Work Text:
В этот день вылезать из постели под звук будильника было отчего-то особенно нелегко: он трезвонил на всю спальню, словно его некому было выключить, а одеяло казалось непривычно тяжёлым. Да и мир воспринимался иначе. То ли зрение снова упало, то ли перед глазами до сих пор стояла дремотная дымка; он потянулся к тумбе за очками — их силуэт настойчиво маячил где-то на периферии видимого, — но решительно не смог до них дотянуться, заплутав конечностями в мягком тяжёлом одеяле. Сбросить его с себя так и не удалось, Наоакира Саймон с усилием выполз из-под его тёплого гнёта и спустился с кровати, коснувшись пушистого ворса ковра подушечками лап.
На занятия преподаватель так и не явился. Из администрации университета многократно звонили, но профессор Саймон не ответил ни на один звонок. Под отчаянные трели телефонной трубки, взять которую в руки… точнее, в лапы, ему всё равно бы не удалось, он уже не первый час заворожённо сидел перед зеркалом в спальне, вглядываясь в собственные вертикальные зрачки. Поверить своим глазам и ощущениям было сложно, проснуться оказалось невозможно, а где-то на тридцатой минуте непрекращающихся звонков роскошный пушистый хвост начал мести по полу, и пусть в привычку доброжелательного сдержанного профессора совсем не входило открыто выражать своё раздражение, контролировать его в этот раз почему-то совсем не получалось. А ещё хотелось есть.
***
К привычным восьми вечера Саймон не появился на пороге бара 4/7, делясь новостями, чтобы после ужина помогать с открытием заведения, ободряя Шики и добродушно осаждая Рю в его баловстве. Не появился и через пятнадцать минут, и через полчаса, и через час…
Сначала Йохей негодовал, потом злился. После начал нервничать, и конечно, злиться от этого ещё сильнее, но уже без конкретного объекта агрессии: ему просто не нравилось не понимать, что происходит. Походил по помещению кругами, отвесил Рю подзатыльник за какую-то безобидную шалость, закурил очередную сигарету. Среди недели в баре было ещё более немноголюдно, чем обычно, и Йохей оставил обслуживание гостей на детей, сам только наблюдая за процессом, напряжённо облокотившись на барную стойку и прижав к уху телефон, из которого вот уже в который раз за вечер доносились долгие-долгие, словно вечность, гудки. Вздохнув, бросил это бессмысленное занятие. Тлеющий огонёк сигаретного бычка потух, встретившись с донышком пепельницы.
Терпеть это и ждать у моря погоды было совершенно невозможно. Саймон, чёрт тебя дери, куда ты запропастился?
— Чтобы когда я вернусь, бар был цел изнутри и снаружи. Помойте посуду, — на ходу строго наказал Йохей, накидывая куртку прямо на рабочую форму, — Проведаю нашего профессора, — с порога он поймал беспомощный взгляд Шики, — Всё хорошо будет, ясно?
Неуверенный кивок оказался удовлетворительным ответом, и Йохей покинул бар.
***
Звонить в дверь настолько настойчиво и долго было бы совершенно невежливо, если бы не сложившиеся обстоятельства, и Йохей наконец сдался, нехотя доставая из внутреннего кармана кожанки свой набор ключей. Происходящее не нравилось ему всё больше и больше с каждой утекающей минутой.
— Эй, Саймон! — он открыл дверь. В коридоре было темно, только из спальни в ответ на вторжение послышалась какая-то непонятная возня. Йохей нащупал выключатель, в коридоре плавно загорелся тёплый свет, — Саймон? — Крикнул Йохей ещё раз, на всякий случай погромче, разуваясь на пороге и закрывая за собой дверь, — А ты ещё кто такой?
Большой пушистый кот, видимо, успевший торопливо подкрасться к Йохею в темноте коридора, теперь стоял прямо перед ним. Едва они встретились взглядами, кот ткнулся лбом в его штанину и приластился к ноге, шумно замурчав.
— И когда успел опять кого-то подобрать… — Йохей присел на корточки и рассеянно потрепал любвеобильное животное за ухом, мимолётом поворчав себе под нос по привычке. Сейчас перед ним была проблема куда важнее, — Саймон! — Он прошёл вглубь квартиры, по пути включая свет и оглядывая спальню, кухню и кабинет. В ванной комнате, очевидно, никого не было, но он заглянул и туда, отгоняя нерадостные ассоциации. Пусто. Он бы выдохнул сейчас с облегчением, если бы имел хоть малейшее представление о том, что ему теперь делать.
Чуть помедлив, он снова набрал мобильный номер, наивно записанный как “Мой Шура” ещё лет с десять назад. Спустя гудок, знакомый рингтон заверещал откуда-то из спальни, сбивая его с толку ещё сильнее. Йохей растерянно пошёл на звук, даже не сбросив неудавшийся звонок, чтобы обнаружить, что телефон так и стоял на зарядке, видимо, с прошлой ночи. Кровать была не застелена. Мысли в голове закопошились неприятные. Взгляд зацепился за очки, лежавшие на тумбе у кровати, по совместительству фантометалл Саймона.
“Сам он без них далеко бы не ушёл…”
Внезапно стало очень противно, захотелось вломиться в здание исследовательского центра компании “Альтер Триггер” и устроить судный день каждому, кто мог быть к этому причастен. Давно пора, на самом-то деле… Йохей почувствовал как начинает пульсировать в висках кровь, а внутри медленно вскипает давно заснувший вулкан из болезненных воспоминаний. Душный нервный транс прервался, когда Йохей снова ощутил прикосновение мягкой шерсти к своей штанине. Кот поймал его на полпути к выходу.
Йохей сделал глубокий вдох, посмотрел сначала на него, а потом в висящее в прихожей зеркало на собственное напряжённое лицо. Но его внимание привлекло другое. На полочке аккуратно лежала связка ключей Саймона. Его квартира, квартира Йохея, бар, машина, кабинет в университете… Все на месте. Не похоже, что дверь сегодня открывали изнутри. Не похоже, что взламывали или закрывали снаружи. Не похоже, что Саймон ушёл по своей воле, не предупредив, без телефона и очков, и если это “Альтер Триггер”… без фантометалла.
Кот протяжно мяукнул. Йохей снова встретился взглядом с его янтарными кошачьими глазами. Выражение морды кота было таким повседневно знакомым, хотя с данным животным Йохей сегодня увиделся впервые в жизни. Ему начало казаться, что он сходит с ума.
— Слушай, я вчера не пил, — он присел на корточки перед котом, внимательно заглядывая ему в пушистую, чуть хитроватую морду, — Сплю, наверное… — Йохей задумчиво протянул руку, чтобы погладить того между ушей, но сделать этого не успел. Словно в ответ на последнее заявление, кот внезапно растопырил лапу и с размаху зарядил когтями по тыльной стороне протянутой ладони. Йохей тут же машинально отдёрнул руку, встал, и схватился за свежую полосатую рану второй рукой, сожмурившись от неожиданной боли. Из порезов сочилась кровь, слишком реальная, чтобы это было сном.
— Я тебя об этом не просил! — Йохей отвлёкся от попытки наладить коммуникацию с котом, чтобы торопливо промыть рану, и рассудил, что продолжать переговоры, сидя на полу в прихожей среди домашних тапочек, как-то несолидно.
Усевшись на краю кровати, Йохей сложил руки в замок и посмотрел на разлёгшегося напротив кота. Если это и было всего лишь подобранное с улицы животное, то крайне сообразительное… Йохей сделал глубокий вдох и провёл по лицу ладонями, собираясь с мыслями. Он чувствовал себя полнейшим идиотом.
— Саймон… — неуверенно обратился он к коту, мысленно представляя, насколько ему будет стыдно за это, даже если сейчас с Саймоном всё в порядке и он просто гипотетически куда-то ушёл… А уж если что-то и правда случилось, то и подавно.
Кот вскочил со своего места, радостно сделал круг, переминая лапами и урча, словно работающий на полных мощностях электрогенератор, а затем потянулся к Йохею, уперевшись передними лапками ему в колено.
— Какой несусветный бред, — он допустил мысль, что всё-таки не ошибся, но поверить в происходящее было катастрофически сложно, — Что случилось вряд ли расскажешь? — в ответ кот только мяукнул и запрыгнул к нему на колени, оставляя свою длинную шерсть на тёмной ткани барменского фартука, кошмарная антисанитария. Ластится к рукам и мурлычет, жадный до прикосновений. Как тут ошибиться?
— Профессор, давай как-нибудь обратно, — почти ласково, почёсывая по-хозяйски развалившегося на его коленях кота, сначала нерешительно, но затем явно увлёкшись этим расслабляющим занятием. Кажется, он даже почти забыл, что что-то было не так, — Я понятия не имею, что делать, — кот, предположительно бывший Наоакирой Саймоном, вдоволь насладившись поглаживаниями, наконец, спрыгнул с коленей Йохея и тряхнул головой, приводя смятую его пальцами шерсть в прежний вид, — Может, тебя к ветеринару отвести?..
Кот, а точнее, Саймон, возмущённо мотнул хвостом, поджал уши, и попятился назад.
— Боже… я не это имел в виду!
Что-что, а человеческую речь животное, кажется, понимало прекрасно. Рю Нацумэ вряд ли мог бы похвастаться таким же уровнем обработки поступающей информации... Йохей усмехнулся своим мыслям, но цепочку ассоциаций прервало требовательное мяукание. Кот деловито потопал в сторону кухни, передавая Йохею вполне однозначный сигнал. Тот только ещё раз мысленно обозвал себя неприличным словом, осознав наконец, что если Саймон в таком состоянии с самого утра, то найти пропитание у него не было ни единого шанса. Немного покопавшись на полках, он выудил оттуда пакетик сухого кошачьего корма: Саймон вечно то подбирал на улице очередное несчастное животное, то подкармливал местную бродячую живность, которая, справедливости ради, и так не бедствовала. Йохей потряс пакетом, вызвав характерное шуршание корма в упаковке, и внезапно вспомнил, что перед ним, вероятно, не просто домашний кот.
— Будешь называть меня хозяином? — он ехидно посмеялся собственной шутке, занимаясь поисками подходящей для животного посуды безо всякой задней мысли, но вновь обратив взгляд на ушастого-хвостатого профессора, был готов поклясться, что практически услышал, как тот читает ему нотацию о том, что смеяться над человеком в уязвимом положении, который не может тебе ответить, вообще-то, не очень хорошо. Помимо осуждающего взгляда, кот просигнализировал, многозначительно поскребя лапой по дверце холодильника. Кажется, питаться кошачьим кормом профессор не был намерен.
Йохей заглянул в холодильник и обнаружил на одной из полок упаковку куриного филе, датированную вчерашним днём. Саймон явно собирался сегодня готовить.
— Ну… Мне его сварить, или… — вместо ответа кот потянулся к упаковке, опершись лапами на кухонный гарнитур, и с предвкушением выгнул хвост в некое подобие вопросительного знака, — Ладно, сырое так сырое.
Мясо кот уплетал с аппетитом почти нечеловеческим, но честно говоря, мало кто будет равнодушен к еде, просидев голодным в запертой квартире целый день. Закончив с кошачьей трапезой, Йохей налил плошку молока и оставил на полу кухни на всякий случай, а затем проверил время, прикидывая, не пора ли ему домой.
В жалобном “мяу”, заставшем его уже в коридоре, отчётливо слышалось “Йохей…”
— Что, хочешь, чтобы я остался? — он удивлённо поднял брови, впрочем, не находя эту просьбу нелогичной. — Тогда лягу у тебя в кабинете на диване?..
Ощущать, что кот смотрит на тебя, как на идиота, оказалось на удивление унизительно. Йохей ночевал в этой постели бесчисленное количество раз, но сейчас казалось, будто спать в ней в отсутствие хозяина квартиры как-то некрасиво… Всё-таки трудновато было полностью поверить в происходящее. Кроме того, спать в постели кота…
“Мяу!”
— Ладно, я понял.
“Как-то это всё неправильно…”
Йохей вернулся в спальню, чтобы подготовиться ко сну, хоть ему и было несколько неуютно. Расстилать и без того незаправленную постель не было нужды, он откинул одеяло с подушек… Ох.
Пижама Саймона. И уже знакомая кошачья шерсть.
Как же это всё было странно, глупо, и озадачивающе. Кот уже изо всех сил наминал себе лапами тёплое местечко на одеяле, и оставалось только смириться, раздеться, и лечь на свободное место.
— Спокойной ночи, значит?.. — Йохей выключил свет, и завернулся в одеяло, искренне надеясь, что это поможет ему разминуться с этим дурацким бредовым сном. Кот примостился прямо у его спины и умиротворённо замурлыкал. Значит, спокойной ночи.
***
В этот раз холод успел потревожить Саймона куда раньше будильника. Раннее утро больше располагает к тому, чтобы укутаться в тёплое одеяло, чем отдыхать, не прикрывшись, на самом краю кровати. Голова слегка закружилась при попытке привстать и визуально оценить обстановку, но пижамные штаны попались на глаза довольно быстро, и дело осталось только за тем, чтобы забраться под одеяло и потеснее прижаться к Йохею, который, разумеется, спал в такой ранний час. Саймон осторожно приобнял того со спины и уткнулся носом в его плечо, — будто привычка, оставшаяся со вчерашнего дня.
— Ещё раз устроишь что-нибудь подобное, я сделаю из тебя сямисэн, — сонное ворчание Йохея было неожиданным, но вполне справедливым. Саймон негромко выдохнул, раздосадованный тем, что всё-таки разбудил его. Он и без того чувствовал себя виноватым за случившуюся вчера фантастическую глупость, и понятия не имел, как и почему она произошла.
— Зато можно не ходить на работу… — шёпотом отшутился он.
— …И питаться будешь самым дешёвым сухим кормом.