Work Text:
Поезжайте на Уличные танцы, говорил Сяолун, будет весело, говорил Сяолун. Гай-Гай веселится непрерывно с самого начала конкурса. Веселье достигает своего пика к моменту съемок девятого эпизода, когда они с Хуан Сяо целиком погружаются в постановки - каждый в свою. Вероятно, только из-за загруженности своим танцем Гай-Гай пропускает момент, когда начинается это, просто потому что она не вылезает из своего танцзала, а Хуан Сяо в это время не вылезает из своего, и все их общение сводится к редким совместным перекусам и коротким встречам в отеле, куда они иногда добираются поспать, почему-то все время не совпадая графиками. То Хуан Сяо репетирует до утра, то Гай-Гай приходится остаться ночевать в студии. И когда они наконец проводят в одном помещении вместе больше получаса, бодрые и уверенные в себе, утром в день съемок, Гай-Гай думает: ”О нет, только не снова”. И уже через пару часов понимает: ”О да! И это чертовски, восхитительно смешно”. Гай-Гай собирается как следует развлечься, потому что не растекаться же ей в сожалениях от того, что очередной ее бойфренд опять оказался геем.
Она ведь зарекалась встречаться с кем угодно из долбанной танцорской тусовки. С кем угодно из долбанных красивых ухоженных и талантливых танцоров, которые были совершенно прекрасны в начале отношений, умели красиво ухаживать, уважали личное пространство и были действительно выносливыми и изобретательными любовниками. У них у всех было только одно но: рано или поздно они все осознавали себя геями, или на крайний случай бисексуалами, находили прекрасную голубую мечту всей своей жизни, и все это каждый раз случалось во время их отношений с Гай-Гай. В первый раз это, конечно, было тяжелым ударом, она даже плакала. Во второй она напилась с подругами и всю ночь пела в караоке грустные песни о сильных и независимых женщинах, на третий раз очень удивилась и начала подозревать, что она серьезно проклята. К нынешнему, шестому разу сомнений в собственной проклятости у нее уже не было.
И ведь были звоночки, были предупреждения. Например, пьяные поцелуи с Сяолуном, чертовски подозрительные пьяные поцелуи, как минимум потому что происходили они каждую вечеринку, а как максимум потому что Хуан Сяо не пил. Но Хуан Сяо и Сяолун знали друг друга больше десяти лет, и оба клялись и божились, что между ними не может быть ничего, выходящего за рамки дружбы. С Сяолуном не могло, но, как выяснилось, могло с кем-нибудь другим.
Гай-гай выныривает из мрачных размышлений, меланхолично следя за тем, как ее бойфренд наворачивает, кажется, десятый круг вокруг Цяо Чжи, и задается вопросом, осознает ли кто-то из них двоих, что они делают, или им кажется, что все в порядке? Гай-Гай мысленно дорисовывает Хуан Сяо роскошный павлиний хвост и представляет, как он распушает его, все также не отлипая от Цяо Чжи. Цяо Чжи в ее воображении в этот момент обрастает клювом, в котором притаскивает Хуан Сяо веточки для гнезда и червячков. Гай-Гай смеется так громко, что на нее начинают оборачиваться.
Когда тем же вечером Гай-Гай выбывает из конкурса, она думает, что, может быть, так даже лучше. Она думает о своих учениках и о том, как здорово будет снова их увидеть и как хорошо будет выспаться наконец, а еще, возможно, даже к лучшему, что ей не придется смотреть, как налаживается жизнь очередного ее бойфренда. Не очень-то сильно она к нему привязалась в этом качестве, их дружба ей намного важнее, и портить ее разрывом и романтическими страданиями не хочется. Они с Хуан Сяо хоть и меньше десяти лет знакомы, но все равно достаточно долго. Хуан Сяо любит свободу и отношения, которые не требуют всего его времени, Гай-Гай тоже. Так что год назад они решили попробовать встречаться, и это был прекрасный год: они не жили вместе, потому что Гай-Гай раздражала невозможность просто побыть в одиночестве, они не афишировали свои отношения, потому что Хуан Сяо не хотел рисковать, они ходили на свидания по расписанию не реже раза в неделю, если не случалось какого-нибудь чудовищного аврала, впрочем, если аврал случался, они обычно все равно переживали его вместе, они были друзьями в первую очередь, и только во вторую любовниками, или как там это положено называть. В любом случае Гай-Гай была вполне довольна этими отношениями и не хочет теперь своими глазами видеть, как они рушатся. Будет даже хорошо уехать домой и оставить Хуан Сяо наедине с его крашем.
Хуан Сяо провожает ее в аэропорт. Потому что у нее тяжелый чемодан, и она разрыдалась на сцене во время съемки, а он настоящий джентльмен и ведет себя как заботливый бойфренд. Хуан Сяо целует ее нежно, провожая на посадку, и говорит, что будет скучать. “Мог бы ради разнообразия спросить, не хочу ли я остаться на ночь,” - думает Гай-Гай, но тут же одергивает себя - глупо обижаться на Хуан Сяо, глупо рушить дружбу из-за того что любви между ними не случилось.
Когда Гай-Гай приезжает обратно в Шанхай две недели спустя, она готовиться увидеть виноватые, но счастливые глаза Хуан Сяо, смущение и неловкость Цяо Чжи, все эти милые смешные эмоции, которые обычно сопровождают ситуацию “Привет, прости, я увел твоего парня”. Но видит вместо этого то, что заставляет ее усомниться в здравом рассудке Хуан Сяо, зафейспалмить так сильно, что макияж немного стирается, и мысленно возопить “За что мне все это?!”, и рассмеяться следом.
Потому что довольный и счастливый Хуан Сяо встречает ее в аэропорту и целует все так же нежно, предлагает занести ее вещи в свой номер, ведет себя как ни в чем не бывало. И совершенно точно не планирует заводить разговор о том, что им нужно расстаться. Не менее довольный жизнью Цяо Чжи встречается ей уже в студии, и он мил, вежлив и в целом не ведет себя как человек, который отбил у нее парня, он не ведет себя даже как человек, который собирается отбить у нее парня. “Они определенно не знают, - думает Гай-Гай, пялясь на то, как Цяо Чжи и Хуан Сяо обмениваются нежными взглядами и понятными только им шутками, - даже не подозревают. Тупые ослы”.
- Я позвоню тебе, когда соберусь обедать, - нежно глядя на Цяо Чжи, говорит Хуан Сяо. Тот самый Хуан Сяо, который не позвонил Гай-Гай ни разу за эти две недели.
- Хорошо Сяо-шифу, я надеюсь, что смогу прерваться и поесть с тобой, - Цяо Чжи кивает и улыбается так мягонько, что Гай-Гай уже с трудом может вспомнить, насколько суровым он был в начале шоу.
- Еда это важно! Если ты будешь плохо есть, то станешь слабым и не сможешь поднять меня.
- Я всегда смогу поднять тебя, Сяо-шифу.
Гай-Гай невыносимо хочется закатить глаза, а еще больше никогда не слышать и не видеть их нелепого флирта, или хотя бы раздобыть попкорн. К счастью, в конце коридора появляется Сяолун, который, сам того не зная, спасает ее от этого кошмара.
- Ма Ши! - выдыхает Гай-Гай, преодолевая коридор в рекордные три секунды, только бы оказаться поближе к Сяолуну и подальше от разворачивающейся между СяоЦяо романтической комедии, - давно ты здесь?
- Достаточно давно, чтобы оценить это, и недостаточно, чтобы понять, что это, - Сяолун кивает головой в сторону все еще воркующих и не замечающих ничего вокруг СяоЦяо.
- Скажешь хоть что-нибудь о моем проклятии, Ма Сяолун, и ты труп, - предупреждает Гай-Гай, - зато если ты не скажешь о нем, я позову тебя в караоке в следующий раз.
- Идет, - улыбается Сяолун, - как насчет посплетничать сегодня вечером о том, что они успели устроить за это время, а потом поймать с этих двоих максимальное количество лулзов?
- Я позвоню тебе, как только Хуан Сяо начнет звонить Цяо Чжи, - деловито кивает Гай-Гай, а затем им приходится разойтись, потому что СяоЦяо наконец закончили ворковать, и Гай-Гай действительно пора на репетицию.
-Я один раз согласился помочь Хуан Сяо с записью влога, - говорит Сяолун голосом, полным трагизма, - не повторяй моих ошибок, это было н_е_л_о_в_к_о. Максимально неловко. Я не знаю, как я выжил.
Гай-Гай тяжело вздыхает.
- Засмеешь меня, если я скажу, что поздно? - спрашивает она, - Вчера мы ходили на свидание, и он так грустно рассказывал о том, что ты ужасно занят и ему некому помочь, что я согласилась.
- И каково тебе ходить на свидания с замужним мужчиной? - ехидно спрашивает Сяолун, глаза его блестят.
- Не начинай.
- Нет, серьезно, я был свидетелем его последних всех отношений, и он никогда не вел себя так. Никогда с 2014 года.
- Это когда он чуть было не женился?
- Я уже помогал ему выбирать кольца.
- Боже. Я даже ревновать не могу, потому что объективно ревновать здесь должен Цяо Чжи, я встречаюсь с его женихом… - Гай-Гай вздыхает еще тяжелее, потому что, очевидно, после следующей фразы Сяолун засмеет ее, в этом уже нет сомнений, - но Сяо-шифу обещал оплатить мне перелет в Шанхай и обратно.
Несколько очень долгих секунд Сяолун вникает в ее слова, чтобы затем прозреть и простонать полузадушенно
- Неееет.
- Увы.
- Нет, не говори мне, что это тот самый влог…
- Пожалуйста, я действительно не могу себя контролировать, когда он так смотрит своими несчастными глазами, он вынудил меня!
- То есть ты осознаешь, что согласилась ему помочь со съемками влога о том, как он неделю будет ставить совсем не романтический танец без всякого подтекста со своим женихом, чтобы потом станцевать его на глазах у тысячи беснующихся зрителей?
Тяжелые вздохи, должно быть, входят у Гай-Гай в привычку.
Это продолжается дольше, чем все их прогнозы. Это продолжается несколько проклятых месяцев, и им с Сяолуном постепенно становится все менее смешно наблюдать за этим. Возможно, потому что они действительно желают счастья своему недалекому другу, или потому что все это время Гай-Гай совершенно лишена возможности двигаться дальше, ведь они с Хуан Сяо все еще официально встречаются. Естественно, они не заходят дальше поцелуев, потому что Гай-Гай не может и не хочет спать с замужним мужчиной, а Хуан Сяо, кажется, вообще забыл, что в отношениях бывает секс. Зато он видимо совершенно уверен, что в отношениях нормально звонить своему “лучшему другу” по видеосвязи прямо во время свидания и разговаривать с ним три часа. Гай-Гай никогда еще не была настолько сильно уверена в своей проклятости. Зато, судя по долетающим из сети слухам с другой стороны, друзья Цяо Чжи страдают не меньше. “Возможно, - думает Гай-Гай, - стоит в следующий раз позвать в караоке и их тоже”.
- Подожди, разве у вас сегодня по плану не свидание? - Сяолун смотрит на нее с подозрением, и Гай-Гай хочется вернуться в прошлое и запретить самой себе рассказывать ему про график свиданий.
- Я сказала, что не могу.
- И это правда?
- Конечно, у них по плану сегодня стрим с Цяо Чжи, как ты думаешь, могу ли я смотреть на это, сидя у Хуан Сяо дома? Он даже не держит там выпивку, потому что не пьет…
Сяолун жестом фокусника достает откуда-то из-за дивана бутылку вина, а затем еще одну, и лицо Гай-Гай светлеет. Вот что значит настоящая дружба и понимание без слов.
- Хочешь посмотреть стрим? - Предлагает Сяолун голосом демона-искусителя, пока вскрывает первую бутылку, и Гай-Гай морщится
- Видеть это не могу больше… Врубай скорее.
- Предлагаю пить каждый раз, когда нам захочется кричать от того, насколько все это несуразно, - говорит Сяолун.
И они выпивают обе бутылки за первые сорок минут стрима.
- Не думай, я не дура, - говорит Гай-Гай слегка заплетающимся языком. Вино приятно плещется внутри, и она дошла до той стадии, когда тянет на откровения, - не то чтобы я верила, что у нас возможна любовь до гроба, или что-то такое, но он правда милый и мне было хорошо с ним… и он хорош в постели! Чертовски хорош…
- Охотно верю, - в голосе Сяолуна слышится та же пьяная грусть, и Гай-Гай начинает подозревать, что все те пьяные поцелуи тоже были не просто так.
- И к тому же шестой раз, Ма Ши! Шестой! Это уже не смешно даже, может я реально проклята?
Хуан Сяо в это время напропалую флиртует с Цяо Чжи на экране мобильного, и то, что они сейчас на разных концах страны, совершенно этому не мешает.
- А ты не думала попробовать встречаться, не знаю… не с танцором?
- Попытка номер четыре. Он оказался дико скучным и совершенно не понимал, что значит “я буду готовиться к соревнованиям и не смогу тебе писать”, а потом встретил официанта на одном из наших свиданий.
- О небеса... может тебе в храм сходить? Или к тетушкам? Может, на тебе порча?
- Думать об этом не хочу, - устало выдыхает Гай-Гай, и Сяолун заботливо гладит ее по голове.
- Главное не думай, что дело в тебе, ты прекрасная. Я бы сам к тебе подкатил, если бы не был настолько геем.
- Спасибо, что осознал это не в отношениях со мной, - грустить не хочется, но две бутылки вина навевают печаль, а на экране телефона ее бойфренд и его бойфренд примеряют дурацкие фильтры во время стрима.
- Может, тебе попробовать с девочками?
- Как только все это закончится, я так и сделаю. Ты еще увидишь, какой невероятно счастливой лесбиянкой я стану.
“Стоило слушать Сяолуна”, - думает Гай-Гай месяц спустя, стоя в танцевальном зале в Шанхае и глядя, как двое лучших друзей совсем не ведут себя как влюбленные школьники. Стоило слушать Сяолуна, потому что он был прав – это неловко настолько, насколько такая ситуация вообще может быть неловкой.
- Это пиздец, - говорит она, когда вечером звонит Сяолуну, - это настолько пиздец, что сдерживаться уже никак, Ма Ши, пожалуйста, спаси меня!
- Ты на улице? - Сяолун смотрит в камеру, прищурившись, и Гай-Гай приходится сознаться,
- Я сбежала проветриться. И еще рассказать тебе новости, потому что с тобой я хотя бы могу над этим посмеяться.
- Мне страшно представить, что там, начинай скорее, - Сяолун улыбается тепло и ободряюще, и Гай-Гай повторяет себе как мантру “Скоро все это кончится, и я просто найду себе девушку, мы с Сяолуном неплохо смеемся, и когда все это кончится, мы сможем доставать Хуан Сяо подколками до конца его жизни”.
- Начать с того, что мы живем втроем? Нет, в номере две кровати, и я люблю Цяо Чжи, он отличный парень, но мне уже начинает казаться, что следующим их шагом будет уступить мне отдельную кровать, чтобы я спала со всеми удобствами, а самим тесниться вдвоем на другой.
- Ты шутишь?
- Ну… Сяо-шифу сказал, что нам все равно только ночевать тут и мы можем сэкономить на проживании… И я с ним согласна, но это так чертовски нелепо, - Гай-Гай наконец прорывает, и она смеется в голос, не заботясь о том, что по улице все еще ходят люди.
- Ладно, дальше?
- Мне приходится смотреть, как они работают, и снимать это, Ма Ши, я бы меньше смущалась, снимая порно, честно. Они невыносимые! Как можно столько месяцев созваниваться постоянно, общаться в сети, ездить друг к другу при первой возможности, облапать друг друга за все места, смеяться как помешанные, и все еще не замечать, что это любовь?
- Возможно, они идиоты, - Сяолун лыбится во весь рот, и Гай-Гай смеется снова. Грусть уже отступила, но Хуан Сяо все еще хочется ударить.
- Ладно! Но в одном из движений ноги Сяо-шифу натирают Цяо-лаоши плечи. Молчи! Закрой свой рот и дослушай, потому что я терпела это весь день! Так вот, после очередного раза у меня было чувство, что Сяо-шифу его сейчас поцелует, настолько близко были их лица. А потом он начал дергать на нем футболку, чтобы проверить, насколько там все плохо, - Гай-гай снова взрывается хохотом, Сяолун на экране начинает икать от сдерживаемого смеха.
- Если они не решат это к июню, я или убью их, или расскажу им правду, - обещает Гай-Гай, и Сяолун согласно кивает.
Видеозвонок не то чтобы неожиданный, Гай-Гай созванивается с Сяолуном каждый вечер, так что и в этот раз на автомате нажимает “принять”, и только потом с удивлением смотрит на Сяолуна, который сидит сейчас перед ней, потому что она наконец вернулась домой и приехала вопить в его плечо прямо с самолета. На экране высвечивается недовольное лицо Ляо Бо, и Гай-Гай поднимает брови в вежливом ожидании.
- Хотя бы ты, - говорит Ляо Бо даже не здороваясь, - хотя бы ты можешь согласиться с тем, что это какая-то фигня?
- Мне кажется я знаю, о чем он, - хихикает Гай-Гай, смещаясь так, чтобы Сяолун попадал в кадр, - тоже не можешь больше этого выносить, Бо-гэ?
- Я молчал, когда смотрел их совместные стримы, - начинает Ляо Бо, но Сяолун изящно перебивает его,
- Ты не молчал, ты участвовал в них!
- Я молчал, когда Цяо-лаоши ушел со стрима на два часа, потому что ему позвонил Сяо-шифу, и им нужно было поговорить…
- Ты не молчал, - на этот раз перебивает уже Гай-Гай, - ты вопил об этом во всех соцсетях.
- Но то, что было вчера, уже за гранью добра и зла! Это па-па-па Сяо-шифу, все эти двусмысленности, что это было? Они точно не встречаются?
Гай-Гай и Сяолун хохочут, не останавливаясь, а потом Сяолун совершает предательство века.
- Они нет, но Хуан Сяо встречается с Гай-Гай!
- Ты вообще видел это интервью?
- Конечно! Я запустила ему трансляцию, чтобы он не пропустил ни слова, я уверена, он заедал этот кошмар попкорном, - Гай-Гай хихикает, даже не обращая внимания на то, какой дурехой она должно быть выглядит после заявления Сяолуна об их отношениях.
- Это жесть, - грустно говорит Ляо Бо, - мне кажется, стоит что-то с этим сделать.
Гай-Гай вспоминает интервью, состоящее из двусмысленных фраз чуть больше, чем полностью и кивает,
- У них есть время до июня, и мы надеемся, они все-таки разберутся, иначе мы вмешаемся, - говорит она, - кстати, хочешь сходить с нами в караоке?
- Чтобы полночи пить, орать песни и обсуждать наших тупорогих друзей? - Ляо Бо хмурится, а затем начинает смеяться, - я позову Сяо Цзи!
Гай-Гай уже почти теряет веру, когда двадцатого мая получает полное паники и смятения сообщение от Хуан Сяо. Не то чтобы она надеялась получить от него хоть какое-то сообщение двадцатого мая, но то, что она видит, выходит за все мыслимые рамки.
“Я ОШИБСЯ ОКНОМ”
“Что?”
“Я писал тебе 520, потому что я хотел быть хорошим бойфрендом, но ошибся окном”
“Нам надо расстаться”, - пишет Гай-Гай, потому что это не может так дальше продолжаться, а потом звонит Хуан Сяо, по видеосвязи, конечно.
- Ладно, я почти уверена в ответе, - говорит она, - но все-таки проясним. Кому ты отправил то сообщение?
- Цяо Чжи, - глаза Хуан Сяо выглядят почти безумными, когда он говорит это, и Гай-Гай почти становится его жаль. Почти, потому что она с особой ясностью вспоминает прошедший год и понимает, что он полностью заслужил все, что с ним происходит.
- Нам надо расстаться, - говорит она на этот раз вслух, мягко улыбаясь, и Хуан Сяо умильно кивает в ответ.
- Ты злишься на меня?
- Нет, а теперь рассказывай все в подробностях.
- Я перепутал диалоги, потому что вы оказались в переписке рядом, и случайно отправил ему 520, хотел написать, что ошибся окном, но тут он ответил “я тоже”, и я завис.
- И поэтому ты написал, что ошибся окном, мне? - Гай-Гай еле сдерживает смех, потому что лицо Хуан Сяо выглядит действительно нелепо. “О сладкий момент расплаты”, - думает она и делает скриншот, чтобы отправить Сяолуну.
- Я растерялся! Это все произошло слишком неожиданно, кто вообще мог такое представить, а потом я подумал и понял, что в общем-то наверное не соврал, и получается, что все немного запутано, но я правда не подозревал…
- Вот это да! Такая неожиданность! - восклицает Гай-Гай и сарказма в ее голосе столько, что хватило бы до Гонконга.
- Ты знала?
- Мы все знали, а теперь будь добр, положи трубку и объяснись со своим бойфрендом, пока я не убила вас обоих.
- Ты правда не злишься? - Хуан Сяо все еще выглядит виноватым, и Гай-Гай вздыхает обреченно, испытывая иррациональную потребность его успокоить.
- Я правда не злюсь, Сяо-шифу, и я счастлива, что вы наконец разобрались во всем этом, а теперь будь добр, положи трубку и дай мне осчастливить всех остальных ваших друзей.
Трубку Гай-Гай кладет сама, потому что Хуан Сяо определенно собирается спросить, что значит всех друзей, а Гай-Гай определенно не собирается объяснять, что у них есть общий чат и они встречаются в караоке через три часа.