.

Крис тоже был в джинсах и рубашке, даже волосы уложил. Это сильно бросалось в глаза, потому что днем они выглядели торчком. Хёнджин улыбнулся, когда Крис помог ему снять куртку. Какой серьезный подход.
- Что скажете, уважаемый эксперт по свиданиям? - спросил Крис, когда они прошли на кухню. Обошлось без лепестков на полу, но в остальном... Он и правда заморочился. Ужин, судя по работающей посудомойке, приготовленный самим Крисом, бутылка вина, сервировка как в ресторанах, горящие свечи и ваза с миленьким букетом розовых роз. На самом деле Хёнджин интуитивно ожидал этого, просто, наверное, не так помпезно, как он расписал.
- Одиннадцать баллов из десяти, - Хёнджин поправил не существующие очки, чтобы хоть как-то поддержать шутливую форму их мероприятия. - Но это не финальная оценка. Сначала мне нужно оценить пасту.
Крис тоже не выходил из роли. Важно кивнул, словно дворецкий, и подвинул для Хёнджина стул.
- Ладно, скажу честно, я не ожидал, что это будет таааак вкусно. Почему ты не готовишь? У тебя же отлично получается, - Хёнджин ни капли не льстил и был приятно удивлен.
- Мне просто лень готовить.
- Тебе и продукты было лень покупать, но ты же исправился.
- Потому что у меня появился нахлебник, - Крис сдерживал улыбку, как мог, но получалось с трудом. Хёнджин скрестил руки на груди.
- А вот это явно минус балл. Как достопочтенный эксперт по свиданиям, заявляю, что в этот час меня можно только хвалить и боготворить.
- Извините. Имелось ввиду, что нахлебник очаровательный и безумно привлекательный.
- Так-то лучше, - Хёнджин сделал глоток вина. Потом еще. Боже, сколько глотков нужно было еще сделать, чтобы сердце перестало так бешено биться?

Крис всегда был обходительным, но сегодня, возможно, из-за созданной атмосферы, он перепрыгнул свой же уровень. И пусть их свидание не было настоящим, Хёнджин чувствовал себя важным и любимым, словно он целый мир для одного человека. Господи, как же хорошо, что Крис избегал свидания, которые ему навязывал Феликс, иначе он точно затронул бы не одно сердце. Они в основном разговаривали о какой-то ерунде и по большей части свидание не сильно отличалось от их обычного совместного времяпровождения. Но в то же время Крис, словно приняв всерьез замечание Хёнджина, периодически делал ему комплименты, от которых хотелось спрятаться под стол.

Почему-то только когда Крис подавал десерт, Хёнджин заметил, что у него закатаны рукава. Вот так вечер превращался в томный. Захотелось куснуть его губами за запястье и много чего еще. К счастью, в этот момент Крис отлучился в комнату и не мог заметить позорно раскрасневшихся хёнджиновых щек. Крис принес гитару, выполняя пункт с живой музыкой. Сыгранная песня стала последней каплей.
- Я сейчас в шаге от того, чтобы тебя поцеловать, - в сердцах заявил Хёнджин, и только потом пришло осознание, что сказал он это вслух. Но его переполняло эмоциями, и уже трудно было сдерживать их внутри.
- И что мешает тебе сделать этот шаг?
- Стол? - глупо ответил Хёнджин, не понимая, что уже было всерьез, а что в шутку.

Крис слегка склонил голову, и Хёнджин едва не потерялся в его пронзительном взгляде. Отложив гитару на стул, он встал из-за стола и остановился рядом с Хёнджином. Нужно было сделать всего лишь шаг, почему же ощущалось так, будто предстояла стометровка? И Крис ведь пошел ему на встречу, оставалось лишь отбросить сомнения. Под гул в ушах Хёнджин поравнялся с Крисом, серьезность которого вмиг растворилась за улыбкой, и сделал то, о чем мечтал целую вечность - удерживая за подбородок, впечатался в его губы своими. Это даже не было их первым поцелуем, но с незнакомцем больше запоминались технические моменты, потому что эмоциональных особо не возникало. Сейчас же было по-другому - словно Хёнджина спустило вниз по всем уровням существования и катапультой отправило обратно вверх. К чему бы он там не вознесся, это было потрясающе. Губы Криса, трепетно подрагивающие ресницы за прикрытыми веками, его руки, обхватившие хёнджинову талию, уже знакомый парфюм с нотками лимона и бергамота и слабый сигаретный дым. Всё-всё.
- Подожди, мне нужно кое-что тебе сказать, - Хёнджину совсем-совсем не хотелось прерывать их восхитительный поцелуй, но тем не менее он немного отстранился. Крис слегка напрягся, и Хёнджин поспешил сгладить морщинку, возникшую меж его бровей. - Ты мне очень нравишься. Прям очень сильно. Настолько сильно, что я не против взять твою фамилию.
- Это последнее, что я собирался услышать, и первое, что мне хотелось, - по-прежнему удерживая одной рукой за талию, пальцами другой Крис ласково провел по лицу Хёнджина. - Ты тоже мне безумно нравишься. На самом деле уже давно.
- Правда? - Хёнджин не был бы собой, если бы не уточнил.
- Правда. Мне кажется, я влюбился в тебя еще в нашу первую встречу.
- Первую-первую? - с сомнением протянул Хёнджин.
- Да, - Крис широко улыбнулся. - Не каждый день встречаешь симпатичного незнакомца, сетующего на антиматерию. Ты был таким грустным и в то же время с таким энтузиазмом рассказывал обо всех этих непонятных вещах.
- Как иронично, что я увлек тебя физикой, которую ненавижу всеми фибрами души, - заключил Хёнджин, но ни капли не усомнился в том, что Крис был искренним. Он смотрел с такой любовью, что хотелось поблагодарить гравитацию за то, что она удерживала на ногах, иначе Хёнджин просто уплыл бы, серьезно. - Теперь когда мы всё выяснили, предлагаю продолжить на том, на чем остановились.
- На моей замечательной кровати? - подначил Крис, и от такого него у Хёнджина совсем сносило крышу.
- Разумеется. Тем более мы уже выяснили в ходе эксперимента, как идеально твои плечи перекрывают мои.

- Не волнуйся.
- Я и не волновался.
- Это я себе, - буркнул Хёнджин, отчего-то действительно чувствуя волнение. Словно собирался знакомиться с родителями Криса. Или знакомить его со своими. На самом деле волнение объяснялось тем, что они собирались рассказать друзьям, что встречаются. Зная Феликса не один год, Хёнджин мог предугадать его громкую реакцию и дальнейшие предложения о парных свиданиях. Он и Джисон были той самой типичной сериальной парочкой, которой по какой-то причине хотелось проводить время с другой парой. Хотя, Хёнджин был в этом уверен, ничего в их совместном времяпровождении не поменяется. Ну кроме того, что теперь Хёнджин тоже сможет открыто проявлять раздражающие романтические жесты. К слову об этом. Хёнджин повернулся лицом к Крису и чмокнул в губы. Крис весело посмотрел на него, вздернув бровь.
- Потому что могу, - самодовольно объяснил Хёнджин. Он долго ждал этого, поэтому планировал целовать Криса примерно всегда.
Дверь открыл Феликс.
- Проходите, разувайтесь, будьте как дома. У меня горит одно важное дело, - скороговоркой проговорил он, но вместо того, чтобы скрыться на кухне, убежал в гостинную. Заглянув туда, Хёнджин закатил глаза. И Феликс, и Джисон снова задротили в какую-то компьютерную игрушку.
Пока Крис хозяйничал на кухне, Хёнджин выбирал настолки, хотя теперь казалось, что друзья нескоро присоединятся к их чаепитию. Такое уже бывало пару раз. Однажды Крис и Хёнджин так и просидели до вечера вдвоем. Хёнджин тогда естественно пожаловался лишь для вида.
- Чанбин спрашивает, не планировали ли мы в этот вечер напиваться? - Крис завис у духовки с розовой прихваткой в одной руке, с телефоном - в другой. Его взгляд, направленный на Хёнджина, словно умолял отказаться.
- Разве мы можем бросить его на произвол судьбы?
- Полагаю, не можем, - Крис вздохнул, напечатал ответ, и отложив телефон, достал из духовки что-то невероятно вкусно пахнущее.
- Лучше бы дома повалялись, отдохнули, - заключил Хёнджин после трех проигнорированных друзьями предложений присоединиться к чаепитию.
- Ты не устал отдыхать?
- Отдыхать? Ты не давал мне спать всю ночь. Я как будто ночную смену отработал!
- Не было такого, - запротестовал Крис, но кончики ушей порозовели, будто ему стало стыдно.
- Четыре доказательства здесь, два здесь, - Хёнджин оттянул ворот свитера, напоминая о сине-бордовых пятнах на коже. - И сколько-то еще, не могу сказать точно сколько, потому что для этого придется снять джинсы.
Крис кинул в Хёнджина скомканную салфетку. Его внезапно возникшая застенчивость была такой забавной и милой, что Хёнджин не выдержал, притянул к себе, чтобы поцеловать. Крис охотно ответил на поцелуй и, возможно, с тем, как настойчиво тянул его Хёнджин, он перебрался бы к нему на колени. Никто не знал, что было бы дальше, потому что именно в этот момент Феликс и Джисон удосужились присоединиться.
- Я вижу то, что вижу? - неверяще проговорил Феликс, во все глаза рассматривая Криса и Хёнджина, которые теперь синхронно оробели. Мда, как-то вот не так они собирались заявлять о своих отношениях...
- Я всё понимаю, но не на кухне же, - проворчал Джисон, в отличие от своего парня не выглядя удивленным.
- Когда вы..? Как это произошло? Вы поэтому отказывались от моих кандидатов? Божечки, мы должны устроить парное свидание! - Феликса уже было не остановить, никто и не пытался. Хёнджин на самом деле только и ждал момента, когда он мог рассказать и своим друзьям тоже, насколько ему нравился Крис, его фамилия и плечи шириной в семь зажигалок.