Work Text:
Когда он впервые увидел, как Клаус подвозит молодую женщину, Хайнц решил, что это лишь сослуживица. Клаус не видел в подчиненных мужчин или женщин — он видел их служащими, частью своего отдела, подчиненными. Сантиментам здесь не место.
В следующий раз Хайнц увидел ее у входа в штаб-квартиру НАТО. Точно — сослуживица. Даже немного жаль — фройляйн оказалась прехорошенькой блондинкой, сперва-то Хайнц ее не совсем разглядел.
Он немного удивился, когда вслед за фройляйн появился Клаус, и они вместе отправились вниз по улице. Видимо, какое-то срочное дело. Следить за сыном Хайнц тогда посчитал ниже своего достоинства.
В третий раз фройляйн нашлась в Шлоссе Эбербах. Хайнц увидел из окна девушку в саду и немедленно поинтересовался, кто это. Клаус, едва глянув в нужную сторону, равнодушно ответил:
— Это по работе.
Хайнц еще немного понаблюдал за девушкой — она ходила среди роз, вертя головой. Ей явно нравилось в саду.
— Красивая, — осторожно заметил Хайнц.
Клаус неопределенно хмпфнул и поспешно распрощался.
Хайнц наблюдал в окно, как Клаус сперва пошел за девицей, а потом они вдвоем уехали на его автомобиле. Фройляйн была невысокой и тонкой и на фоне широкоплечего высоченного Клауса казалась сущей дюймовочкой.
Хотя Клаус сам подтвердил, что с этой девушкой его связывает работа, Хайнц начал склоняться к мысли, что дело не только в службе. Клаус, бывало, приводил в Шлосс некоторых подчиненных, чем умилял герра Хинкеля, но теперь Хайнц задался вопросом, а служили ли под началом Клауса девушки? Он ни одной не мог припомнить. Актуальный список алфавитов ему не выдадут — а жаль.
Но внешность девушки Хайнц запомнил и, увидев ее в городе, все же решился приглядеться к ней внимательнее. Ничего особенного: фройляйн проводила выходной в магазинах, под конец обвесившись разноцветными пакетами с покупками, как рождественская ель — игрушками.
Хайнц попросил водителя притормозить около нее. У него с Клаусом было неоспоримое фамильное сходство, и девушка не должна была подумать чего дурного.
Фройляйн сперва испугалась немного, но потом, поколебавшись, согласилась, чтобы Хайнц довез ее до дома. Представилась Гретой, скромно потупилась, когда Хайнц сказал, что видел ее и в Шлоссе, и возле офиса НАТО. Производила она весьма приятное впечатление, была по-своему очаровательна, молода и здорова, ведь в разведке медкомиссии дело обычное. Словом, прекрасная кандидатура в жены Клаусу.
Сам Клаус словно не понимал намеков, и Хайнц решил не давить. Раз уж своенравный отпрыск все-таки сподобился вступить в отношения с девушкой, то не спугнуть бы его. Клаус и сам как невинная барышня: пресекает все разговоры о женитьбе и детях. То есть, он не противоречит ни словом, ни звуком, ни жестом, но взгляд становится остекленевшим. Явно все речи Хайнца проходят мимо ушей Клауса. А девица, если не дура, и сама со всем прекрасно справится.
Пока Хайнц был в Швейцарии, герр Хинкель добросовестно отчитывался: девушка иногда появляется в Шлоссе, но никогда не остается на ночь, зато господин Клаус, бывает, проводит ночи вне своей постели — поди разбери, с девушкой он или опять гоняет вражеских шпионов либо собственных подчиненных. Но девушка еще не сбежала от него, это хорошо...
Их следующая встреча была случайной: Хайнц увидел фройляйн в парке и, поддавшись порыву, решил подойти. Ему хотелось получше познакомиться с ней, оценить выбор сына с высоты собственного жизненного опыта. Чего Хайнц не ожидал, так это появления еще одной девицы — некой Глории, которая весьма решительно и познакомилась, и напросилась в Шлосс на обед.
Сперва Хайнц не понял, кто она и какое отношение имеет к Клаусу, но потом прозрел к собственному смущению. Да она же отнеслась к Грете как к сопернице!
Бог ты мой! Хайнц думал, что Клаус своими манерами и тяжелым характером распугал всех девушек в Европе. А поди ты — у него целых две поклонницы! И девицы, хотя не питали взаимного обожания, даже не пытались выдрать друг другу волосы, стремясь поделить кавалера. Что такого с ними делает Клаус, что они относительно мирно уживаются?..
Хайнц кашлянул. Нет, не стоит ему знать, как Клаус обращается со своими девушками...
Герр Хинкель, хоть и был удивлен присутствию двух фройляйн вместо одной, вида не подал. Хайнц был вежлив и благожелателен с обеими гостьями. Одна, Грета, была милее и покладистей, явно выдрессированная Клаусом. Вторая, Глория, блистала смелостью и дерзостью. Сперва Хайнц подумал, что ей с Клаусом ловить нечего, кроме скандалов, но потом понял, что такая барышня может оказаться даже более удачным выбором, чем тихая, но потенциально слабая Грета.
Вот уж где пожалеешь, что гаремы в Европе вне закона: две жены, друг друга дополняющие, были бы хорошим решением проблемы. Пока Хайнц не представлял, как Клаус будет выпутываться из этого треугольника, куда сам себя загнал собственной любвеобильностью. Кто бы вообще заподозрил его в этой любвеобильности...
Клаус явился, будто почуял что-то. Обе девушки при виде него переглянулись и напряженно застыли. Хайнц попытался взять ситуацию в свои руки и разрешить неловкий момент с наименьшими потерями. И подвести Клауса к мысли выбрать одну из девушек и жениться уже наконец!
Но Клаус его огорошил.
— Отец, мне жаль тебя разочаровать, но это, — выразительный взгляд на миниатюрную Грету, — мужчина. Мой подчиненный.
Смех и возражения замерли у Хайнца на губах, когда он взглянул на Грету — та порозовела и виновато кивнула. Кивнул. Боже...
— У тебя... трансвестит работает? — выдавил Хайнц. У Клауса, который известен своей нетерпимостью? Трансвестит? Может, он еще и гомосексуалист, для полноты картины?
Клаус скорбно кивнул:
— Да, отец. Трансвестит. И я прошу тебя сохранить это в секрете как государственную тайну.
Хайнц был в шоке от объяснений: отдел Клауса участвует в экспериментальной программе по повышению квалификации кадров. Женщины слишком нежные (Хайнц бы не согласился, но послушаем...), поэтому некоторые агенты пошли на самоотверженный и решительный шаг, изображая женщин, чтобы впоследствии такие «агентессы» могли проникнуть туда, куда мужчинам хода нет.
Объяснение было бредовое, но «Грета» и Глория дружно кивали, преданно глядя на Клауса. Хайнц с трудом поборол желание ослабить галстук и расстегнуть верхнюю пуговицу на рубашке: слишком уж радикально действовала нынче разведка.
— А... вторая девушка? — с надеждой поинтересовался он.
Клаус набрал было воздуха, и Хайнцу показалось, что он услышит нечто вроде «а это просто извращенец». Но Клаус сказал другое:
— Это англичанин. Программа международная.
Хайнц перевел взгляд на «Глорию», которая мило ему улыбнулась, накручивая прядь волос на палец. Англичанин. Понятно, откуда у нее... него... едва заметный акцент.
Да, молодежь нынче продвинутая и без комплексов. Хайнц видел женщин, которые переодевались и выдавали себя за мужчин, но чтобы наоборот — это в его практике впервые. Слава тебе, господи, что Хайнц уже отошел от дел — современные методы работы для него слишком... авангардистские.
Он наблюдал в окно, как Клаус тащил под руки обеих «девиц» к своей машине, что-то резко им выговаривая. Наверно, отчитывал за провал задания. Хотя какой там провал! Хайнц был уверен, что перед ним две девушки, одна покрасивее, а вторая... ну, о вкусах не спорят.
Положительно, следует ему прекратить сватать Клаусу девушек. А то приведешь вот так в дом со всех сторон положительную фройляйн, а потом окажется, что она — это он. Нет уж, пусть Клаус сам выбирает и потом разбирается с последствиями тоже сам!