Work Text:
Сун Лань лежал, прижавшись спиной к спине парня, с которым делил неудобную, узкую лежанку на захудалом постоялом дворе. И втайне радовался, что им смогли выделить только это убогое пристанище. Зато он не один... с ним другой человек, теплый, к которому можно прикоснуться, который не отталкивает, наоборот, сам сказал – «ночи сейчас холодные, грейся, не стесняйся».
Странно. Он почти не знал этого Сюэ Яна, их пути случайно пересеклись на ночной охоте.
А уже в глубине души зрела мысль: «Можно уйти... можно будет потом притвориться, будто от яда я лишился памяти, не помнил, кто я, не помнил Байсюэ, вот и стал охотиться вместе с тем, кто меня спас».
Он часто об этом думал в последний год. Уже давно разобрал и привел в порядок свои книги, записи о заклинаниях, а немногие ценные вещи, которые у него были, подарил младшим ученикам.
Думал: попросить ли у настоятеля разрешения на время покинуть монастырь?
Или просто исчезнуть, не существовать... перестать быть. Навеки избавиться от боли, которая всегда была с ним.
Он ведь никогда не будет идеальным, никогда не будет достойным учеником господина Цин. Не оправдает доверия того, кто заменил ему отца.
Он был недостаточно почтительным сыном. Зачем же тогда жить?
Куда бы он ни шел, что бы он ни делал, в его мыслях звучали голоса брата Бо и брата Тана: «Цзычэнь, пока твой лаоши жив, сделай для него всё. Иначе потом, когда его не станет, ты будешь плакать, что не успел, не сказал, не помог». Страх ошибиться отравлял всю его жизнь.
Сун Лань нарочно охотился на самых опасных чудовищ в одиночку. Рассчитывая, что однажды всё закончится само по себе, и больше не нужно будет гнаться за недостижимым совершенством.
И вот эта дорога привела его сюда, в темноту убогой комнаты, к чужому человеку...
Всё равно.
*
На ту охоту он ушел после очередного тяжелого разговора с наставником. Цин-лаоши, сколько Сун Лань помнил, никогда не был доволен жизнью, постоянно готовился к худшему, постоянно выискивал недостатки в собратьях, учениках, соседях… все люди вокруг были для него чересчур несдержанны в проявлениях чувств, чересчур грубы, чересчур заботились о собственных удовольствиях – словом, всё было не так, как раньше. Вот и в тот день наставник остался недоволен тем, как Сун Лань заговорил с гостьей, заклинательницей из небольшого клана, которая остановилась в Байсюэ по пути к дальней родне. Цин-лаоши показалось, будто Сун Лань слишком уж восхищался миловидностью молодой госпожи. Это было не так, он всего лишь вежливо отметил, что гостье к лицу наряд, купленный в мастерской во владениях монастыря. Всего лишь улыбнулся в ответ на любезные слова. Но наставник был непоколебим в своей уверенности, что от незначительных любезностей до грехопадения один шаг! «Я видел, Цзычэнь, как ты держал ее за руку!». (Просто придержал, когда гостья споткнулась о камень и чуть не упала…). А стоило осторожно попытаться объяснить, как всё было, Цин-лаоши побледнел, схватился за сердце и опустился на колени на циновке для медитаций с таким видом, будто мог умереть в любой миг.
Такие сцены повторялись сотни раз, сколько Сун Лань себя помнил, повод был разным, зато итог – всегда одним и тем же, он чувствовал себя недостойным, ему казалось, что он не заслуживает жизни, раз не смог заслужить похвалу лаоши.
И ночью он улетел в деревню на спорных землях на границе владений двух монастырей. Местным жителям досаждала особо свирепая тварь. На таких чудовищ никто в одиночку не охотился. Мощное змеиное тело, защищенное прочной, как металл, чешуей, широкие птичьи крылья, под которыми скрывались крохотные лапы с ядовитыми когтями, три волчьих головы…
Он бы и погиб в неравном бою, если бы в лесу не оказался Сюэ Ян, применивший темное заклятие. Волна прошла даже сквозь чешую и выжгла чудовище изнутри. Эта техника чем-то напоминала сожжение ядра, и так Сун Лань и спросил, потрясенно уставившись на парня, у ног которого распростерся огромный труп.
- Молодой господин, должно быть, состоит в родстве со знаменитым Сжигающим ядра?
Парень рассмеялся, в хищной улыбке обнажая острые клычки.
- Ха, глупости какие! Я сам эту технику придумал, но не ждал, что так быстро представится случай испытать. Но ты подумай сам, в нынешние времена кто бы признался, что приходится родичем Вэням или их вассалам?
Сун Лань низко склонил голову.
- Прошу простить этого недостойного. Этот недостойный благодарен за спасение и…
- Брось эти условности, тошнит от них. К тому же я не благородный господин, я Сюэ Ян из Куйчжоу, темный заклинатель. И мне очень любопытно, ты такой дурак или просто самоубийца, что в одиночку искал приключений на свою задницу? Рожа у тебя слишком кислая. Не хочешь быть обязанным темному? Или вообще не рад, что тебя спасли?
- Я н-ничего не имею против других путей использования энергии, - уклончиво ответил Сун Лань.
В самом деле, если он столько лет видел, как светлые заклинатели, с которыми он вырос, лгали, притворялись, подавляли учеников за любые слишком смелые идеи, играли на чужих чувствах и интересах, как на струнах – чего он мог ждать от темных, и имел ли право их осуждать, если не был близко знаком ни с кем из них.
- Не хочешь рассказывать, не надо. Если думаешь, что я об этом переживаю, то ошибаешься. Просто так спросил, - Сюэ Ян пнул тушу твари. – Вот что, нужно общипать перья, снять чешую и выдрать зубы, за всё это можно неплохо выручить. Надеюсь, из-за добычи мы с тобой не подеремся. А потом можем вместе найти ночлег, поесть, выпить вина. Сойдет?
Поддавшись порыву, Сун Лань согласился. Что угодно казалось ему лучше, чем возвращаться к Цин-лаоши. Недавний разговор, наверное, стал той самой последней каплей, что переполнила чашу.
*
Он просто был рад тому, что ему живется спокойно спокойно.
Вот так. Он променял идеалы и служение человечеству, стремление к бессмертию - на обыкновенное низменное стремление быть рядом с таким же живым человеком.
... Сюэ Ян ничего не говорил о будущем. Казалось естественным - какое-то время поохотиться вместе. Вдвоем легче выживать. Уже в следующем городке, где они искали себе дело, они поняли, что Сун Лань вызывал больше доверия у людей. Всё-таки речь и манеры благовоспитанного молодого господина немало значат... а о том, чтобы с оплатой не обманули, умел позаботиться Сюэ Ян. Вместе они упокоили нескольких злобных духов, помогли деревенскому старосте узнать, кто именно из соперников пытался покалечить лучшего в деревне ткача. Словом, брались за дела, знакомые Сун Ланю по охотам с собратьями из монастыря. Но с другом было легче.
Не слышать упреков.
Не быть вынужденным подстроить себя под какой-то образец, достигнуть которого просто невозможно.
Сун Лань привык засыпать рядом с Сюэ Яном, прижавшись к горячему телу, пахнущему степными травами. И даже разговоры о темной магии казались уже не такими ужасными.
Он шел во тьму, но чувствовал себя пронзительно счастливым и живым.