Work Text:
— Это просто торт, Хазза, — смеётся Луи. — Насколько трудно это может быть?
— Если готовишь ты? — Гарри криво усмехается. — Мне действительно нужно на это отвечать?
— О, но я буду не один, — говорит Луи. — Джоуи будет мне помогать. — Он ерошит волосы Джоуи, и маленький мальчик пытается вытянуться рядом с ним ещё выше. — Разве не так, малыш?
— Ага! — говорит Джоуи, подпрыгивая вверх-вниз. — Я буду самым лучшим и самым полезным пекарем во всём мире. Даже лучше, чем ты, Папа! Мы с Папочкой приготовим тебе самый вкусн- самый вкуснейший торт!
Гарри улыбается, покачивая малышку Аву на коленях.
— Уверен, что так и будет, Джо-Джо, — говорит он. — Я просто буду…
— О нет, ты не будешь, — говорит Луи, предостерегающе указывая на него пальцем. — Мне напомнить, что у тебя сегодня день рождения? Я не хочу, чтобы ты и пальцем пошевелил. Ты просто сидишь и выглядишь красиво — у тебя это отлично получается. И дай мне знать, если захочешь ещё вина.
— Я могу сам…
— Сегодня не можешь.
Гарри качает головой, смеясь.
— Хорошо, — говорит он. — Я понял, что проиграл этот спор. Но я буду контролировать.
— Думаешь, мы сожжём дом?
— Возможно, — говорит Гарри. — Или, возможно, я просто получу шоу вместе с десертом. В любом случае я в выигрыше.
— Справедливо. — Луи наклоняется, чтобы быстро поцеловать мужа в губы, затем слегка хлопает Джои по спине. — Давай, Джоуи, надевай фартук!
Гарри откидывается на кресло у окна, делая глоток вина. У него есть предчувствие, что это будет интересно.
***
Они успели смешать аж три ингредиента, прежде чем что-то пошло не так. Масло и сахар были добавлены без инцидентов, хоть и немного неаккуратно, а затем Луи читает: «Одна чайная ложка ванильного экстракта».
Джоуи послушно передаёт правильную бутылку и ложку, а Луи осторожно отмеряет жидкость и наливает ее в работающий миксер.
— Мммм! — говорит Джоуи, наклоняясь ближе к миске. — Пахнет хорошо!
— Так и есть, да? — говорит Луи. — Вся кухня будет так пахнуть, как только мы поставим торт в духовку.
— Ням! — Джоуи хлопает в ладоши, едва не теряя равновесие на стуле. Луи ловит его, успокаивая.
— Полегче, — говорит он.
— Прости, Папочка, — говорит Джоуи, хватаясь за стойку. — Я буду осторожен. Можно я облизну ложку?
— Эту… эту ложку? — говорит Луи, поднимая мерную ложку. — Для ванили?
— Луи, — говорит Гарри, хмурясь. — Нет.
— Ага! — взволнованно говорит Джоуи. — Так хорошо пахнет — лучше, чем шоколад.
— Лучше, чем шоколад? — повторяет Луи. Его ухмылка немного дьявольская, когда он встречается взглядом с Гарри поверх головы Джоуи. — Боже, это очень высокая похвала.
Гарри качает головой:
— Нет, Луи, серьезно. Прекрати.
— Пожааааалуйста, Папа? — говорит Джоуи, снова начиная ёрзать, пока рука Луи на плече снова не останавливает его. Он смотрит на Луи. — Пожалуйста, Папочка? Немножечко.
— Всего несколько капель, — говорит Луи, переводя взгляд с мерной ложки на Гарри, а потом на Джои, его улыбка становится чуть шире. — Кому это может навредить?
— Никому, — говорит Джоуи, беря ложку. — Это никому не навредит. — Я просто хочу…
— Луи…
Ложка оказывается в руке Джоуи. Потом ложка оказывается во рту Джоуи. И вот ложка уже на полу.
— ИУУУУУУУУУУУУУУУУ! — Крик заставляет Аву проснуться, и она тут же присоединяется к нему с собственным пронзительным воплем. — Фу, фу, фу, фу, фу, вода, вода, вода, вода, во-
Джоуи замолкает, когда Луи суёт ему в руку чашку с водой, переставая жаловаться, чтобы как можно быстрее избавиться от ужасного привкуса. Ава, наоборот, продолжает хныкать.
— Это твоя вина, — мягко говорит Гарри, убирая назад волосы Авы и покачивая ее. — Тише, сладкая, всё в порядке, всё в порядке. Папочка всё уберёт. И принесёт тебе любимую бутылочку. И принесёт мне вина.
Луи усмехается.
— Уже иду, — говорит он. — Извини, Джо-Джо, я не мог устоять — моя мама сделала то же самое со мной, когда я был в твоём возрасте.
Джоуи дуется над краем чашки:
— Ты вредный.
— Эй, ты же сам просил попробовать, — говорит Луи, доставая напитки из холодильника. — Даже умолял.
Джоуи хмурится ещё несколько мгновений, но к тому времени, когда Ава довольно пьёт из своей бутылочки, а Луи вытирает пол, он возвращается к своему радостному настроению.
— Что дальше? — он спрашивает.
— Четыре яйца, — говорит Луи. — Вот, я разобью два, и ты можешь разбить два.
Гарри открывает рот, чтобы сказать, что, возможно, Луи должен взять на себя инициативу, но останавливается. Его муж наверняка не станет слушать, но он наведёт порядок, когда Джоуи неизбежно…
ШЛЁП!
— ...упс. — Джоуи с тревогой смотрит на лужицу из яйца, которая растекается по плитке.
— Я же тебе говорил, — бормочет себе под нос Гарри, хотя формально он никому ничего не говорил. Но он, по крайней мере, предвидел это. — Так и знал.
— Не волнуйся, — говорит Луи, посмеиваясь. — У нас есть запасные. Могло быть и хуже. — Он протягивает Джоуи ещё одно яйцо и стучит своим о край миски. Затем приподнимает его, чтобы открыть.
И оно выскальзывает из его пальцев во всё ещё взбиваемую миксером смесь, прямо со скорлупой.
— Чёр-
— Луи!
— -ничный маффин*, — тот быстро нажимает на кнопку, чтобы остановить миксер, но Гарри даже не нужно заглядывать в миску, чтобы понять, что уже слишком поздно. Миксер взбил яйцо. Луи никак не сможет достать всю скорлупу.
К его чести, Луи старается. Несколько более крупных кусков слиплись вместе, и он тратит пару минут на то, чтобы выбрать более мелкие кусочки, но в конце концов вздыхает и виновато улыбается Гарри.
— Назовём это текстурой, — говорит он. — Представь, что это карамельные крошки.
Гарри скептически смотрит на него, но не может сдержать улыбку. Никогда не может с Луи.
— Тебе повезло, что ты милый, — говорит он. — Настоящий хрустящий торт ко дню рождения.
— Ладно, — говорит Луи. — Это… клетчатка.
— Клетчатку получают из растений, — поправляет Гарри. — Яичная скорлупа состоит из кальция.
— Ещё лучше, — говорит Луи. — Полезно для зубов.
— Которым понадобится помощь после того, как я погрызу этот торт.
Луи смеется:
— Твои зубы будут в порядке. Не будь ребёнком.
Гарри смотрит на Аву, которая снова засыпает в его объятиях, бутылочка выскальзывает из её крошечного рта.
— Что ты думаешь, А? — бормочет он. — Я слишком остро реагирую, думая, что торты лучше без яичной скорлупы?
— У нее даже зубов нет, — выкрикивает Луи через плечо, пока они смешивают остальные три яйца. — И это единственный торт, который у нас есть, так что вопрос «что лучше» не совсем подходит.
— Я заслуживаю лучшего.
Луи выключает миксер и отходит, направляясь туда, где сидит Гарри.
— Ты заслуживаешь лучших тортов, какие только можно купить за деньги, — говорит он, проводя рукой по щеке Гарри. — И у нас есть деньги, чтобы купить их. И иногда ты даже позволяешь мне покупать их для тебя. — Он прижимается мягким поцелуем к губам Гарри, и тот наклоняется к нему, жадно впитывая это прикосновение. — Но, — Луи отстраняется, мягко нажимая пальцем на нос Гарри, — ты всегда говоришь, что в самодельном подарке есть что-то особенное.
Гарри улыбается.
— Да, — говорит он. — И правда есть. Я люблю такие подарки. Я люблю тебя. Я просто дразню.
— Я знаю, — говорит Луи, взъерошивая ему волосы. — Это наша особенность.
— Дело не в торте, — говорит Гарри. — Дело во времени, которое мы проводим вместе. В том, чтобы увидеть тебя с нашим сыном — ты всегда так хорошо с ним ладишь. Дело в смехе с вами обоими. Дело в том, что ты достаточно сильно меня любишь, чтобы сделать нечто подобное.
— Точно, — говорит Луи. — Даже угольный торт будет вкусным, если он приготовлен с любовью, верно?
— Углеторт**! — восклицает Джоуи, обнимая Гарри за талию. — Тебе это нравится, правда, Папа?
Гарри смеётся.
— Конечно, — говорит он. Гарри осторожно высвобождает одну руку, удерживающую Аву, и обхватывает ею плечи Джоуи. — Этот торт будет моим любимым, Джоуи, потому что ты испёк его для меня. Ты и Папочка. Вы мои любимчики. — Он наклоняется вперёд, нежно целуя вьющиеся волосы Джоуи и чувствуя, как Луи в этот момент целует его собственную макушку. Он вдыхает, наслаждаясь этим мгновением семейной идиллии. Затем он отпускает Джоуи и легонько шлёпает Луи по щеке. — А теперь идите и закончите мой подарок.
Смеясь, они подчиняются.
Гарри лишь немного вздрагивает, когда они снова включают миксер и разбрызгивают муку по всей кухне.
Примечание переводчика:
* — На английском Луи исправляет “fuck” на “fudgemuffin”; “fudge” — сливочная помадка. Я заменила ингредиент маффинов, чтобы подходило к какому-нибудь восклицанию на русском.
** — непереводимая игра слов “Charcoal” — “Charcake”.
***
Через час все четверо сидят на диване и смотрят мюзикл «Звуки музыки». Аву уложили на дневной сон, а Джоуи свернулся калачиком на коленях у Гарри. Сам Гарри прислоняется к Луи, чувствуя, как нежные пальцы скользят между прядями его волос и мягко потирают кожу головы.
Они смотрят, как Мария ведёт поющих детей по сельской местности, когда Гарри кое-то замечает:
— Луи.
— Хм? — Голос Луи рассеян, его внимание всё ещё сосредоточено на фильме.
— Считается ли вмешательством, если я упомяну, что что-то горит?
— Это… — Луи резко выпрямляется. — О нет, вот гов-
— Выражения, — мягко напоминает ему Гарри.
— -ядина*, — Луи встает, чуть не уронив голову Гарри на диван. — Я сейчас вернусь.
Гарри сдерживает смех, когда Луи спешит на кухню. Он слышит, как открывается духовка, а затем приглушённый кашель.
— Там всё в порядке?
Пауза.
— Да, — глухо говорит Луи. — Всё отлично.
Гарри улыбается и продолжает смотреть фильм.
Десять минут спустя Луи возвращается в гостиную:
— Могли бы два моих любимых мальчика присоединиться ко мне на кухне, чтобы попробовать праздничный торт?
Джоуи мгновенно вскакивает на ноги, дергая Гарри за руку:
— Папа, Папа, идём! Время торта!
Гарри следует за ним, отвечая дразнящей ухмылкой на застенчивую улыбку Луи.
— Как торт? — спрашивает он, садясь за стол. Торт стоит посередине, покрытый достаточно густой глазурью, чтобы полностью замаскировать сам торт. Сверху воткнута горсть свечей, весело мерцая.
— Всё в порядке, — говорит Луи, приглушая свет. — Он просто… немного меньше. Я уверен, тебе понравится. А теперь загадай желание!
Гарри посещает весёлая идея пожелать, чтобы он не съел яичную скорлупу, но когда он наклоняется вперёд и задувает свечу, единственная мысль в его голове — пылкая надежда, что их семья всегда будет такой крепкой и такой счастливой.
Луи и Джоуи аплодируют, когда он отодвигается от торта, свет снова включается, и Луи протягивает ему нож. Гарри осторожно разрезает торт, приподнимая один кусок. На первый взгляд, он выглядит довольно хорошо — Луи отрезал пригоревшие части, оставив только середину, которая испеклась более равномерно. Он раскладывает на тарелки три куска, отдавая два других сыну и мужу, затем берёт вилку.
Это на удивление хорошо, думает он, откусывая первый кусочек. Торт немного суховат, но в целом неплох. Для четырехлетнего ребёнка и Луи (которому тоже можно дать четыре) это почти впечатляюще.
— Это восхитительно, — говорит он, лишь немного приукрашивая правду. — Спасибо, мальчики. Это идеальный подарок.
Он целует мягкие волосы Джоуи, а затем щеку Луи.
Луи улыбается.
— Знай, что у меня запланировано ещё кое-что, — мягко говорит он.
Гарри поднимает бровь.
— О, да? — он говорит. — И что это может быть?
Прежде, чем Луи успевает ответить, раздаётся стук в дверь. Луи улыбается.
— Идеальный расчёт времени, — говорит он. — Вот и один из подарков. Идём.
Гарри следует за Луи к двери, Джоуи сидит у него на бедре. Он задаётся вопросом, что это за доставка — еда, подарок, может быть, какие-то певцы или актёры, если Луи чувствовал себя особенно сентиментально?
Дверь открывается, и Гарри прикрывает рот руками, когда видит на пороге свою маму.
— Мама! — Он бросается к ней, чувствуя тепло её объятий. — Боже мой, я не могу поверить…
— Я всего лишь часть подарка, — смеётся Энн, крепко обнимая его. — Другая часть заключается в том, что я веду Джоуи в кино. Джо-Джо, ты хочешь увидеть Жанну д'Арк или Человека-паука?
Джоуи задыхается:
— Ты самая лучшая бабушка на свете!
— Ты надолго приехала? — спрашивает Гарри, отстраняясь, чтобы впустить её. — Я так рад тебя видеть!
— До воскресенья, — говорит она, взъерошивая ему волосы. — И я тоже рада тебя видеть. Слишком много времени прошло. Завтра нас ждёт долгий разговор обо всём на свете.
— Определенно.
— Я не дам этому ангелу лезть в твои волосы несколько часов, — говорит Энн, беря Джоуи за руку. Он хватает её в ответ и крепко держит. — Уверена, тебе не помешал бы перерыв, именинник.
Гарри переводит взгляд с Энн на Луи и обратно.
— Ребята, вы лучшие, — говорит он. — Я вас всех очень люблю.
Энн машет рукой.
— Перестань, — говорит она. — Или мы оба начнём плакать. Я мама. Я бабушка. Именно этим я и должна заниматься. — Она оставляет поцелуй у него на щеке. — Я вернусь около восьми. Джоуи, ты любишь, чтобы на попкорне было масло?
А потом они уходят, пальто Джоуи перекинуто через руку Энн, когда дверь за ними закрывается. Гарри поворачивается к Луи, долго глядя на него с мягкой улыбкой на лице.
Когда он наклоняется за поцелуем, Луи нетерпеливо отвечает, руки касаются спины Гарри, и он слегка прикусывает его нижнюю губу.
— Я люблю тебя, — бормочет Гарри между поцелуями.
— Я люблю тебя, — отвечает Луи. — С днем рождения, Хазза.
— Спасибо. — Гарри отстраняется, обхватив лицо Луи рукой. — Без шуток. Это было здорово. Торт, и мама, и Джоуи, и... Я так тебя люблю. Ты делаешь меня самым счастливым.
— Пожалуйста. — Луи снова нежно целует Гарри в губы. — Теперь дом в нашем распоряжении…
— Не считая Авы.
— Не считая Авы, — поправляется Луи. — Но она в последнее время лучше спит. Так что, насколько я вижу, у нас есть три варианта.
— Да?
— Первый, — Луи поднимает палец. — Мы могли бы поспать. Я знаю, что ты устал за последнее время, даже несмотря на то, что Ава спит уже лучше. Я присмотрю за ней, пока ты просто отдохнёшь несколько часов.
— Заманчиво. — Гарри проводит пальцами по волосам Луи. — Какой ещё?
— Второй, — Луи стучит Гарри по носу. — Мы могли бы съесть праздничный торт побольше — или, можно сказать, получше.
— Ты… — Гарри делает паузу. — Что?
Луи усмехается.
— Возможно, у меня было подозрение, что наш с Джоуи торт будет, э-э, немного любительским. Я знал, что ты хочешь чего-нибудь домашнего. Но я также хотел убедиться, что у тебя будет что-нибудь, ну, съедобное. — Он дёргает Гарри за руку, ведя его обратно на кухню. Он на мгновение ныряет в кладовку и появляется с белой картонной коробкой. — Открывай.
Гарри открывает. Внутри красиво оформленный торт, покрытый замороженными розами и нежной шоколадной окантовкой. Потрясающе.
— Луи, он такой красивый, — говорит он. — Я не… спасибо. Идеально. Ты идеальный. Ты думаешь обо всём.
— Я стараюсь, — смеётся Луи. — Хочешь кусочек?
— Я вообще не хочу его резать, — говорит Гарри, обводя глазами аккуратные узоры и украшения.
— Справедливо, — говорит Луи. — Полагаю, остаётся третий вариант.
— Какой? — Гарри смотрит вверх.
Луи ухмыляется, глядя на него озорным взглядом.
— Мы пойдём наверх и посмотрим, сможем ли мы сделать Аве младшую сестрёнку.
Гарри тяжело сглатывает.
— Ох, — слабо говорит он. — Это… не совсем так, но я… хорошо.
Луи усмехается.
— Прошло много времени с тех пор, как дом был только в нашем распоряжении, — бормочет он. — Никаких детей, ожидающих, чтобы ворваться в самое неподходящее время.
— Да, — говорит Гарри, слегка покачиваясь. Он чувствует биение своего сердца, чувствует, как начинает тянуть в животе, чувствует, как рука Луи крепче сжимает его плечо. — Мы могли бы… не торопиться.
— Мммм… — Луи прислоняется ближе. — Так много времени. — Гарри соединяет их губы в обжигающем поцелуе, чувствуя, как ногти Луи впиваются в его кожу сквозь футболку. Мурашки бегут по спине. — Думаю, что знаю, к какому варианту ты склоняешься, — бормочет Луи, отстраняясь, чтобы прижаться губами к шее Гарри.
Гарри откидывает голову назад, его ноги слегка дрожат.
— Я... да, ты... третий, пожалуйста.
Луи усмехается.
— Мне только в удовольствие, — говорит он. — Ну и тебе. Много-много твоего удовольствия. — Он ведёт пальцем по подбородку Гарри. — Это твой день рождения, в конце концов.
Примечание переводчика:
* — Здесь Луи заменил “shit” на “Schnitzel”, я подбирала слова так, чтобы сохранить тематику.