Work Text:
***
Есть только два варианта, каким ты вырастешь, если у тебя было травматическое детство.
Ну или так думал Аарон.
Либо вы принимаете свою травму, не прячете ее и учитесь жить с ней, либо притворяетесь, что с вами все в порядке. Полностью в порядке.
И конечно же Аарон выбрал второй вариант.
Он квалифицировался в Лисах, играл за Лисов, но держался от них подальше. Как только игры и подготовка были закончены, он снял свой шлем, свою джерси и пытался забыть, что он часть команды.
Быть Лисой означало, что целый мир знал, что он другой. И Аарон совсем не хотел этого.
Вместо этого он проводил время с черлидершами. Это делало его крутым, социально приемлемым. Он выпивал пару банок пива, играл в бир-понг и общался с другими спортсменами. Он не понимал, почему только команда по экси имела плохую репутацию, пока остальные команды были нормальными. Или почему футболисты квалифицировались благодаря своим способностям, а не благодаря их старым травмам. Аарон не думал, что сможет стать членом команды колледжа по экси, если бы не Эндрю. Не то чтобы он жаловался, спортивная стипендия пригодилась, когда он захотел пойти учиться в медицинскую школу, но не мог позволить себе этого.
Еще одним последствием детских травм стало то, что Аарон дошел до того, что не мог понять разницу между своей личностью и травмой. Что бы сделал Аарон, если бы не был обременен годами насилия, наркомании и отторжения? Хрен его знает. Но хуже всего было то, что ему потребовались месяцы терапии, чтобы принять это и понять, что да, даже если со стороны он выглядел как абсолютно нормальный человек, его травма была важна. И она была реальна. И если он привык к ней, это не значило, что все было в порядке.
Нет, забудьте это.
Худшим было то, что понадобился Нил-мать-твою-Джостен, чтобы заставить пойти его на терапию вместе с братом. И шесть месяцев совместной терапии, чтобы понять, что ему нужно больше личных сеансов. И еще один месяц (ладно, шесть недель), чтобы понять, почему люди доверяют Би и довериться ей.
Возможно, поэтому Аарон чувствовал себя таким преданным, когда Би сказала ему, что посещение реабилитационных групп для зависимых будет полезным для него. Она рассказала ему о группе, которая называется «Группа пиццеподдержки»* и заверила его, что это не официальные собрания, просто люди проводят время вместе и общаются. Просто люди, которые едят пиццу вместе раз в неделю и становятся друзьями. Просто люди, с которыми ты делишься своим опытом. Люди, которые понимают.
Би написала ему адрес и контактную информацию на стикере перед тем, как Аарон успел бы выйти из комнаты. Она заставила пообещать ей, что он не выкинет его и Аарон ненавидел себя за то, что не мог надеть маску безразличия, как делал это Эндрю, потому что это именно то, что он собирался сделать.
Аарон мог смириться с тем фактом, что его травма была реальна и важна, но это не значило, что он хотел, чтобы другие люди знали об этом. Он не хотел идти туда. Он не хотел становиться друзьями с наркоманами. Он ненавидел то, как Бетси предполагала, что бывшие наркоманы поймут его лучше, что только люди с такими же недостатками как у него, смогут видеть в нем друга. Рационально, он знал, что это не то, что Бетси имела ввиду, но Аарон потратил годы, пытаясь вписаться в коллектив. Пытался отделить себя от такого типа людей (людей, как он, да, он знал), потому что это был единственный способ, чтобы доказать, что он не такой, как они. Если нормальные люди примут его, тогда он тоже будет нормальным, не так ли?
И сейчас проводить время с наркоманами, идущими на поправку, разрушит все, ради чего он так долго работал: нормальность.
Кроме того, «Группа пиццеподдержки» было самым дерьмовым названием, которое он когда-либо слышал (ГПП звучало немного лучше).
***
Аарон пропустил первый обед с группой. Потом и второй. И да, еще и третий. Он думал, что это сойдет ему с рук. Не то чтобы Бетси заставляла его идти туда, это было просто предложение. Кроме того, она знала, что он не пойдет, так же, как он знал, что для него будет лучше. И общение с больными людьми не было для него хорошим, оно не имело значения, если он был так же болен, как и они. Он получил степень магистра в технике отмазок в тринадцать лет.
Которая, кстати, не очень оправдывала, почему он пропустил и четвертый обед.
Он просто был рядом с пиццерией, где проходили собрания ГПП и подумал, что может проверить это. Он хотел увидеть какого это, и думал, что это только укрепит его решение не ходить туда. Он ожидал увидеть сидящую группу людей в кругу, которые ели пиццу и смотрели в пол. Ожидал увидеть тишину и неловкость. Возможно, одна из тех групп поддержки, которую он видел в фильмах, где все представлялись и должны были говорить о том, как долго они употребляли, сколько у них было рецидивов и как долго они были чисты. «Привет, меня зовут Аарон, я был наркоманом» и тому подобное. Или может быть группа религиозных фриков.
Он не ожидал увидеть здесь Кевина Дэя.
Он знал, что Кевин перестал пить после смерти Рико. Он регулярно посещал терапевта, а Ваймак консультировался с командой физиотерапевтов, чтобы помочь Кевину восстановиться после травмы руки. Аарон знал, что Кевин старается изо всех сил, но не думал, что он так просто подружится с другими людьми, потому что… потому что он был Кевином Дэем, всегда задумчивым, сосредоточенным и холодным. Тот, кто сидел за этим столом, не мог быть тем Кевином Дэем, которого Аарон видел каждое утро.
Кевин Дэй, который улыбался и смеялся с полным ртом пиццы. Кевин Дэй, который не разозлился, когда рядом сидящая девушка ударила его локтем по ребрам, и с радостью приняла предложенную ей картошку.
Спустя годы, Аарон будет винить свои действия по собственной тупости. Он просто хотел посмотреть, как отреагирует Кевин, но не подумал о последствиях. Перед тем как Аарон вообще понял, что он делает, он направился в пиццерию, идя прямо к столу ГПП и схватил один из свободных стульев.
Вот.
У Кевина ушло несколько секунд на то, чтобы понять, кто теперь сидел за их столом. Аарон увидел, как поменялось его выражение лица, и знакомый хмурый взгляд сформировался между его бровями.
И тут появился он, Кевин-мудак-Дэй.
— Что ты здесь делаешь? — они спросили одновременно, ну знаете, два идиота. Аарон был уверен, что другие посетители пиццерии наслаждались, наблюдая за их обменом.
Кевин продолжил:
— Тебя Эндрю подослал, чтобы проверить меня?
— Какого хрена? Нет! — прошипел Аарон.
Кевин был тем, кто вторгся в то, что должно было стать новым пространством Аарона.
— Бетси тоже сказала тебе прийти сюда? — он спросил, скрещивая свои руки.
Это, должно быть, один из ее планов. Аарон знал, что не стоило ей доверять. Какого черта она вообще пыталась сделать? Он, что, и так не провел достаточно времени с Кевином?!
— Нет, я даже не ходил к Бетси, у меня другой терапевт! Какое отношение это имеет к Бетси? — ответил Кевин. — Откуда ты узнал, что я тут? — добавил он быстро, пока одна рука массажировала шрам. Уставший? Да, Кевин внезапно начал выглядеть уставшим.
— Черт побери, я вообще не знал, что ты тут будешь, придурок. Мир не крутится вокруг тебя, я думал, все свое свободное время ты тратишь на игру со своей клюшкой. Я даже не думал, что у тебя есть друзья! — Аарон обернулся вокруг себя, и заметил, что странные взгляды остальных участников группы были прикованы к нему. Как он должен был становиться с ними друзьями? Не то чтобы он этого хотел с кем-то из них, но…
Девушка, сидевшая рядом с Кевином, вдруг начала сильно смеяться и вскоре все люди за столом присоединились к ней. Аарон слышал, как они говорили:
— Он назвал Кевина «придурком».
— Он мне нравится.
— Да, мы точно должны оставить его.
— О нет, он краснеет.
— Тайлер, останови его, если он начнет убегать.
— Я ни за кем не буду бегать, Ками, мы не сможем его удерживать, если он захочет уйти!
— Но он назвал Кевина «придурком»!
— Я знаю, но…
Девушка, сидевшая рядом с Кевином, которая чудесным образом ударила его локтем по ребрам, не оказавшись убитой, шикнула на остальных:
— Ребята, ребята, прекратите, мы отпугиваем новичка! Кев, почему бы тебе не представить нам твоего друга?
Аарон почувствовал страх в своем желудке, но раздраженный Кевин закатил глаза и ответил:
— Это мой сокомандник и сосед по комнате — Аарон Миньярд. Он сносный защитник, но также он заноза в заднице, от него нет средства, советую избегать его как только можете. Он выглядит послушным, потому что он карлик, но он кусается, поэтому будьте осторожны.
Губы Кевина задрожали, когда он увидел хмурое выражение лица Аарона. Кевин уже не казался таким беззаботным, каким выглядел до того, как Аарон зашел в пиццерию. Но он, казалось, поверил Аарону, когда тот сказал ему, что он здесь не для того, чтобы проверять его, и его плечи снова расслабились.
Аарон мог с этим справиться.
— Я уже говорил, что он мудак, но вы, наверное, уже и так заметили. Что вы еще хотите узнать о Кевине? Если вам интересно, то у меня есть куча его постыдных фотографий в телефоне. — наконец сидя за столом, шутил Аарон.
***
Неотъемлемая часть притворства, что он совершенно нормальный (настолько нормальным, насколько это можно было, будучи Лисом) было попыткой скрывать свои интересы. Когда Аарон начал делать это, это не было осознанным решением. Он просто замечал, что его друзья не были так восторженны выходом новой видеоигры, как он. Поэтому он стал меньше говорить об этом с ними. Им нравились байки, скейтборды, девушки, и Аарон приспособился.
Над ним никогда не издевались, потому что он всегда думал наперед и отодвигал свои настоящие интересы в сторону. Это не было чем-то сложным и делало его жизнь проще. Оно того стоило. Достаточно легко. Аарон просто старался, чтобы его одноклассники приняли его. И так он мог забыть о своей матери наркоманке. Так он мог забыть о своем брате близнеце, который сказал ему отъебаться в письме, и которого вскоре отправили в колонию. Он хотел, чтобы его жизнь выглядела как сказочная картина со стороны. Это было единственной вещью, которою он мог контролировать.
После некоторого времени Аарон стал активно скрывать свои интересы. Он прятал свои видеоигры под кроватью, наполнял свою комнату крутыми плакатами и перестал слушать саундтреки из видеоигр (никто никогда не заглядывал в его телефон и не смотрел историю поиска его ютуба, но лучше быть в безопасности, чем потом сожалеть). Также он создал безупречный аккаунт в Инстаграме с потрясающими панорамными фотографиями и причудливыми подписями. Фотографии экси тоже были там, у него были подписчики из Пальметто, и люди считали их классными, особенно после того, как Лисы выиграли их первый чемпионат на втором году обучения Аарона.
Он так привык притворяться, что его любимое занятие, это не сидеть целый день в своей комнате, играя в видеоигры, что даже иногда забывал, что у него есть семья. Когда Ники пришел после занятий и дал ему новый Марио Карт, Аарон был застигнут врасплох и почти что спрятал его под подушку. Прошло несколько секунд перед тем как он смог ослабить свою хватку на игровом кейсе и позвать Ники поиграть с ним.
Вместе они играли часами. Лицо Аарона было каменным, острый взгляд, будто он закусил кончик своего языка зубами, а нос медленно морщился. Сосредоточен. Он не заметил, что уже полночь, пока Ники не сжал его плечо и извинился за то, что слишком уставший, чтобы продолжать.
Аарон не остановился. Что ему нравилось в видеоиграх, так это то, что они отвлекали его, и не заставляли думать о чем-то другом. Как книги, но более интерактивные.
Уже было около часа ночи, когда Эндрю, Нил и Кевин вернулись с их ночной тренировки. Остальные Лисы и он присоединялись к ним дважды в неделю, но эти три идиота продолжали тренироваться каждую ночь. Неустанно. Не смотря на них, Аарон отсалютовал двумя пальцами, продолжая смотреть в телевизор.
Он только заметил, что Кевин был все еще в комнате, когда тот сел рядом, взял второй джойстик и спросил:
— Я могу?
Аарон остановил игру, а затем кивнул.
Удивительно, но между ними не было ничего странного после их обедов с ГПП (да, обедов, множественное число, Аарон продолжил ходить туда). Они просто… просто не говорили об этом. Но это не было чем-то странным.
Аарон все еще боролся за примирение двух Кевинов в его голове. Обычный Кевин. Который ругался на него 24/7 (и на других тоже, включая себя самого), целеустремленный спортсмен и задрот историк. И Кевин 2.0. Который иногда ел вредную еду, шутил с людьми, представлял его как друга и смеялся, когда другие смеялись над ним. Кевин, который открывался и говорил о том, что ему нравилось с блеском в глазах.
Аарон не говорил никому. Даже Бетси. Это было что-то личное, что-то, что он никогда не посмел бы рассказать кому-то из-за страха, что это никогда не повторится. Вот почему Аарон был удивлен, увидев, что Кевин 2.0 появился, играя с ним.
Он смеялся. Каждый раз, когда он делал неправильный ход, он отпускал самоуничижительные замечания, но он не был жалким неудачником. Он хвалил Аарона, когда тот побеждал. Он наполнял молчание бессмысленной болтовней и Аарон, естественно, отвечал ему. Говорил.
Около двух часов ночи Аарон поставил игру на паузу и пошел на кухню, чтобы взять немного попкорна. Когда он вернулся в гостиную, Кевин спал в кресле-мешке. Джойстик все еще был у него в руках. Идеальный профиль Кевина был покрыт серебряным свечением. Аарон достал свой телефон и быстро сфотографировал его.
***
Аарон вздохнул, когда обнаружил, что смотрит на фотографию Кевина. Он не должен был видеть, что Кевин Дэй пускал слюни на кресло.
***
Это произошло снова. Кевин играл с ним ночью.
Кевин определенно жалел об этом утром, когда Нил облил его холодной водой, чтобы разбудить.
***
Это, блять, должен был быть просто тупой, ебучий перепихон.
Кевин и он шли домой после обеда с ГПП. Было уже поздно, потому что они заказали еще десерт после пиццы, и потом они начали говорить про их бывших. Аарон был так удивлен желанием Кевина обсудить эту тему с этими людьми, что он не мог не открыться. Он говорил о своих неофициальных бывших девушках. И Кейтлин, особенно Кейтлин.
Кевин рассказал им про Тею. Но потом он еще рассказывал о его постоянных отношениях с Жаном. Жан Моро. Высокий, худой, с темными волосами и голубыми глазами. И Аарон пытался представить Кевина с Жаном. Вместе. Два самых горячих человека, которых Аарон когда-либо видел. В отношениях. Он, блять, не мог избавиться от образа Кевина, непринужденно рассказывающего своим друзьям, что он был с Жаном. Ключевое слово «непринужденно». Как будто это не было чем-то особенным. Кевин. Непринужденно. Признание. Он был бисексуалом или пансексуалом или кем вообще угодно, но точно не стопроцентным натуралом.
— Почему ты так сильно меняешься, когда общаешься с людьми из групп для зависимых? — спросил Аарон, нарушая тишину.
Кевин просто пожал плечами:
— Я чувствую, что они понимают меня лучше.
И это было то, что Аарон ненавидел в групповой терапии. Предположение, что вы должны были ладить с кем-то только потому, что вы прошли через одно дерьмо.
— И на каком основании? Что у тебя общего с Аней? Она была зависима от онлайн-игр, ты же играл только в Марио Карт со мной, Ники и с Эндрю раз в неделю. Или, я не знаю, что у тебя общего с Джеем? Он был азартным игроком, ты даже никогда не делаешь ставки вместе с Эллисон. То, что мы все были зависимыми, не значит, что у тебя есть то, чем с ними поделиться!
— Вообще-то, да, у нас есть кое-что общее. Они знают каково это. И у них не те ожидания, что и у всех остальных. Я не Кевин Дэй — звезда экси, я просто Кевин.
О, так вот почему он потакал Ками и Тайлеру и отвечал на их вопросы об экси, потому что, ну, потому что Кевин был сыном экси, а другие просто интересовались этим. И вместо того, чтобы замолчать, Кевин рассказывал им о своих играх, своем прошлом и о прочем. Это имело смысл. Но это не объясняло, почему.
— Тогда почему ты не ведешь себя так с нами? Мы видели тебя в ужасном состоянии, но мы все равно остались с тобой! — выпалил Аарон.
— И почему ты не ведешь себя так с нами? — пальцы Кевина дернулись, — Не похоже, что мы не видим тебя каждое утро в ужасном состоянии, когда ты просыпаешься.
Ауч. Удар ниже пояса. Кевин сегодня не отбивался, не так ли?
— Иди на хер, Кев, — чуть ли не прорычал Аарон.
— Чушь собачья, ты вел себя как идеальный очаровательный парень, когда был с Кейтлин и ее друзьями, почему ты не ведешь себя так с нами?
Аарон сделал глубокий вдох. Да, потому что все это было не настоящим. Идеальный парень. Но вместо этого он сказал:
— Ты завидуешь?
— Нет, я просто думал, что ты был скучной версией Эндрю в то время.
Наглость.
— И сейчас?
— Сейчас я провожу большую часть своих дней, разрываясь между желанием заткнуть тебя кулаком и желанием заткнуть тебя поцелуем. Перестань менять тему, Аарон.
Подождите. Подождите. Что? Хватит. Хватит. Хватит.
— Ты один тут меняешь тему! — вот, Аарон снова сменил тему.
— Сколько тебе лет? Пять? — опровергнул Кевин.
— Это не я тот, кто сказал, что хочет меня поцеловать с ничего, а потом обвинил меня в попытке сменить тему!
Что. это. за. херня. Аарон?
Кевин замерз и перестал идти. Его плечи немного опустились. Он посмотрел на небо и пробормотал что-то, возможно, проклятие, прежде чем наконец посмотрел на Аарона и сказал:
— Ты невыносим, — он сократил между ними дистанцию и поцеловал его.
Кевин Дэй поцеловал его.
А потом Кевин сказал, что он какое-то время думал о том, чтобы поцеловать его, а Аарон и понятия не имел. Он не ожидал, что это произойдет, но он был не против того, чтобы поцеловать Кевина еще несколько раз, поэтому он сказал ему заткнуться. Закончили они тем, что продолжили целоваться и занялись сексом на столе Кевина.
Да, это произошло быстро.
***
На утро, после того как Аарон проснулся, он надеялся, что Кевин будет думать о нем каждый раз, когда открывает одну из тех книг, на которой трахал Аарона. Но так и должно было быть. Стоп. Стоп. Секс на одну ночь. Ничего больше.
***
Один перепихон превратился во второй, а потом и в третий.
Не то чтобы Аарон мог отказать, когда Кевин был готов к этому. Или да, конечно, он мог сказать «нет», но он не хотел, секс был хорош. Не каждый день кто-то в такой отличной форме хотел трахнуть Аарона. И Кевин с Аароном начали заниматься сексом каждый раз после их обедов в ГПП.
Аарон предполагал, что они были друзьями с привилегиями? Или это было просто постоянное желание трахаться? Не то чтобы они говорили об этом, но все было в порядке. Аарон был один. Кевин был один. Секс был хорош, очень хорош. И если соседи снизу жаловались на шум, Аарон сбрасывал вину на Эндрю с Нилом. Это была не его вина, что все думали, что он был хорошим из близнецов.
***
Аарон и Кевин продолжили играть по ночам. Кевин был сосредоточен, но не так, как во время экси. В конце концов, победа или проигрыш в видеоигре не влияли на продолжительность его жизни. И поэтому Кевин был сосредоточен, но оживлен. Он бил воздух и оживленно кричал, когда забивал гол. А когда проиграл, он вскинул руки вверх и плюхнулся на спину.
Аарон не мог прекратить смотреть на него.
***
Иногда Кевин засыпал в кровати Аарона. После. Это случалось с каждым. Не проблема. Иногда Аарон прижимался лицом к груди Кевина и оставался там, приютившись в его руках, проводя пальцами по грудной клетке.
Перед тем как Аарон понял это, Кевин проводил в его кровати больше времени, чем в своей. Поцелуи становились медленными и глубокими, а не просто отчаянными. Не просто средством для достижения цели. Аарон водил большим пальцем по татуировке Кевина, когда они целовались.
Аарон мысленно проклинал Би, когда позволил Кевину затащить его в кровать и усадить себе на колени, а ноги Аарона обхватили бедра Кевина.
Это все была вина Бетси.
***
Аарон знал, что он би.
Он давно смирился с этим, но верил, что может притворяться натуралом, пока встречается с девушками. Активно игнорировать свою детскую травму и притворяться, что он «нормальный», тоже означало скрывать часть его ориентации. Он думал, что у него есть выбор. Его привлекали и парни, и девушки, но он решил действовать исходя из своих чувств только к девушкам. Это была Дженнифер, это была Мария, это была Ханна, это была Серена. Он скрывал их из-за сделки с Эндрю. Долгое время это была Кейтлин, его первая официальная девушка.
Но потом случился Кевин. Вот где тщательно построенный мир Аарона действительно начал рушиться. Когда он и Кевин целуются на его кровати, спутав ноги, а руки блуждают по телам друг друга.
Если бы это был простой секс на одну ночь в «Эдеме», Аарон мог бы продолжать врать. Не себе, но остальному миру. Вместо этого он целовал Кевина днем. Именно там, где он не мог перепутать острые края, подтянутые бедра и мускулистые руки Кевина с безымянной девушкой. Он даже не смог бы спутать зеленые глаза Кевина с глазами какого-то парня. Не тогда, когда эти глаза прижимали его к кровати взглядом. И Аарон, блять, любил это, то, как это заставляло его себя чувствовать. То, что Кевин Дэй сосредоточился на нем, было пьянящим. От этого у него кружилась голова.
Все это сводилось к одному осознанию, это было во вторник днем. После. Аарон лежал между ног Кевина, играя в видеоигры, пока Кевин смотрел статистику по экси в своем телефоне, а второй рукой рассеянно играл с волосами Аарона.
Возможно, это был не просто секс.
***
Аарон все еще мог исправить это. Больше никто не знал о их… затрудненном положении. Еще не было слишком поздно. Он мог порвать с Кевином и начать встречаться с девушкой. Не то чтобы тут было, что разрывать, у него не было отношений с Кевином. Ему наверняка не хватало бы больших рук Кевина, обвивающих его талию, или того, как Кевин легко удерживал его вес. Но он привык к этому.
Аарон мог исправить это. Это не было необратимо, пока никто не узнал.
Кевин, очевидно, разрушил его планы, не сказав ему заранее.
Не полный список вещей, которые заставляли Аарона лезть на стену:
Первое. Эндрю игнорировал его.
Второе. Рот Джостена.
Третье. Все, что касается Кевина Дэя.
Особенно, когда Кевин-блять-Дэй поцеловал его в губы на одном из обедов ГПП. Взял его за руку, открыл ему дверь и повел к их столу. Делился пиццей с ним. Как будто они были настоящей парой.
Аарон также ненавидел себя, потому что его предательское тело плавилось перед Кевином, и он позволял целовать себя, баловать и… угх.
Аарон пытался. Он правда пытался. Но сопротивляться Кевину было тяжело. Он сказал себе, что это потому, что они были на людях и он не хотел устраивать истерику. Он сказал себе, что просто пытался вести себя вежливо, но все равно расслаблялся у груди Кевина, потому что ему нравилось, как она грохотала, когда тот смеялся. А когда Тайлер и Ками рассказывали о работе и шутили над своими боссами, Кевин смеялся сильнее всего.
Аарон также пытался затаить обиду. Это не работало. В конце концов он решил, что никто не знает, что Кевин и он проводят время с наркоманами, идущими на поправку. Это все еще было секретом. Пока они нормально вели себя перед Лисами, у него все еще был выбор. Кевин определенно не хотел выходить из шкафа, Аарон был уверен в этом. Ему не было разрешено рисковать своей карьерой ради тупой интрижки с сокомандником. Но пока Аарон мог использовать бесконечную выносливость Кевина.
***
Как и ожидалось, все последующие месяцы Кевин вел себя так, будто ничего не поменялось. Кричал на Аарона, когда его маневрирование было недостаточно хорошим, и Аарон все еще хотел его придушить, каждый раз, когда тот открывал свой рот. Они едва ли могли посмотреть друг друга на публике, не говоря уже о прикосновениях.
Каждый обед в группе для Аарона ощущался как попадание в параллельную вселенную. Он почти был готов уйти. Он чувствовал себя спокойно. Кевин был очаровательным, все еще засранцем, но он добродушно улыбался и дразнил остальных. Аарон сидел у него на коленях, а Кевин собственнически обнимал его за талию. Они разговаривали, веселились, приходили домой вместе, занимались сексом и спали в объятьях друг друга.
На следующее утро они притворялись, будто ничего не было.
***
Попасть в его с Кевином комнату тоже ощущалось как попадание в параллельную вселенную.
Иногда это было забавным. Кевин притворился, что злится на Аарона, а Аарон начал кричать на него в ответ. Эндрю устремил убивающий взгляд на них. Они кричали на друг друга еще больше, пока Нил не посмотрел на них своим убивающим взглядом. Кевин и Аарон притворились, что им нужно поговорить, и пошли в свою комнату. Как только дверь закрылась, Кевин начал смеяться, прижав Аарона к двери и целовал до потери сознания. Иногда Кевин заходил в их комнату с ничего не выражающим лицом и прямой спиной. Когда дверь закрывалась, он падал на кровать Аарона и оборачивался вокруг него. Аарон оставался рядом с ним, и не двигаясь, прислушивался к затрудненному дыханию Кевина.
***
Когда Ники постучал к ним комнату, чтобы спросить, можно ли ему одолжить одну из их шапочек, Кевин спрыгнул с кровати Аарона и сел на стул. Нейтральное выражение лица и прямая спина снова на месте.
***
Просто с Кевином было легко. Аарон иногда думал, что только в присутствии Кевина он мог не притворяться. Они предоставляли друг другу пространство, чтобы быть самими собой и работать над своими проблемами без каких-либо ожиданий.
***
Аарон привык, что Кевин всегда рядом. Они играли на приставке вместе, играли в экси вместе, ходили в спортзал тоже вместе. Аарон не был особо удивлен, когда обнаружил Кевина, сидящим за его столом в библиотеке.
Обычно Аарон занимался один. Он сильно сконцентрировался на своем эссе, и забыл обо всем. Аарон отлично справлялся со всеми тестами. Он был лучшим в своем классе. Учеба была единственной вещью, в которой он был действительно хорош, он не позволил бы Кевину или экси изменить это (поприветствуйте защитный механизм Аарона, по крайней мере, именно этот приведет его в медицинскую школу).
Он думал сказать Кевину, чтобы он отъебался, пока не заметил, что тот совершенно не трогает его. Он молча изучал свою книгу по истории Рима, выделял некоторые разделы и делал пометки.
— Ты закончишь наконец свое эссе или продолжишь пялиться на меня? — Кевин спросил, не отрывая глаз от книги.
Как он, блять, посмел?
— Я не пялился на тебя! — возразил Аарон.
— Пялился.
— Нет, не пялился.
— Ты точно пялился, такими темпами я закончу свое эссе быстрее, чем ты, а я его даже не начинал.
Кевин ухмыльнулся, когда увидел, как Аарон вернулся к своему ноутбуку и начал печатать, как сумасшедший.
Иногда Аарону и правда хотелось ударить Кевина энциклопедией по голове.
Для справки, Аарон закончил свое эссе быстрее Кевина, что было и так очевидно.
***
Они продолжили заниматься вместе. Кевин обычно приносил ему обед, потому что он боялся, что Аарон либо забудет поесть, либо купит сэндвич в автомате (не важно, сколько раз Аарон говорил ему, что это не наследственное, и он не любит есть вредную еду, как его брат). В ответ, он покупал Кевину кофе, когда тот не высыпался ночью (было это по вине Аарона или нет).
Их занятия длились дольше, чем время закрытия библиотеки. Они приносили свои книги в общежитие и продолжали заниматься там, пока один из них не засыпал. Кевин спрашивал Аарона, пока тот не становился настолько сонным, что начинал бормотать рандомные ответы. Аарон корректировал эссе Кевина, и помогал переписать предложения, которые не звучали.
Возможно, занятия с Кевином помогали Аарону, потому что у них были похожие методы, но они изучали разные предметы и не давили друг на друга. Возможно, помогало, потому что они были двумя засранцами, которые любят соперничать, и постоянно бросают вызовы друг другу. Возможно, помогало из-за сексуальных стимулов. Кевин был эмоциональным, ему снились кошмары и он паниковал. Аарон отсосал ему перед тестом, чтобы помочь снять напряжение. С одной стороны, Аарон был сильно сосредоточен, его кулаки и челюсть были сжаты, а плечи были настолько напряжены, что болели. Кевин втрахивал его в матрас, пока Аарон не расслабился. Еще он разрешил Аарону положить свою голову под его подбородком, а затем успокаивающе проводил пальцами между лопатками Аарона.
Занятия Кевина и Аарона были очень продуктивными, и они оба получали высшие баллы.
Что не объясняло, почему они звонили друг другу после тестов, узнать, как все прошло. Также это не объясняло, почему они отмечали свои хорошие оценки пикником, клубникой и суши. Их всего двое.
***
Нет, это не объясняло, почему Аарон позволял Кевину часами болтать про историю и слушал его, восхищаясь, когда замечал, как блестели его глаза, когда он был чем-то взволнован. Аарон часто задумывался, когда он настолько привык к голосу Кевина.
Да, возможно, это объясняло, почему Кевин никогда не жаловался, когда Аарон просил помочь ему с анатомическими заданиями.
***
Оглядываясь назад, можно сказать, что Аарону не следовало недооценивать Эндрю.
— Что происходит между тобой и Кевином? — спросил Эндрю, его голова была внутри стиральной машины, чтобы перепроверить, не забыл ли он что-то.
Какого хера?
— Ничего.
Эндрю обернулся к нему. Его выражение лица «не шути со мной» изменилось, когда он ударился головой о стиральную машину. Аарон ухмыльнулся.
— Я разобью твою голову о стиралку, если не перестанешь улыбаться, — прорычал Эндрю.
— Конечно, — Аарон пожал плечами и продолжил складывать свою одежду. Угрозы Эндрю перестали работать, когда Аарон понял, что тот сожжет мир за него. Месяцы терапии заставили его понять, что это взаимно.
— Аарон, — настаивал Эндрю.
— Что?
— Я заметил, как Кевин смотрит на тебя.
Так, будто хотел выебать Аарона на следующей неделе? Конечно, но он не собирался говорить это Эндрю. К счастью, глаза Кевина в постели можно было принять за глаза убийцы. Аарон фыркнул.
— Ты имеешь ввиду, как будто он хочет убить меня каждый раз, когда я позволяю ему приближаться к твоей цели во время тренировки?
Эндрю прищурился. Искал.
— Нет, как будто не хочет оставлять тебя.
А потом он поднял корзину для белья и вышел из комнаты, как будто только что не перевернул мир Аарона с ног на голову. Чертова королева драмы.
***
Аарон пытался игнорировать слова Эндрю, но они заставили его посмотреть на Кевина с другой стороны. И они заставили Аарона паниковать.
Потому что Эндрю был прав.
Кевин всегда смотрел на него. Когда Аарон рассеяно крутил ручку между пальцами, когда поправлял ремни своего защитного снаряжения перед игрой. Когда Аарон качался в спортзале. Даже когда Кевин забивал победный гол, он тут же искал глазами Аарона.
Аарон списал это на сексуальное напряжение, но потом он заметил, как Кевин смотрит на него во время секса. То, как Кевин занимался с ним любовью. Он был невероятно внимательным, он всегда следил за тем, чтобы Аарон кончил, прежде чем удовлетворить себя, слушал его и всегда спрашивал, в порядке ли он. Но это был Кевин и Кевин всегда был таким. Но тем, что действительно пугало Аарона, было то, как смягчался взгляд Кевина, когда они целовались, преданность и привязанность, которые он даже не пытался скрыть. То, как он следовал телу Аарона губами, целовал каждый сантиметр его кожи, медленно, и никогда не сводил с него глаз.
Аарон паниковал. Совсем чуть-чуть. Он стоял на четвереньках над Кевином, смотря на то, как тот лежал под ним, с его загорелой кожей, бесчисленными родинками и зелеными глазами. Он не знал, что делать. Понятия не имел. Но Кевин улыбнулся, потянулся к нему и целовал, пока губы Аарона не заболели.
Аарон был самым большим идиотом в мире. Он был в отношениях с Кевином Дэем. Все это могли увидеть. И если Эндрю смог понять это, то остальные рано или поздно тоже могут сложить два и два.
Он должен был расстаться с Кевином.
***
Было легче сказать, чем сделать.
Аарон пропускал обеды ГПП две недели подряд. Он симулировал головную боль. Он был уверен, что никто не поверит в его отмазку, но он не хотел играть в семью с Кевином перед другими людьми.
Аарон пытался избегать Кевина, но что он мог сделать, когда все еще был его соседом. Когда они занимались вместе и Кевин делал ему массаж, чтобы помочь расслабиться. Когда они постоянно проводили время друг с другом.
Когда они ездили в «Эдем» каждые выходные, и Аарон не знал, как сопротивляться притяжению тела Кевина на танцполе. Громкая музыка, тепло и запах одеколона Кевина. Из-за того, как их бедра качались вместе, бедра Кевина касались его задницы. Аарон хотел уткнуться лицом в грудь Кевина и дышать. Он даже не мог списать это на наркотики или опьянение, потому что выпил только разбавленную водку с тоником. Он просто хотел, чтобы Кевин обнял его, чтобы поцеловал.
Но он не думал, что Кевин на самом деле поцелует его перед другими людьми. Его рука была на голове Аарона, а губы были сладкими, как газировка. Это был всего лишь небольшой поцелуй. Но потом Кевин обнял одной рукой Аарона за талию и притянул его ближе. И тогда были языки, укусы и…
У Аарона ушло несколько секунд, чтобы понять, что происходит. Его поцеловали. Это сделал парень. Не какой-то парень, нет, его поцеловал Кевин Дэй. На людях. В «Эдеме». Где люди знали его. Где его семья могла увидеть это.
— Какого хрена, Кевин? — Аарон тяжело дышал в губы Кевина, пытаясь оттолкнуть его.
Кевин схватил его за футболку и притянул ближе:
— Никто не увидит нас. — отметил он, — Эндрю и Нил никогда не отходят от стола. Роланд сегодня не работает. Ники скорее всего напился так, что даже не вспомнит свое имя. Он не узнает нас, если увидит.
Аарон выдохнул. Кевин был прав, Аарон переживал без причины. Он опирался головой на грудь Кевина и дышал, медленно, спокойно. Позволяя целовать Кевину его голову, затылок и шею, пока его сердце не перестало колотиться. Позволяя Кевину прижать его к стене. Все было в порядке. В полном порядке.
— Я могу? — спросил Кевин, но мозг Аарона не был готов сейчас формулировать ответ, так что он поднял свою голову и увидел Кевина. Он притянул его для поцелуя, голодного и глубокого. И потом для еще одного. И еще. Хватка Аарона сжалась на запястьях Кевина, кожа была горячей и напряглась под его пальцами, а член дернулся от вожделения.
Сначала Аарон был отвлечен тем, как напевал ему в губы, что даже не заметил: «Какого черта?» поверх громкой музыки в клубе.
А затем он обернулся и увидел, как Нил Джостен пялится на них с открытым ртом.
Фан-блять-тастически.
***
Оглядываясь назад, можно сказать, что Аарон был везунчиком.
Если бы Эндрю нашел их целующимися… Аарон даже думать не хотел, что мог сделать Эндрю.
Но Ники, Ники был бы худшим вариантом. Быть зарезанным в тысячу раз лучше, чем слушать его нескончаемые визги.
А Нил просто закрыл свой рот. Кивнул. И исчез в толпе.
***
Аарон был напуган в любом случае.
— Я говорил тебе, что нас кто-нибудь увидит! — кричал Аарон.
— Это просто Нил!
— Что это, блять, значит?
— Это значит, что он не расскажет репортерам и таблоидам, это просто Нил!
— Мне все равно на таблоиды, я боюсь, что весь блядский университет узнает об этом!
— Ну, я тоже забочусь о репортерах и таблоидах! — повторил Кевин.
— Это ты тот, кто сказал Джостену, что было бы лучше, чтобы он остался гетеросексуалом, когда начал встречаться с Эндрю. Я думал, это касается и тебя, но потом ты идешь и целуешь меня посреди клуба, где все нас знают! Я вообще планировал порвать с тобой, чтобы облегчить нам жизнь, я не думал, что ты так сильно хочешь сделать каминг-аут!
— Это не каминг-аут целому миру, это просто сказать нашей семье, что мы… мы… — возился Кевин.
— Что мы… что, Кев? Ты даже не можешь улыбнуться и расслабиться со своими близкими друзьями, потому что думаешь, что у них полно ожиданий, и веришь, что тебе не разрешено быть счастливым. Не хочешь встречаться со мной — скучной версией Эндрю, что даже не так хороша в экси, которая разочарует их?
— А ты не можешь отбросить свой беспечный циничный фасад и позволить себе наслаждаться вещами, не волнуясь, что они сделают тебя отличным от других. Не хочешь встречаться со мной, потому что недостаточно натурал, чтобы быть «нормальным»?
Кевин даже показал воздушные кавычки, и Аарон был очень близок к тому, чтобы ударить его. Потому что он был прав. Кевин был, блять, прав. Но и Аарон тоже. Это был спорный вопрос, потому что Кевин не изменился бы, и Аарон тоже. Это не могло сработать. Они оба прятались за своими идеальными образами.
Вместо этого Кевин сказал:
— Но мы можем попробовать. Вместе мы можем попробовать.
***
В понедельник занятия Аарона закончились немного раньше, чем обычно. Он был рад, потому что он все еще был немного не в себе, после случившегося на выходных. Слова Кевина все еще крутились у него в голове. «Вместе мы можем попробовать». Ему даже не хватило смелости ответить, и он просто ушел. Как придурок. И сейчас он избегал Кевина. Еще, как чумы, он избегал Нила и своего брата, чтобы быть в безопасности. И конечно же он плохо спал. Поэтому он был рад, что одно из его занятий отменили.
Когда у него было немного свободного времени, он позвонил Ники (единственному члену своей семьи, которого он сейчас не избегал, да), чтобы спросить, нужно ли ему что-нибудь в магазине.
Аарон должен был понять, что что-то не так, когда Ники начал перечислять, что нужно купить мороженное, закуски, чипсы, но еще в списке были помидоры, авокадо и бобы.
Когда Аарон пришел домой, Кевин готовил тортильи на плите, а Ники резал лук. Может Аарон недосыпал больше, чем он думал, потому что он был уверен, что это галлюцинации.
— Привет, Аарон, как твои занятия? Сюда, ставь пакеты сюда, — говорил Ники, освобождая для него место за столом, — Ты знал, что Кевин умеет готовить? — спросил он, улыбаясь.
Да, Аарон знал, он говорил об этом на одном из обедов ГПП. Аарон увидел, как плечи Кевина напряглись на секунду, прежде чем он сглотнул и расслабился.
— В этом нет ничего необычного, Ники.
— Он сделал их с нуля! — настаивал Ники.
— Папа научил меня, я хотел попробовать.
И затем он улыбнулся. Кевин Дэй улыбнулся. На глазах у Ники.
Ники был немного ошеломлен, если, конечно, его выражение лица можно было считать каким-либо признаком. К счастью, после многих лет с близнецами и Лисами, он умел понимать людей. Довольный, он похлопал в ладоши и сказал:
— Я должен попросить Ваймака научить меня тоже, мама никогда особо не парилась по этому поводу. Аарон, закатывай рукава и помоги нам с гуакамоле!
Аарон кивнул, и если он немного улыбнулся, столкнувшись с Кевином взглядами, об этом никто не должен был узнать (никто, кроме Ники, он определенно видел это, но странно, что он не волновался об этом).
***
Некоторые тортильи были сожжены, но Кевина это не особо волновало.
***
После бесчисленных ночей за играми, у Аарона была дюжина фотографий спящего Кевина. Он был мягок во сне. Когда он спал, его черты были залиты голубым светом телевизора. Это должно было быть материалом для шантажа. По крайней мере, так он себе говорил, когда фотографировал его. Однако шутка была над ним, потому что он не мог перестать пялиться на них теперь, когда Кевин дал ему больше свободного пространства и перестал спать с ним, играя в Марио Карт до поздней ночи.
Это не было просто сексом или поцелуями. Это было легкое дружеское общение Кевина. Это была готовка тортилий Кевина, и то, как он показывал Аарону, что хочет этого, что хочет попробовать, и чтобы оно получилось.
Аарон сделал фотографию новых игр, которые он купил, и выложил в Инстаграм, не думая дважды. Это не вписывалось в его стиль, на фотографии было куча видеоигр в его комнате, она не была отредактирована, она была беспорядочной.
А в подписи было: «придешь?»
***
Через полчаса в комнате появился Кевин, который был только в спортивных штанах. Он сел на пол рядом с Аароном и взял второй джойстик.
***
Аарон заснул на груди Кевина и проснулся в его кровати, прижатым к нему. Сначала он моргнул одним глазом и понял, что до утренней практики у него остался всего час. Кровать казалась мягким коконом, и он не хотел отрываться от Кевина, не хотел переставать смотреть на то, как его грудь подымается и опускается. Он уткнулся головой в шею Кевина и продолжил спать.
***
У Аарона не так часто были кошмары, как у Эндрю, но, когда он просыпался, он думал, что был залит кровью, а его сердце выползало из горла. Он слишком много увидел за свою короткую жизнь, чтобы не страдать от кошмаров время от времени.
Аарон тихо сел, пытаясь не разбудить Кевина. Он не помнил, когда Кевин начал спать в его кровати, даже когда у них не было секса. Аарон не помнил, когда Кевин перестал закрывать дверь на ключ, не переживая, что кто-нибудь может зайти и увидеть их, спящих вместе. Но Аарон был не против.
Большую часть ночей, когда он чувствовал вес Кевина на себе (да, этот засранец не мог спать как нормальные люди, ладно?) успокаивали его, помогали. Но той ночью все было не так, поэтому он пытался не разбудить Кевина, пока пытался рассоединить их тела. На самом деле он не хотел вставать с его кровати, но он должен был. Он прошаркал в ванную и зашел в душ. Он знал, как это происходит. Он привык к этому. Просто помыть руки и умыться было недостаточно, чтобы он почувствовал себя лучше.
Аарон принял холодный душ, отмывал кожу губкой, стоял под потоком воды с закрытыми глазами и пытался почувствовать, как ледяная вода стучит по его коже. Он закрыл кран только тогда, когда его грудь перестала пытаться выдавить сердце из тела.
Аарон быстро вытерся, переоделся в мягкие спортивные штаны, длинную белую футболку и направился в гостиную. Сегодня это не поможет, но, возможно, он сможет сыграть в пару игр. Обычно они немного отвлекали его.
Он заходил в гостиную, когда понял, что свет уже был включен. Эндрю сидел в кресле-мешке, а Нил свернулся у него на коленях. У Эндрю была такая же темнота под глазами, как и у Аарона. Близнецы разделяют ночные кошмары, охренительно!
— Я могу? — спросил Аарон, показывая на пустое кресло-мешок.
— Найди себе собственную гостиную, Аарон! — ответил Эндрю, но это не было сказано со злостью или враждебностью, это был особенный способ Эндрю сказать «да».
— Грубо, — промычал Аарон, пока садился в кресло. Его желудок все еще был не в порядке и он был чертовски уставшим и истощенным, что ему, наверное, понадобилось бы не менее трех месячной комы, чтобы восстановиться.
Он знал, что Джостен был Джостеном. А Эндрю был очень похож на Аарона после кошмара. Иногда он думал, что люди не могут сказать, что они выросли не вместе, пока им этого не скажут. Гены, думал Аарон. Джостен включил телевизор и позволил бессмысленной болтовне комментаторов старой игры экси успокоить их нервы. Иногда Нил казался умнее, чем был на самом деле.
Он должен был похвалить Эндрю за хорошую работу, Джостен стал лучше понимать Миньярда.
Аарон был не в порядке, но он шел к цели. Он думал, что его дыхание стало ровнее, но в комнату зашел Кевин и выкинул весь прогресс Аарона из окна. Чудесно.
Ни Аарон, ни Кевин не говорили с Нилом о поцелуе, который он увидел в «Эдеме». Он не думал, что Нил расскажет Эндрю, потому что это его не касалось и он был до странности лояльным, но Эндрю был чертовски проницательным. И теперь Кевин, его, возможно, парень был в гостиной. Он мог сесть либо в кресло Аарона, либо на пол. Все зависело от Аарона. Жаль, что мозг Аарона на секунду перестал работать, занятый перезагрузкой после ночного кошмара, панической атаки и парада дерьмовых воспоминаний. Он увидел Кевина и подумал: «комфорт», «человек, которому я могу доверять», и перед тем, как он понял, что он делает, он кивнул.
Кевин кивнул в ответ. Он тяжело сглотнул и встретился взглядом с Аароном. А потом он аккуратно взял его на руки, сел в кресло и посадил Аарона себе на колени, держа его в своих руках. Аарон тут же расплавился на его теплой груди. Когда Кевин обернул вокруг него свои руки и притянул ближе, его тело, как будто по магии, расслабилось.
Аарон поднял голову, чтобы посмотреть на Кевина, чтобы увидеть был ли он в порядке и убедиться, что он не делал ничего такого, к чему не был готов. (И, возможно, чтобы успокоить себя). Их объятья все еще были дружескими, немного несвойственными для них, но они могли притвориться, что все еще друзья, если бы передумали. Отныне это была неизведанная территория, если Кевин не перестанет касаться его.
Но Кевин только что поцеловал Аарона в губы, быстро, не более чем нежный поцелуй. Аарон выдохнул, он не знал, что задерживал дыхание, пока Кевин не провел пальцами по его волосам. Это было, как бальзам — успокаивающе.
Не было никакого отрицания. Аарон положил голову на грудь Кевина и перевел взгляд на своего близнеца. Он не знал, чего ожидать от Эндрю. Он не знал, чего хочет от него. Одобрения? Принятия? Гнева?
Лицо Эндрю не выражало никаких эмоций, но он наклонил свою голову и сказал:
— Отвратительно.
Аарон усмехнулся и зарыл голову в шею Кевина.
Аарон был так глуп, когда думал, что может выбирать, в кого влюбляться.