Work Text:
Джули сжимает в кулак волосы на его затылке, оттягивает от своей шеи — это неприятно и резко; смотрит с наглой прямотой, почти агрессией, злобой. Показательно (доказательно) движется сама, скалится, оголяя зубы; сводит брови к переносице.
Шипит в созвучность нелинейности, отворачивается, но заставляет пялиться дальше.
Никто на тебя даже не посмотрит.
Фрэнку некуда идти. Логическая ошибка, Фрэнк волен идти куда угодно, но он никуда не пойдёт. В этом суть.
Так, по крайней мере, кажется Джули, когда она часами смотрит, не моргая, в его спину. Едва различимую в полутьме, обтянутую непонятной чёрной футболкой, взявшейся словно из ниоткуда: может, спизженную у кого-то в школе;
может, оставленную отцом Джули.
У своего отца Фрэнк ничего не берёт, кроме обломков генетики и дурацких горьких сигарет, когда кончаются свои.
И в этом снова суть. Сьюзи залипает в окно, как оставленный вне леса волк. Зарится, пусто клацает челюстями, но откусить не может. Не может и Джоуи: кусок чересчур велик, желание крутой, той самой жизни не пролезает в горло.
Когда в окно смотрит Фрэнк, в его глазах нет ничего, кроме тени бензиновых поджогов и террасы дома семьи Костенко.
Мне он не очень нравится, как ты могла, неужели нет кого-то лучше. У, милый папочка.
Твои проблемы и твоя вина; не посмотрят, не посмотрят.
Джули с силой толкает Фрэнка в грудь и заваливает на спину, закрывая собой обзор на окно.
Фрэнк продолжает смотреть на неё и медленно ведёт языком по замершему сбоку запястью, обводя линию всё ещё розового, уродливо-кривого шрама, легко ложащегося под дорогие часы с золотым браслетом — в любое другое время, разумеется.
— Я хочу спалить кинотеатр.
Она дёргает уголком губ, смаргивает слепой, неконкретный взгляд с полусдохшей темнотой внутри.
— Сначала ты закончишь здесь.
Фрэнк молчит.
Для человека, которому не нужен лес, он сказал достаточно.