Work Text:
Пятничный день в ВДА выдался на редкость ленивым. Из членов агентства в офисе было только три человека, другие отправились по делу в другой город и должны были вернуться через два дня.
— Дазай! — раздался крик, нарушивший гармонию офиса, но не сон человека, которого так настойчиво звали, — Поднимай свою ленивую задницу с дивана, мы отстаем от графика на 4 часа! Не разберешь бумаги – мне придётся тебя в них похоронить, и возродить чтобы ты их закончил! — очередную речь Куникиды, на которую никто не обращал внимания, прерывает дверь, которую впечатали в стену.
Нарушитель наставления на нравственный путь был Хироцу, торопливо проходящий внутрь офиса.
— Чем обязаны? — несмотря на перемирие между мафией и агентством неожиданные посещения не были почитаемы любой из сторон. Дадзай открыл глаза, потягиваясь на диване.
— Красный код, — обычно вежливый и спокойный старик, сейчас не церемонился и сразу перешёл к делу, нервно крутя телефон, он поглядывал на дверь.
— Что случилось? — задал вопрос Куникида.
Ацуси поочерёдно смотрел на мужчин в комнате, пытаясь понять как нужно реагировать и что происходит. Но через пару секунд, уже бросив попытки хоть что-то понять, пошёл доделывать скинутые на него документы.
— Нам нужен Дазай-сан, проблемы с Чуей-саном, — Дадзай, услышав это, быстро поднялся с дивана.
— Раз там мой соулмейт – то и я пойду, — вставил монолог Куникида. Дазай уже накинул плащ и выбежал за дверь. Хироцу, посмотрев на бывшего руководителя, не увидел запрета, кивнул детективу и вышел за дверь.
На улице ждала машина, на водительское сидение которой залетел Осаму. Не дожидаясь пока все пристегнутся, он стартует в центр города. Водить Дазай умел, но резкий стиль и игнорирование правил вождения не делало из него хорошего водителя, из-за чего за руль его пускали в редких случаях те, кто не беспокоился о возможной скорой смерти.
Куникида смотрел на поднимающийся столб дыма от одного из темных зданий и пытался мыслить трезво, потирая руку. Метка проявилась не так давно, но, несмотря на это, ему повезло найти соулмейта довольно быстро, хотя и не так, как он рассчитывал. Еще и напряжение между организациями сказались на отношения между ними. Они не были приятелями. Не зная что делать, он решил остановиться с планами на неопределённое время.
— Что случилось? — подал голос Доппо, пытаясь добиться информации и пристегиваясь на ходу, смотреть на спидометр он не решался.
— Произошёл форс-мажор – Чуя активировал способность. Я сразу поехал в агентство, — бегло ответил старик.
Они ещё не подъехали, а асфальт рядом с зданием был изрядно разрушен, вокруг лежали части машин. Жертвы бойни были погребены в обломки ближайших зданий. Ворвавшийся в офис член мафии был необычным событием, но сейчас это меньшая из волнений дня, о которой думал Куникида, держась за ремень безопасности. Дазай гнал, как сумасшедший по избитой дороге. Сейчас кроме безопасности в запертом пространстве, где все контролирует самоубийца, его волновал соулмейт, рушивший центр города.
Он, шатаясь, вышел из машины. Кратеры теперь можно было хорошо рассмотреть. Занимая большую часть улицы, они выстраивали замысловатый рисунок – доказательство силы. Вокруг толпились немногочисленные мафиози, переговариваясь по рациям. Похоже, эвакуировали ближайшие районы.
Дадзай, не осматриваясь быстро пошел через разруху в сторону поднимающегося дыма. Куникиду, уже шагнувшего за ним, остановил оклик.
— Не думаю что это хорошая идея. Мало кто может противостоять способности Чуи-сана, а кто и мог – сейчас точно отступят. Лучше сиди спокойно, нужно знать когда остановиться.
•−−• •−• −−− •−−• ••− ••• −•−
Как только Дазай ступил ближе к центру поля боя, он отметил гравитационное поле. Это было ожидаемо. Без него остальные не стояли бы вдалеке – переместили Чую подальше от центра города или вытаскивали раненых. Хотя, в таком состоянии, даже люди со способностями не сунулись бы к руководителю. Он мог ходить и дышать только благодаря способности и ранее подготовленной марле.
Они ехали слишком долго. Старик приехал не сразу. Кто знал сколько мужчина провел в таком состоянии? Дым потихоньку уходил в сторону, давая увидеть рыжую голову. Осаму быстро продвигался через обломки. Ботинки хлюпали по крови, иногда наступая на части чьих-то тел. Он должен выставить счет за испорченную одежду.
Чуя висел в воздухе, подняв голову к небу и смеялся, кидая гравитон в ближайшую уцелевший дом. Услышав шаги близ себя, белесые глаза впились в него. Сделав последний рывок, мужчина схватил Арахабаки за руку отменив порчу.
Чуя закрыл глаза, свечение вокруг пропало и расслабленное тело упало в готовые руки Дазая. Аккуратнее перехватив свою ношу, он вытер кровь с глаз парня и начал пробираться через обломки обратно. Вдалеке люди начали приходить и оттаскивать пострадавших, давая распоряжения.
— Похоже, шляпа полностью съела твой крошечный мозг. Если бы я не успел – как мне потом оправдываться перед Кою? — Осаму продолжил негромко говорить, Чуя лежащий на его руках придвинулся ближе.
Когда он с трудом подошел ближе и подал знак – к ним подъехала машина. Люди покорно расступались, смотря на него, как на чуму. Заранее открытые двери приняли в себя четыре человека, после чего закрылись. Машина поехала к больничному корпусу.
— Как он? — спросил Хироцу.
— Было и лучше, особенно если бы чиби начал немного думать,— ответил Дазай, роясь в переносной аптечке и держа голову, лежащую у себя на ногах. Действовал он быстро, первая помощь могла многое решить.
Куникида чувствовал себя третьим лишним, он мог только наблюдать и ждать лучшего исхода, по этим двоим было видно, раньше у них было сотрудничество, о котором он знает не так много. Его нынешний напарник был скрытен.
Дазай оперативно перенёс больного в медицинское крыло и отдал врачам, после чего их выгнали за медицинскую зону. Хироцу сказал передать Чуе скорейшего выздоровления и уехал, оставив двоих наедине. Осаму без возражений сел. Доппо повторил за ним, ему не нравилось чувствовать себя беспомощным.
•−−• •−• −−− •−−• ••− ••• −•−
Чую латали несколько часов, а как закончили – врач сказал делать, как обычно и, кивнув Дазаю, удалился. Кивнув в ответ, тот пошёл в палату и меньше, чем через минуту, вышел с парнем на руках в коридоры, как будто каждый день находится здесь. Куникида поплелся за ним, смотря на, попадающихся по пути, людей, кивающих их группе и пытающимся как можно быстрее удалиться.
— Ты за рулём, — Осаму махнул головой в сторону черной машины и открыл заднюю дверь.
Во время поездки, единственное на чём пытался фокусировался Куникида – это дорога. Ехать по указаниям Дазая было небезопасно, но выбора не предоставлялось, адрес ему не сказали, проводя по замысловатым маршрутам. Было непонятно, его пытаются запутать или просто издеваются?
В квартире, находящейся в неплохом районе города, куда они поднялись, пройдя приличное количество замков, Дазай скинул с себя и Накахары обувь, нарушив порядок на полке, и потащился вглубь квартиры. Мысль что он тут постоянный гость вызывала в Доппо противоречивые чувства.
Уложив Чую на диван, Дазай повернулся к мнущемуся на пороге коллеге.
— Куникида-кун, присмотри чтобы он не разнес квартиру, спасибо, — и ушёл в другую комнату, Куникида сел в кресло справа от дивана и осмотрел квартиру.
Все было выполнено в современном стиле, и выглядело довольно дорого. Но в квартире не было безделушек или картин, не было чувства обжитого пространства, несмотря на явные признаки присутствия человека тут. Он перевёл взгляд на диван.
“Накахара без сознания, что он может сделать в таком состоянии? — размышлял Доппо, — Способность чаще всего неактивна в медикаментозном сне”. Ответ на вопрос не заставил себя ждать, с тумбочки в воздух поднялись ручки, а за ними и журнал с кофейного столика. Взяв ручку из воздуха, свечение перенеслось на Доппо, но больше ничего не произошло. Похоже способность просыпается вместе с хозяином, или она просто его узнала?
Вещи начали подниматься все в большем радиусе к тому времени, когда Дазай вернулся. Он только понял что нужно было позвать его раньше. Тот спокойно отодвинул блокнот щелчком, заставив его упасть на пол. Прошёл к дивану, поставив по пути кружку, и взял руку Чуи, отменив способность. Все вещи, которые парили, упали, свечение с них сошло.
— Подъём, коротышка, — проговорил он, трепля находящиеся и так в беспорядке волосы, — А то я начну рыскать по квартире и выливать любой попавшийся алкоголь.
— Какого ты тут делаешь, Осаму? — прохрипел Чуя, не открывая глаз.
— Ещё я сожгу весь ваш ужасный гардероб. В конце концов, нужно наказывать непослушных собак! — Дазай усмехнулся и даже не стал уворачиваться от удара в живот, хотя ударом это можно назвать с натяжкой, больше касание кулаком.
— Иди ты. С каких это пор квартира стала проходным двором, в который ты тащишь своих дружков? — спросил Чуя, уткнувшись лицом в декоративные подушки ядовито-зелёного цвета, совершенно не подходящие под общую красно-персиковую палитру квартиры.
— Это не кто угодно! Говорят, пока ты восстанавливаешься, тебе понадобится сила любви, вот я решил взять Куникиду-куна. Разве ты не пустишь соулмейта к себе? Не бойся, я послежу чтобы он не украл твои отвратительные шляпы или внёс эту квартиру в ваш реестр имущества!
— У меня хотя бы есть вкус, мешок бинтов. У меня, от твоих отвратительных шуток, растения вянут, — Чуя протянул руку вверх, Куникида думал встать и помочь, но Дадзай отодвинул руку и аккуратно помог парню, поднявшись, опереться о спинку дивана.
Чуя открыл глаза, прищурившись, посмотрел на Куникиду. Дадзай откуда-то достал пульт, и уменьшил освещение в комнате.
— Накахара-сан всё в порядке? — решил заговорить он, Чуя кивнул и медленно, держась за стену пошел в ту же комнату, откуда раньше вышел Дазай. Скорее всего в кухню.
— Чай, как ты любишь – с мышьяком! — с ухмылкой крикнул маньяк-самоубийца и отправился за ним.
Куникида понял, что его помощь тут не нужна, выходя он думал, как понять в каком районе находится и как отсюда попасть в офис.
•−−• •−• −−− •−−• ••− ••• −•−
Как только дверь за гостем закрылась Чуя вздохнул. Он отпил чай и посмотрел на улыбающегося мужчину. Чуя закатил глаза, у него нет сил разбираться с дерьмовым Дазаем, порывшись в ящиках, он находит нужный бутылёк.
— Ты мог и сам довести меня до дома, к чему эта показуха? — он выпивает таблетки, сжимая зубы, вставать так быстро было плохой идеей.
— Ахх, я не хочу разбивать сердце Куникиде-куну! — он театрально прижимает руку к груди, — Но он решил завести отношения с моим Чуей! Я просто решил показать ему что ты моя собака,— Дазай подходит к тяжело стоящему напарнику и берет его под руку.
— Собственник, — несмотря на ворчание, старший позволяет вести себя в комнату. Они оба были такими. Подростковое обещание, что остаётся в силе до сих пор, связывало их крепче бумаги о браке.
— Не думай, что это игра в одни ворота, — твёрдо говорит он крепче сжимая забинтованную руку. Метки, так почитаемые в мире, ничего для них не значили. Очкарику везет что он развлекает Дадзая, было бы по другому – срезал метку и сжег ее. Если конечно не сжег на нем же. Чуя принадлежал только ему, — Ты не сможешь от меня отделаться. Когда объявится человек с твоей каракулей – мы избавимся от него.
Осаму хихикнул и поцеловал его.
— Конечно Чиби, я тоже люблю тебя, — Дазай также принадлежал ему. Никто это не изменит.