Work Text:
Говоря откровенно, Рокэ не ожидал от Окделла подобной… прыти. Все же слухи о целомудренных порядках, что царят в Надоре и его окрестностях под властной рукой вдовствующей леди Мирабеллы, доходили и до столицы.
Поэтому Рокэ предполагал, что мальчишка поначалу будет чураться телесной и чувственной части жизни, что его придется вести к куртизанкам едва ли не силой и лишь потом, через несколько месяцев, начинать объяснять, что любить друг друга можно еще и несколько… иначе.
Но Ричард Окделл оказался не так прост и уже спустя пару дней, как лекари разрешили ему вставать с постели (спасибо той загноившейся ране, что он привез с собой из Лаик), исчез на целый вечер. Рокэ как сейчас помнил, что приехал в пустой дом, велел позвать Окделла к себе в кабинет, но дежуривший в тот день Хорхе лишь развел руками.
— Никак нет, соберано. Уехал он, с пару часов уже как. И довольный уехал, улыбался так мечтательно, что котище на крынку со сметаной.
Ушел куда-то и один? Рокэ уже собирался отправить солдат на его поиски (мало ли что Окделл может начудить в большом городе), но тот вернулся прежде. Действительно, довольный, словно объевшийся кот. И глаза блестят, и на скулах горит румянец, а двигался Окделл так легко и чуть лениво, что сомнений просто не осталось.
Такими возвращаются исключительно после визита к самым страстным и искушенным любовницам.
В тот самый первый раз Рокэ лишь проводил Окделла взглядом и ничего не сказал. Только мысленно поправил свои собственные планы. И приготовился ждать.
Окделл оказался на удивление пылким молодым человеком. Нет, не подумайте, Рокэ всячески приветствовал любовные похождения, он и сам был совсем не против проводить в постелях любовниц (или же любовников) по три вечера в неделю… Но это же Ричард Окделл из Надора, откуда в нем все это?
— Я полагаю, вечера вы проводите весьма… насыщенно? — поинтересовался Рокэ как-то за обедом, подливая себе вина.
Окделл, сидевший на самом краешке стула, чуть заметно вздрогнул. Уши его чуть-чуть покраснели.
— Да, эр Ро… монсеньор, — еле слышно ответил он. — Вы сказали, что я волен поступать как хочу, поэтому я не стал спрашивать вашего дозволения и…
Рокэ жестом остановил его речь. Поднял бокал и медленно отпил. Окделл следил за каждым его движением. Уши его все еще были красными.
— Это вполне естественные желания, юноша, — произнес он, чуть растягивая слова. — И пока на вас не начали жаловаться — я не буду вмешиваться в ваши… развлечения.
Окделл покраснел еще сильнее и сжал в кулаке ложку.
— Я… я понимаю, что могу быть слишком навязчивым, — выдавил он, чуть заикаясь, — но, понимаете, эр Рокэ, мне так не хватало этого в Лаик, что сдерживаться нет больше сил.
Рокэ лишь фыркнул в бокал. Все же Окделл — это дитя Надора. У самого Рокэ не возникало сложностей с тем, чтобы дать телу порцию наслаждения даже в Лаик. Особенно в Лаик. Что же, придется обучить Окделла и этому искусству тоже.
— Ну почему же, не стоит сдерживаться, — вкрадчиво возразил Рокэ, ставя бокал на стол и чуть подаваясь вперед. — Это может быть вредно для здоровья.
Окделл, к его удивлению, согласно закивал.
— Совершенно с вами согласен, эр Рокэ. Матушка тоже говорила, что пренебрегать этой процедурой ни в коем случае не стоит. И стоит совершать ее как можно чаще.
Рокэ подавился воздухом. Мирабелла говорила что?
— А хотите, — продолжал напирать Окделл, — мы пойдём вместе? Отец часто делал это с близкими друзьями, говорил, что так отношения становятся доверительней и крепче.
Чуть дрогнувшая рука сама нащупала бокал и бутылку. Рокэ налил себе еще и выпил одним махом.
Все будет так просто?
— Что же, — хрипло произнес он. — Это будет очень… интересный опыт. Как насчет завтрашнего вечера?
Окделл с готовностью закивал.
***
Рокэ никогда прежде не было так плохо. И одновременно так хорошо. Дыхание застревало в груди, не давая вздохнуть, жар опалял все тело, а еще…
На голую спину посыпался град ударов. Сначала легких, еле ощутимых, но разогревающих кровь так сильно, как не пьянило лучшее вино из погребов. Рокэ застонал, но из горла вырвался лишь сиплый хрип.
Но Окделл услышал и его.
— Мне остановиться, эр Рокэ? — тяжело дыша и чуть дрожа, спросил он. — С непривычки это может быть очень тяжело и…
— Двигайтесь, юноша, — с трудом выдохнул Рокэ и закрыл глаза. — И руками шевелите быстрее, я не сломаюсь.
И Окделл послушно принялся за дело. Сквозь нарастающий шум в ушах Рокэ слышал его голос, который рассказывал, как сложно было мыться в Лаик, и что отец всей душой любил париться с друзьями и пристрастил к этому занятию и свою жену, и всех своих детей.
Рокэ лежал молча, подставляясь под удары веника, и думал, что ни за что бы в жизни не поверил, что в Надоре настолько сильно любят баню.
